Апелляционное определение по делу № 22-5955/2023 от 24.08.2023.

Судья Абашев Д.Т. Дело № 22-5955/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Мотивированное определение изготовлено 28 августа 2023 года

г. Екатеринбург 24 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Шестакова С.В.,

судей Ростовцевой Е.П., Серебряковой Т.В.

при секретаре Галиакбаровой Е.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Кравчук Ю.Б.,

осужденного ФИО1,

его защитника - адвоката Секисовой Л.Н., представившей удостоверение №2426 и ордер от 24 августа 2023 года № 032372,

осужденной ФИО2,

ее защитника – адвоката Хоровой Е.Е., представившей удостоверение № 3524 и ордер от 22 августа 2023 года № 024433,

рассмотрела в открытом судебном заседании 24 августа 2023 года с применением системы видеоконференц-связи апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденного ФИО1, адвоката Секисовой Л.Н., апелляционную жалобу адвоката Шевцова Е.А., апелляционное представление Нижнетагильского транспортного прокурора Рябухиной Е.О. на приговор Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 18 мая 2023 года, которым

ФИО1, родившийся <дата>, ранее судимый:

· 08 декабря 2011 года Свердловским областным судом, с учетом изменений, внесенных определением Верховного Суда Российской Федерации от 08 июля 2013 года, за четыре преступления по ч. 1 ст. 30, п. п. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам 6 месяцам лишения свободы; 13 сентября 2016 освобожденный по отбытии наказания;

· 11 мая 2018 года Тагилстроевским районным судом г. Нижнего Тагила Свердловской области по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы;

· 21 августа 2018 года Ленинским районным судом г. Нижнего Тагила Свердловской области по ч. 1 ст. 314.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 месяцам лишения свободы, на основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров с приговором от 11 мая 2018 года назначено наказание в виде 1 года лишения свободы; постановлением Краснотурьинского районного суда Свердловской области от 20 марта 2019 года неотбытое наказание в виде лишения свободы заменено на 400 часов обязательных работ; постановлением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 11 июня 2019 года неотбытое наказание в виде обязательных работ заменено лишением свободы на срок 1 месяц 2 дня; 06 сентября 2019 года освобожденный по отбытию наказания;

осужденный:

22 ноября 2022 года Ленинским районным судом г. Нижнего Тагила Свердловской области, с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 06 апреля 2023 года, по п. «б» ч. 3 ст. 228.1, п. «б» ч. 3 ст. 228.1, п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации Российской Федерации, в соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации Российской Федерации к 10 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом 100000 рублей;

осужден:

по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 годам лишения свободы;

по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации за два преступления к 4 годам лишения свободы за каждое.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначено 9 лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания по настоящему приговору с наказанием по приговору Ленинского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 22 ноября 2022 года, с учетом изменений от 06 апреля 2023 года, окончательно ФИО1 назначено 16 лет лишения свободы со штрафом в размере 100000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

ФИО1 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В связи с оправданием ФИО1 в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, за ним признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 22 марта 2022 года по 21 ноября 2022 года, а также с 18 мая 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Зачтено в срок наказания в виде лишения свободы время отбытия ФИО1 наказания по приговору Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 22 ноября 2022 года, с 13 марта 2021 года по 21 марта 2022 года, с 22 ноября 2022 года по 17 мая 2022 года.

ФИО2, родившаяся <дата> года, ранее судимая:

· 12 марта 2018 года мировым судьей судебного участка № 2 Ленинского судебного района г. Нижнего Тагила Свердловской области по п. «в» ч. 2 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации к 8 месяцам лишения свободы; 02 ноября 2018 года освобожденная по отбытии наказания;

осужденная:

03 августа 2021 года Ленинским районным судом г. Нижнего Тагила Свердловской области по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 месяцам лишения свободы; освобожденная по отбытии наказания 09 декабря 2021 года;

осуждена по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания по настоящему приговору и наказания по приговору Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 03 августа 2021 года окончательно ФИО2 назначено 4 года 3 месяца лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

ФИО2 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО2 в виде содержания под стражей оставлена без изменения.

В связи с оправданием ФИО2 в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, за ней признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Зачтено в срок наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 16 ноября 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачтено ФИО2 в срок наказания в виде лишения свободы наказание, отбытое по приговору Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 03 августа 2021 года, с 12 марта 2021 года по 13 марта 2021 года, с 21 июля 2021 года по 09 сентября 2021 года.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ростовцевой Е.П., выступления осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Секисовой Л.Н. и Хоровой Е.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение прокурора Кравчук Ю.Б., полагавшей приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении:

- незаконного сбыта 15 июня 2020 года О.П. наркотического средства - производного N-метилэфедрона общей массой не менее 0,225 грамма, то есть в значительном размере;

- незаконного сбыта 06 августа 2020 года Е.Л. наркотического средства - производного N-метилэфедрона массой не менее 0,130 грамма.

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении незаконного сбыта 09 сентября 2020 года Е.Л. наркотического средства - производного N-метилэфедрона, массой не менее 0,061 грамма.

Преступления совершены ими в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить.

По преступлению № 1 от 15 июня 2020 года осужденный указывает, что вопреки требованиям положений ст. ст. 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции посчитал показания свидетеля О.П. не вызывающими сомнения и положил их в основу приговора, без учета того обстоятельства, что она является фигурантом уголовного дела и могла дать показания против него, пытаясь снизить ответственность за содеянное. Кроме того, из показаний свидетеля Е.В. и рапорта Ю.К. следует, что оперативно-розыскные мероприятия (далее по тексту) ОРМ «Наблюдение» и «Прослушивание телефонных переговоров» проводились в отношении О.П., он же (ФИО3) никакого отношения к ним не имел, в связи с чем были ограничены его конституционные права. Таким образом, выводы суда об использовании результатов данных ОРМ в качестве доказательств его виновности является незаконными. Аудиозаписи от 15-16 июня 2020 года предъявлялась ему при допросе в качестве средства давления на него, вследствие чего он был вынужден давать объяснения сотрудникам полиции. При этом описательно-мотивировочная часть приговора не содержит сведения, при прослушивании какого абонентского номера были получены и записаны данные переговоры. Просит учесть, что из оглашенных показаний свидетеля И.А. не установлено, во сколько именно он подвозил ФИО1, указано только «в вечернее время суток». Согласно постановлению о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 12 декабря 2020 года к делу приобщен оптический диск DVD-R с аудиофайлами. Вместе с тем, разрешения на видеосъемку нет, в судебном заседании она не исследовалась. Видеозапись момента передачи наркотика (т. 4, л. д. 157-162) получена в условиях нарушения должностными лицами ст. 164.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и не фиксирует момента передачи чего-либо им. Приговор в отношении О.П., положенный в основу его обвинительного приговора, не содержит каких-либо доказательств, подтверждающих, что О.П. получила наркотические средства от него (ФИО3). Кроме того, согласно данному приговору вещественные доказательства – наркотические средства уничтожены, что говорит об отсутствии доказательств и отсутствии возможности их получения, подтверждающих причастность ФИО1 к веществам, изъятым у О.П. При этом в отношении ФИО1 не проведено ни одной экспертизы, подтверждающей или опровергающей его причастность к данным наркотическим средствам.

По преступлению № 2 от 06 августа 2020 года в качестве доказательств его виновности в совершении сбыта Е.Л. суд ссылается только на противоречивые показания данного свидетеля. Однако свидетель Е.Л. также является фигурантом по уголовному делу, поэтому изобличение ФИО1 позволяет ей минимизировать свою ответственность за содеянное. Судом не дана оценка противоречивым показаниям свидетеля Е.Л. в судебном заседании и на предварительном следствии. Остальные же доказательства, положенные судом в основу данного эпизода, не содержат в себе каких-либо неопровержимых данных о факте сбыта им наркотических средств Е.Л. Кроме того, суд не указал, оперируя какими сведениями, была опровергнута справка, представленная им (ФИО1) о том, что 06 августа 2020 года в момент инкриминируемых ему деяний он находился на рабочем месте.

По преступлению № 3 суд положил в основу приговора аналогичные доказательства, на которые ссылался также при описании преступления № 2, чем нарушил действующее законодательство. Так, приняв во внимание ОРМ «Наблюдение» и «Прослушивание телефонных переговоров», суд проигнорировал то, что данные ОРМ своим содержанием не отражают доказательства самого события инкриминируемого ему деяния. ФИО4 не могут подтвердить выводы суда об его виновности в совершении преступления от 09 сентября 2020 года. Из показаний Е.Л. в судебном заседании и показаний на предварительном следствии от 11 сентября 2020 года следует, что она обратилась к нему (ФИО1) с целью приобретения наркотиков, можно сделать выводы, что инициатива приобретения наркотического средства 09 сентября 2020 года принадлежит именно свидетелю Е.Л., что исключает наличие у него сформированного умысла на незаконный сбыт наркотических средств. Свидетель Г.Б. многократно участвует в ОРМ с повторяющимися действующими лицами. Кроме того, показания Г.Б., а также показания свидетелей Н.Д., Е.В., Ю.К. свидетельствуют только о незаконной деятельности Е.Л. Поскольку результаты ОРМ могут быть положены в основу приговора лишь в том случае, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у лица умысла на совершение преступления, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников полиции, то есть само событие преступления является недоказанным, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим событиям, установленным судом первой инстанции.

Таким образом, по мнению осужденного, приговор не соответствует фактическим обстоятельствам дела по всем эпизодам преступлений. Кроме того, осужденный полагает, что приговор подлежит отмене ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона в силу ст. 389.17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. ФИО1 полагает, что вынося приговор, суд проигнорировал, что данные им показания были получены с нарушением закона в результате применения к нему незаконных методов предварительного расследования. Как видно из содержания приговора, никакие из его доводов не опровергнуты, события преступления не доказаны, степень его участия не определена, а в основу обвинения положена часть доказательств, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Осужденный просит признать недопустимыми доказательствами: аудиозаписи телефонных переговоров ФИО1, ФИО5 за 15 июня 2020 года; его показания по всем эпизодам вменяемых ему деяний, которые давались им при использовании в качестве незаконного средства давления аудиозаписей; показания О.П., данные последней при незаконном использовании сотрудниками полиции в качестве средства давления аудиозаписей. Также осужденный полагает, что приговор подлежит отмене на основании п. 3 ст. 389.18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в силу неправильного применения уголовного закона.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Секисова Л.Н., выражая несогласие с приговором в отношении ФИО1, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене по следующим основаниям. По мнению защитника, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как основаны на предположениях. Суд не принял во внимание доводы ФИО1 о том, что он преступлений не совершал. В основу приговора суд положил показания свидетелей – наркозависимых лиц, которые являются заинтересованными в исходе дела. Прямых доказательств наличия у ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия добыто не было, и ее подзащитный подлежит оправданию по всем эпизодам предъявленного обвинения.

Так, по первому преступлению – эпизоду сбыта наркотического средства О.П. 15 июня 2020 года защитник указывает, что судом в основу приговора положены показания свидетеля О.П., данные ею в ходе предварительного следствия и не подтвержденные ею в суде. В суде О.П. фактически подтвердила показания ФИО1, пояснив, что не знает, кому принадлежит сверток, который она подобрала. При этом ранее данные показания на следствии она не подтвердила, пояснив, что на нее оказывалось давление. Вместе с тем, суд в приговоре не мотивировал, по какой причине были приняты во внимание первоначальные показания свидетеля и отвергнуты ее показания в суде. Кроме того, судом в основу приговора положены результаты прослушивания телефонных переговоров между ФИО6, вместе с тем, судебная лингвистическая экспертиза по делу не проводилась, в связи с чем оснований утверждать, что в разговоре между указанными лицами идет речь именно о сбыте наркотического средства, не имелось. Более того, ФИО6 в суде утверждали, что они и ранее совместно приобретали наркотики, складываясь при этом деньгами. Это обстоятельство подтверждается прослушиванием телефонных переговоров за период до 15 июня 2020 года, однако суд не принял во внимание данное обстоятельство. Кроме того, защитник полагает, что судом не могли быть положены в основу приговора в отношении ФИО1 результаты ОРМ, проводимых в отношении О.П., поскольку применительно к ФИО1 задачи, указанные в ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», не решены в ходе данного ОРМ ФИО3 как сбытчик наркотического средства сотрудниками полиции не задерживался, каких-либо мер для этого не предпринималось, что подтверждается показаниями свидетелей Ю.К., Е.В., хотя в ходе ОРМ «Наблюдение» проводилась видеосъемка. Вместе с тем, видеозапись в суде не воспроизводилась, суд только ограничился исследованием протокола осмотра видеозаписи.

По сбыту наркотических средств Е.Л. 06 августа 2020 года защитник указывает, что ФИО1 также вину не признал, так как полагает, что Е.Л. его оговаривает. Суд также отверг эти доводы ФИО1, основываясь на показания свидетелей, в том числе Е.Л. Вместе с тем, оснований доверять показаниям Е.Л., по мнению автора жалобы, не имелось, поскольку у той были основания для оговора ФИО1, так как она была задержана сотрудниками полиции с наркотическим средством, вследствие чего возникла стандартная ситуация – необходимость изобличить кого-либо в сбыте наркотика, чтобы снизить степень своей ответственности и в дальнейшем минимизировать наказание. Иные же свидетели Г.Б., Н.В., И.И. чьи показания суд также положил в основу приговора, очевидцами передачи наркотического средства ФИО1 Е.Л. не являются. Детализация состоявшихся соединений, исследованная в ходе судебного следствия, также не является безусловным основанием, подтверждающим виновность ФИО1, поскольку записи переговоров между ними за 06 августа 2020 года отсутствуют. По поводу предоставленной ФИО1 справки с места работы о том, что он 06 августа 2020 года в значимый период времени находился на рабочем месте, защитник просит учесть, что суд не дал оценки доводам осужденного, что данная справка была направлена по его запросу работодателем посредством электронной почты, то есть был предоставлен не оригинал справки, а его электронная копия, что исключает признаки подделки. Кроме того, защитник полагает, что к показаниям свидетеля Е.М. также следует отнестись критически, поскольку ФИО1 осуществлял деятельность в ОО «ПК «Модуль» неофициально, в связи с вызовом Е.М. в суд тот мог опасаться налоговой проверки, в связи с чем стал отрицать нахождение ФИО1 на работе 06 августа 2020 года и факт выдачи ему справки.

По сбыту наркотических средств Е.Л. 09 сентября 2020 года ФИО1 совместно с ФИО2 адвокат просит учесть, что ни ее подзащитный, ни ФИО2 вину не признали, отрицая факт сбыта наркотиков ФИО7 этом из показаний свидетелей Ю.К., Е.В., К.В. следует, что 09 сентября 2020 года в отношении осужденных проводилось ОРМ «Наблюдение», в ходе которого не было установлено, заходили ли осужденные в квартиру Е.Л.. Иные свидетели, которые могли бы являться очевидцами передачи наркотического средства, отсутствуют. Из показаний свидетелей Г.Б. и сотрудников полиции, проводивших ОРМ «Оперативный эксперимент», очевидно, что наркотик, который Е.Л. передала Г.Б., она приобрела не у ФИО1 и ФИО2, а у иных лиц. Оснований доверять показаниям Е.Л. в той части, что таким образом она хотела отвести подозрения от ФИО1 и ФИО2, попросив Г.Б. проехать к другому адресу, не имеется. Результаты прослушивания телефонных переговоров также сами по себе не свидетельствуют о разговоре между абонентами именно о сбыте наркотических средств, поскольку лингвистическая экспертиза по делу не проводилась.

Таким образом, автор жалобы считает, что достоверных, достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 по всем трем эпизодам преступлений, стороной обвинения в ходе судебного следствия не добыто и в приговоре не приведено. При таких обстоятельствах ФИО1 подлежал оправданию в связи с непричастностью к совершению указанных преступлений.

Кроме того, по мнению защитника, судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона. Так, суд в нарушение ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие согласия осужденных и их защитников огласил показания свидетелей И.И. и Н.В., не проверив их местонахождение, не приняв все меры к вызову данных лиц, в связи с чем ФИО1 был лишен возможности оспорить эти доказательства. Также суд в нарушение ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации сослался на неисследованные в судебном заседании доказательства – показания свидетеля Н.Д. по эпизодам от 09 сентября 2020 года и 10 сентября 2020 года. Указывает защитник также на то, что судом нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, поскольку в судебном заседании от 16 марта 2023 года был необоснованно отведен ряд вопросов защитников, заданных свидетелю Е.Л., имеющих значение для уголовного дела.

Также адвокат считает, что суд первой инстанции назначил ФИО1 чрезмерно суровое наказание, без учета принципа индивидуализации наказания, состояния здоровья самого осужденного и его близких родственников. Адвокат полагает необоснованным назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа, поскольку в судебном заседании не установлено, что осужденный получил какой-либо доход от совершения указанных преступлений. Более того, защитник считает, что назначение данного вида наказания заведомо является неисполнимым, поскольку ФИО1 не работает, не имеет дохода, имеет ряд ... заболеваний, в связи с которыми у него отсутствует возможность трудоустройства в местах лишения свободы.

Таким образом, автор жалобы просит приговор отменить, ФИО1 оправдать, признав за ним право на реабилитацию в соответствии со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе адвокат Шевцов Е.А. просит приговор в части признания ФИО2 виновной в совершении преступления по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации отменить за отсутствием в ее действиях состава преступления. Так, ФИО2 как в суде, так и на предварительном следствии давала логичные и последовательные показания о том, что с Е.Л. она не встречалась, наркотические средства той не передавала. Вместе с тем, суд не принял во внимание данные показания, а положил в основу приговора показания свидетеля ФИО7 этом суд не учел, что 09 сентября 2020 года сотрудниками полиции проводилось ОРМ по изобличению в совершении преступления – сбыте наркотических средств именно в отношении Е.Л., а не ФИО2 Во время ОРМ Е.Л. находилась под постоянным наблюдением сотрудников полиции, которыми не был установлен непосредственный контакт и общение между Е.Л. и ФИО2 Тогда как сотрудниками полиции было установлено, что Е.Л. перед передачей наркотических средств Г.Б. заходила в другой дом, к которому ФИО2 не имеет никакого отношения, где, возможно, будучи вне визуальной досягаемости со стороны сотрудников полиции, она (Е.Л..) могла приобрести наркотическое средство. Кроме того, защитник просит учесть, что из показаний сотрудников полиции следует, что после задержания Е.Л. она просила отпустить ее домой, и за это она сделает все, что необходимо, что является убедительным основанием для оговора ФИО2 с ее стороны.

Ссылается адвокат также и на то, что суд формально учел, но не принял во внимание состояние здоровья ФИО2, у которой имеется заболевание, подпадающее под действие постановления Правительства Российской Федерации от 19 мая 2017 года № 598.

В апелляционном представлении Нижнетагильский транспортный прокурор Рябухина Е.О., не оспаривая выводов о виновности и квалификации действий осужденных, полагает приговор в отношении ФИО2 незаконным и подлежащим изменению на основании ст. 389.15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с неправильным применением уголовного закона. Так, прокурор просит зачесть в срок наказания ФИО2 в виде лишения свободы время содержания под стражей в период с 16 ноября 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, а не по правилам, предусмотренным п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, как неверно указал суд. Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора на стр. 31 следует указать правильные инициалы осужденной ФИО2

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника и осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, апелляционного представления, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проанализированы подтверждающие их доказательства, отражены аргументированные выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 240-293 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке, стороны не были лишены права участвовать в исследовании доказательств, не были лишены права представлять собственные доказательства, заслушаны их выступления в судебных прениях, осужденные выступили с последним словом.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены, являются верными, основанными на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно, объективно, получивших надлежащую оценку в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО1 вину в незаконном сбыте наркотического средства 15 июня 2020 года О.П. признал частично, пояснив при этом, что наркотическое средство О.П. он не сбывал, а оказал ей пособничество в его приобретении. Так, 15 июня 2020 года он договорился с О.П. совместно приобрести наркотическое средство для личного употребления, перевел ей на счет денежные средства, необходимые для оплаты наркотического средства. Лукач заказала наркотик в сети «Интернет». После этого О.П. сообщила ему, где он должен забрать наркотическое средство, которое он позже забрал. Затем он подъехал к дому <№> по <адрес> в <адрес>, где договорился с ней встретиться, чтобы отдать О.П. часть приобретенного ими наркотического средства. Увидев О.П., он вышел из машины и поздоровался, в этот момент О.П. что-то подняла с земли. Он (ФИО1) планировал употребить наркотическое средство совместно с О.П., но та отказалась, они расстались. Впоследствии он обнаружил, что случайно выронил сверток с наркотическим средством, именно этот сверток подняла с земли О.П. Он ничего сбывать О.П. не планировал, хотел употребить наркотическое средство совместно, а сверток с запрещенным веществом, который она подобрала, выпал у него случайно. На следующий день О.П. сообщила, что с подобранным ею наркотическим средством она была задержана сотрудниками полиции.

Из оглашенных показаний осужденного ФИО1 на предварительном следствии при допросах в качестве подозреваемого 27 октября 2020 года и обвиняемого 10 декабря 2020 года, 24 ноября 2022 года, а также в ходе очной ставки с О.П. 28 октября 2020 года следует, что 15 июня 2020 года ему звонила О.П. и просила сбыть ей наркотическое средство за 500 рублей. Однако он с О.П. в указанный день не встречался, наркотическое средство ей не сбывал. Откуда у О.П. появилось наркотическое средство, ему неизвестно.

При допросах в качестве обвиняемого 19 февраля 2021 года и 17 марта 2021 года ФИО1 указал на совершение им 15 июня 2020 года незаконного сбыта наркотического средства О.П.

В ходе очной ставки с О.П. 05 февраля 2021 года он подтвердил ее показания, где О.П. сообщила, что ФИО1 сбыл ей пакетик с наркотическим средством, бросив его из окна машины.

Вину в совершении незаконного сбыта наркотического средства 06 августа 2020 года Е.Л. ФИО1 в судебном заседании не признал и пояснил, что в этот день с Е.Л. не встречался, наркотическое средство ей не передавал, находился на работе в г. Березовском Свердловской области, а дома в г. Нижнем Тагиле оказался только вечером. Он считает, что Е.Л. его оговаривает.

На предварительном следствии ФИО1 указал, что события 06 августа 2020 года он не помнит, но наркотическое средство Е.Л. не сбывал.

Вину в совершении незаконного сбыта наркотического средства 09 сентября 2020 года Е.Л. совместно с ФИО2 ФИО1 в суде первой инстанции также не признал и показал, что 09 сентября 2020 года Е.Л. позвонила ему и спросила, есть ли у него наркотическое средство, предлагая заплатить 1000 рублей. Он предложил ей совместно съездить и приобрести наркотическое средство, однако Е.Л. отказалась. В этот день вечером Е.Л. вновь звонила ему и просила помочь ей в приобретении наркотического средства, однако они так ни о чем с ней не договорились и не встретились. Наркотическое средство он Е.Л. не передавал.

В ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого 11 сентября 2020 года и обвиняемого 19 февраля 2021 года, 17 марта 2021 года, 24 ноября 2022 года ФИО1 от дачи показаний по данному преступлению отказался, вину в его совершении не признал.

Из показаний в качестве обвиняемого от 10 декабря 2020 года следует, что ФИО1, прослушав фонограммы телефонных переговоров по используемому им номеру телефона, показал, что в них содержатся разговоры его и Е.Л. В ходе телефонного разговора 09 сентября 2020 года в 18:24 речь шла о том, чтобы он продал Е.Л. наркотическое средство за 1000 рублей. В телефонном разговоре 09 сентября 2020 года в 19:04 речь шла о том, что он совместно с ФИО2 пошел к Е.Л., при этом он нес Е.Л. наркотическое средство на сумму 1000 рублей.

В ходе очной ставки с Е.Л. 20 января 2021 года ФИО1 пояснил, что 09 сентября 2020 не договаривался с Е.Л. о продаже ей наркотического средства. В тот день он и ФИО2 пришли к Е.Л. домой за долгом. При этом он не видел, чтобы ФИО2 передавала Е.Л. наркотическое средство.

Осужденная ФИО2 в заседании суда первой инстанции вину в совершении незаконного сбыта наркотического средства 09 сентября 2020 года Е.Л. не признала, сообщив, что 09 сентября 2020 года она вместе с ФИО1 пошла в гости к своим родителям по адресу: <адрес>. Туда вскоре подошла их знакомая Е.Л., которой она по предварительной договоренности передала кардиган. Ничего более она Е.Л. не предавала, наркотическое средство не сбывала.

Из показаний ФИО2 на предварительном следствии при ее допросе в качестве обвиняемой 19 января 2021 года и 19 марта 2021 года следует, что 09 сентября 2020 года ФИО1 ей сказал, что в дневное время ему звонила Е.Л. и предложила вместе приобрести наркотическое средство, но он ей отказал. 09 сентября 2020 года она и ФИО1 домой к Е.Л. не заходили, наркотические средства ей не сбывали.

В ходе очной ставки с Е.Л. 20 января 2021 года ФИО2 вину не признала, показала, что 08 сентября 2020 года или 09 сентября 2020 года она видела Е.Л. в квартире своих родителей, где отдала Е.Л. кардиган.

Анализ и оценка показаний осужденных приведены судом в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами, показания осужденных правильно оценены как избранный ими способ защиты.

У судебной коллегии нет оснований не согласиться с мотивированными суждениями суда в части оценки показаний ФИО1 и ФИО2

Несмотря на занятую осужденными позицию о своей невиновности и вопреки доводам апелляционных жалоб, выступлениям стороны защиты в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции об их виновности в совершении преступлений, за которые они осуждены, правильным и основанным на доказательствах, исследованных в судебном заседании, должный анализ и правовая оценка которых приведены в приговоре.

Судом тщательно исследованы и оцененывсовокупности показания всехсвидетелей по всем значимым для дела обстоятельствам, устранены противоречия между ихпоказаниями на предварительном следствии и в судебном заседании. Эта оценка изложена в приговоре подробно и касается всех доводов, выдвинутых защитой в подтверждение непричастности осужденных к совершению преступлений.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд обоснованноположил в основу приговора показания свидетеля О.П., данные на предварительном следствии, из которых следует, что 15 июня 2020 года она около 19:00 позвонила своему знакомому ФИО1 с просьбой продать ей наркотическое средство «соль» за 500 рублей. ФИО1 согласился и предложил ей встретиться у <адрес> в <адрес>. Она подошла в указанное им место около 22:20, где увидела в автомашине ФИО1, ФИО2 и неизвестного мужчину. ФИО1 вышел к ней из машины и бросил на землю сверток с наркотическим средством. Она подняла данное вещество и забрала себе. Деньги за наркотическое средство она ФИО1 в тот день не передавала. После этого ее задержали сотрудники полиции, которые в присутствии понятых изъяли у нее приобретенное у ФИО1 наркотическое средство. 16 июня 2020 года она позвонила ФИО1 и рассказала ему об этом.

При проверке показаний на месте происшествия 22 июля 2020 года и на очной ставке с ФИО1 05 февраля 2021 года О.П. подтвердила свои показания.

При допросе 19 января 2021 года и в ходе очной ставки с ФИО1 05 февраля 2021 года О.П. подтвердила, что 15 июня 2020 года она приобрела наркотическое средство у ФИО1, а в ходе очной ставки 28 октября 2020 года сказала неправду о том, что с ФИО1 не встречалась, наркотическое средство у него не приобретала, опасаясь ФИО3.

Судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниямсвидетеля О.П., данным в ходе рассмотрения делавсудепервой инстанции, поскольку этипоказания впервые даны О.П. только в суде после соответствующего изменения позиции по делу ФИО1 и не находят своего подтверждения в иных представленных суду доказательствах.

Из показаний свидетеля Е.Л. как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, следует, что 06 августа 2020 года по просьбе И.И. помочь ему в приобретении наркотического средства она договорилась с ФИО1 о продаже наркотического средства за 1000 рублей. Приехав к ФИО1 по адресу: <адрес>, она прошла в его квартиру, где в прихожей ее встретили ФИО1 и ФИО2 ФИО2 сказала ей взять с тумбочки в прихожей сверток. Она взяла его, оставив на тумбочке 1000 рублей. Полученное от ФИО1 наркотическое средство она в подъезде дома передала Н.В. Впоследствии часть данного наркотического средства она (Е.Л.) вместе с И.И. и Н.В. употребила у себя дома. Оставшуюся часть наркотического средства себе забрала Н.В.

При проверке показаний на месте 15 декабря 2020 года и на очной ставке с ФИО1 20 января 2021 года Е.Л. дала аналогичные показания, указав на приобретение наркотического средства 06 августа 2020 года у ФИО1

Кроме того, Е.Л. пояснила, что 09 сентября 2020 года она позвонила ФИО1, с которым договорилась о продаже ей наркотического средства. После этого около 17:00 к ней домой по адресу: <адрес> пришли ФИО1 и ФИО2 По указанию ФИО2 она (Е.Л.) передала той 1500 рублей. После этого ФИО2 достала из кармана своей куртки пакет с наркотическим средством, отсыпала его часть на кусок бумаги, который свернула и передала ей. В тот же день она встретилась со знакомым Г.Б., с которым ранее договорилась совместно приобрести наркотическое средство, чтобы отвести подозрения от ФИО1 и ФИО2, велела Г.Б. проехать в пос. Старатель, указывая дорогу. Они проехали во двор <адрес> в <адрес>. Там она взяла у Г.Б. 2000 рублей, предназначенные для оплаты наркотического средства, зашла в подъезд указанного дома. В подъезде дома она простояла менее 1 минуты, ни с кем не встречаясь, чтобы сделать вид, что она там приобретает наркотики. Затем она вышла из подъезда и в машине передала Г.Б. сверток с наркотическим средством. По дороге домой их остановили сотрудники полиции, она была задержана и доставлена в ЛО МВД России на ст. Нижний Тагил, где в ходе личного досмотра в присутствии понятых у нее изъяты денежные средства, которые ей передал Г.Б. для оплаты наркотического средства, а также ее сотовый телефон. При прослушивании записей телефонных переговоров она также указала, что на них зафиксировано, как 09 сентября 2020 года в 18:24 она договаривается с ФИО1 о продаже ей наркотического средства, а в 19:05 о встрече с ним для этого.

В ходе очных ставок с ФИО1 и ФИО2 20 января 2021 года Е.Л. дала аналогичные показания.

Показания свидетеля Е.Л. являются допустимыми, поскольку она перед началом допроса предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, каких-либо данных о её заинтересованности в исходе данного дела не имеется, она дала показания по тем событиям, участником которых непосредственно являлась, её показания являются последовательными, логичными, согласуются между собой и не противоречат фактическим обстоятельствам дела. Обстоятельств, свидетельствующих об оговоре осужденных ФИО1 и ФИО2, судом не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Свидетель Ю.К., являющаяся сотрудником полиции, в суде пояснила, что в связи с получением оперативной информации о причастности О.П. к незаконном обороту наркотических средств 15 июня 2020 года в отношении О.П. было проведено ОРМ «Наблюдение». В ходе данного ОРМ зафиксировано, как 15 июня 2020 года в 22:20 О.П. встретилась с ФИО1 и ФИО2 во дворе <адрес> в <адрес>. ФИО1 в ходе встречи бросил на землю сверток с веществом, а О.П. его подняла. Впоследствии при задержании О.П. данное вещество изъято и установлено как наркотическое средство. Также свидетель пояснила суду, что на момент передачи ФИО1 свертка с веществом О.П. сотрудникам полиции не было известно, что в нем находится, это было установлено позднее по результатам предварительного исследования наркотического средства. При таких обстоятельствах основания для задержания ФИО1 непосредственно в ходе ОРМ, проводимого с целью выявления противоправной деятельности О.П., отсутствовали. Кроме того, в момент сбыта наркотического средства ФИО1 находился вместе с ФИО2, однако роль ФИО2 в совершении преступления выяснена не была. На тот момент уже имелась оперативная информация о совместном осуществлении ими (ФИО1 и ФИО2) сбыта наркотических средств, однако каких-либо доказательств, изобличающих преступную деятельность именно ФИО2, получено не было. Не были установлены источники получения ФИО1 и ФИО2 наркотических средств. Задержание одного только ФИО1 без достаточных доказательств преступных действий его соучастников не позволяло пресечь совместную деятельность указанных лиц по сбыту наркотических средств, способствовало бы уходу ФИО2 от ответственности и продолжению совершения ею преступлений.

Кроме того, свидетель сообщила о проведении 09 сентября 2020 года ОРМ «Оперативный эксперимент» в отношении Е.Л., в ходе которого та сбыла Г.Б. наркотическое средство. Ю.К. пояснила, что в указанный день также проводилось ОРМ «Наблюдение» в отношении ФИО1 и ФИО2, которые в период с 18:40 до 19:06 прошли от своего дома к дому Е.Л. по адресу: <адрес>, куда оба зашли на 5 минут, после чего ушли в дом по адресу: <адрес>.

ФИО8 дали аналогичные показаниям Ю.К. показания.

Кроме того, виновность осужденных подтверждается показаниями иных свидетелей:

-И.А., О.И. и Н.В. (участвовавших в качестве понятых при изъятии наркотического средства у О.П. в ходе ее личного досмотра 15 июня 2020 года);

-Н.В. и И.И., давших показания о приобретении Е.Л. наркотического средства 06 августа 2020 года у мужчины по имени Игорь;

-Г.Б., пояснившего об обнаружении 06 августа 2020 года в своем автомобиле свертка с наркотическим средством и добровольной выдаче данного свертка сотрудникам полиции, а также по обстоятельствам участия в ОРМ «Оперативный эксперимент» 09 сентября 2020 года, в ходе которого Е.Л. сбыла ему наркотическое средство, которое он также добровольно выдал сотрудникам полиции;

-В.Г. и А.А., участвовавших в качестве понятых при добровольной выдаче наркотического средства Г.Б. 06 августа 2020 года;

-Н.А. и А.Е., участвовавших в качестве понятых при проведении ОРМ «Оперативный эксперимент» 09 сентября 2020 года и удостоверивших соблюдение закона при проведении указанного мероприятия.

Анализ показаний вышеуказанных свидетелей подробно изложен в описательно-мотивировочной части приговора.

Показания указанных свидетелей суд обосновано признал достоверными и привел их в приговоре в обоснование вины осужденных, поскольку они последовательны и согласуются между собой, соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего, установленным судом.

В ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо оснований у свидетелей обвинения для оговора осужденных либо заинтересованности в исходе дела. Имеющиеся незначительные противоречия в показаниях свидетелей были устранены судом, в приговоре получили соответствующую оценку.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что показания перечисленных свидетелей являются недопустимыми по мотивам того, что они не являлись очевидцами сбыта им наркотических средств О.П. и Е.Л., судебная коллегия, также как и суд первой инстанции, отклоняет.

Свидетельский статус и показания свидетеля как источник доказательства определяется тем, что у лица имеется информация, имеющая значение для дела, и он может указать источник своей осведомленности о ней. Все допрошенные по делу свидетели, чьи показания положены в обоснование выводов о доказанности виновности осужденных, данным критериям закона соответствовали.

Доводы жалобы защитника Секисовой Л.Н. о незаконном оглашении в ходе судебного заседания показаний свидетелей Н.В. и И.И. являются несостоятельными. Как следует из материалов уголовного дела, судом были предприняты все необходимые меры для вызова указанных свидетелей в суд, однако установить их местонахождение на момент рассмотрения дела не представилось возможным.

Доводы, высказанные защитником Секисовой Л.Н., что в ходе судебного заседания осужденный ФИО1 заявлял о том, что Н.В. находится в СИЗО, опровергаются протоколом судебного заседания. Каких-либо замечаний на протокол ни ФИО1, ни его защитник не подавали.

Вместе с тем, судебная коллегия, соглашаясь с доводами жалобы адвоката Секисовой Л.Н., отмечает, что приговор в качестве доказательств виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления от 09 сентября 2020 года содержит указание в том числе на показания свидетеля Н.Д., данные ею в ходе предварительного следствия (т. 4, л. <...>), которые, согласно протоколу судебного заседания в судебном заседании не оглашались.

Поскольку в нарушение требований ч. 3 ст. 240 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указанные протоколы допроса в судебном заседании не исследовались, судебная коллегия считает необходимымисключитьиз приговора ссылкусуданапоказания свидетеля Н.Д. как на доказательство виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления 09сентября 2020 года. Исключениеэтого доказательства не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора, поскольку вина осужденных в содеянном подтверждается другими доказательствами.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

При использовании результатовоперативно-розыскных мероприятий для формированиядоказательствна стадии предварительного расследования не допущено нарушений уголовно-процессуального законодательства.

ОРМ «Наблюдение» в отношении О.П. 15 июня 2020 года, «Оперативный эксперимент» от 09 сентября 2020 года, «Прослушивание телефонных переговоров», «Снятие информации с технических каналов связи» и «Наблюдение» в отношении ФИО1 и ФИО2 проведены в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы стороны защиты о недопустимости ряда доказательств, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, в том числе протоколов допроса ФИО1 в ходе следствия, были тщательным образом проверены судом и обоснованно им отвергнуты, при этом суд подробно и детально мотивировал свои решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии не имеется оснований.

Количество и вид наркотических средств установлены справками об исследовании и заключениями экспертов.

По преступлению от 15 июня 2020 года размер наркотического средства определен правильно как значительный в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01октября 2012 года № 1002.

Экспертизы проведены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, выводы экспертов являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела. Оснований ставить под сомнение изложенные в них выводы не имеется.

Доводы жалобы осужденного ФИО1 об уничтожении вещественного доказательства – наркотического средства при постановлении приговора в отношении О.П. не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении, поскольку его вина подтверждается совокупностью доказательств, в том числе и заключением экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела в отношении О.П. по приобретенному у ФИО1 наркотическому средству. О проведении каких-либо экспертиз по указанному наркотическому средству сторона защиты не ходатайствовала.

Обстоятельства, на которые ссылаются авторы апелляционных жалоб и дополнений к ним, были проверены в судебном заседании в полном объеме и получили свою оценку в приговоре, оснований не согласиться с данными выводами у судебной коллегии не имеется.

Судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденных ФИО1 и ФИО2 и направленности их умысла. Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений. Оснований для иной оценки доказательств, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Кроме того, в материалах дела не имеется и суду не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Судебная коллегия полагает, что не имеется оснований для признания действий ФИО1 по передаче наркотических средств Е.Л. после 15 июня 2020 года совершенными в результате провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов. Судом верно отмечено, что данных о том, что сотрудники правоохранительных органов, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, подстрекали, склоняли, побуждали в прямой или косвенной форме ФИО1 и ФИО2 к совершению противоправных действий, не установлено. Принятие осужденными решения о сбыте 06 и 09 сентября 2020 года наркотического средства Е.Л. принято ими добровольно и без какого-либо участия сотрудников полиции вне проводимых оперативно-розыскных мероприятий.

Судебная коллегия полагает, что нет оснований сомневаться в доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, которые суд обоснованно признал достоверными, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с фактическими обстоятельствами уголовного дела, непротиворечивы по своей сути и не содержат противоречий по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

На основе вышеизложенной совокупности относимых и допустимых доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении указанных преступлений, верно квалифицировал действия ФИО1 по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконный сбыт наркотического средства, совершенный в значительном размере; по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконный сбыт наркотического средства; ФИО1 и ФИО2 по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконный сбыт наркотического средства.

Вопреки доводам жалоб, оснований для оправдания ФИО1 и ФИО2 не имеется.

Судом проверены доводы ФИО1 и ФИО2 о непричастности к преступлению 06 августа 2020 года и нахождении в момент сбыта в иных местах, которые обоснованно признаны судом недостоверными.

Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции верно сослался на показания свидетеля Е.М., который на момент инкриминируемых ФИО1 событий являлся директором ООО «ПК «Модуль», отрицавшего в судебном заседании возможность выдачи им справки от ООО «Производственный Комплекс «Модуль», представленной ФИО1, о том, что 06 августа 2020 года с 08:00 до 17:00 он находился на рабочем месте.

Свидетель Е.М. указал на прекращение в рассматриваемый период времени указанной организацией своей деятельности, что исключает занятость ФИО1 на работе в момент преступления и опровергает его алиби.

Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля Е.М. у суда не имелось.

Согласно заключению эксперта от 10 ноября 2022 года установлено, что в справке ООО «Производственный Комплекс «Модуль» от 16 декабря 2021 года имеет место имитация оттиска круглой удостоверительной печатной формы, а также имитация подписи от имени директора Е.М., произведенная электрофотографическим способом при помощи трехцветного цифрового печатающего устройства для ЭВМ (цветного лазерного принтера).

Проверены судом и доводы осужденной ФИО2 о том, что 06 августа 2020 года она находилась на лечении в ГАУЗ СО «Демидовская городская больница». Согласно ответам ООО «Нижнетагильский медицинский центр» от 15 марта 2022 года, ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» от 28 января 2022 года ФИО2 на лечении 06 августа 2020 года в указанных медицинских учреждениях не находилась.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что на него органами следствия оказывалось психологическое давление, являются голословными.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденных ФИО1 и ФИО2 на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, в материалах дела не содержится.

Судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципа состязательности сторон. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Доводы стороны защиты о суровости и несправедливости приговора судебная коллегия отвергает, поскольку наказание ФИО1 и ФИО2 назначено с соблюдением требований ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, является соразмерным и справедливым, учтены характер и степень общественной опасности содеянного, все данные о личностях осужденных, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств по первому преступлению судом обоснованно учтено в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации активное способствование расследованию преступлений; в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации по первому преступлению - полное признание вины и признательные показания в ходе предварительного расследования, раскаяние в содеянном; по каждому из преступлений - состояние здоровья виновного, имеющего ряд ... заболеваний, а также состояние здоровья членов его семьи в связи с наличием заболеваний.

Каких-либо иных смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом, судебной коллегией не установлено. Оснований считать, что обстоятельства, смягчающие наказание, судом учтены не в полной мере, также не имеется.

В качестве отягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерациипризнал наличие в действиях ФИО1 рецидивапреступлений, вид которого является особо опасным (по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации), и опасным (по двух преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации); а также в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации по преступлению от 09 сентября 2020 года - совершение преступления в составе группы лиц.

Поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного ФИО1, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено, суд правильно не применил положения ст. 64, ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации. Не усматривает оснований для применения данных норм материального закона и судебная коллегия.

Наличие отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности виновного, обстоятельства преступления исключают применение положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В силу прямого запрета, указанного в п. «в» ч. 1 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, условное осуждение при опасном рецидиве преступлений исключено.

Правила назначения окончательного наказания в соответствии с ч. ч. 3, 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации соблюдены.

По своему виду и размеру наказание, назначенное ФИО1, в том числе по совокупности преступлений, справедливо, отвечает требованиям закона, чрезмерно суровым не является и смягчению не подлежит.

Доводы жалобы адвоката Секисовой Л.Н. о необоснованном назначении ФИО1 наказания в виде штрафа в размере 100000 рублей судебная коллегия отвергает, поскольку ФИО1 назначено окончательное наказание в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказания по настоящему приговору с наказанием по приговору Ленинского районного суда города Нижнего Тагила Свердловской области от 22 ноября 2022 года, по которому и был назначен штраф в размере 100000 рублей.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы определен ФИО1 правильно в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, поддерживая доводы прокурора, высказанные в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия считает, что приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению в части решения вопроса о зачете в срок наказания времени отбытия ФИО1 наказания по приговору Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 22 ноября 2022 года, поскольку судом неверно указан конечный срок указанного периода как 17 мая 2022 года вместо 17 мая 2023 года.

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств судом обоснованно учтено в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации состояние здоровья осужденной, имеющей ряд ..., а также состояние здоровья членов ее семьи в связи с наличием заболеваний.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд обоснованно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации по преступлению от 09 сентября 2020 года признал совершение преступления в составе группы лиц.

Вместе с тем, приговор суда в отношении ФИО2 подлежит изменению по следующим основаниям.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденной ФИО2 представлены сведения о результатах проведенной в отношении нее медико-социальной экспертизы от 19 июля 2023 года об установлении ей ..., то есть установления ... после постановления в отношении нее приговора суда.

Наличие у ФИО2 ... подлежит признанию этого обстоятельства в качестве смягчающего наказание на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, оснований для снижения наказания осужденной ФИО2 не имеется, поскольку наказание по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации ей назначено в минимальных пределах санкции данной нормы уголовного закона, соответствует требованиям ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих наказание, судом первой инстанции и судебной коллегией не установлено.

Поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено, суд не применил положения ст. ст. 64, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации. Не усматривает оснований для применения данных норм закона и судебная коллегия.

Ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства правовых условий для применения ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Вид исправительного учреждения ФИО2 правильно назначен в соответствии с п. «б» ч. 1 ст.58 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Правила назначения окончательного наказания в соответствии с ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации соблюдены.

Кроме того, приговор в отношении ФИО2 подлежит изменению по доводам апелляционного представления.

Судом в описательно-мотивировочной части приговора на стр. 30, 31 ошибочно указаны инициалы имени и отчества ФИО9 как «Е.Л.» в то время как согласно ксерокопии паспорта инициалы ФИО9 «А.Ю.» В связи с этим в данной части судебная коллегия вносит изменения в приговор.

При этом внесение указанных изменений в приговор не влияет на его законность и обоснованность и не влечет снижения срока наказания осужденной.

Помимо этого, как верно указано прокурором в апелляционном представлении, при зачете в срок назначенного ФИО2 наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей суд ошибочно применил требования п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации и зачел из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии. Вместе с тем, в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении осужденных за преступления, предусмотренные ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Поэтому судебная коллегия считает, что время содержания ФИО2 под стражей с 16 ноября 2021 года по 26 ноября 2021 года, с 02 декабря 2021 года до дня вступления приговора в законную силу подлежит зачету в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что в приговор также следует внести изменения в части принятого судом решения об уничтожении вещественного доказательства – наркотических средств.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2023 года № 33-П, впредь до внесения в действующее правовое регулирование соответствующих изменений, касающихся разрешения в судебной стадии производства по уголовному делу вопроса о судьбе вещественных доказательств, должно обеспечиваться хранение предметов (образцов), являющихся вещественными доказательствами по двум или более уголовным делам, для их возможного непосредственного исследования по каждому из уголовных дел до вступления приговора суда в законную силу применительно к каждому из этих уголовных дел, если такое сохранение возможно исходя из свойств данных предметов (образцов).

Как следует из материалов уголовного дела, в отношении неустановленного лица, сбывшего наркотическое средство ФИО1 и ФИО2 24 февраля 2021 года возбуждено уголовное дело № 12101009804021468 по п. «б» ч.3 ст.228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Данное уголовное дело не разрешено по существу, наркотическое средство может быть востребовано как вещественное доказательство. Таким образом, изъятое наркотическое средство, признанное вещественным доказательством, следует оставить по месту нахождения на хранении до принятия итогового решения по уголовному делу № 12101009804021468 (т.7, л. д. 107-108).

Других, помимо указанных выше, нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или иное изменение приговора, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 18 мая 2023 года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить:

- в описательно-мотивировочной части приговора на стр. 30, 31 указать инициалы осужденной как ФИО2;

- в описательно-мотивировочной части приговора по преступлению от 09 сентября 2020 года исключить ссылку суда на показания свидетеля Н.Д.;

- в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признать смягчающим наказание ФИО2 обстоятельством наличие у нее ....

- в резолютивной части приговора уточнить, что в срок отбытия наказания ФИО1 зачтено наказание, отбытое им по приговору Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 22 ноября 2022 года, с 13 марта 2021 года по 21 марта 2022 года, с 22 ноября 2022 года по 17 мая 2023 года;

- решение суда о зачете срока содержания ФИО2 под стражей с 16 ноября 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима отменить;

- в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей с 16 ноября 2021 года по 26 ноября 2021 года, с 02 декабря 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- зачесть ФИО2 в срок наказания в виде лишения свободы наказание, отбытое по приговору Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 03 августа 2021 года, с 12 марта 2021 года по 13 марта 2021 года, с 27 ноября 2021 по 01 декабря 2021 года.

- решение суда в части судьбы вещественных доказательств – изъятых наркотических средств отменить;

- принять новое решение в этой части, согласно которому наркотическое средство - производное N-метилэфедрона массой 0,100 грамм и 0,046 грамм, хранящееся в камере хранения вещественных доказательств ЛО МВД России на ст. Нижний Тагил (квитанции №000099, №000102), - хранить до принятия решения по уголовному делу в отношении неустановленного следствием лица.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним - без удовлетворения, апелляционное представление прокурора удовлетворить.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске. В случае подачи кассационной жалобы или представления осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Подлинник апелляционного определения изготовлен в печатном виде.

Председательствующий С.В. Шестаков

Судьи: Е.П. Ростовцева

Т.В. Серебрякова