Дело № 2-4/2022
26RS0001-01-2020-007350-11
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Резолютивная часть решения оглашена 31.08.2022
Решение изготовлено в окончательной форме 07.09.2022
31 августа 2022 года
Промышленный районный суд края в составе:
председательствующего судьи Филимонова А.М.,
при секретаре Салтыкове А.Ю.,
с участием:
представителя по доверенности ФИО1,
представителя ответчика Министерства здравоохранения по доверенности – ФИО2,
представителя ответчика ГБУЗ СК «вая клиническая больница» - по доверенности ФИО3,
помощника прокурора Минаевой Н.В.,
рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ГУБЗ СК «вая клиническая больница» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 обратился в Промышленный районный суд с исковым заявлением в последствии уточненным к ГУБЗ СК «вая клиническая больница» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда.
В обоснование требований указано, что дата, по предложению невропатолога 4-й горбольницы , имея при себе амбулаторную карту со всеми выписками из различных медицинских учреждений о своем заболевании, он обратился в нейрохирургическое отделение вого клинического центра организации специализированных видов медицинской помощи (далее по тексту просто клинический центр) с целью получения высокой квалифицированной медицинской помощи и надлежащего медикаментозного лечения. Основное заболевание у него - последствия ЗЧМТ (1975 г.) в виде кистозно-слипчивого церебрального арахноидита, кисты правой височной доли, комбинированной гидроцефалии с умеренно выраженным астено-невротическим синдромом. Остеома левой лобной пазухи. Межпозвонковый остеохондроз, уноковертебраный артроз шейного отдела позвоночника с нестабильностью в сегменте СЗ/С4 с явлениями вертебро-базилярной недостаточности и транзиторными ишемическими атаками. Липома передней брюшной стенки справа. В ГУБЗ СК «вая клиническая больница» ФИО4 дата проведена операция. Проведенная операция (насильственным путем) по установлению шунта - трубки) для откачки жидкости проведена врачом ФИО5 на низком профессиональном уровне с применением ему общего наркоза низкого качества, а именно - являющийся возбудителем центральной нервной системы, что при его диагнозе -категорически нельзя было применять, что в последующем сказалось на резком ухудшении его здоровья, т.е. постоянные головные боли. Это еще раз дополнительно подтверждает, что ФИО5 не были изучены медицинские документы о диагнозе его заболевания и физическом состоянии в общем, которые были им представлены. При обращении им в апреле месяце 2004 года в диспансерное отделение вой психиатрической больницы №, где в ходе обследования был установлен диагноз - Органическое поражение ЦНС сложного гинеза, что явилось последствием недоброкачественного применения наркоза врачом ФИО5 краевого клинического центра организации специализированных видов медицинской помощи клиники. И это не смотря на то, что врач ФИО5 гарантировал ему качественное шунтирование в течение пяти лет. За проведенную врачом ФИО5 не профессионально, не качественно, к тому же еще и насильственным путем, используя его физическое беспомощное состояние, при котором он не мог оказать должное сопротивление была проведена операция без его согласия, за проведение которой клинике были уплачены денежные средства в размере 9695 рублей (девять тысяч шестьсот девяносто пять рублей) 70 коп., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от дата к договору № на оказание медицинской помощи. Так, с 19 мая по дата он находился на стационарном лечении в городской клинической больнице № , куда был госпитализирован в связи с ухудшением после ликворо-шунтирующей операцией, выраженной сложно-неврологическим состоянием. С дата по дата вынужден был проходить стационарное лечение в клинике пограничных состояний Министерства здравоохранения Ставропольской государственной медицинской академии. При выписки его из больницы было сделано заключение, согласно которого, за время лечения в условиях КПС СГМА отмечалось незначительное улучшение состояния. По прежнему выражены тревога, страхи, депрессивное состояние, головные боли, головокружение, в связи с чем больному рекомендована длительная амбулаторная фармакотерапия. Но через непродолжительное время после выписки, вновь здоровье ухудшалось, вновь проявляются сильные головные боли, сильные головокружения. С 2004 года и по настоящее время он также вынужден обращаться за медпомощью помимо к врачам-неврологам и врачам психиатрам, где регулярно-ежегодно проходит стационарное лечение. При обследовании в мае 2004 г. врачами СККПБ №, был установлен диагноз, который явился последствием некачественного применения врачом ФИО5 наркоза при проведении им насильственным путем операции дата. С 2004 года и по настоящее время ежегодно по несколько раз в году из-за сильных головных болей, головокружений истец постоянно госпитализируют на стационарное лечение в СККПБ №, что подтверждается выпиской за №. С 24.01.2005г. по дата из-за сильных головных болей, головокружения в очередной раз вынужден был находиться на стационарном лечении в СККПБ №, с диагнозом органическое поражение головного мозга сложного генеза. Более 17 лет, во время нахождения на амбулаторном лечении, он по рекомендации лечащих врачей для поддержания своего физического состояния, вынужден расходовать еженедельно денежные средства на приобретения лекарственных препаратов для снятия головных болей, в том числе на седальгин НЕО, седал-м, и другие медпрепараты, что обходится около 2000 рублей.
Просит взыскать с ответчика - вой больницы (ГБУЗ СК «СККБ») денежные средства в размере 13 338 рублей 90 копеек за причинение материального вреда истцу ФИО4 при проведении операции по договору № от датаг., из которых 9 695, 7 рубля - стоимость операции, 3 643,2 рубля - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.01.2017г. по 31.03.2022г.
Взыскать с ответчика - вой больницы (ГБУЗ СК «СККБ») денежные средства в размере 16 947 рублей 90 копеек за причинение материального вреда истцу ФИО4 по расходованию на вынужденную покупку лекарственных препаратов - седальгин нео, седал-м.
Взыскать с ответчика - вой больницы (ГБУЗ СК «СККБ») денежные средства в размере 5 000 000 рублей за причинение морального вреда истцу ФИО4.
Полный текст искового заявление приобщен к материалам дела.
Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в связи, с чем суд, на основании ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
В судебном заседании представитель по доверенности ФИО1, - исковые требования поддержала, просила исковые требования удовлетворить по основаниям изложенным в исковом заявлении. При этом добавив, что требования о взыскании компенсации морального вреда неразрывно связаны с требованием о взыскании компенсации за причинение материального вреда ФИО4 за недобросовестное проведение операции по договору № от дата Представитель истца также пояснила, что требования о взыскании компенсации морального вреда не имеют сроков давности в силу ст. 208 ГК РФ, истец до настоящего времени страдает от последствий операции 2004 года. Истец пояснил, что на проведение операции его фактически вынудили сотрудники данного медицинского учреждения, оказывали не него давление, согласия на проведение хирургической операции он не давал, о не качественности проведенной операции он фактически узнал в 2003-2004 годах, а позже он проходил периодическое лечение в различных медицинских клиниках.
В судебном заседании представитель ответчика Министерства здравоохранения ФИО2 по доверенности исковые требования не признал, просил суд отказать в удовлетворении иска.
В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ СК «вая клиническая больница» - ФИО3 по доверенности поддержал доводы возражений на исковые требования, просил в иске отказать. Текст письменных возражений стороны ответчика приобщен к материалам дела.
Третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО5 – извещен судом о месте и времени предварительного судебного заседания, не явился, о причине своей неявки суд не уведомил, ходатайств об отложении не заявил, в связи, с чем суд, на основании ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие
Помощник прокурора Минаева Н.В. полагала в удовлетворении требований истца необходимо отказать, принимая во внимание заключение судебной медицинской экспертизы по делу.
Суд, выслушав лиц участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства по делу и в их совокупности, приходит к следующему.
Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется на основании норм Конституции Российской Федерации, а также Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от дата № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».
Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» устанавливает право потребителя на безопасность услуги (статья 7), на полную и достоверную информацию об исполнителе и предоставляемой услуге (статьи 8, 9, 10), на судебную защиту нарушенных прав (статья 17), на оказание услуги надлежащего качества и в установленный срок, возмещение убытков в случае нарушения исполнителем сроков исполнения услуг (статьи 27, 28), на возмещение убытков, причиненных вследствие недостатков оказанной услуги (статья 29).
В соответствии со статьей 4 Закона Российской Федерации от дата № «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.
Медицинские учреждения независимо от форм собственности несут ответственность перед потребителем за неисполнение или ненадлежащее исполнение условий договора, несоблюдение требований, предъявляемых к методам диагностики, профилактики и лечения, разрешенным на территории РФ, а также в случае причинения вреда здоровью и жизни потребителя.
В силу п. 2 ч. 1 ст. 2 и ст. 18 Федерального закона от дата № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», каждый имеет право на охрану здоровья.
Статьей 19 указанного Федерального закона предусмотрено право каждого на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи, а частями 2 и 3 статьи 98 названного Закона установлено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.
Статьей 15 Закона Российской Федерации от дата № «О защите прав потребителей» предусматривается право потребителя на компенсацию морального вреда, причиненного потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
В силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Согласно ст. 59 ГПК РФ, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.
В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Статья 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.
В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со статьей 150 ГК РФ нематериальные блага - жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии с положениями статей 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от дата № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий (пункт 8 Постановления).
В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Из содержания искового заявления истца следует, что дата врачом ГУБЗ СК «вая клиническая больница» ФИО4, проведена операция. Проведенная операция по установлению шунта - трубки для откачки жидкости проведена врачом на низком профессиональном уровне с применением ему общего наркоза низкого качества, а именно - являющийся возбудителем центральной нервной системы, что при его диагнозе - категорически нельзя было применять, что в последующем сказалось на резком ухудшении его здоровья, т.е. постоянные головные боли.
Полагая, что в результате указанных действий, ФИО4 испытал и продолжает испытывать физические и нравственные страдания, выразившиеся в сильных переживаниях и ухудшении самочувствия, головных болях и т.д., истец обратился в суд с указанным иском.
Из смысла положений действующего гражданского законодательства, содержащего правовое регулирование спорных правоотношений следует, что в силу положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ подлежит доказыванию следующие юридически значимые обстоятельства: факт причинения ему морального вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим моральным вредом. Отсутствие одного из названных обстоятельств является основанием к отказу в удовлетворении иска.
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках рассматриваемого спора, являются: факт причинения морального вреда и его размер, противоправность действий (бездействий) работников ГУБЗ СК «вая клиническая больница» (не выполнение или ненадлежащее выполнение ими своих должностных обязанностей при оказании медицинской помощи ФИО4), причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) медицинских работников и причинённым истцу материального и морального вреда.
Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО4, дата, по предложению невропатолога 4-й горбольницы , имея при себе амбулаторную карту со всеми выписками из различных медицинских учреждений о своем заболевании, обратился в нейрохирургическое отделение вого клинического центра организации специализированных видов медицинской помощи с целью получения высокой квалифицированной медицинской помощи и надлежащего медикаментозного лечения.
Основное заболевание у него - последствия ЗЧМТ (1975 г.) в виде кистозно-слипчивого церебрального арахноидита, кисты правой височной доли, комбинированной гидроцефалии с умеренно выраженным астено-невротическим синдромом. Остеома левой лобной пазухи. Межпозвонковый остеохондроз, уноковертебраный артроз шейного отдела позвоночника с нестабильностью в сегменте СЗ/С4 с явлениями вертебро-базилярной недостаточности и транзиторными ишемическими атаками. Липома передней брюшной стенки справа.
В ГУБЗ СК «вая клиническая больница» ФИО4 дата проведена операция по установлению шунта - трубки для откачки жидкости.
Истец, обосновывая требования о возмещении причиненного ущерба и компенсации морального вреда, мотивирует тем, что операция проведена врачом на низком профессиональном уровне с применением ему общего наркоза низкого качества, что в последующем сказалось на резком ухудшении его здоровья, то есть постоянные головные боли. Согласия на хирургическое вмешательство он не давал.
В соответствии со ст. 4 Закона РФ от дата № «О защите прав потребителя» и п. 27 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от дата № исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве – требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида.
Ввиду несогласия представителя ответчика ГУБЗ СК «вая клиническая больница» с доводами стороны истца относительно качества оказания медицинской помощи судом в порядке ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «вое бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению судебно-медицинской экспертной комиссии Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «вое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от дата по данным представленной Медицинской карты №, 15 период обследования и лечения с 18.04.2002г. по 30.04.2002г в НХО вой клинической больницы, ФИО4 было проведено полное, необходимое обследование для проведения операции по шунтированию кисты головного мозга: выполнены клинический, биохимический анализы крови, анализ мочи, ЭКЕ, осмотр окулиста (глазное дно), пневмоэнцефалография, МРТ головного мозга до и после проведения 22.04.2002г. операции «наложение кистоперитонеального анастомоза справа».
При обследовании ФИО6 18.04.2002г. по 30.04.2002г в НХО вой клинической больницы, был выставлен диагноз «Изолированная ликворная киста правой лобно-височной области». Указанный диагноз был выставлен правильно, но не полно: без учета предыдущего длительного психиатрического анамнеза, согласно которому, по представленным медицинским документам, заполненным в период времени с сентября 2000г. до апреля 2002г. было отмечено наличие жалоб на постоянные головные боли.
Согласно представленным медицинским документам, в данном конкретном случае абсолютных показаний для проведения оперативного лечения было недостаточно:
отсутствовали признаки компрессии головного мозга (не было неврологических выпадений в объективном статусе, не было признаков масс эффекта по данным МРТ);
отсутствовали признаки внутричерепной гипертензии (отмечена нормальная картина глазного дна; ликворное давление при люмбальной пункции - 150 мм.вод.ст. при сохранной проходимости ликвородииамических путей);
отсутствовала поперечная дислокация срединных структур головного мозга.
Однако, проведенная дата, операция не привела к ухудшению состояния здоровья, что отражено в дневниковых записях медицинских документов.
Следует отмстить, что в 2002 г., отсутствовали какие-либо клинические рекомендации по лечению ликворных кист. Показания к операции и объем самой операции определялись и основывались на общепринятых записях и опыте нейрохирургов.
Настоящим экспертным исследованием дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 в НХО вой клинической больницы не установлено, что подтверждается данными, приведенными ниже.
Выполненная ФИО4 дата, операция «наложение кистоперитонеального анастомоза справа» была выполнена качественно, в полном объеме, по общепринятой методике.
Во время проведения анестезиологического пособия врачом анестезиологом-реаниматологом были соблюдены (выполнены) все компоненты общего обезболивания:
Торможение психического восприятия (сон);
Блокада болевых (афферентных) импульсов (анальгезия);
Торможение вегетативных реакций (гипорефлексия);
Выключение двигательной активности (миорелаксация);
Управление газообменом;
Управление кровообращением;
Управление метаболизмом.
Объем инфузионной терапии за время наркоза достаточный: кристаллоидов - 1200,0 мл.
Продолжительность операции - 2 часа, продолжительность анестезиологического пособия - 2 часа 10 минут.
Согласно записям в медицинской карте № стационарного больного и в протоколе обезболивания, в течении анестезиологического пособия осложнений не было. Гемодинамика стабильная (АД 100/60 - 120/80 мм рт.ст., пульс 80 - 90 в минуту).
Экстубирован через 10 минут после окончания операции, переведен в профильное отделение. Течение раннего постнаркозного и раннего послеоперационного периода было гладким (стабильным); неврологический статус соответствовал дооперационному уровню. Так же, в течение всего времени пребывания в нейрохирургическом отделении, согласно записям в медицинской карте № стационарного больного - когнитивных нарушений не отмечено.
По данным представленных экспертной комиссии медицинских документов, объективных клинических данных ухудшения состояния здоровья ФИО4 до проведения операции 22.04.2002г. и после се проведения не установлено: отсутствовала вновь возникшая неврологическая симптоматика, картина МРТ головного мозга оставалась без видимой динамики. В послеоперационном периоде пациент отметил снижение локальной боли в правой лобной области; помпа, шунт функционировали; по данным «МСКТ головы» от 07.02.2019г. (том № л.д. 40) - «признаки компенсированной внутренней гидроцефалии».
Экспертное заключение, полученное судом в установленном ст.ст.79-86 ГПК РФ порядке, содержит подробное описание проведенных экспертами исследований, полученные по их результатам выводы являются полными, определенными, не имеющими противоречий, эксперты имеют достаточный опыт экспертной работы, в том числе по назначению судов, предупреждены об уголовной ответственности. Анализируя заключение экспертов, суд приходит к выводу о том, что заключение эксперта является достоверным и допустимым доказательством по делу. Правильность и обоснованность выводов экспертов у суда также не вызывает сомнений. Доказательств, которые могли ставить под сомнение объективность и достоверность выводов эксперта, сторонами в нарушение требований ст. 87 ГПК РФ суду представлено не было.
В свою очередь, суд отмечает, что согласно ч. 2 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.
В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № "О судебном решении" предусмотрено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Учитывая изложенное, суд полагает, что оснований не доверять выводам заключения судебной экспертизы, проведенной по определению суда, не имеется, поскольку они последовательны, содержат категоричные (однозначные) выводы относительно выполненной операции истцу.
Таким образом, суд находит доводы ФИО4 о том, что ему ответчиком причинен ущерб ввиду некачественного лечения необоснованными, и, следовательно, требование о взыскании с ГУБЗ СК «вая клиническая больница» материального вреда, не подлежащим удовлетворению.
Согласно ст. 15 Закона «О защите прав потребителя», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
При этом, обстоятельства некачественного оказания медицинских услуг, ввиду чего истец испытывал бы физические и нравственные страдания, что явилось бы основанием для компенсации морального вреда, не нашли своего подтверждения при рассмотрении настоящего спора.
Так, как ранее было указано судом, и следует из выводов судебно-медицинской экспертной комиссии Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «вое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от дата, объективных клинических данных ухудшения состояния здоровья ФИО4 до проведения операции 22.04.2002г. и после се проведения не установлено.
При этом, отсутствие информированного согласия на медицинское вмешательство, а именно отсутствие даты в бланке согласия, никоим образом не повлияло на решение ФИО4 получить данную услугу. Доказательств принудительности проведенных манипуляций врачом ФИО5 суду не представлено.
Отсутствие даты составления письма-согласия на медицинское вмешательство не является самостоятельным и достаточным основанием для признания представленного документа недопустимым доказательством выражения воли лица предоставить разрешение на проведение хирургической операции, в связи, с чем доводы стороны истца об отсутствии согласия на проведение операции суд считает несостоятельными.
Доводы истца о том, что договор медицинских услуг им не заключался, а был заключен его супругой, суд также считает несостоятельными в виду следующего.
Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от дата №-О, возмездное оказание медицинских услуг представляет собой реализацию гарантируемой в Российской Федерации свободы экономической деятельности, права каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 8, часть 1, статья 34, часть 1 Конституции Российской Федерации) и производится медицинскими учреждениями в рамках соответствующих договоров. К таким договорам, как следует из пункта 2 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются правила главы 39 «Возмездное оказание услуг» Гражданского кодекса Российской Федерации.
Включение в соответствии с предписанием пункта 2 статьи 779 ГК Российской Федерации в механизм правового регулирования отношений, возникающих в связи с оказанием платных медицинских услуг, норм гражданского законодательства, основными началами которого являются признание равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), не противоречит статье 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации, а, напротив, направлено на их обеспечение и создает - наряду с положениями других федеральных законов - необходимую правовую основу предоставления гражданам платной медицинской помощи.
Деятельность по оказанию платной медицинской помощи российское законодательство относит к предпринимательской деятельности, осуществляемой под публичным контролем. Договор о предоставлении платных медицинских услуг (медицинского обслуживания) согласно пункту 1 статьи 426 ГК Российской Федерации признается публичным договором, т.е. соглашением, заключаемым коммерческой организацией и устанавливающим ее обязанности по оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится; при этом коммерческая организация не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения публичного договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами. Отказ организации от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие услуги не допускается, и при уклонении в таком случае от заключения публичного договора другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор и о возмещении убытков, причиненных необоснованным отказом от его заключения (пункт 3 статьи 426 и пункт 4 статьи 445 ГК Российской Федерации).
Обязательность заключения публичного договора, каковым является договор о предоставлении платных медицинских услуг, при наличии возможности предоставить соответствующие услуги означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору, если у него имеется возможность исполнить свои обязательства (предоставить лицу соответствующие услуги), поскольку в противном случае требование закона об обязательном заключении договора лишалось бы какого бы то ни было смысла и правового значения.
В настоящем случае ответчиком не было отказано в предоставлении ФИО4 медицинской услуги, доказательств того, что услуга была предоставлена некачественно, суду не представлено.
Незаключение договора на оказание платных медицинских услуг, который является публичным договором, а также отсутствие информированного согласия на медицинское вмешательство по мнению суда не является нарушением прав пациента на получение медицинской услуги, которая в данном случае была оказана. До сведения пациента доведены характер имевшего место быть заболевания, последствия проводимых манипуляций.
Объективных доказательств нарушения врачом ФИО5 Правил врачебной этики в отношении пациента ФИО4 суду не представлено.
Таким образом, оценивая в совокупности обстоятельства дела, представленные суду доказательства, суд не находит оснований для компенсации морального вреда в пользу ФИО4
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ГУБЗ СК «вая клиническая больница» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в вой суд через Промышленный районный суд в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.
Судья А.М. Филимонов