Дело № 2-2995/2025

42RS0009-01-2025-004707-18

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Центральный районный суд города Кемерово Кемеровской области

в составе судьи Марковой Н.В.

при секретаре Золотаревой А.Д.

с участием помощника прокурора Шестера Л.А.

истцов ФИО1, К.С.А.,

ФИО2, ФИО3

представителя истцов ФИО4

представителей ответчиков ФИО5, ФИО6,

ФИО7

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кемерово

18 декабря 2025 года

гражданское дело по иску ФИО1, К.С.А., ФИО8, ФИО2, ФИО3 к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, ООО «Шахта «Листвяжная», АО Холдинговая компания «СДС-Уголь» о взыскании невыплаченного страхового возмещения, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, К.С.А., ФИО8, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ООО «Шахта Листвяжная», АО «Холдинговая компания СДС-Уголь», Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что **.**.**** около 08 час. 23 мин. на шахте Листвяжная, ..., в результате взрыва, произошел групповой несчастный случай, в результате которого погиб работник предприятия ООО «Шахта Листвяжная», ЛИЦО_1.

Истица ФИО1 является супругой погибшего ЛИЦО_1, ФИО8 – отцом, ФИО3 и ФИО2 – сестрами. К.С.А. являлась членом семьи ЛИЦО_1 и ФИО9; погибший ЛИЦО_1 воспитывал К.С.А. как родную дочь, взаимоотношения между ними можно считать как отношения между отцом и дочерью.

Приговором Беловского городского суда Кемеровской области по делу ### сотрудник шахты «Листвяжная» - ФИО10 привлечен к уголовной ответственности по ч. 5 ст. 274.1 УК РФ. Таким образом, установлена прямая причинная следственная связь между действиями сотрудника шахты «Листвяжная» и наступившими последствиями в виде гибели ЛИЦО_1

Актом о несчастном случае на производстве на опасном производственном объекте ООО «Шахта Листвяжная», установлено, что в горных выработках шахты произошла авария, представляющая собой неконтролируемый выброс метановоздушной смеси и угольной пыли, выброс опасных веществ, разрушение сооружений и устройств, применяемых на шахте в результате которого погиб ЛИЦО_1

Основанием для компенсации морального вреда с ООО «Шахта Листвяжная» является ст. 237 ТК РФ, ст. 1064 ГК РФ.

Приговором Беловского городского суда Кемеровской области по делу ### установлены юридически значимые обстоятельства по делу для взыскания компенсации с Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору. Основанием для компенсации морального вреда с Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору является ст. 1064 ГК РФ.

Согласно данных из открытых источников, в том числе данных сайта АО ХК «СДС-Уголь», владельцем шахты Листвяжная является данное юридическое лицо. В настоящий момент в отношении должностных лиц АО ХК «СДС-Уголь» в Центральном районном суде г. Кемерово слушается дело по обвинению ФИО11 по ч. 2 ст. 201 УК РФ, ФИО12 по ч. 2 ст. 201 УК РФ, ФИО13 по ч. 2 ст. 201 УК РФ. По смыслу ст. 1079 ГК РФ, ответчик – АО ХК «СДС-Уголь», также является лицом, ответственным за причиненный вред.

Истцы указывают, что действиями ответчиков им причинены нравственные страдания, выразившиеся в гибели близкого человека. Размер компенсации морального вреда оценивают: истцам ФИО1 и ФИО8 - в 5000000 руб. с каждого из ответчиков; истцам ФИО3, ФИО2, К.С.А. – в размере 2000000 руб. с каждого из ответчиков.

Кроме того, **.**.**** утверждено федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на **.**.****., которое по мнению истцов, имеет прямое действие в отношении ответчика – ООО «Шахта Листвяжная». В соответствии с п. 5.7 данного Соглашения, истица ФИО1 имеет право на компенсацию в размере 5000000 руб.

Также истцы ФИО1 и ФИО8 полагают, что на основании положений п. 2 ст. 937 ГК РФ и Федерального закона «Об обязательном страховании ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте №225-ФЗ от 271.0.2020 имеют право на получение страхового возмещения в размере по 1000000 руб. каждому.

С учетом положений ст. 237 ТК РФ, ст. ст. 151, 1064, 1068, 1079 ГК РФ, истцы просят суд взыскать компенсацию морального вреда: с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО1 и ФИО8 - в размере по 5000000 руб. каждому; в пользу ФИО2, ФИО3, К.С.А. – по 2000000 руб. каждому; с АО ХК «СДС-Уголь» в пользу ФИО1 и ФИО8 - в размере по 5000000 руб. каждому; в пользу ФИО2, ФИО3, К.С.А. – по 2000000 руб. каждому; с Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в пользу ФИО1 и ФИО8 - в размере по 5000000 руб. каждому; в пользу ФИО2, ФИО3, К.С.А. – по 2000000 руб. каждому;

взыскать с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО1 компенсацию, предусмотренную п. 5.7 федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности за **.**.**** в размере 5000 рублей;

взыскать с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО1 и ФИО8 невыплаченное страховое возмещение в размере по 1000000 руб. каждому (л.д. 3-11 т.1).

Впоследствии, исковые требования и из размер стороной истца был уточнен, о чем в материалы дела представлено соответствующее заявление от **.**.****, в котором указано о том, что исковые требования в части взыскания с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО1 компенсации предусмотренной п. 5.7 федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности **.**.**** в размере 5000 рублей, и в пользу ФИО8 невыплаченного страхового возмещения в размере 1000000 руб. – не поддерживают; размер невыплаченного страхового возмещения с ООО «Шахта Листвяжная» в пользу ФИО9 просят взыскать в сумме 436799,82 руб. (л.д. 196-198 т.4).

Протокольным определением суда от **.**.**** к участию в рассмотрении дела в качестве соответчика привлечена Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору (л.д.138 т.2).

Протокольным определением суда от **.**.**** к участию в рассмотрении дела в качестве третьих лиц на стороне ответчика привлечены ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО14 (л.д. 227-228 т.4).

В судебном заседании истцы – ФИО1, К.С.А., ФИО3, ФИО2 заявленные исковые требования поддержали.

Истец ФИО8 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом – путем направления судебного извещения почтовой связью с уведомлением, которое получил **.**.**** (л.д. 74 т.5); в материалы дела представил письменные пояснения (л.д.222-223 т.4)

Представитель истцов – ФИО4, действующий на основании нотариальных доверенностей от **.**.**** (л.д.13-18 т.1), в судебном заседании исковых требования поддержал. Ранее в материалы дела представил письменные объяснения.

Представитель ответчика - ООО «Шахта «Листвяжная» – ФИО5, действующая на основании доверенности от **.**.**** (л.д.170 т.1), в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск, ранее приобщенных к материалам дела (л.д.5-17 т.2), и дополнениях к ним от **.**.**** (л.д. т.5).

Представитель ответчика - Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору – ФИО6, действующая на основании доверенности от **.**.****, сроком действия на три года (л.д. 139 т.1), в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась; в материалы дела представила письменные возражения от **.**.**** на иск (л.д.129-138 т.1).

Представитель ответчика - АО ХК «СДС-Уголь» – ФИО7, действующая на основании доверенности от **.**.**** (л.д.195 т.4), в судебном заседании просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика - Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен путем направления извещения почтовой связью с уведомлением, которое **.**.**** получено им (л.д.75 т.5).

Третьи лица - ФИО14, ФИО13, ФИО12, ФИО11, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом – путем направления судебных извещений почтовой связью с уведомлением, которое получено **.**.**** – ФИО11 (л.д.77 т.5), **.**.**** – ФИО13 (л.д.79 т.5), возвращено **.**.**** и не получено ФИО12 в связи с истечением срока хранения (л.д.80 т.5), а также распиской ФИО15 от **.**.**** (л.д.135, 136 т.5).

С учетом мнения участников процесса, положений статьи 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истцов, подлежащими удовлетворению частично, суд приходит к следующим выводам.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 8 статьи 216.1 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 этого же кодекса моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера его компенсации. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Согласно п. 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 данного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 12 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как изложено выше, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абз. 3 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Судом установлено и следует из письменных материалов дела, что ЛИЦО_1, **.**.**** года рождения, состоял в трудовых отношениях с ООО «Шахта Листвяжная», в должности «горнорабочего очистного забоя».

На шахте «Листвяжная» произошел **.**.**** взрыв метано-воздушной смеси, в результате которого погиб, в том числе ЛИЦО_1, что подтверждается свидетельством о смерти от **.**.**** (л.д.23 т.1).

Погибший ЛИЦО_1 с **.**.**** состоял в зарегистрированном браке с ФИО1, что следует из свидетельства о заключении брака (л.д.25 т.1).

Истец ФИО8 является отцом погибшего ЛИЦО_1, что подтверждается свидетельством о рождении последнего (л.д.24 т.1).

Истцы ФИО2 и ФИО3 являются родными сестрами погибшего ЛИЦО_1, что подтверждается свидетельствами рождении (л.д.27,30), справками и свидетельствами о заключении брака (л.д. 28, 29, 30 т.1).

Истица К.С.А. (ранее Попова) является дочерью ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении и свидетельством о заключении брака от **.**.**** (л.д. 31, 32 т.1), соответственно, падчерицей погибшего ЛИЦО_1

Согласно акту ### о несчастном случае на производстве от **.**.****, в результате неконтролируемого взрыва наступила смерть ЛИЦО_1 (л.д. 21-28 т.2).

Из пункта 10 данного Акта следует, что причинами несчастного случая являются: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте.

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, в пункте 11 Акта указан директор ООО «Шахта Листвяжная» - ФИО16 и первый заместитель директора ООО «Шахта Листвяжная» - ФИО17

Факт грубой неосторожности работника ЛИЦО_1 не установлен.

Установив факт нарушения требований промышленной безопасности опасных производственных объектов со стороны ООО «Шахта Листвяжная», в результате чего была причинена смерть работникам данного общества, в том числе ЛИЦО_1, суд приходит к выводу о том, что на ответчиков должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда истцам, являющимся членам семьи (жена, отец, сестры, падчерица) умершего.

Суд учитывает, что внезапная смерть близкого и родного человека (мужа, сына, брата и отчима) сама по себе, безусловно, является сильнейшим травмирующим фактором, самым тяжелым и необратимым по последствиям событием, нарушающим психическое благополучие родных погибшего, влечет их глубокие страдания, переживания, нарушающие нормальный образ жизни, затрагивая психику, здоровье, настроение.

Пунктами 6.4 и 6.5 Коллективного договора ООО «Шахта «Листвяжная» на период с **.**.**** по **.**.****, срок действия которого продлен по **.**.**** на основании дополнительного соглашения от **.**.**** (л.д.30-39 т. 2), в случае гибели Работника в результате несчастного случая на производстве, смерти инвалида, которая наступила вследствие трудового увечья, Работодатель обеспечивает сверх установленного действующим законодательством Российской Федерации размера возмещения вреда в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении:

оплату всех расходов на погребение (порядок и размер расходов оговаривается в коллективных договорах и соглашениях);

единовременную выплату семье погибшего (умершего вследствие трудового увечья), проживавшей совместно с ним, в размере не менее трехкратного среднемесячного заработка в счет возмещения морального вреда;

единовременную выплату каждому члену семьи погибшего (умершего), находившему на его иждивении, в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы за последние три года, но не менее чём в размере, установленном действующим законодательством Российской Федерации.

В случае гибели Работника в результате несчастного случая на производстве при техногенной аварии помимо выплат, установленных действующим законодательством Российской Федерации и Соглашением, осуществляется единовременная выплата семье погибшего, проживавшей совместно с ним, в счет возмещения морального вреда, в размере одного миллиона рублей.

В судебном заседании истица ФИО1 пояснила, что с мужем познакомились **.**.**** зарегистрировали брак. Муж был человеком, любящий своих родственников. Вместе с мужем проживали у его отца – ФИО8

Истица К.С.А. в судебном заседании показала, что ЛИЦО_1 заменил ей отца; воспитывал и содержал её с 9 лет; когда ЛИЦО_1 погиб ей было 19 лет.

Истицы ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании показали, что их брат – погибший ЛИЦО_1 был добрым и внимательным; единственным и долгожданным сыном. Он всегда помогал, в том числе, ухаживать за мужем ФИО2 – ..., а также своим отцом – ФИО8, который после смерти сына постоянно плачет, лежал в больнице в связи с болезнью сердца.

Возражая относительно заявленных требований, представитель ответчика - ООО «Шахта «Листвяжная» ссылается на то, что обществом, как причинителем вреда, было принято решение о добровольном предоставлении родственникам погибшего ЛИЦО_1 – жене, отцу и падчерице компенсации морального вреда, как в денежной, так и в иной форме, путем выплаты в пользу ФИО1 единовременной суммы в размере 2000000 руб., трёхкратного размера заработной платы в сумме 334476 руб., среднегодовой зарплаты в сумме 1000000 руб., возместили расходы на погребение, поминки и оплатили расходы на благоустройство мест захоронения, приобрели квартиру ... и мебель, а также погасили кредиты; в пользу отца – ФИО8 выплатили среднегодовой заработок в сумме 1000000 руб., произвели ремонт в квартире, приобрели технику и мебель. Кроме того, оплатили обучение К.С.А. в институте; в период обучения **.**.****. производили ежемесячную выплату в сумме 20000 руб.; оплатили за обучение и получение водительских прав. Сестры погибшего с заявлениями не обращались, какие-либо выплаты им не производились.

Факт произведенных выплат членам семьи умершего работника ЛИЦО_1 стороной истца не оспаривался и подтверждается письменными материалами дела.

Учитывая, что несчастный случай с ЛИЦО_1 произошел при исполнении им трудовых обязанностей, а также учитывая, что ЛИЦО_1 погиб в результате чрезвычайной ситуации техногенного характера в результате аварии, то есть в результате действия или проявления вредоносных свойств опасного производственного объекта, владельцем которого является ООО «Шахта «Листвяжная», суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения гражданско-правовой ответственности на данного ответчика.

Из анализа статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Суд, в данном случае, устанавливает лишь размер компенсации морального вреда.

Истцы потеряли близкого каждому из них человека, с которым находились в постоянном тесном общении и имели постоянные родственные связи.

Суд учитывает степень физических и нравственных страданий истцов, фактические обстоятельства, при которых им был причинен моральный вред в связи с гибелью близкого человека, значимость и невосполнимость утраты: супруга, сына, брата и отчима, страдания и переживания истцов, вызванных такой потерей; тяжесть наступивших для каждого из них последствий.

Размер компенсации морального вреда истцам определяется судом с учетом совокупности всех обстоятельств, которые нашли свое документальное подтверждение в материалах дела, из которых следует, что ответчик – ООО «Шахта Листвяжная» за счет собственных средств, своими действиями и поведением на стадии досудебного производства предпринимал действия, направленные на заглаживание причиненного истцам вреда.

В досудебном порядке истцам была оказана следующая материальная помощь.

Между ООО «Шахта «Листвяжная», родственниками и членами семьи погибшего ЛИЦО_1 были подписаны Соглашение от **.**.****, Соглашение от **.**.****, Решение от **.**.****, Соглашение от **.**.****, Решение от **.**.**** (л.д. 47, 66, 68, 70, 73, 75, 77 т.2), на основании которых произведены выплаты ФИО1: единовременная выплата в размере 12140 рублей в счет возмещения расходов на погребение, что подтверждается платежным поручением ### от **.**.**** (л.д. 71 т.2); единовременное пособие в счет компенсации морального вреда в размере трехкратного среднемесячного заработка работника ЛИЦО_1 в размере 334476 руб. 33 коп., что подтверждается платежным поручением ### от **.**.**** (л.д. 67 т.2 ); единовременная выплата в размере средней годовой заработной платы, исчисленной из заработной платы погибшего за последние три года в размере 1000000 рублей, что подтверждается платежным поручением ### от **.**.**** (л.д. 48 т.2); единовременная выплата семье погибшего в счет компенсации морального вреда в размере 2000000 руб., что подтверждается платежным поручением ### от **.**.****.

Кроме того, в счет компенсации морального вреда ФИО1 произведена единовременная выплата задолженности по её кредитным обязательствам на счет ПАО Сбербанк в размере 88109 руб. 80 коп., что подтверждается платежным поручением ### от **.**.**** (л.д. 69 т.2); оплата стоимости недвижимого имущества по договору купли-продажи квартиры находящейся по адресу: ... в размере 5938000 рублей, что подтверждается платежным поручением ### от **.**.**** (л.д. 74 т.2)1; на банковский счет ФИО1 перечислена сумма в размере 300000 рублей на покупку мебели и бытовой техники, что подтверждается платежным поручением ### от **.**.**** (л.д.76 т.2); произведена единовременная выплата в сумме 300000 рублей на благоустройство места захоронения и установку мемориального комплекса в размере фактически произведенных затрат, что подтверждается платежным поручением ### от **.**.**** (л.д.78 т.2); за период **.**.****. ФИО1 производились ежемесячные выплаты в размере 25000 рублей с ежегодной индексацией на весь период обучения в ВУЗе ее дочери от первого брака ФИО18 (в настоящее время К.С.А.), сумма выплат лат составила 941587, 81 руб. (л.д.83 т.2).

Общая сумма выплат ФИО1 в счет компенсации морального вреда составила 11701914,03 рублей.

Ответчиком – ООО «Шахта Листвяжная» в пользу истца ФИО8 в счет компенсации морального вреда произведена единовременная выплата в размере 1000000 рублей (средней годовой заработной платы, что подтверждается платежным поручением ### от **.**.**** (л.д.86 т.2).

Согласно решения от **.**.**** произведен ремонт в квартире по адресу: ... на сумму 781039, 20 руб., факт оплаты которого подрядной организации ООО «СДС-Строй» подтверждается платежными поручениями ### от **.**.**** на сумму 569901,60 руб. (л.д. 95 т.20) и от **.**.**** на сумму 211137,60 руб. (л.д.94 т.2)

Согласно дополнения от **.**.**** к решению от **.**.**** в счет компенсации морального вреда на банковский счет ФИО8 перечислена сумма в размере 300000 рублей на покупку мебели и бытовой техники, что подтверждается платежным поручением ### от **.**.**** (л.д.98 т.2).

Общая сумма выплат ФИО8 в счет компенсации морального вреда составила 2081039 руб. 20 коп.

Принимая во внимание, что ответчиком – ООО «Шахта Листвяжная» в добровольном порядке истцам ФИО1 и ФИО8 в связи с гибелью близкого родственника (супруга и сына) – ЛИЦО_1 была оказана существенная материальная помощь, что свидетельствует об отсутствии равнодушия со стороны работодателя, суд считает, что заявленная истцами сумма компенсации морального вреда в размере по 5000000 (пять миллионов) рублей каждому, является завышенной, и определяет размер такой компенсации, подлежащей взысканию с ответчика – ООО «Шахта Листвяжная» в пользу: супруги ФИО1 - в размере 200000 рублей, в пользу отца ФИО8 – в размере 500000 руб., которая, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости.

Поскольку ответчиком – ООО «Шахта Листвяжная» в добровольном порядке истцам К.С.А., ФИО2, ФИО3 в связи с гибелью близкого родственника (отчима и брата) какие-либо выплаты не производились, суд полагает возможным взыскать компенсацию морального вреда в пользу К.С.А. – в размере 100000 руб., в пользу ФИО2 и ФИО3 – в размере по 250000 руб. каждой.

Также подлежат удовлетворению и требования истцов о взыскании компенсации морального вреда с АО «Холдинговая компания СДС-Уголь».

Как указано в приговоре Центрального районного суда г. Кемерово от **.**.**** по уголовному делу ###, АО ХК «СДС-Уголь» зарегистрировано **.**.**** в качестве юридического лица; является учредителем ООО «Шахта «Листвяжная» (доля участия 100%), зарегистрированного в качестве юридического лица **.**.****. ООО «Шахта «Листвяжная» до **.**.**** включительно осуществляло добычу угля подземным способом на эксплуатируемой угольной шахте, относящейся к опасным производственным объектам.

В соответствии с пп. 3.1, 3.2 и 3.7 Устава АО ХК «СДС-Уголь», утвержденного решением внеочередного общего собрания акционеров Закрытого акционерного общества Холдинговая компания «Сибирский деловой Союз» **.**.****, данное акционерное общество является коммерческой организацией, корпоративным юридическим лицом (корпорацией), которое может участвовать, а также создавать коммерческие организации.

В соответствии с пп.1.1, 3.1, 4.1 Устава ООО «Шахта «Листвяжная», утвержденного решением единственного участника от **.**.****, данная организация является коммерческой организацией, корпоративным юридическим лицом (корпорацией), действующей на основании Устава и законодательства РФ, целью которого является эффективная коммерческая деятельность, обеспечивающая получение прибыли в интересах участников Общества.

На основании части 2 статьи 6 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество или товарищество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.

В соответствии с частью 3 статьи 6 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», основное общество (товарищество), которое имеет право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний. Основное общество (товарищество) считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества.

Таким образом, контроль АО ХК «СДС-Уголь», как основного общества и единственного участника ООО «Шахта «Листвяжная», как дочернего общества, проявляется в способности определять органы управления дочернего общества и, фактически используя возможность оказывать влияние на принимаемые им решения, осуществлять действия от имени общества, в том числе, неся правовые риски ответственности за деятельность дочернего общества

При таких обстоятельствах, АО ХК «СДС-Уголь» обладая в соответствии с Уставом Общества полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия не только для АО ХК «СДС-Уголь», но и для подконтрольных предприятий этой холдинговой компании (корпорации), в том числе для ООО «Шахта «Листвяжная», имел фактическую возможность определять действия этого подконтрольного юридического лица.

Кроме того, приговором Центрального районного суда г. Кемерово от **.**.**** по уголовному делу ### в отношении ФИО11, работавшего на момент совершения им преступления генеральным директором АО ХК «СДС-Уголь»; ФИО13, работающего на момент совершения им преступления техническим директором АО ХК «СДС-Уголь»; ФИО12, работающего директором по перспективному развитию АО ХК «СДС-Уголь», признанными виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 201 УК РФ, установлено, что ФИО11, ФИО12 и ФИО13, достоверно зная об установленных судом нарушениях в ООО «Шахта «Листвяжная» могли и должны были в силу возложенной на каждого из них юридической обязанности, действовать в соответствующей ситуации, связанной с ведением горных работ в шахте угольной, в том числе при превышении ПДК метана и надлежащей пылевзрывозащите в выработках шахты угольной, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, при добросовестном осуществлении каждым из них своих полномочий совершить действия, предпринять необходимые меры, которые бы исключили возможность наступления вредных последствий.

Возникшее в шахте угольной ООО «Шахта «Листвяжная» горение, неконтролируемый взрыв сформировавшейся взрывоопасной концентрации метанопылевоздушной смеси, выброс опасных веществ, разрушение сооружений и технических устройств, применяемых в выработках выемочного участка лавы ### и проходческого забоя вентиляционного штрека ### (север), явилось потенциальным источником опасности для жизни и здоровья горнорабочих.

С учетом изложенных обстоятельств, на АО ХК «СДС-Уголь» как основного общества и единственного участника ООО «Шахта «Листвяжная», как дочернего общества, подлежит возложению мера гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает факт того, что в связи с гибелью ЛИЦО_1, его супруга ФИО1, падчерица К.С.А., отец ФИО8, сестры ФИО2 и ФИО3, испытывают физические и нравственные страдания. Утрата для истцов члена их семьи, близкого и любимого человека, привела к необратимому разрыву их семейных связей, навсегда изменила жизнь всех членов семьи, находящихся после этой утраты в тяжелом психологическом состоянии.

Смерть близкого человека, безусловно, привела к невосполнимой утрате, является тяжелейшим событием в жизни истцов, является необратимым обстоятельством.

Судом также принято во внимание, что гибель произошла при исполнении им трудовых обязанностей в шахте, в результате группового несчастного случая при чрезвычайных ситуациях техногенного характера в результате аварии; учтен тот факт, что работодателем - ООО «Шахта Листвяжная» оказана поддержка и существенная материальная помощь ФИО1

С учетом изложенного, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с АО ХК «СДС-Уголь», учитывая, что в досудебном порядке какая-либо компенсация данным ответчиком в связи с гибелью ЛИЦО_1 членам его семьи не производилась, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда пользу супруги ФИО1 – в сумме 250000 руб., в пользу отца ФИО8 – в сумме 350000 руб., в пользу падчерицы К.С.А. – в сумме 100000 руб., в пользу сестер ФИО2 и ФИО3 – в сумме по 150000 руб. каждой.

Исковые требования в части взыскания с Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору и Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат в связи со следующим.

Приговором Беловского городского суда Кемеровской области от **.**.**** по уголовному делу ### не установлен факт ненадлежащего исполнения бывшими сотрудниками Сибирского управления Ростехнадзора должностных обязанностей.

Поскольку причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) бывших сотрудников Сибирского управления Ростехнадзора и гибелью работников ООО «Шахта Листвяжная» отсутствует, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на Ростехнадзор гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцам.

Доводы стороны истца о том, что приговором Беловского городского суда Кемеровской области от **.**.**** по уголовному делу ###, которым ФИО14 – бывший сотрудник Сибирского управления Ростехнадзора, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 290 УК РФ, что данным судебным актом доказывается наличие причинной связи между действиями (бездействием) данного должного лица и наступлением аварии и гибели работников на ООО «Шахта «Листвяжная», подлежат отклонению, поскольку указанным приговором суда от **.**.**** не установлена причинно-следственная связь между неправомерными действиями ФИО14 по получению взятки и произошедшим **.**.**** взрывом, в результате которого погибли работники ООО «Шахта Листвяжная», в том числе, ЛИЦО_1

Ростехнадзор и Сибирское управление не являются владельцем источника повышенной опасности, не осуществляют эксплуатацию опасного производственного объекта; их рабтники осуществляют постоянный государственный надзор в отношении этих источников.

Также не подлежат удовлетворению исковые требования о взыскании с ООО «Шахта «Листвяжная» невыплаченного страхового возмещения в пользу ФИО1 в размере 436799,82 руб. в связи со следующим.

Между ООО «Шахта «Листвяжная» и СПАО «Ингосстрах» заключен **.**.**** Договор ### об организации Осуществления обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте (л.д. 50-52 т.2).

В соответствии со ст.6 Федеральный закон от 27.07.2010г. № 225-ФЗ, в редакции действующей на дату несчастного случая – **.**.****, размеры страховых выплат по договору обязательного страхования составляли: два миллиона рублей - в части возмещения вреда, причиненного жизни каждого потерпевшего.

Страховая компания СПАО «Ингосстрах» выплатила супруге погибшего ФИО1 сумму в размере 781600,09 руб., меньшую, чем предусмотрено договором страхования по причине того, что страховой компанией был исчерпан лимит выплат по договору страхования.

В соответствии со ст.937 ГК РФ, в пользу истца подлежит доплата страхового возмещения в размере 436799, 82 руб. (2000 000 – 1500000 - 63200,18 = 436799,82 руб.).

В соответствии с подпунктом «г» п.1 Федерального закона от 27.07.2010 № 225-ФЗ, действующего на момент возникновения правоотношений, страховая сумма по договору тельного страхования составляет 100000000 рублей - если максимально возможное количество потерпевших, жизни или здоровью которых может быть причинен вред в результате аварии на опасном объекте, составляет более 150 человек, но не превышает 300 человек.

С учетом количества погибших и потерпевших, которым причинен вред здоровью, сумма требований родственников и пострадавших превысила страховую сумму 100 млн. рублей и составила 127942666,66 руб., лимит страховщика был исчерпан. Согласно реестру, коэффициент пропорции был определен в размере 0,7816; размер причитающейся страховой выплаты в части возмещения вреда, причиненного жизни каждого потерпевшего составил 1563200,18 руб.

По результатам рассмотрения заявления ФИО1 поступившее в СПАО «Ингосстрах» была произведена выплата страхового возмещения в размере 781600,09 руб. (л.д.7982 т.2).

Основания полагать, что условия договора страхования ### от **.**.**** ухудшали положение выгодоприобретателей, в том числе ФИО1, по сравнению с условиями, определенными законом, отсутствуют.

В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу положений ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Принимая во внимание, что истцы в соответствии со статьей 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождены от уплаты государственной пошлины, суд, руководствуясь положениями статьи 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ полагает, что с ответчиков - ООО «Шахта Листвяжная» и АО «Холдинговая компания СДС-Уголь» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб. в доход местного бюджета, с каждого.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, К.С.А., ФИО8, ФИО2, ФИО3 к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, ООО «Шахта «Листвяжная», АО Холдинговая компания «СДС-Уголь» о взыскании невыплаченного страхового возмещения, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Листвяжная» компенсацию морального вреда в связи с потерей близкого человека в пользу:

ФИО1, **.**.**** года рождения, уроженки ..., в размере 200000 (двести тысяч) рублей;

К.С.А., **.**.**** года рождения, уроженке ..., в размере 100000 (сто тысяч) рублей;

ФИО8, **.**.**** года рождения, уроженца ..., в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей;

ФИО2, **.**.**** года рождения, уроженке ..., в размере 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей;

ФИО3, **.**.**** года рождения, уроженки ..., в размере 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с акционерного общества «Холдинговая компания СДС-Уголь» компенсацию морального вреда в связи с потерей близкого человека в пользу:

ФИО1, **.**.**** года рождения, уроженки ..., в размере 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей;

К.С.А., **.**.**** года рождения, уроженке ..., в размере 1000000 (сто тысяч) рублей;

ФИО8, **.**.**** года рождения, уроженца ..., в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей;

ФИО2, **.**.**** года рождения, уроженке ..., в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей;

ФИО3, **.**.**** года рождения, уроженки ..., в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании невыплаченного страхового возмещения ФИО1 – отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Шахта Листвяжная», в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с акционерного общества «Холдинговая компания СДС-Уголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

В удовлетворении исковых требований к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, Сибирскому управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме, через Центральный районный суд г. Кемерово.

Мотивированное решение изготовлено 29 декабря 2025 года.

Судья Н.В. Маркова