№

Дело № 2-1471/2023 (номер в первой инстанции)

Судья Пылкова Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-12350/2023

26 сентября 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Лузиной О.Е.,

судей Смирновой Е.Н., Силаевой А.В.,

при секретаре Галеевой З.З.

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «Межтопэнергобанк» в лице конкурсного управляющего «Агентство по страхованию вкладов» на решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 06 июня 2023 года по иску ФИО1 к ФИО2, публичному акционерному обществу «Межтопэнергобанк» о признании недействительными дополнительных соглашений к договору ипотеки, по встречному иску публичного акционерного общества «Межтопэнергобанк» к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной.

Заслушав доклад судьи Лузиной О.Е. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы и возражений на них, объяснения представителя ответчика и истца по встречному иску ПАО «Межтопэнергобанк» в лице конкурсного управляющего «Агентство по страхованию вкладов» – <данные изъяты>., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя истца и ответчика по встречному иску ФИО1 – ФИО32 и представителя ответчика ФИО2 – ФИО33 полагавших решение суда законным и обоснованным по доводам, изложенным в отзывах на апелляционную жалобу, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, публичному акционерному обществу «Межтопэнергобанк» (далее по тексту – ПАО «Межтопэнергобанк») о признании недействительными дополнительного соглашения № от 17 февраля 2015 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, а также дополнительного соглашения № от 16 ноября 2016 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, заключенных между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк».

В обоснование исковых требований указала, что ФИО1 и ФИО2 с 04 августа 2012 года состояли в зарегистрированном браке, 23 января 2017 года брак расторгнут решением суда. В период брака супруги приобрели в совместную собственность нежилое помещение № (военкомат) общей площадью 294,0 кв.м., расположенное по адресу: <адрес> с кадастровым номером №. Право собственности возникло на основании определения Ленинского районного суда г. Челябинска от 01 ноября 2012 года. Нежилое помещение оформлено на ФИО2 В начале ноября 2022 года от судебного пристава-исполнителя МСОСП по ВИП УФССП по Челябинской области истцу стало известно, что принадлежащее ей нежилое помещение реализуется на торгах, поскольку на него обращено взыскание решением суда. Ранее истец давала нотариальное согласие на заключение договора ипотеки её супругом ФИО2 по передаче в залог вышеуказанного нежилого помещения в рамках обеспечения исполнения кредитного договора, заключенного 26 февраля 2013 года между ПАО «Межтопэнергобанк» и ООО «Диск». Ей было известно, что заёмщик ООО «Диск» исполнил свои кредитные обязательства перед банком в полном объеме, в связи с чем, нежилое помещение было освобождено от залога. О заключении каких-либо иных договоров залога и о передаче совместного имущества в залог известно не было. Впоследствии выяснилось, что ответчик ФИО2, не получив её согласия, заключил с ПАО «Межтопэнергобанк» 17 февраля 2015 года и 16 ноября 2016 года дополнительные соглашения к договору ипотеки, по которым передал в залог банку нежилое помещение в качестве обеспечения исполнения перед Банком обязательств ООО «СертКом» и ЗАО «Смолино» соответственно. По причине ненадлежащего исполнения указанными юридическими лицами своих обязательств по кредитным договорам решениями суда была взыскана задолженность и обращено взыскание на заложенное помещение. Истец не привлекалась к участию в данных делах. Перед расторжением брака ФИО2 составил письменное обязательство, по которому обязался передать ей часть совместно нажитого имущества, либо выплатить денежные средства. Кроме того, в имеющемся нотариальном согласии не указан предмет сделки, на которую дает согласие истец, в связи с чем, дополнительные соглашения являются недействительными.

Ответчик ПАО «Межтопэнергобанк» обратился в суд со встречным иском (том 1 л.д.92-96) к ФИО1, ФИО2 о признании сделки (расписки) от 28 декабря 2016 года недействительной. В обоснование исковых требований указано, что в первоначально поданном ФИО1 иске она ссылается на предоставление ФИО2 письменного обязательства о передаче ей части совместно нажитого имущества. В материалы дела представлена расписка от 28 декабря 2016 года в простой письменной форме, из которой следует, что ФИО2 признал общим имуществом супругов нежилое помещение № (военкомат) общей площадью 294,0 кв.м., расположенное по адресу <адрес>, кадастровый номер № и обязался передать 2/3 доли помещения в собственность ФИО1 Банк полагает, что расписка не соответствует требованиям действующего законодательства и по своей сути является недействительной сделкой, поскольку банк не давал своего согласия на отчуждение заложенного имущества. Кроме этого, расписка не является соглашением о разделе совместно нажитого имущества между супругами, поскольку нотариально не удостоверена.

Определением судьи Курчатовского районного суда г. Челябинска от 10 апреля 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены: «ООО Диск», ООО «Диск плюс», ООО «Строй Диск», ООО «Дорстрой-2», ООО «Архстрой-Сервис», временный управляющий ООО «Архстрой-Сервис» – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 (том 3 л.д.190-191)

Истец и ответчик по встречному иску ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции при надлежащем извещении не явилась.

Представитель истца и ответчика по встречному иску ФИО1 –ФИО34 в судебном заседании суда первой инстанции на исковых требованиях настаивал, в удовлетворении встречного иска просил отказать.

Представитель ответчика и истца по встречному иску ПАО «Межтопэнергобанк» – ФИО35. в судебном заседании суда первой инстанции с заявленными исковыми требованиями ФИО1 не согласился, поддержал встречные исковые требования.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещён надлежащим образом. Представил письменное мнение на иск (том 1 л.д. 241).

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО36 в судебном заседании суда первой инстанции поддержала исковые требования истца ФИО2, возражала против удовлетворения встречного иска Банка.

Представители третьих лиц ООО «СертКом», ООО «Диск», ООО «Диск плюс», ООО «Строй Диск», ООО «Дорстрой-2», ООО «Архстрой-Сервис», третьи лица временный управляющий ООО «Архстрой-Сервис» ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещены судом надлежащим образом.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворил. Признал недействительным дополнительное соглашение № к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, заключенное 17 февраля 2015 года между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк», по передаче в залог банку нежилого помещения № (военкомат) общей площадью 294,0 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, в качестве обеспечения обязательств перед банком ООО «СертКом» в сумме 15 000 000 рублей. Признал недействительным дополнительное соглашение № к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, заключенное 16 ноября 2016 года между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк», по передаче в залог банку нежилого помещения № (военкомат) общей площадью 294,0 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, в качестве обеспечения обязательств перед банком ЗАО «Смолино» в сумме 7 000 000 рублей. В удовлетворении встречных исковых требований ПАО «Межтопэнергобанк» к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной отказал.

В апелляционной жалобе ПАО «Межтопэнергобанк» в лице конкурсного управляющего «Агентство по страхованию вкладов» (далее по тексту – конкурсный управляющий «АСВ») просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ПАО «Межтопэнергобанк» о признании недействительными дополнительного соглашения № от 17 февраля 2015 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, а также дополнительного соглашения № от 16 ноября 2016 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, заключенных между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк» отказать; признать расписку ФИО2 от 28 декабря 2016 года недействительной сделкой; взыскать в солидарном порядке с ФИО2, ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей. В обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права. Полагает, что судом не дана оценка доводам Банка об отсутствии режима совместной собственности на спорное нежилое помещение. Нежилое помещение получено в личную собственность ФИО2 посредством предоставления отступного, прекратившего обязательство ФИО38 ОАО «Алькапе» перед ФИО2 по возврату полученной от него суммы займа по договору займа № от 05 декабря 2011 года, возникшее до заключения между Х-выми брака 04 августа 2012 года, соответственно приобретено за счет имущества (денежных средств), принадлежащих ФИО2 на праве собственности до заключения брака. Ссылки истца о передаче ФИО2 денежных средств в размере 3 500 000 рублей до заключения договора займа № от 05 декабря 2011 года не подтверждаются материалами дела. Поскольку нежилое помещение является личным имуществом ответчика ФИО2, нотариальное согласие ФИО1 на передачу указанного нежилого помещения в залог не требовалось. При этом суд не учёл доводы Банка о выдаче истцом нотариальных согласий с предоставлением ФИО2 права определять условия сделки по его усмотрению. Судом сделан необоснованный вывод о том, что предмет сделки в согласии № от 26 февраля 2013 года и в согласии № от 11 ноября 2016 года в полном объеме не определен. Из текста указанных согласий следует, что истец дала согласие ФИО2 на заключение в установленном законом порядке договора залога спорного нежилого помещения за цену и на условиях по его усмотрению. То обстоятельство, что в текстах Согласий не указано, для заключения каких кредитных договоров взято согласие на заключение договора залога, не свидетельствует о том, что предмет Согласий не определён, так как Согласия выданы на заключение договора залога, при этом по воле истца условия передачи в залог нежилого помещения и заключения договора залога определялись ФИО2 Истцом не представлено доказательств, подтверждающих ее несогласие на распоряжение предметом залога. Доказательств тому, что согласие № от 11 ноября 2016 года истцом выдано в обеспечение исполнения каких-либо иных обязательств по кредитным договорам с иными кредитными организациями материалы дела не содержат. Полагает необоснованным отказ в удовлетворении заявления Банка о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности. Нежилое помещение являлось предметом залога на протяжении многих лет, истец могла и должна была знать об оспариваемых условиях дополнительных соглашений. Информацию о наличии либо отсутствии обременения в отношении недвижимого имущества имела возможность получить на официальном сайте Росреестра.

В возражениях на апелляционную жалобу истец и ответчик по встречному иску ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность (том 5 л.д.81-86). Указывает, что право собственности на спорное нежилое помещение возникло на основании определения Ленинского районного суда г. Челябинска от 01 ноября 2012 года, нежилое помещение зарегистрировано на праве собственности за ФИО2 07 декабря 2012 года. Факт приобретения указанного имущества в браке супруги не оспаривают. На момент заключения договора займа от 05 декабря 2011 года между ФИО2 и ФИО39 супруги Х-вы состояли в фактических брачных отношениях, совместно проживали, вели совместное хозяйство, осуществляли совместный отдых за границей, супруги признают совместно нажитым имуществом спорное нежилое помещение. Нотариальное согласие на передачу спорного нежилого помещения в залог выдавалось ФИО1 супругу на заключение договора ипотеки по обязательствам ООО «Диск» перед Банком по кредитному договору от 26 февраля 2013 года, после указанной даты на передачу в залог спорного нежилого помещения по другим договорам не давала. Согласие от 11 ноября 2016 года выдано на заключение договора залога с ООО «Диск» под займ в сумме 3500000 рублей для выплаты ФИО1 со стороны ФИО2 доли ФИО1 в совместно нажитом нежилом помещении. О том, что Согласие было использовано на иные договоры залога, известно не было. О спорных договорах залога стало известно случайно из письма судебного пристава в ноябре 2022 года. Расписка ФИО2 от 28 декабря 2016 года не нарушает прав ПАО «Межтопэнергобанк», никакого согласия Банка на её составление не требовалось.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ПАО «Межтопэнергобанк» – без удовлетворения, полагая решение суда законным и обоснованным (том 5 л.д.87-90) по доводам, аналогичным доводам ФИО1, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Истец и ответчик по встречному иску ФИО1, ответчик ФИО2, третьи лица ФИО9, ФИО8, ФИО7, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО10, ФИО11, конкурсный управляющий ФИО11 – ФИО12, конкурсный управляющий ООО «Архстрой-Сервис» – ФИО3, конкурсный управляющий ООО «СертКом» – ФИО13, судебный пристав-исполнитель МСОСП по ВИП УФССП по Челябинской области – ФИО14, представители третьих лиц ООО «Архстрой-Сервис», ООО «Дорстрой-2», ООО «Строй Диск», ООО «Диск плюс», ООО «Диск», ООО «СертКом», ЗАО «Смолино» о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции извещены заблаговременно и надлежащим образом, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, доказательств уважительности причин своей неявки не представили, об отложении разбирательства дела не просили.

Информация о рассмотрении дела была размещена на официальном сайте Челябинского областного суда.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом мнения явившихся участников процесса, признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, поскольку их неявка в суд апелляционной инстанции при указанных обстоятельствах препятствием к разбирательству дела не является.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом положений ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Заслушав объяснения представителя ответчика и истца по встречному иску ПАО «Межтопэнергобанк» в лице конкурсного управляющего «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО31., представителя истца и ответчика по встречному иску ФИО1 – ФИО40 представителя ответчика ФИО2 – ФИО41 проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на них, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим отмене в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО2, ПАО «Межтопэнергобанк» о признании недействительными дополнительного соглашения № от 17 февраля 2015 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, а также дополнительного соглашения № от 16 ноября 2016 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, заключенных между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк», в связи с нарушением судом первой инстанции норм материального права (п.4 ч.1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 и ФИО1 с 04 августа 2012 года состояли в зарегистрированном браке, 28 февраля 2017 года решением мирового судьи судебного участка № Курчатовского района г. Челябинска брак расторгнут (том 1 л.д. 48, 49).

Определением Ленинского районного суда г. Челябинска от 01 ноября 2012 года между ФИО2, ФИО42 и ОАО «Алькапе» утверждено мировое соглашение, по которому ООО «Алькапе» передает ФИО2 в качестве отступного в счет погашения денежного обязательства по договору займа № от 05 декабря 2011 года следующее имущество: нежилое помещение, общей площадью 294,0 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый номер № (том 1 л.д. 37-38).

На основании вышеуказанного определения Ленинского районного суда г. Челябинска 07 декабря 2012 года произведена государственная регистрация перехода (прекращения) права собственности ОАО «Алькапе» на данное нежилое помещение и регистрация права собственности ФИО2, номер государственной регистрации права № (том 1 л.д. 39, том 3 л.д.208-209, том 4 л.д.59-64).

Как следует из выписки из ЕГРН, 28 февраля 2013 года в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним зарегистрировано обременение в виде ипотеки на данное нежилое помещение в пользу ПАО «Межтопэнергобанк», основание: договор ипотеки № от 26 февраля 2013 года.

Из материалов дела также следует, что 26 февраля 2013 года между ПАО «Межтопэнергобанк» и ООО «Диск» заключен кредитный договор № на предоставление кредитной линии под лимит выдачи в размере 60 000 000 рублей сроком до 21 декабря 2017 года включительно (том 1 л.д.10-18).

В обеспечение указанного кредитного договора между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк» заключен договор ипотеки № от 26 февраля 2013 года, по которому ФИО2 выступил залогодателем и передал в залог Банку нежилое помещение № (военкомат) общей площадью 294,0 кв.м., расположенное по адресу <адрес> кадастровый номер № № (том 1 л.д.22-26).

В дальнейшем ООО «Диск» исполнило обязательства по кредитному вышеуказанному кредитному договору, залог с имущества был снят, данное обстоятельство не оспаривали стороны в судебном заседании.

Кроме того, как следует из материалов дела, 17 февраля 2015 года между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк» заключено дополнительное соглашение № к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года по передаче в залог банку нежилого помещения № (военкомат) общей площадью 294,0 кв.м., расположенного по адресу <адрес>, кадастровый номер № №, в качестве обеспечения обязательств ООО «СертКом» перед ПАО «Межтопэнергобанк» по кредитному договору № от 17 февраля 2015 года в размере 15 000 000 рублей (том 1 л.д.27-28). Государственная регистрация дополнительного соглашения к договору ипотеки произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 20 февраля 2015 года (л.д.130-133 том 2).

Кроме того, 16 ноября 2016 года между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк» заключено дополнительное соглашение № к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года по передаче в залог банку нежилого помещения № (военкомат) общей площадью 294,0 кв.м., расположенного по адресу <адрес>, кадастровый номер №, в качестве обеспечения обязательств ЗАО «Смолино» перед ПАО «Межтопэнергобанк» по кредитному договору № от 16 ноября 2016 года в размере 7 000 000 рублей (том 1 л.д.29-30). Государственная регистрация указанного дополнительного соглашения к договору ипотеки произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 02 декабря 2016 года (л.д.136-139 том 2).

ООО «СертКом» и ЗАО «Смолино» обязательства по кредитным договорам исполняли ненадлежащим образом, в связи с чем, решениями Центрального районного суда города Челябинска от 22 февраля 2019 года (том 3 л.д.211-217) и от 13 марта 2019 года с вышеуказанных юридических лиц взыскана задолженность по кредитным договорам, обращено взыскание на недвижимое имущество, в том числе, нежилое помещение № (военкомат) общей площадью 294,0 кв.м., расположенное по адресу <адрес>, кадастровый номер №, переданное в залог ФИО2

Удовлетворяя исковые требования ФИО1 о признании недействительными дополнительных соглашений между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк» от 17 февраля 2015 года и от 16 ноября 2016 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст.34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации, ст.ст. 157.1, 166, 174, 253, 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.10 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходил из того, что нежилое помещение по адресу: <адрес> зарегистрировано за ФИО2 в период брака, является совместной собственностью супругов Х-вых; на заключение дополнительных соглашений от 17 февраля 2015 года и от 16 ноября 2016 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года в рамках кредитных договоров между Банком и ООО «СертКом» и ЗАО «Смолино» ФИО1 согласия не давала; в нотариально удостоверенных согласиях ФИО1 от 26 февраля 2013 года и от 11 ноября 2016 года предмет сделки, на совершение которой дается такое согласие, в полном объёме не определён, не указано, для заключения каких кредитных договоров у истца взято согласие на заключение договора залога; закон не предусматривает выдачи согласия третьего лица на совершение любых сделок с конкретно неопределённым имуществом; по кредитным договорам от 17 февраля 2015 года и от 16 ноября 2016 года самостоятельные договоры залога не заключались, а залог оформлялся в виде дополнительных соглашений к ранее заключенному договору залога с иным юридическим лицом, которым обязательства по кредитному договору были исполнены; срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку дата заключения дополнительных соглашений сама по себе не свидетельствует о том, что ФИО1 должна была знать об их существовании, из объяснений представителя истца следует, что истец узнала о заключении спорных дополнительных соглашений в ноябре 2022 года, когда ей стало известно о реализации судебными приставами совместного имущества супругов.

Отказывая в удовлетворении встречного иска ПАО «Межтопэнергобанк» о признании недействительной расписки ФИО2 от 28 декабря 2016 ода, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации, исходил из того, что данная расписка нотариально не удостоверена, подписана в одностороннем порядке ФИО2, в связи с чем, не является сделкой (соглашением) о разделе общего имущества супругов.

С выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения встречного иска ПАО «Межтопэнергобанк» о признании сделки недействительной судебная коллегия соглашается, поскольку в указанной части решение суда соответствует обстоятельствам дела и требованиям закона.

Между тем, с выводами суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании недействительными дополнительных соглашений между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк» от 17 февраля 2015 года и от 16 ноября 2016 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

В силу ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Согласно ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации защита оспоренных гражданских прав осуществляется судом с учетом способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе путем признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право; присуждение к исполнению обязанности в натуре и иными способами, предусмотренными законом.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В соответствии с п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

В силу п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Из приведенных норм права следует, что действующее семейное законодательство устанавливает презумпцию согласия супруга при совершении сделки по отчуждению общего совместного имущества другим супругом.

То есть, предполагается, что супруг, производящий отчуждение общего имущества, действует с согласия и одобрения другого супруга, при этом возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной сделкой связывается законом с доказанностью следующих юридически значимых фактов: отсутствие согласия супруга на отчуждение имущества и информированность приобретателя имущества по сделке о несогласии второго супруга на отчуждение имущества.

Указанная сделка в силу императивного указания закона является оспоримой. Бремя доказывания юридически значимых фактов законом императивно возлагается на супруга, оспаривающего сделку.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Приходя к выводу о том, что спорное нежилое помещение по адресу: <адрес> является совместной собственностью супругов, суд первой инстанции исходил из того, что право собственности на указанное нежилое помещение зарегистрировано за ФИО2 в период брака.

Между тем, с указанными выводами суда судебная коллегия согласиться не может, поскольку они сделаны без учёта всех имеющих значение для дела обстоятельств и не основаны на законе.

Так, из материалов дела следует, что основанием регистрации права собственности ФИО2 на спорное нежилое помещение 07 декабря 2012 года послужило определение Ленинского районного суда г. Челябинска об утверждении мирового соглашения от 01 ноября 2012 года по делу № по иску ФИО2 к ФИО43., ОАО «Алькапе» о взыскании задолженности по договору займа в размере 5500000 рублей, процентов на сумму займа в размере 193027,40 рублей, судебных расходов. По условиям утверждённого судом мирового соглашения ОАО «Алькапе» передаёт ФИО2 в качестве отступного в счёт погашения денежного обязательства по договору займа № от 05 декабря 2011 года нежилое помещение общей площадью 294 кв. м. по адресу: <адрес>, кадастровый номер №. Таким образом, кредиторская задолженность перед ФИО2, в счёт погашения которой ФИО2 было передано в качестве отступного по мировому соглашению спорное нежилое помещение по адресу: <адрес>, образовалась до регистрации брака между ФИО1 и ФИО2, которая произведена 04 августа 2012 года.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Доводы истца ФИО1 о том, что спорное нежилое помещение приобретено в период брака и является совместно нажитым имуществом супругов Х-вых, поскольку на момент заключения между ФИО2 и ФИО44 договора займа № от 05 декабря 2011 года Х-вы находились в фактических брачных отношениях, совместно проживали, осуществляли совместный отдых за границей, для передачи денежных средств ФИО15 в займ ФИО45 ФИО1 передала ФИО2 собственные денежные средства в сумме 3500000 рублей, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния.

Поскольку фактическое совместное проживание граждан браком не является, оно в силу положений пункта 2 статьи 10 Семейного кодекса Российской Федерации не порождает правовых последствий, установленных для заключенных в органах записи актов гражданского состояния браков.

Обстоятельство совместного проживания Х-вых, ведение ими совместного хозяйства и фактические брачные отношения при отсутствии факта регистрации брака достаточными основаниями для вывода о возникновении у сторон режима общей собственности на спорное имущество не являются.

Имущественные отношения лиц, проживающих совместно, но не состоящих в браке, регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. По правилам главы 16 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, претендующему на долю в праве общей собственности, надлежит доказать наличие соглашения о создании совместной собственности и свое участие в ее приобретении в виде вложения своих денежных средств. Между тем, таких доказательств истцом ФИО1 в настоящем деле не представлено.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении имущества.

В соответствии со ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность). Общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество. Общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона.

Статья 252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними.

Участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества.

При недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества.

В связи с этим, при доказанности факта договоренности о создании общей собственности лицами, не состоящими в браке, доли в праве собственности на общее имущество определяются в зависимости от объема вложений каждого из участников в приобретение общего имущества. При этом сам по себе факт совместного проживания сторон не является доказательством состоявшейся между сторонами договоренности о приобретении общего имущества, указанная договоренность, а также размер материальных вложений в приобретение общего имущества должны быть подтверждены допустимыми средствами доказывания.

Как следует из объяснений сторон и подтверждается материалами дела, стороной договора займа между ФИО2 и ФИО46 истец ФИО1 не являлась. Допустимых доказательств тому, что между ФИО2 и ФИО1 имелась договоренность о создании общей собственности и именно в этих целях истец участвовала своими денежными средствами в выдаче займа по договору № от 05 декабря 2011 года, заключенному между ФИО2 и ФИО47 суду в нарушение требований ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Кроме того, сам факт участия ФИО1 своими денежными средствами в выдаче займа по договору № от 05 декабря 2011 года, заключенному между ФИО2 и ФИО48 допустимыми доказательствами также не подтверждён. Представленный в суд первой инстанции истцом ФИО1 договор купли-продажи от 04 мая 2010 года (л.д.207 том 4) в качестве доказательства, подтверждающего довод о наличии у неё денежных средств на момент заключения договора займа № от 05 декабря 2011 года, таким доказательством не является, поскольку передачу истцом ФИО1 ответчику ФИО2 денежных средств в каком-либо размере для последующей передачи взаймы по договору займа № от 05 декабря 2011 года данный договор не подтверждает.

При таких обстоятельствах оснований полагать о том, что спорное нежилое помещение по адресу: <адрес> является общим имуществом супругов, у суда первой инстанции не имелось, поскольку совместно в период брака Х-вых данное имущество не наживалось, зарегистрировано на праве собственности за ФИО2 не за счёт общих доходов супругов. При этом регистрация права собственности на указанное нежилое помещение за ФИО2 в период брака не меняет природы личного имущества ФИО2, что не учел суд первой инстанции.

Кроме того, судебная коллегия не может согласиться с доводами истца о том, что нотариальное согласие от 26 февраля 2013 года (л.д.9 том 1) она давала ФИО2 только для заключения договора залога спорного нежилого помещения по обязательствам ООО «Диск» перед Банком по кредитному договору от 26 февраля 2013 года, а нотариальное согласие от 11 ноября 2016 года (л.д.241 том 2) выдано на заключение договора залога с ООО «Диск» под займ в сумме 3500000 рублей для выплаты ФИО1 со стороны ФИО2 доли ФИО1 в совместно нажитом нежилом помещении.

Из представленных в материалы дела нотариальных согласий ФИО1 от 26 февраля 2013 года и от 11 ноября 2016 года следует, что она дала согласие супругу ФИО2 на заключение в установленном законом порядке договора залога, приобретенного ими в течение брака нежилого помещения № (один) (военкомат), общей площадью 294 кв.м., находящегося по адресу <адрес>, за цену и на условиях по его усмотрению. Ей хорошо известны негативные для нее последствия обращения взыскания на заложенное нежилое помещение по вышеуказанному адресу, которые могут наступить в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства по кредитному договору.

Тексты нотариальных согласий идентичны и не содержат никаких указаний на то, что они выданы на заключение договора залога спорного нежилого помещения в обеспечение исполнения обязательств только по конкретным кредитным договорам. Напротив, указанные согласия выданы на заключение договора залога за цену и на условиях по усмотрению ФИО2 При этом тексты нотариальных согласий ФИО1 не препятствовали её супругу ФИО2 использовать залог в обеспечение надлежащего исполнения обязательств как любых заёмщиков, так и по нескольким кредитным соглашениям.

С учётом изложенного необоснованными являются выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 не давала своего согласия на заключение дополнительных соглашений от 17 февраля 2015 года и от 16 ноября 2016 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года в рамках кредитных договоров, заключенных Банком с ООО «СертКом» и ЗАО «Смолино».

Судебная коллегия также не может согласиться с выводами суда о том, что в нотариально удостоверенных Согласиях ФИО1 от 26 февраля 2013 года и от 11 ноября 2016 года предмет сделки, на совершение которой дается такое согласие, в полном объёме не определён. Так, из буквального толкования указанных Согласий следует, что они выданы ФИО2 на заключение в установленном законом порядке договора залога нежилого помещения № (один) (военкомат), общей площадью 294 кв.м., находящегося по адресу <адрес>, за цену и на условиях по его усмотрению. Таким образом, предмет Согласий определён с достаточной точностью и полнотой. Вопреки выводам суда первой инстанции, указанные Согласия выданы ФИО1 на заключение не любых сделок, а на заключение именно договора залога. Имущество, на заключение договора залога с которым даны указанные Согласия, вопреки выводам суда первой инстанции, конкретно определено, указаны идентифицирующие признаки данного имущества, а именно, общая площадь нежилого помещения и его адрес.

То обстоятельство, что в спорных нотариальных Согласиях ФИО1 не указано, для заключения каких конкретных кредитных договоров взято согласие на заключение договора залога, не свидетельствует о том, что предмет сделки не определён. Каких-либо ограничений на заключение договора залога в отношении спорного нежилого помещения только по конкретным кредитным договорам нотариальные Согласия ФИО1 от 26 февраля 2013 года и от 11 ноября 2016 года не содержат.

Доводы истца ФИО1 о том, что нотариальное согласие от 26 февраля 2013 года она давала только для заключения договора залога в обеспечение исполнения обязательств ООО «Диск» перед Банком на сумму 60000000 рублей по кредитному договору от 26 февраля 2013 года, а нотариальное согласие от 11 ноября 2016 года выдано ею только на заключение договора залога с ООО «Диск» под займ в сумме 3500000 рублей для выплаты ФИО1 со стороны ФИО2 доли ФИО1 в совместно нажитом нежилом помещении, подлежат отклонению как несостоятельные, поскольку допустимыми доказательствами данные доводы не подтверждены, из текста нотариальных согласий ФИО1 этого не следует.

То обстоятельство, что по кредитным договорам от 17 февраля 2015 года (заёмщик ЗАО «СертКом») и от 16 ноября 2016 года (заёмщик ЗАО «Смолино») самостоятельные договоры залога не заключались, а залог оформлялся в виде дополнительных соглашений к ранее заключенному договору залога с иным юридическим лицом (ООО «Диск»), которым обязательства по кредитному договору были исполнены, не влечёт недействительность дополнительных соглашений № от 17 февраля 2015 года и № от 16 ноября 2016 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, поскольку не свидетельствует о том, что нотариальное согласие на заключение дополнительных соглашений к договору ипотеки истец ФИО1 своему супругу ФИО2 не выдавала. В текстах нотариальных согласий ФИО1 право ФИО2 на заключение дополнительных соглашений к договору залога не ограничено, запрет на совершение указанных действий в нотариальных согласиях ФИО1 отсутствует. После заключения ФИО2 договора ипотеки № от 26 февраля 2013 года ФИО1 своё нотариальное согласие от 26 февраля 2013 года не отзывала.

Доводы истца ФИО1 о том, что на момент выдачи нотариального согласия от 11 ноября 2016 года ООО «Диск» исполнило свои обязательства перед Банком по кредитному договору от 26 февраля 2013 года и нежилое помещение было освобождено от залога, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные. Указанные доводы истца опровергаются материалами дела.

Так, из письма директора ООО «Диск» в адрес директора ПАО «Межтопэнергобанк» № от 02 июня 2017 года (л.д.168 том 1) следует, что по состоянию на 02 июня 2017 года задолженность ООО «Диск» по кредитному договору № от 26 февраля 2013 года перед Банком не была погашена.

Кроме того, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 у суда не имелось также ввиду пропуска истцом срока исковой давности. При этом с выводами суда о том, что данный срок истцом не пропущен, поскольку о заключении спорных дополнительных соглашений она узнала в ноябре 2022 года, судебная коллегия согласиться не может, по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором, в том числе, обеспечивая сохранность необходимых доказательств.

На основании пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. В общем случае течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, при исчислении срока исковой давности значение имеет не только момент фактической осведомленности супруги о распоряжении общим имуществом без ее согласия, но также своевременность и разумность предпринятых истцом мер по получению необходимой информации.

Соглашаясь с доводами истца ФИО1 об исчислении срока исковой давности с момента, когда ей стало известно о реализации совместно нажитого имущества, суд первой инстанции по сути исходил из презумпции незнания супруги о совершенных сделках.

Однако примененный судом подход к исчислению срока исковой давности не соответствует пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, не вытекает из положений семейного законодательства, в котором такая презумпция отсутствует, и приводит к произвольному определению начала течения срока исковой давности в зависимости от усмотрения истца.

Режим общей собственности относительно имущества, нажитого в период брака, предполагает наличие между супругами лично-доверительных отношений по его распоряжению одним из супругов, но это не исключает в то же время проявление разумного интереса другого супруга к состоянию совместно нажитого имущества, обращаясь для этих целей прежде всего, к участнику их общей собственности - супругу, на имя которого соответствующие объекты зарегистрированы, а при необходимости - к публичным (открытым) источникам информации, содержащим сведения об объектах недвижимости, о зарегистрированных на них правах и ограничениях.

Следовательно, с учетом особенностей отношений супругов, состояния спорного недвижимого имущества, его предоставления ФИО2 в залог по обязательствам иных лиц, о заключении дополнительных соглашений № и № к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года ФИО1 должна была узнать в 2015 и в 2016 годах соответственно прежде всего от своего супруга ФИО2, или же в случае наличия сложных нестабильных брачных отношений, из публичных открытых источников, содержащих сведения о наличии обременений на недвижимое имущество.

При рассмотрении спора истец ссылалась на сокрытие от нее бывшим супругом информации о заключении спорных дополнительных соглашений к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года. Между тем, допустимых доказательств этому истец, в нарушение требований ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представила. Доказательств наличия обстоятельств, затрудняющих возможность получения указанной информации в разумный срок, ФИО1 при рассмотрении дела не представила.

Вместе с тем, с учетом специфики настоящего спора, доказывание вышеуказанных обстоятельств, влияющих на начало течения срока исковой давности, могло происходить с использованием широкого круга доказательств, в качестве которых допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения эксперта, аудио и видеозаписи, иные документы и материалы, а также показания свидетелей.

Само по себе фактическое прекращение брачных отношений с ФИО2 до официального расторжения их брака не влияет на наличие у ФИО1 реальной возможности получения информации о залоге спорного недвижимого имущества, поскольку разрыв лично-доверительных отношений между супругами не создает трудностей для получения необходимых сведений из публичных (открытых) источников, требуя только проявления интереса к получению этой информации.

Между тем, получив от ФИО2 расписку от 28 декабря 2016 года, в которой он обязался в срок до 31 декабря 2019 года оплатить ей 2/3 части рыночной (кадастровой) стоимости нежилого помещения (военкомат) общей площадью 294 кв. м., расположенного по адресу: <адрес>, или оформить на неё 2/3 доли указанного имущества, с учётом долей несовершеннолетних детей, ФИО1 в условиях ухудшившихся, с её слов, отношений с супругом, необходимых действий к проверке указанного нежилого помещения на предмет наличия обременений в пользу третьих лиц ни в декабре 2016 года, ни даже после наступления указанного в расписке срока исполнения ФИО2 обязательства (31 декабря 2019 года) не осуществила, в Управление Росреестра с соответствующим запросом не обращалась, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При таком положении вывод суда первой инстанции о соблюдении истцом ФИО1 срока исковой давности для предъявления 09 января 2023 года иска об оспаривании сделок, совершённых 17 февраля 2015 года и 16 ноября 2016 года, не может быть признан законным.

Решение суда в части удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании недействительными заключенных между ФИО2 и ПАО «Межтопэнергобанк» дополнительных соглашений № от 17 февраля 2015 года и № от 16 ноября 2016 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года нельзя признать законным, оно подлежит отмене с принятием в указанной части по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при отказе в удовлетворении исковых требований оснований для взыскания в пользу истца ФИО1 судебных расходов не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ПАО «Межтопэнергобанк» о незаконности решения суда в части отказа в удовлетворении встречного иска судебная коллегия отклоняет как несостоятельные.

В удовлетворении встречных исковых требований Банка о признании недействительной расписки ФИО2 от 28 декабря 2016 года судом отказано обоснованно, поскольку, как правильно установил суд, данная расписка не является соглашением о разделе общего имущества супругов по смыслу ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации, нотариально не удостоверена, подписи ФИО1 не содержит, прав ПАО «Межтопэнергобанк» не нарушает.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 06 июня 2023 года отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО1, принять в указанной части новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, публичному акционерному обществу «Межтопэнергобанк» о признании недействительными дополнительного соглашения № от 17 февраля 2015 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, а также дополнительного соглашения № от 16 ноября 2016 года к договору ипотеки № от 26 февраля 2013 года, заключенных между ФИО2 и публичным акционерным обществом «Межтопэнергобанк», отказать.

В остальной части это же решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Межтопэнергобанк» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 сентября 2023 года.