Решение по делу № 2-1419/2022 от 06.02.2023 - о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, встречному исковому заявлению <ФИО> к <ФИО>, о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 февраля 2023 года город Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Агишевой М.В.,

при секретаре судебного заседания Салюковой А.А.,

с участием помощника прокурора Фрунзенского района г. Саратова Метелкиной Е.А.,

представителя истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1 по доверенности ФИО4,

представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО5 по доверенности ФИО6,

представителя ответчика ФИО7 по назначению адвоката Коноваловой-Демидовой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5, ФИО7 о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, встречному исковому заявлению ФИО5 к ФИО1, о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 (далее по тексту – истец) обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО7 (далее по тексту – ответчики) и, с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), окончательно просит признать ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившим право пользования жилым помещением - квартирой, расположенной по адресу: <адрес>, выселить ФИО5 из жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, снять ФИО5 с регистрационного учета по адресу: <адрес>, признать ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившим право пользования жилым помещением - квартирой, расположенной по адресу: <адрес>, снять ФИО7 с регистрационного учета по адресу: <адрес>.

В обоснование заявленных требований указала, что она на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года является собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. На момент совершения сделки и по настоящее время в квартире, кроме неё и ФИО24 (дочь), также зарегистрированы ответчики ФИО5 (брат) и ФИО7 (сын), которые длительное время не проживали и не проживают в спорном жилом помещении, сохраняют по указанному адресу формальную регистрацию, их личных вещей в квартире не имеется, бремя содержания жилого помещения они не несут, членами семьи истца не являются, кроме того, они выехали на постоянное место жительство во Францию. Регистрация ответчиков препятствует реализации истцу всех прав собственника, ответчики самостоятельно с регистрационного учета не снимаются, в связи с чем, истец обратилась в суд с настоящим иском.

ФИО5 (далее по тексту – истец по встречному иску) обратился в суд со встречным иском, в котором, с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, окончательно просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО8 и ФИО1, применить последствия недействительности сделки, аннулировав в ЕГРП запись о государственной регистрации права собственности ФИО1 на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, и прекратить право собственности ФИО1 на указанную квартиру, взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 расходы по оплате юридических услуг в размере 75000 руб., расходы по оплате доверенности в размере 2240 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7679 руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

В обоснование встречного иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его мать ФИО8 Наследниками первой очереди к имуществу умершей ФИО8 являются он и его сестра ФИО1 При вступлении в права наследования ему стало известно, что спорная квартира не водит в состав наследственного имущества, поскольку при жизни его мать ФИО9 подарила квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, своей дочери ФИО1 Между тем, с 2016 года у ФИО8 развивалось когнитивное расстройство, а в 2021 году ей был поставлен диагноз: <данные изъяты>. ФИО10 полагал, что при совершении сделки дарения спорной квартиры его мать ФИО8, в силу имеющегося у нее психического заболевания, не понимала значение совершаемых ею действий и не могла руководить ими. В связи с чем, на основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) указанный договор дарения квартиры подлежит признанию недействительным.

Определением суда от 06.02.2023 года судом принят отказ ФИО1 от исковых требований к ФИО5 о выселении из спорной квартиры, производство по делу по первоначальному иску в указанной части требований прекращено.

Истец по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) ФИО1, ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО5, ответчик ФИО7 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили.

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1 по доверенности ФИО4 первоначальные исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить, встречный иск не признала, просила отказать в его удовлетворении.

Представитель ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО5 по доверенности ФИО6 в судебном заседании первоначальные исковые требования не признала, встречные исковые требования, с учетом их уточнения, поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО7 по назначению адвокат Коновалова-Демидова Е.И. в судебном заседании первоначальные исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, в разрешении встречных исковых требований полагалась на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены, причины неявки не известны.

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора Метелкиной Е.А., исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Согласно ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 209 ГК РФ установлено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Исходя из ч. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ч. 1 ст. 235 ГК РФ, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 2 ст. 292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является собственником квартиры по адресу: <адрес>, право собственности на данный объект недвижимости возникло на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО8 (прежний собственник, даритель) и ФИО1 (одаряемая), и было зарегистрировано в установленном порядке, о чем имеется запись в ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ №.

На момент совершения оспариваемой сделки дарения, в спорной квартире были зарегистрированы ответчики ФИО5 (сын дарителя) и ФИО7 (внук дарителя).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО8 - мать ФИО1 и ФИО5 - наследников по закону первой очереди (ст. 1142 ГК РФ).

Из пояснений ответчика ФИО5 следует, что в сентябре 2022 года он обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство после умершей ФИО9, зная о том, что спорная квартира является наследственным имуществом. Между тем, нотариус сообщила ему, что с состав наследственной массы спорная квартира не входит. В последующем он узнал о том, что правообладателем квартиры является ФИО1 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, до сентября 2022 года о данных обстоятельствах ему ничего не было известно.

Как указал ФИО5 во встречном иске, с 2016 года у ФИО8 развивалось когнитивное расстройство, а в 2021 году ей был поставлен диагноз: <данные изъяты>, полагал, что при совершении сделки дарения спорной квартиры его мать ФИО8, в силу имеющегося у нее психического заболевания, не могла понимать значение совершаемых ею действий и не могла руководить ими, в связи с чем, просил признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, поскольку он, по его мнению, существенно нарушает его права как наследника первой очереди, а также лишает права пользования спорной квартирой.

В соответствии с п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В данном случае ФИО5 является заинтересованным лицом, поскольку в результате совершения оспариваемой сделки, были нарушены права и интересы ФИО5, который до её совершения имел право пользования спорной квартирой, а после её совершения такого права лишился, также он лишился права наследовать данное имущество после смерти своей матери ФИО8, следовательно, ФИО5 является надлежащим истцом по требованию об оспаривании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.

Предметом настоящего спора в суде является признание недействительным договора дарения недвижимого имущества (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ, как сделки, совершенной ФИО8, хотя и дееспособной, но находившейся в момент её совершения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех и более (многосторонняя сделка).

При этом одним из условий действительности сделки является, в частности соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение.

По правилам п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2).

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (п. 4).

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Как следует из ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу закона сделка дарения является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК РФ, лежит на ФИО5

На основании представленных в материалы дела медицинских документов судом установлены следующие фактические обстоятельства, имеющие значение для дела.

ФИО8 на учете у врача-психиатра не состояла, к участковому врачу-психиатру по месту жительства не обращалась. Медицинской карты ФИО8 в ГУЗ «СГПНД» нет.

ФИО8 проходила стационарное лечение в ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты> В указанный период времени ФИО8 впервые в жизни находилась в ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» по программе социального ухода. Согласно сведениям, изложенным врачом-психиатром клиники, в последние годы у ФИО8 отмечалось снижение памяти. В августе 2021 года была привита от COVID, но в ноябре 2021 года заболела COVID – инфекцией, лечилась стационарно в 1 ГКБ, после чего резко снизалась память – не понимала, как держать ложку, не удерживала мочу, перестала узнавать дочь, обвиняла, что последняя морит её голодом, уходила из дома, оставляла дверь открытой, терялась, не спала по ночам, постоянно была в движении, что-то искала, кричала на дочь. В связи с тем, что ФИО8 социально дезадаптирована, самостоятельно проживать не могла, по просьбе дочери ФИО1, которая проживает во Франции и не может оказать должный уход матери и с согласия больной, ФИО8 была оформлена в психоневрологический интернат ГАУ СО «Энгельсский дом-интернат для престарелых и инвалидов» с диагнозом: <данные изъяты> До смерти – ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 в психоневрологическом интернате получала уход, симптоматическое лечение и поддерживающую психофармакотерапию.

В судебном заседании были допрошены свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, которые на протяжении многих лет хорошо знали умершую ФИО8, часто с ней виделись и общались, в том числе в период, предшествующий моменту заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, и после этой даты, пояснили, что ФИО8 в спорный период была вменяема, абсолютно адекватна, опрятна, ориентировалась во времени и в обстановке, не давала повода для подозрений о наличии у неё психического заболевания.

Более того, показания указанных свидетелей последовательны, согласуются между собой, не противоречат другим доказательствам, представленным в материалы дела. Заинтересованности в исходе дела указанных свидетелей судом не установлено, в связи, с чем не возникает оснований сомневаться в их достоверности и правдивости.

Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

Для проверки доводов истца по встречному иску о неспособности ФИО8 в момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, по ходатайству ФИО5 определением суда от 26.10.2022 года по делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза в отношении ФИО8, производство которой было поручено экспертам ГУЗ «Саратовская областная психиатрическая больница Святой Софии».

Согласно заключению №39 от 13.01.2023 года, комиссия экспертов пришла к заключению, что ФИО8 в период оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим заболеванием или иным болезненным состоянием психики, которое лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, а также осознавать фактический характер совершаемого ею действия, осознанно выражать свою волю, понимать юридические последствия сделки, не страдала. Об этом свидетельствуют данные из показаний участников процесса об отсутствии у нее в то время каких-либо странностей в поведении и высказываниях. После перенесенного в ноябре 2021 года тяжелого инфекционного заболевания COVID-19, то есть через 4,5 месяца после подписания договора дарения, у ФИО8 развилось психическое расстройство в виде сосудистой деменции, проявившееся явлениями дезориентировки, расстройствами восприятия, грубым снижением памяти, что послужило основанием для госпитализации в психиатрическую больницу в январе 2022 года, с последующим оформлением в дом-интернат в связи с полной утратой способностей к самообслуживанию, грубым нарушением психических функций. Каких-либо сведений о том, что у ФИО8 в период подписания договора дарения имелись какие-либо психические расстройства, в материалах дела не содержится. Ссылки ФИО5 на то, что мать была тяжело больна еще до момента подписания договора дарения, не подтверждаются представленной медицинской документацией. Перенесенные ФИО8 заболевания до ноября 2021 года, в том числе хроническая ишемия головного мозга, судя по имеющейся медицинской документации, показаниям свидетелей не повлекли грубых нарушений психических функций (не описывалось нарушений мышления, интеллекта, сознания, воли). ФИО8, сохраняя критическое отношение к своему состоянию, имея «ясное сознание», в мае 2021 года самостоятельно предъявила терапевту жалобы церебростенического характера на снижение памяти, внимания, имеющих не выраженный характер, с целью восстановления указанных когнитивных функций. Отсутствие способностей к контакту, грубое снижение памяти, когнитивных функций, декомпенсация хронической ишемии головного мозга зарегистрированы врачами в ноябре, декабре 2021 года. Поэтому ФИО8 в период оформления договора дарения ДД.ММ.ГГГГ могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Оснований не доверять заключению комиссии экспертов от 13.01.2023 года № 39 и ставить их выводы под сомнение у суда не имеется, поскольку экспертиза была назначена на основании определения суда, проведена с соблюдением положений ст. ст. 84, 85, 86 ГПК РФ и в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, компетентны в вопросах, поставленных судом на их разрешение, обладают знаниями в области медицины и психиатрии, имеют большой стаж работы, высокий уровень квалификации, содержание заключения соответствует клиническим и нормативно-правовым требованиям. Заключение является полным, не обнаруживает каких-либо противоречий между описательной, исследовательской частью и выводами, не противоречит другим доказательствам по делу, дано с учетом имеющихся материалов дела, медицинских документов ФИО8 (медицинских карт из лечебных учреждений), экспертами учтены показания свидетелей, допрошенных судом, выводы экспертов носят категоричный характер.

Доказательств, указывающих на недостоверность выводов комиссии экспертов, либо ставящих под сомнение имеющиеся выводы, суду не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что заключение судебной посмертной психиатрической экспертизы является обоснованным, мотивированным, составленным в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в связи с чем, является достоверным и допустимым доказательством по настоящему гражданскому делу.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, вышеприведенные нормы права, регулирующие спорные правоотношения, оценив совокупность имеющихся по делу доказательств в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, в том числе показания свидетелей, заключение комиссии экспертов от 13.01.2023 года № 39, суд приходит к выводу о том, что в момент заключения договора дарения недвижимого имущества (квартиры) от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 могла понимать значение своих действий и руководить ими, а значит, заключение данного договора и отчуждение спорной квартиры происходили по её воле, в связи с чем, оснований для признания указанного договора дарения недействительным не имеется.

По мнению суда, никаких ограничений для распоряжения своим имуществом ФИО8 не имела и исходила при заключении договора дарения исключительно из своего волеизъявления. Наличия каких-либо действий со стороны дочери ФИО1, которые подвигли ФИО8 к отчуждению квартиры на основании договора дарения, судом также не установлено.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 в полном объеме, поскольку последним не представлено доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что в момент заключения договора дарения ФИО8 находился под давлением других лиц, в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Разрешая требования ФИО1 к ФИО5, ФИО7 о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является единственным собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Из справки ООО «УК Шелковичная» от 15.07.2022 года (форма №1) следует, что по указанному адресу с 26.01.2001 года по настоящее время зарегистрирован ФИО7 (сын собственника), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 11.08.2006 года по настоящее время зарегистрирован ФИО2 (брат собственника), ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Указанные сведения подтверждаются также справками отдела адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Саратовской области от 08.09.2022 года.

Согласно ч. 1 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ЖК РФ) собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

В силу ч. 2 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) пользование, принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

В соответствии с ч. ч. 1, 4 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

По смыслу указанной нормы для признания членом семьи собственника необходимо в первую очередь совместное проживание этих лиц в одном жилом помещении.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с положениями ч. ч. 1 и 4 ст. 31 ЖК РФ к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, в суде, признание брака недействительным. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами. Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.

Согласно этим разъяснениям судам необходимо выяснить, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При этом также необходимо учитывать, что отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права.

Из анализа указанных правовых норм следует, что ЖК РФ исходит из приоритета права собственности на жилое помещение над правом пользования этим жилым помещением иными лицами, в том числе и членами семьи собственника. Пределы пользования жилым помещением иными лицами в силу положений ЖК РФ определяются собственником этого жилого помещения.

Как следует из пояснений ФИО1 и её представителя ФИО4, ФИО7 является сыном ФИО1, а ФИО5 её братом. После регистрации перехода права собственности на квартиру с ФИО8 на ФИО1, ответчики с регистрационного учета по вышеуказанному адресу не снялись и остаются быть зарегистрированными по нему. Вместе с тем, на протяжении долгих лет ответчик ФИО17 в квартире не проживает, его личных вещей в ней нет, поскольку еще в малолетнем возрасте он выехал за пределы РФ и в настоящее время постоянно проживает во Франции, где конкретно, его мать ФИО1 не знает, поскольку одной семьей они не живут. Ответчик ФИО5 также в квартире в настоящее время не проживает, поскольку имеет постоянное место жительство во Франции, ранее его проживание в спорной квартире носило эпизодический характер, когда он приезжал в г. Саратов, при этом, из-за склонности ФИО5 к употреблению алкогольных напитков, его пребывание в жилом помещении приводило к загрязнению квартиры. ФИО5 не ведет совместное хозяйство с истцом, оплату жилищно-коммунальных услуг не производит, личных вещей ФИО5 в квартире нет, не имеется личных имущественных и неимущественных прав и обязанностей, ответственности друг перед другом, ответчик ФИО5 не является членом семьи истца, его регистрация по адресу: <адрес> носит формальный характер.

Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердили вышеуказанные свидетели, оснований не доверять которым у суда не имеется, кроме того, они подтверждаются письменными доказательствами, представленными ФИО1 в материалы гражданского дела.

При таких обстоятельствах следует признать, что ответчики ФИО3 и ФИО5 членами семьи собственника ФИО1, в том смысле как регламентирует ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, не являются, в квартире совместно с истцом не проживают, их личных вещей в квартире не имеется, каких-либо договорных отношений с истцом относительно пользования принадлежащим ей на праве собственности жилым помещением - квартирой по адресу: <адрес>, ответчики не имеют, доказательств обратного суду не представлено.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлениях от 04.04.1996 года № 9-П и от 02.02.1998 года № 4-П, сам по себе факт регистрации или отсутствия таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан; регистрация в том смысле, в каком это не противоречит Конституции Российской Федерации, является лишь предусмотренным федеральным законом способом учета граждан в пределах Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства.

В данном случае регистрация ответчиков ФИО7 и ФИО5 в спорном жилом помещении (квартире) носит формальный характер и сохранение такой регистрации нарушает права собственника квартиры ФИО1

Согласно ст. 288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Жилые помещения предназначены для проживания граждан. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

В силу ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанном на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу указанных правовых норм, учитывая, что ФИО1 является собственником спорной квартиры на основании договора дарения от 17.06.2021 года, ответчики членами её семьи не являются, доказательств наличия соглашения о пользовании спорным жилым помещением между сторонами в материалы дела не представлено, при этом у истца отсутствует обязанность по обеспечению ответчиков жилым помещением, а также, принимая во внимание, что регистрация ответчиков в спорной квартире ведет к нарушению прав и законных интересов истца, как собственника жилья, препятствует реализации всей совокупности принадлежащих ФИО1 прав в отношении квартиры в полном объеме, суд приходит к выводу об отсутствии у ответчиков ФИО5 и ФИО7 права пользования квартирой, расположенной по адресу: <адрес>.

Таким образом, требования ФИО1 о признании ФИО5 и ФИО7 утратившими право пользования квартирой, расположенной по адресу: <адрес>, являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Требования истца о снятии ответчиков с регистрационного учета удовлетворению не подлежат и являются излишне заявленными, поскольку в соответствии с Правилами регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.1995 года № 713 с последующими изменениями и дополнениями, а также Административным регламентом предоставления Федеральной миграционной службой государственной услуги по регистрационному учету граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденным приказом Федеральной миграционной службы от 20.09.2007 года №208 с изменениями от 23.12.2009 года, снятие с регистрационного учета без непосредственного участия гражданина производится территориальными органами Федеральной миграционной службы в случае: выселения из занимаемого жилого помещения или признания утратившим (не приобретшим) право пользования жилым помещением - на основании вступившего в законную силу решения суда.

Поскольку суд пришел к выводу о признании ФИО5 и ФИО7 утратившими право пользования квартирой, расположенной по адресу: <адрес>, они подлежит в императивном порядке снятию с регистрационного учета по указанному адресу на основании данного решения суда по вступлении его в законную силу.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО5, ФИО7 о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета удовлетворить частично.

Признать ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>.

В остальной части ФИО1 в иске отказать.

Встречные исковые требования ФИО5, к ФИО1, о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в Саратовский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Срок составления мотивированного решения – 13.02.2023 года.

Судья М.В. Агишева