РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
18 октября 2022 года село Курсавка
Андроповский районный суд Ставропольского края в составе:
председательствующего судьи Куцурова П.О.
при секретаре Гришиной И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Андроповского районного суда гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации о взыскании материального ущерба и компенсации суммы морального вреда.
УСТАНОВИЛ:
I. Требования и возражения сторон,
объяснения других лиц, участвующих в деле.
ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к УФССП по Ставропольскому краю, Андроповскому районному отделению УФССП по Ставропольскому краю о взыскании материальный ущерб и компенсацию суммы морального вреда.
Впоследствии истец на основании статей 39 и 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнила предмет заявленных исковых требований в том числе по кругу ответчиков и указала, что на основании договора 24 февраля 2021 года № заключенного с турагентом ИП ФИО3 она приобрела туристский продукт /поездка в ФИО4/ на семью из пяти человек, она, супруг ФИО7, и двое детей – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Цена названного туристского продукта составила 340.674 рубля, которую она уплатила турагенту двумя платежами, 24 февраля 2021 года в размере 105.000 рублей и 20 июня 2021 года в размере 135.674 рубля. Дата вылета была определена – 02 июля 2022 года.
Однако, пребыв 02 июля 2021 года в аэропорт города Минеральные воды ей в пункте пропуска через государственную границу сотрудником пограничной службы ФСБ России было вручено уведомление, о невозможности пересечения границы и вылета, поскольку ее право на выезд было ограничено решением ФССП России.
В результате данного ограничения она вместе с семьей не смогла вылететь из Российской Федерации и вернулась домой.
Впоследствии ей стало известно, что такое ограничение было наложено на нее постановлением судебного пристава-исполнителя Андроповского районного отдела УФССП по Ставропольскому краю ФИО12 от 07 мая 2021 года в рамках исполнительного производства №-ИП возбужденного на основании исполнительного листа выданного Андроповским районным судом о принятии мер по обеспечению иска в виде наложение ареста на ее имущество в пределах цены иска 6.040.000 рублей.
Однако, применение указанной меры являлось незаконным и необоснованным, поскольку судебному приставу-исполнителю предписывалось только наложить арест на ее имущество, а потому он не вправе был применять какие-либо иные меры принудительного взыскания.
Более того, в нарушении требований Федерального закона "Об исполнительном производстве" судебный приставам-исполнитель наложив запрет на выезд не направил ей копию названного постановления и тем самым лишил ее возможности своевременно узнать о принятом решении и его обжаловать.
В связи с невозможностью выезда за границу сорвался запланированный отдых вместе с семьей в результате чего, помимо материального ущерба, причиненного незаконными действиями службы судебных приставов в виде стоимости туристского продукта ей, также был, но и моральный вред, который подлежит взысканию с Российской Федерации в ее пользу.
С учетом невозможности разрешения данного спора во внесудебном порядке истец ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, в котором просила взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счет казны Российской Федерации в ее пользу материальный ущерб в размере 340.676 рублей, компенсацию суммы морального вреда в размере 400.000 рублей, а также сумму государственной пошлины в размере 9.813 рублей.
В ходе судебного заседания представитель истца ФИО1 – ФИО10 поддержала заявленные исковые требования и просила суд их удовлетворить в полном объеме.
При этом указала, что в целях возврата стоимости туристической путевки ФИО11 обращалась к турагнету ФИО3, однако в этой ей было отказано, поскольку причиной невыезда послужил не отказ истца – заказчика от исполнения договора о реализации туристкого продукта, а установленное судебным приставом-исполнителем ограничение не выезд, что в силу условий названного договора и требований закона не влечет возврата денежных средств.
Также отметила, что помимо незаконного постановления об ограничении на выезд, судебный пристав-исполнитель нарушил, требований закона в части уведомления ФИО11 о вынесенном постановлении о запрете на выезд за пределы Российской Федерации.
Представитель ответчика Российской Федерации в лице ФССП России ФИО5, а также третье лицо судебный пристав-исполнитель Андроповского районного отделения УФССП по Ставропольскому краю ФИО12, в судебном заседании просили суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.
Указали, что определением Андроповского районного суда от 27 апреля 2021 года были приняты обеспечительные меры в виде ареста имущества ФИО1 в пределах цены иска – 6.040.000 рублей.
На основании указанного определения и выданного судом исполнительного листа 06 мая 2021 года было возбуждено исполнительное производство №-ИП, а после в целях его исполнения судебным приставом-исполнителем ФИО12 было вынесено постановление от 07 мая 2021 года о временном ограничении ФИО1 на выезд из Российской Федерации.
При этом вопреки утверждениям истца, Федеральный закон "Об исполнительном производстве" не содержит каких-либо запретов на вынесение подобных определений при исполнении решений судов по обеспечительным мерам.
Более того, в силу требований действующего законодательства для взыскания материального ущерба истцу для начало следовало оспорить постановление от 07 мая 2021 года о временном ограничении ФИО1 на выезд из Российской Федерации, однако указанный акт не оспаривался и незаконным не признавался, что исключает возможность сделать вывод о наличии в действиях судебного пристава-исполнителя вины и удовлетворить заявленные исковые требования.
Указали, что до настоящего времени исполнительное производство, возбужденное на основании определения суда о принятии обеспечительных не окончено, однако несмотря на это постановление об ограничении на выезд по заявлению ФИО1 было отменено решением судебного пристава и в настоящий момент каких-либо ограничений на выезд в отношении должника ФИО1 не имеется.
Полагают, что указанные обстоятельства не позволяют прийти к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска. Также отметили, что ограничение на выезд было установлено только в отношении ФИО1, а потому иные лица могли беспрепятственно покинуть территорию Российской Федерации. По этой причине истец в принципе не вправе требовать взыскания материального ущерба в размере стоимости всей туристической путевки.
Также указали, что постановление о временном ограничении на выезд из Российской Федерации было размещено в личном кабинете ФИО1 в ЕПГУ, а потому истец действуя разумно и добросовестно должна была своевременно узнать о наложенном на нее ограничении и соответственно принять меры к разрешению данной ситуации.
Представитель третьего лица УФСБ России по Ставропольскому краю ФИО13 в судебное заседание не явился, представив при этом заявление, в котором просил суд рассмотреть дело в его отсутствие и принять решение в соответствии с требованиями действующего законодательства.
В судебное заседание представитель третьего лица ООО РСО "ЕВРОИНС" ФИО14 в судебное заседание не явилась, представив возражения в которых указала, что 24 февраля 2021 года при приобретении истцом ФИО1 туристского продукта /поездка в ФИО4/ в ее пользу был оформлен страховой полис № с указанием закрытого перечня рисков по которым было осуществлено страхование.
Представители третьих лиц УФССП по Ставропольскому краю, Андроповского районного отделения УФССП по Ставропольскому краю, а также третьи лица ФИО6, ФИО15 Г.К.К.Г., ФИО15 Г.К.Г.Г. и ИП ФИО3, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, причины неявки не известны, ходатайств о рассмотрении дела в их отсутствие в суд также не поступало.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.
II. Фактические обстоятельства дела, установленные судом.
Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, проверив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к убеждению о том, что исковые требования подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.
В соответствии с частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав способами, предусмотренными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании установлено и следует из представленных материалов дела, что 24 февраля 2021 года основании договора № между турагентом ИП ФИО3 и заказчиком ИП ФИО1 был заключен договор, по условиям которого истец приобрела туристский продукт /поездка в ФИО4/ на семью из пяти человек: она, супруг ФИО7, и двое детей – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Цена договора составила 340.674 рубля, которую ФИО1 уплатила турагенту двумя платежами – 24 февраля 2021 года в размере 105.000 рублей /платежное поручение №/ и 20 июня 2021 года в размере 135.674 рубля /платежное поручение №/. Дата вылета была определена – 02 июля 2022 года.
Далее судом установлено, что вступившим в законную силу определением Андроповского районного суда от 27 апреля 2021 года в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ФИО6, ФИО15 Г.К.К.Г., ФИО15 Г.К.Г.Г. к ФИО1 о взыскании компенсации суммы морального вреда были приняты обеспечительные меры в виде ареста имущества ФИО1 в пределах цены иска в размере 6.040.000 рублей.
06 мая 2021 года на основании указанного определения и выданного судом исполнительного листа, начальником отделения – страшим судебным приставом Андроповского районного отделения УФССП по Ставропольскому краю ФИО16 в отношении должника ФИО1 было возбуждено исполнительное производство №-ИП с предметом исполнения: арест имущества ФИО1 в пределах цены иска в размере 6.040.000 рублей.
07 мая 2021 года заместителем начальника отделения Андроповского районного отделения УФССП по Ставропольскому краю ФИО12 от 07 мая 2021 года в форме электронного документа в отношении должника ФИО1 было вынесено постановление об ограничении выезда из Российской Федерации.
Постановлением начальника отделения Андроповского районного отделения УФССП по Ставропольскому краю ФИО16 от 31 мая 2021 года наложен запрет на регистрационные действия в отношении принадлежащих ФИО1 транспортных средств.
Далее судом установлено, что 02 июля 2021 года ФИО1 прибывшей в аэропорт города Минеральные воды для выезда в Турецкую Республику в пункте пропуска через государственную границу, сотрудником пограничной службы ФСБ России было вручено уведомление, о невозможности пересечения границы и вылета, поскольку ее право на выезд было ограничено решением ФССП России.
02 июля 2021 года на основании акта врио. начальника отделения Андроповского районного отделения УФССП по Ставропольскому краю ФИО12 было арестовано имущество ФИО1 на общую сумму 400.000 рублей.
02 июля 2021 года на основании заявления ФИО1 заместителем начальника отделения ФИО12 было вынесено постановление о снятии временного ограничения на выезд должника из Российской Федерации.
Судом также установлено, что до настоящего времени исполнительное производство №-ИП возбужденное в отношении ФИО1 не окончено.
III. Выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела.
Из оснований заявленных требований следует, что в результате незаконного и необоснованного установления истцу ФИО1 временного ограничения на выезд за пределы Российской Федерации ей был причинен материальный ущерб в размере стоимости нереализованной туристической путевки, а также моральный вред.
Таким образом, ключевым для разрешения данного спора, являются ответы на вопросы: обладал ли судебный пристав-исполнитель правом применять к истцу иные меры принудительного взыскания кроме тех которые были указаны в исполнительном документе выданным судом на основании определения от 27 апреля 2021 года, находятся ли действия судебного пристава-исполнителя по наложению на истца временного ограничения на выезд за пределы Российской Федерации в прямой причинно-следственной связи с ее невыездом.
I. Мнение суда относительно права судебного пристава-исполнителя применять иные меры принудительного взыскания, кроме тех которые необходимо совершить в соответствии с выданным судом исполнительным документом о принятии мер по обеспечению иска.
Так, в соответствии со статьей 139 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска допускается, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.
Меры по обеспечению иска должны быть соразмерны заявленному истцом требованию /статья 140 Гражданского кодекса Российской Федерации/.
Таким образом, институт обеспечение иска – это совокупность мер, гарантирующих реализацию решения суда в случае удовлетворения исковых требований. Данный институт защищает права истца на тот случай, когда ответчик будет действовать недобросовестно или, когда непринятие мер может повлечь затруднительность исполнения судебного акта или вообще невозможность его исполнения.
Более того, выбор конкретной обеспечительной меры или мер относится к исключительной дискреции суда, а потому их перечень не может быть изменен в сторону увеличения или уменьшения по усмотрению судебного пристава-исполнителя, приводящего их в исполнение по сравнению с тем, как суд указал в исполнительном документе.
В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.
Исполнительное производство осуществляется на принципах законности, своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения /статья 4 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ/.
Статьей 6 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ предусмотрено, что требования, содержащиеся в исполнительном листе, выданном на основании определения суда об обеспечении иска, о применении мер предварительной защиты по административному иску, должны быть исполнены в день поступления исполнительного листа в подразделение судебных приставов, а если это невозможно по причинам, не зависящим от судебного пристава-исполнителя, - не позднее следующего дня. В таком же порядке исполняется постановление судебного пристава-исполнителя об обеспечительных мерах, в том числе поступившее в порядке, установленном частью 6 статьи 33 настоящего Федерального закона, если самим постановлением не установлен иной порядок его исполнения.
Согласно части 1 статьи 64 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с названным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.
В целях обеспечения исполнения исполнительного документа судебный пристав-исполнитель вправе накладывать арест на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение /пункт 7 части 1 статьи 64/.
Статьей 67 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ установлено, что мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу. /часть 1/.
Одной из мер принудительного исполнения является наложение ареста на имущество должника, находящееся у должника или у третьих лиц, во исполнение судебного акта об аресте имущества /пункт 5 части 3 статьи 67/.
В соответствии с частью 1 статьи 80 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника.
Согласно части 4 статьи 80 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества. Вид, объем и срок ограничения права пользования имуществом определяются судебным приставом-исполнителем в каждом случае с учетом свойств имущества, его значимости для собственника или владельца, характера использования, о чем судебный пристав-исполнитель делает отметку в постановлении о наложении ареста на имущество должника и /или/ акте о наложении ареста /описи имущества/.
В силу части 3 статьи 80 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ арест на имущество должника применяется: для обеспечения сохранности имущества, которое подлежит передаче взыскателю или реализации /пункт 1/; при исполнении судебного акта о конфискации имущества /пункт 2/; при исполнении судебного акта о наложении ареста на имущество, принадлежащее должнику и находящееся у него или у третьих лиц /пункт 3/.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", арест в качестве исполнительного действия может быть наложен судебным приставом-исполнителем в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях /пункт 7 части 1 статьи 64, часть 1 статьи 80 Закона N 229-ФЗ/.
В качестве меры принудительного исполнения арест налагается при исполнении судебного акта о наложении ареста на имущество ответчика, административного ответчика, находящееся у него или у третьих лиц /часть 1, пункт 5 части 3 статьи 68 названного Закона/.
Во исполнение судебного акта о наложении ареста на имущество ответчика судебный пристав-исполнитель производит арест и устанавливает только те ограничения и только в отношении того имущества, которые указаны судом.
Если суд принял обеспечительную меру в виде ареста имущества ответчика, установив только его общую стоимость, то конкретный состав имущества, подлежащего аресту, и виды ограничений в отношении его определяются судебным приставом-исполнителем по правилам статьи 80 Закона об исполнительном производстве.
Таким образом, арест может быть наложен судебным приставом-исполнителем как в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, так и как самостоятельная мера принудительного исполнения в случае, если исполнительное производство возбуждено во исполнение судебного акта о наложении ареста на имущество ответчика, находящееся у него или у третьих лиц.
При этом как было указано судом выше, исполняя судебный акт о наложении ареста, судебный пристав-исполнитель в соответствии со статьями 67 и 80 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ не вправе принимать меры принудительного исполнения, не указанные в исполнительном документе.
Однако, как было установлено судом выше, в нарушении указанных выше положений закона, судебный пристав-исполнитель установил истцу ФИО17 временное ограничение на выезд за пределы Российской Федерации непоименованные в исполнительном документе, чем нарушил ее права и законные интересы.
Более того, устанавливая названное ограничение, судебный пристав-исполнитель не учел, что в силу статьи 68 указанного выше Федерального закона, данное ограничение не отнесено законом к мерам принудительного исполнения и имеет свое собственное автономное основание и условие применения.
Так, согласно статье 67 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ судебный пристав-исполнитель вправе по заявлению взыскателя или собственной инициативе вынести постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации при неисполнении должником-гражданином или должником, являющимся индивидуальным предпринимателем, в установленный для добровольного исполнения срок без уважительных причин содержащихся в выданном судом или являющемся судебным актом исполнительном документе следующих требований:
1) требований о взыскании алиментов, возмещении вреда, причиненного здоровью, возмещении вреда в связи со смертью кормильца, имущественного ущерба и /или/ морального вреда, причиненных преступлением, если сумма задолженности по такому исполнительному документу превышает 10 000 рублей;
2) требований неимущественного характера;
3) иных требований, если сумма задолженности по исполнительному документу /исполнительным документам/ составляет 30 000 рублей и более.
В абзаце 3 пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" указано, что в течение срока для добровольного исполнения применение мер принудительного исполнения не допускается. Между тем, в указанный срок судебный пристав-исполнитель вправе совершать отдельные исполнительные действия, например, наложить арест на имущество должника, установить запрет на распоряжение имуществом.
Судебный пристав-исполнитель не вправе удовлетворить содержащееся в заявлении о возбуждении исполнительного производства ходатайство взыскателя об установлении временного ограничения на выезд должника из Российской Федерации одновременно с вынесением им постановления о возбуждении исполнительного производства - до истечения установленного в таком постановлении срока на добровольное исполнение исполнительного документа, а также до получения судебным приставом-исполнителем сведений о том, что должник обладает информацией о возбужденном в отношении него исполнительном производстве и уклоняется от добровольного исполнения исполнительного документа /части 1, 2 статьи 67 Закона об исполнительном производстве/.
Учитывая, что установление временного ограничения на выезд ФИО1 из Российской Федерации не было поименовано в выданном судом исполнительном документе, а иных оснований и условной для ее применения не имелось, то действия судебного пристава-исполнителя по установлению названного ограничения являются незаконными и необоснованными.
Более того, суд констатирует, что судебный приставом ФИО12 также была нарушена информационная обязанность по уведомлению должника ФИО1 о вынесенном в отношении нее постановлении.
Так, в соответствии с частью 2 статьи 24 и частью 10 статьи 67 Федерального закона об исполнительном производстве копия постановления о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации направляется судебным приставом-исполнителем должнику не позднее дня, следующего за днем его вынесения.
Такое постановление может быть направлено должнику, в частности, почтой, электронной почтой, а также путем его размещения в личном кабинете должника на ЕПГУ.
Как было установлено судом, постановление о временно ограничении на выезд было вынесено в форме электронного документа и подписано усиленной квалицированной подписью.
Однако, из бумажной копии названного документа следует, что он был подписан не 07 мая 2021 года, а 25 июня 2021 года, при этом сведений о том, что названый документ был направлен должнику материалы дела, не содержат, доказательств обратного в том числе по требованию суда, ответчик не представил.
Кроме того, суд считает необходимым подчеркнуть, что необоснованность принятия названного постановления подтверждается фактическими действиями самого судебного пристава-исполнителя, который указывал, что данная мера были применена им в целях исполнения судебного акта о наложении ареста.
Между тем, как он указал в судебном заседании, до настоящего времени исполнительное производство не окончено, однако несмотря на это временное ограничение с истца было снято.
Подобное поведение судебного пристава-исполнителя по мнению суда указывает на отсутствие какой-либо необходимости в принятии таких мер и как следствие не незаконность данного решения, которое он пытался устранить путем самостоятельной отмены постановления.
II. Мнение суда относительно оснований для взыскания с вреда с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации материального ущерба и компенсации суммы морального вреда.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества /реальный ущерб/, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено /упущенная выгода/.
Статья 16 Гражданского кодекса Российской Федерации данного кодекса предусматривает, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий /бездействия/ государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.
Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. /пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации/.
Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий /бездействия/ государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания, не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
В пункте 80 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями /бездействием/ судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФССП России.
По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями /бездействием/ судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.
Из приведенных положений закона и акта его толкования следует, что гражданин вправе рассчитывать на то, что действия государственных органов будут соответствовать требованиям закона, а вред, причиненный незаконными действиями государственных органов, подлежит возмещению в полном объеме. При этом обязанность доказать законность их действий должна быть возложена на соответствующий орган или должностное лицо.
Согласно статье 27 Конституции Российской Федерации Каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации имеет право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию. /часть 2/.
В силу статьи 2 Федерального закона от 15 августа 1996 года N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" гражданин Российской Федерации не может быть ограничен в праве на выезд из Российской Федерации иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренным этим федеральным законом.
В соответствии с подпунктом 5 статьи 15 указанного федерального закона право гражданина Российской Федерации на выезд из Российской Федерации может быть временно ограничено в случаях, если он уклоняется от исполнения обязательств, наложенных на него судом, - до исполнения обязательств либо до достижения согласия сторонами.
С учетом изложенного и принимая во внимание, что в результате незаконных действий судебного пристава-исполнителя, незаконно установившего временный запрет на выезд, туристическая поездка истца не состоялась, то ее требования о взыскании с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации материального ущерба в размере стоимости названной путевки – 340.674 рубля подлежат удовлетворению.
При этом требования истца о взыскании с ответчика вреда с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации компенсации суммы морального вреда суд находит обоснованными, но подлежащими удовлетворению только в части.
Так, согласно пункту 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями /бездействием/, нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом.
Компенсация морального вреда является особым публично-правовым способом исполнения государством обязанности возмещения вреда, причиненного незаконными действиями /или бездействием/ государственных органов, органов местного самоуправления и должностных лиц этих органов.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право свободного передвижения является личным неимущественным правом гражданина, которое принадлежит ему от рождения и является неотчуждаемым.
Если гражданину причинен моральный вред /физические или нравственные страдания/ действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред /статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации/.
Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями /бездействием/, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага /жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п./.
В этой связи суд отмечает, что некоторые формы причиненного нематериального вреда, в том числе нравственные страдания, по самой своей природе не всегда могут быть подтверждены конкретными доказательствами. Однако это не препятствует суду при признании обоснованности утверждений заявителя о причинении ему нравственных страданий присудить ему денежную компенсацию по своему усмотрению.
Учитывая, что нематериальный вред представляет собой субъективную оценку страданий заявителя, которые ему пришлось претерпеть в результате нарушения его прав, то по своей природе этот вред не может быть установлен достоверными доказательствами, а потому, на заявителя не может быть возложена обязанность доказывания морального вреда, который был ему причинен.
При таких обстоятельствах суд констатирует, что своими незаконными действиями по необоснованному ограничению истца на ее выезд за пределы Российской Федерации ей был причинен моральный вред.
В то же время, сама по себе констатация причинения морального вреда не является основанием для абстрактного определения его размера и взыскания в заявленной сумме. Указанный размер, во всяком случае, должен соотноситься с принципами разумности и справедливости, и быть соразмерным причиненному нематериальному вреду.
Между тем, в ходе судебного заседания истец в достаточной степени не убедила суд в том, что его страдания были столь глубокими, значительными и продолжительными, чтобы суд мог взыскать требуемую им сумму в полном объеме.
В этой связи суд, руководствуясь при определении размера "справедливой компенсации" морального вреда принципами разумности, справедливости и соразмерности, считает достаточным взыскать с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию суммы морального вреда в размере 40.000 рублей, а в остальной части заявленного требования отказать, поскольку именно эту сумму суд находит справедливой, разумной и соразмерной допущенному ответчиком нарушению.
Более того, суд полагает, что взыскание с ответчика по настоящему решению компенсации суммы морального вреда, также способно принести истцу-потерпевшему необходимое удовлетворение.
При этом суд отклоняет доводы ответчиков о невозможности удовлетворения названного требования, поскольку в отдельном процессе постановление о временем ограничении на выезд от 07 мая 2021 года незаконным не признавалась, подлежат отклонению, поскольку в силу пункта 82 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации то обстоятельство, что действия /бездействие/ судебного пристава-исполнителя не были признаны незаконными в отдельном судебном производстве, не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда, причиненного этими действиями /бездействием/, и их законность суд оценивает при рассмотрении иска о возмещении вреда.
Также подлежат отклонению и доводы ответчиков о том, что истец не вправе требовать всей суммы туристической путевки, поскольку запрета на выезд был установлено только в отношении нее, а не других членов ее семьи, которые могли беспрепятственно выехать за пределы России.
Так, как было установлено судом выше истцом был приобретен единый туристский продукт для совместной поездки со своей семьей.
Вследствие запрета истцу ФИО1 выехать на отдых за пределы Российской Федерации, по причине незаконного вынесения судебным приставом-исполнителем постановления об ограничении выезда, данный туристский продукт с учетом малолетнего возврата ее детей утратил свое назначение для всей семьи. В этой связи стоимость всей туристической путевки составила убыток истца.
Указанная правовая позиция сформулирована в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2019 года N 44-КГ19-18.
В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
Согласно части 1 статьи 88 и статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Принимая во внимание, что имущественные требования истца были удовлетворены в полном объеме, то с ответчика Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 9.813 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации о взыскании материального ущерба и компенсации суммы морального вреда – удовлетворить в части.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 убытки в размере 340.674 рубля, компенсацию суммы морального вреда в размере 40.000 рублей, а также сумму государственной пошлины в размере 9.813 рублей.
В удовлетворении иска индивидуального предпринимателя ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации о взыскании компенсации суммы морального вреда в размере 360.000 рублей, то есть в размере большем чем взыскана по настоящему решению – отказать.
Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Андроповский районный суд.
Судья П.О. Куцуров