Решение по делу № 2-1893/2024 от 27.06.2025 - об устранении препятствий в пользовании земельным участком и расположенным на нем жилым домом, взыскании судебных расходов.

дело № 2-40/2025

УИД - 26RS0003-01-2024-001400-68

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июня 2025 года город Ставрополь

Октябрьский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Шандер Н.В., при секретаре судебного заседания Пивоварове В.А.,

с участием: истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3 и его представителя – адвоката Дьяконова Б.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Октябрьского районного суда города Ставрополя гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и расположенным на нем жилым домом, взыскании судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, впоследствии уточненным, к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и расположенным на нем жилым домом путем возложения обязанности привести террасу с южной стороны жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> «п», в соответствие с градостроительным регламентом г. Ставрополя, противопожарными нормами, путем демонтажа части террасы, чтобы расстояние от восточной стены террасы до жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> «н», составляло не менее 8 метров, о взыскании судебных расходов по оплате за составление акта строительно-технической экспертизы №Э24 от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 20000 рублей, по оплате судебной экспертизы в сумме 80000 рублей, по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, по оплате услуг представителя в сумме 50000 рублей.

В обоснование иска указано, что истец является собственником земельного участка по адресу: <адрес> «н», с кадастровым номером №, площадью 452 кв.м, а также одноэтажного дома с кадастровым номером №, площадью 125 кв.м, расположенного на указанном земельном участке.

Ответчик является собственником соседнего земельного участка и расположенного на нем жилого дома по адресу: <адрес> «п».

На момент приобретения истцом вышеуказанного земельного участка и жилого дома какие-либо здания или строения на соседнем земельном участке, принадлежащем ответчику, отсутствовали.

Летом 2023 года ответчиком на принадлежащем ему земельном участке началось строительство. В декабре 2023 года истцом обнаружено, что на соседнем земельном участке возведен двухэтажный жилой дом с кадастровым номером №, площадью 218 кв.м, на который зарегистрировано право собственности ответчика.

Истец полагает, что указанный жилой дом возведен ответчиком при несоблюдении требований к минимальным отступам от границ земельных участков, правил противопожарной безопасности. Согласие на отступление от существующих норм и правил при возведении дома ответчиком у истца не получалось.

Истец также указывает на то, что ответчиком возведена открытая площадка длинной более 5 метров, по периметру площадка имеет кирпичное ограждение, по углам возведены кирпичные стойки высотой более 3,6 метров. Указывает также на то, что неоднократно обращалась к ответчику с просьбой о предоставлении проекта строительства, но получала отказы. В ходе телефонного разговора ДД.ММ.ГГГГ ответчик высказал намерение увеличить размер дома путем строительства навеса на уже построенной площадке с обустройством зоны барбекю.

Ссылаясь, в том числе на акт строительно-технической экспертизы №Э22 от ДД.ММ.ГГГГ АНО «Северо-Кавказский региональный центр экспертиз и правовой помощи», истец полагает, что действиями ответчика нарушены правила пожарной безопасности, норм инсоляции, что расстояние от жилого дома ФИО3 до межи земельных участков с учетом выступа карниза составляет 0 метров. С момента подачи искового заявления в суд до момента проведения судебной экспертизы ФИО3 возвел дополнительную вспомогательную постройку (навес) между террасой и забором.

Полагает, что юридически значимым обстоятельством по делу является согласование уменьшения отступов с собственниками на момент начала строительства, однако такового соглашения с ней, истцом, достигнуто не было. Представленное ответчиком нотариально заверенное заявление ФИО6 – предыдущего собственника дома, по мнению истца, является недопустимым доказательством по делу и не порождает у нее прав и обязанностей.

Определением суда от 19.07.2024 принят отказ истца ФИО1 от исковых требований в части признания жилого дома, построенного на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес> «п», возведенным с нарушением градостроительных, противопожарных и санитарных норм и правил, а также о запрете возведения на земельном участке с кадастровым номером № зоны барбекю и навеса-террасы. Производство по делу в этой части прекращено.

В судебном заседании 04.03.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4

В судебном заседании 17.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ГУ МЧС России по Ставропольскому краю.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 заявленные исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по доводам, изложенным в уточненном исковом заявлении. При этом подтвердили отказ от обоснования заявленных требований в части нарушения инсоляции принадлежащего истцу жилого дома постройками ответчика. Дополнительно пояснили, что никакого согласия на отступ от межи при возведении строений, в том числе, спорной террасы истец ответчику не давала. ФИО6 никогда не был собственником дома, а только собственником земельного участка, в связи с чем, полагают, что несоблюдение минимального расстояния при возведении дома ответчиком не может считаться согласованным. Сослались на то, что ФИО3 возводил свой дом уже после того, как истец возвела свой. Также настаивали на то, что противопожарный отступ должен быть рассчитан от строения.

Ответчик ФИО3 и его представитель Дьяконов Б.Б. в судебном заседании заявленные исковые требования не признали, просили в их удовлетворении отказать, в том числе по доводам представленных суду письменных возражений, из содержания которых следует, что нарушение правил отступа строения от межи является обоюдным, тогда как истец также не получала согласия ответчика на отступление от установленных в данной части правил. Кроме того, переход права собственности на земельный участок с кадастровым номером № по адресу: <адрес> «п», к ФИО3 состоялся ДД.ММ.ГГГГ. На указанную дату - ДД.ММ.ГГГГ собственником соседнего земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес> «н» являлся ФИО6, который ДД.ММ.ГГГГ дал согласие ФИО3 на возведение на земельном участке с кадастровым номером № двухэтажного дома с расстоянием от восточной стены дома до межи со смежным земельным участком с кадастровым номером № не менее 0,5 метра в соответствии с проектом. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 дал согласие ФИО3 возвести на земельном участке с кадастровым номером № вспомогательные сооружения с расстоянием до межи со смежным земельным участком с кадастровым номером № не менее 0,5 метра.

В представленных суду письменных объяснениях стороны ответчика также указано на то, что требование истца в части размещения мангальной зоны является избыточным и чрезмерным, поскольку предполагаемое место размещения мангала на террасе жилого дома ответчика находится более чем в пяти метрах от жилого дома истца, что соответствует противопожарным нормам. Исчисление же указанного расстояние от межи земельного участка неправомерно.

Представитель третьего лица - ГУ МЧС по Ставропольскому краю, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, об уважительности неявки суду не сообщал, об отложении судебного заседания не ходатайствовал.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, неоднократно вызывался в суд заказным письмом с уведомлением о вручении и телеграммой в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, однако попытки вручить ему судебное извещение не удались, что подтверждается отчетами АО «Почта России» об отслеживании отправлений с почтовыми идентификаторами №, согласно которым из-за истечения срока хранения извещения возвращены в суд, а также сведениями о неполучении телеграммы указанным лицом.

На основании изложенного, суд в соответствии с положениями ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», признает третье лицо ФИО4 извещенным о времени и месте судебного заседания, поскольку судом исчерпаны предусмотренные процессуальным законом меры к его извещению. Ходатайств от указанного лица об отложении судебного заседания и иных ходатайств в адрес суда не поступало.

С учетом мнения сторон и в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав объяснения сторон и их представителей, допросив эксперта ФИО7, проводившего по настоящему гражданскому делу судебную строительно-техническую экспертизу, исследовав письменные доказательства по данному гражданскому делу, суд приходит к выводу об отсутствии оснований к удовлетворению заявленных исковых требований по следующим основаниям.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, в частности представленными суду выписками из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, что истец ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым номером №, площадью 452 кв.м, по адресу: <адрес> «н», а также одноэтажного дома с кадастровым номером №, площадью 125 кв.м, расположенного на указанном земельном участке (дата и номер регистрации права: ДД.ММ.ГГГГ № и ДД.ММ.ГГГГ №, соответственно).

Судом также установлено, что собственником смежного земельного участка с кадастровым номером №, площадью 541 кв.м, расположенного по адресу: <адрес> «п», и возведенного на нем жилого строения – двухэтажного дома с кадастровым номером №, площадью 218 кв.м, является ответчик ФИО3

Фактически, заявляя настоящие исковые требования, истец обуславливает их тем, что ответчиком при строительстве постройки вспомогательного назначения по отношению к жилому дому – террасы, нарушены нормы и правила противопожарной безопасности, в связи с чем просит устранить таковые нарушения путем демонтажа ее части, до восстановления установленного строительными нормами отступа от соседнего домовладения, принадлежащей ей, истцу ФИО1

Принимая во внимание изложенное и разрешая заявленные исковые требования, суд исходит из следующего.

Пунктом 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено право собственника земельного участка возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Согласно статье 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

Вместе с тем защита гражданских прав должна осуществляться добросовестно и разумно, а избранный способ защиты прав должен быть соразмерным, обеспечивающим баланс прав и законных интересов сторон и не свидетельствовать о злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 46 постановления Пленумов №10/22, при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Кроме того, согласно абзацу первому пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом, осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 данной статьи, и случаев, если снос самовольной постройки или ее приведение в соответствие с установленными требованиями осуществляется в соответствии с законом органом местного самоуправления (пункт 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014, указано, что при рассмотрении дел, связанных с самовольным строительством, судам следует иметь в виду, что наличие допущенных при возведении самовольной постройки нарушений градостроительных и строительных норм и правил является основанием для отказа в удовлетворении иска о признании права собственности на самовольную постройку либо основанием для удовлетворения требования о ее сносе при установлении существенности и неустранимости указанных нарушений.

Существенность нарушений градостроительных и строительных норм и правил должна устанавливаться судами на основании совокупности доказательств применительно к особенностям конкретного дела, при этом к существенным нарушениям строительных норм и правил относятся, например, такие неустранимые нарушения, которые могут повлечь уничтожение постройки, причинение вреда жизни, здоровью человека, повреждение или уничтожение имущества других лиц.

Рассматривая данные дела, суды также должны руководствоваться конституционно-правовыми принципами справедливости, разумности и соразмерности при оценке характера допущенных лицом нарушений при самовольном строительстве и степени нарушения прав и законных интересов иных лиц.

Таким образом, сами по себе отдельные нарушения, которые могут быть допущены при предоставлении земельного участка для строительства и при возведении постройки, в том числе градостроительных, строительных, иных норм и правил, не являются безусловным основанием для сноса строения, поскольку постройка может быть снесена лишь при наличии со стороны лица, осуществившего ее, нарушений, указанных в статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.11.2022, при рассмотрении дел, связанных с самовольным строительством, судам следует иметь в виду, что закрепленные в статьях 35 и 40 Конституции Российской Федерации гарантии права собственности и права на жилище предоставляются лишь в отношении того имущества, которое принадлежит соответствующему субъекту на законных основаниях; самовольное же строительство представляет собой правонарушение, а обязанность по сносу самовольной постройки - санкцию за такое правонарушение, как это предусмотрено статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указанная в статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации санкция применяется с учетом характера допущенных нарушений, а сама статья направлена на защиту прав граждан, а также на обеспечение баланса публичных и частных интересов и тем самым на реализацию статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 101-О, от 24.03.2015 № 658-О, от 27.09.2016 № 1748-О, от 28.03.2017 № 609-О и др.).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», в силу положений пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации возведение постройки в отсутствие необходимого в силу закона разрешения на строительство является признаком самовольной постройки. Вместе с тем исходя из принципа пропорциональности снос объекта самовольного строительства является крайней мерой государственного вмешательства в отношения, связанные с возведением (созданием) объектов недвижимого имущества, а устранение последствий допущенного нарушения должно быть соразмерно самому нарушению, не должно создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков.

Из приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению следует, что необходимость сноса самовольной постройки связывается законом не только с несоблюдением требований о получении разрешения на строительство, но и с установлением обстоятельств, которые могли бы препятствовать использованию такой постройки ввиду ее несоответствия требованиям безопасности, несоблюдения при ее возведении градостроительных и строительных норм и правил, правил землепользования и застройки и возможности нарушения прав и охраняемых законом интересов третьих лиц.

Указанные обстоятельства являются юридически значимыми по делам по спорам, связанным с самовольной постройкой, и подлежащими установлению и определению в качестве таковых судом в силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», по общему правилу, наличие допущенного при возведении (создании) постройки нарушения градостроительных и строительных норм и правил является основанием для признания постройки самовольной. При определении последствий такого нарушения суду следует оценить его существенность. В частности, нарушение при возведении объекта нормативно установленных предельного количества этажей или предельной высоты (например, возведение объекта индивидуального жилищного строительства, превышающего по числу этажей допустимые параметры, установленные пунктом 39 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации), строительных норм и правил, повлиявшее или способное повлиять на безопасность объекта и его конструкций, является существенным.

С учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении (создании) постройки незначительное нарушение градостроительных и строительных норм и правил (например, в части минимальных отступов от границ земельных участков или максимального процента застройки в границах земельного участка), не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения постройки.

В соответствии с Градостроительным кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Уставом муниципального образования г. Ставрополя Ставропольского края, Законом Ставропольского края от 18.06.2012 №53-кз «О некоторых вопросах регулирования отношений в области градостроительной деятельности на территории Ставропольского края», постановлением администрации г. Ставрополя от 15.10.2021 №2342 утверждены Правила землепользования и застройки муниципального образования города Ставрополя Ставропольского края.

В соответствии со статьей 41 указанных Правил зона Ж-3 «Зона застройки индивидуальными жилыми домами» - зона предназначена для формирования жилых районов из индивидуальных жилых домов, а также жилых домов блокированной застройки.

В зоне допускается размещение отдельно стоящих, встроенных или пристроенных объектов социальной инфраструктуры и социального обслуживания, коммунально-бытового назначения, объектов здравоохранения, объектов образования, гаражей и стоянок автомобилей, объектов физической культуры и спорта.

Согласно строке 1 таблицы №27 размещение жилого дома (отдельно стоящего здания количеством надземных этажей не более чем три, высотой не более двадцати метров, которое состоит из комнат и помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании, не предназначенного для раздела на самостоятельные объекты недвижимости); выращивание сельскохозяйственных культур; размещение гаражей для собственных нужд и хозяйственных построек допускается на расстоянии не менее 3 метров от смежного земельного участка.

Фактически истец, заявляя настоящие требования, указывает на то, что, возведя вспомогательную постройку – террасу, на которой ответчиком планируется организация зоны барбекю, буду нарушены требования пожарной безопасности, в связи с чем требует осуществить демонтаж (фактически – снос) указанной постройки в той части, при которой вышеуказанное требование будет соблюдено.

В целях установления наличия либо отсутствия соответствующих нарушений строительных норм и правил, в частности, норм и правил пожарной безопасности, определением суда от 16.10.2024 по делу назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Эксперт Про».

Согласно полученному судом заключению эксперта №-Э от ДД.ММ.ГГГГ спорная терраса представляет собой объект незавершённого строительства без кровли. Технические решения, принятые при возведении террасы с южной стороны жилого дома с кадастровым номером №, расположенного на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес> «п», соответствуют требованиям экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и других строительных норм, действующих на территории Российской Федерации, за исключением:

- расстояние до жилого здания, расположенного по адресу: <адрес> «н», не соответствует минимальному расстоянию (8м), указанному в таблице 1 СП 4.13130.2013;

- расстояние до хоз.постройки, расположенной по адресу: <адрес> «р», не соответствует минимальному расстоянию (8м), указанному в таблице 1 СП 4.13130.2013.

При возникновении пожара будет создаваться угроза повреждения или уничтожения имущества других лиц.

При этом экспертом отмечено, что строения на соседних земельных участках возведены без соблюдения необходимого отступа от границы земельного участка. Фактическая суммарная площадь застройки не превышает минимально допустимую площадь. Эти обстоятельства указывают на то, что противопожарные расстояния между домами могут не нормироваться при условии взаимного согласия собственников указанных строений.

Установленные несоответствия малозначительны, устранимы путем возведения противопожарной отдельно стоящей стены между объектом (террасой) и жилым домом или путем получения взаимного согласия собственников земельных участков по возведению строений без противопожарных разрывов.

Также экспертом установлено, что терраса не имеет дефектов в несущих конструкциях, основания под фундаментами надежны и обеспечивают необходимую равномерность осадка оснований под элементами строения и негативно не воздействуют на соседние строения. Объект не создает угрозу жизни и здоровью для граждан. Терраса, расположенная по адресу: <адрес> «п», не создает препятствий в пользовании жилым домом с кадастровым номером № по адресу: <адрес> «н».

Оценивания указанное заключение эксперта по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что оно соответствует требованиям закона, составлено в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, фотоматериалы, не допускает неоднозначного толкования, в том числе подтверждена квалификация специалиста в данной области исследования. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, суд полагает, что данное экспертное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством по настоящему делу.

Ходатайств о назначении по делу дополнительной либо повторной судебной экспертизы сторонами не заявлено, сторона ответчика в судебном заседании данное экспертное заключение по какими-либо основаниям не опровергла иными допустимыми доказательствами.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО7 содержание вышеуказанного экспертного заключения подтвердил.

Допрошенный в предыдущем заседании представитель третьего лица ГУ МЧС России по Ставропольскому краю ФИО8 также пояснил, что не усматривает нарушений пожарной безопасности, полагает, что расположение жилых строений истца и ответчика с учетом несоблюдения установленного отступа от межи не повлечет затруднение для подъезда специальной техники в случае возникновения пожара.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», с учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении (создании) постройки незначительное нарушение градостроительных и строительных норм и правил (например, в части минимальных отступов от границ земельных участков или максимального процента застройки в границах земельного участка), не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения постройки.

В рамках настоящего гражданского дела, с учетом содержания вышеприведенного заключения эксперта, исключительных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности сохранения террасы домовладения ответчика, а также свидетельствующих о неизбежности наступления негативных последствий в случае ее сохранения судом не установлено.

Кроме того, судом обращается внимание на то, что ранее собственником земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес> «н», являлся ФИО6

Собственником земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес> «п», являлась ФИО9

В материалы дела представлено письменное согласие ФИО9, данное ФИО6 на строительство одноэтажного жилого дома на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес> «н», на расстоянии менее 1 метра от межи участка.

Факт достижения между ФИО6 и ФИО9 согласия на возведение строений на принадлежащих им земельных участках с отступлением от установленного минимального отступа от межи подтверждено и показаниями самих ФИО6, ФИО9, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей, а также показаниями свидетеля ФИО10, участвовавшего в строительстве домов обеих сторон и подтвердившего достижение между ФИО6 и ФИО9 соглашения по вышеуказанному вопросу.

Кроме того, суду представлено нотариально удостоверенное заявление ФИО6 серии <адрес>1 от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что на ДД.ММ.ГГГГ он являлся собственником земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес> «н», и дал согласие ФИО3, являвшемуся собственником смежного земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес> «п», возвести на указанном земельном участке двухэтажный жилой дом и вспомогательные сооружения, в том числе крытую террасу, сарай и гараж, с расстоянием до межи не менее 0,5 метра.

По смыслу действующего правового регулирования в области землепользования, новый собственник земельного участка приобретает право на земельный участок на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний его собственник, в связи с чем, вопреки доводам истца, у ФИО3 отсутствовала обязанность повторного получения у истца разрешения на возведение жилого дома и вспомогательных построек с нарушением установленных правил отступа от межи со смежным земельным участком по адресу: <адрес> «н».

Несостоятельными суд признает и доводы истца ФИО1 о нарушении ее прав наличием на территории земельного участка ответчика металлической конструкции, примыкающей к дому ответчика и смежному забору.

В данном случае судом обращается внимание на то, что истцом не конкретизировано, каким именно образом наличие данной конструкции нарушает ее права. Более того, согласно представленному фотоматериалу, спорная конструкция не является объектом капитального строительства, не заходит на территорию земельного участка истца, представляет собой решетчатый навес над проходом между жилым домом ответчика и ограждением, расположенным на меже двух земельных участков.

Суд также обращает внимание на то, что заявленные требования фактически основаны на предположении истца о местоположении мангальной зоны на террасе ответчика, а равно и на предположении о ее существовании в будущем, тогда как на момент рассмотрения дела, в том числе на момент проведения экспертного исследования, мангальная зона на территории домовладения ответчика, в частности, на территории спорной террасы, не организована.

Суд также критически относится к доводам истца о необходимости демонтажа части террасы, чтобы расстояние от восточной стены террасы до жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> «н», составляло не менее 8 метров, поскольку данные расчеты не конкретизированы, суду не представлена схема, в соответствии с которой истцом предполагается такой демонтаж, а равно не представлены убедительные доказательства правильности произведенных расчетов.

В данном случае истцом не представлены доказательства, подтверждающие нарушение ответчиком права собственности либо законного пользования истцом своим земельным участком и жилым домом, создания реальной угрозы ее жизни и здоровью, не представлено доказательств того, что расположение вспомогательной постройки - террасы в существующем месте создает реальную (не абстрактную) угрозу жизни и здоровью. Между тем, спорное строение находится в границах земельного участка ответчика, сам земельный участок находится в собственности у ответчика, нарушение прав ФИО1 наличием спорной постройки на смежном земельном участке экспертным путем фактически не подтверждено, в связи с чем, правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований суд не усматривает.

Между тем, с учетом доводов стороны ответчика о намерении в будущем организовать на территории возводимой террасы зону барбекю, в целях сохранения существующего положения и исключения в дальнейшем возможного нарушения прав истца суд полагает необходимым предупредить ответчика ФИО3 о необходимости соблюдать требования противопожарных норм и правил при оборудовании и использовании мангала на спорной террасе к принадлежащему ему жилому дому с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> «п», по отношению к соседним жилым домам по адресу: <адрес> «н» и <адрес> «р», с учетом выводов экспертного заключения.

Учитывая то обстоятельство, что истцу отказано в удовлетворении основного требования, не подлежат удовлетворению и производные требования о взыскании с ответчика понесенных судебных расходов.

Между тем, разрешая требования ответчика ФИО3 о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, суд исходит из следующего.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что при рассмотрении вышеуказанных исковых требований интересы ответчика ФИО3 представлял адвокат Дьяконов Б.Б., действовавший на основании ордера № С 372555 от ДД.ММ.ГГГГ.

В подтверждение требования о возмещении расходов по оплате услуг представителя при рассмотрении настоящего дела в размере 100 000 рублей ФИО3 представлено соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, заключенное с Дьяконовым Б.Б. на представление его интересов в суде общей юрисдикции при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1, чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 100 000 рублей.

Общим принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу, что следует из содержания главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъясняется в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Поскольку исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения, расходы ответчика на оплату услуг представителя подлежат взысканию с ответчика ФИО1 в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Исходя из разъяснений, содержащихся в подпунктах 11-13 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из материалов дела видно, что в ходе его рассмотрения представитель ответчика ФИО3 – адвокат Дьяконов Б.Б. провел досудебную подготовку для своего доверителя, подготовил для него возражения на исковое заявление, собрав необходимый пакет документов, необходимых для аргументации позиции, принимал непосредственное участие в многочисленных судебных заседаниях в суде первой инстанции 06.06.2024, 20.06.2024, 11.07.2024, 107.2024, 19.07.2024, 04.03.2025, 07.04.2025, 17.04.2025, 05.06.2025, 27.06.2025, заявлял ходатайства, давал пояснения по существу возражений на заявленные требования, подготовил письменные объяснения для своего доверителя, ходатайство о возмещении судебных расходов.

Оснований для вывода о несоразмерности заявленной ФИО3 ко взысканию суммы расходов на представителя с учетом вышеприведенного объема оказанных ему адвокатом Дьяконовым Б.Б. услуг, количества судебных заседаний, объема подготовленных для доверителя процессуальных документов, а также итогового результата разрешения спора, не имеется. Каких-либо относимых и допустимых доказательств обратного ФИО1 не представлено.

Более того, при сопоставлении заявленных ФИО3 к возмещению расходов на представителя и расценок на оказание правовой помощи, оказываемой за аналогичные услуги адвокатами в Ставропольском крае в соответствии в решениями Совета Адвокатской палаты Ставропольского края от 30.01.2024 на 2024 год и от 15.01.2025 на 2025 год, усматривается, что в рамках вышеприведенных договоров об оказании юридических услуг, заключенных ответчиком с Дьяконовым Б.Б., эта сумма по всем заявленным позициям значительно ниже.

Принимая во внимание вышеизложенные требования законодательства, учитывая сложность дела, фактическую занятость по нему представителя ответчика, количество судебных заседаний, объем оказанных услуг, соблюдение принципа разумности и справедливости, суд полагает, что требование ФИО5 о возмещении судебных расходов по оплате юридических услуг подлежит удовлетворению в заявленном размере, в сумме 100 000 рублей, которую суд находит соразмерной объему услуг, оказанных ФИО5, и полагает, что взыскание судебных расходов в таком размере в полном объеме обеспечивает соблюдение баланса законных прав и интересов сторон.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 98, 100, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и расположенным на нем жилым домом путем возложения обязанности привести террасу (шириной со стороны дома ФИО1 5 метров) с южной стороны жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> «п», в соответствие с градостроительным регламентом г. Ставрополя, противопожарными нормами, путем демонтажа части террасы, чтобы расстояние от восточной стены террасы до жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> «н», составляло не менее 8 метров, о взыскании с ФИО3 судебных расходов по оплате за составление акта строительно-технической экспертизы №Э24 от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 20000 рублей, по оплате судебной экспертизы в сумме 80000 рублей, по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, по оплате услуг представителя в сумме 50000 рублей – оставить без удовлетворения.

Предупредить ответчика ФИО3 о необходимости соблюдать требования противопожарных норм и правил при оборудовании и использовании мангала на спорной террасе к принадлежащему ему жилому дому с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> «п», по отношению к соседним жилым домам по адресу: <адрес> «н» и <адрес> «р».

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес> края, паспорт гражданина Российской Федерации серии № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, код подразделения №, зарегистрирована по адресу: <адрес>, проживает по адресу: <адрес>) в пользу ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серии № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес>, код подразделения №, зарегистрирован по адресу: 359052, <адрес>, пер. <адрес>) в возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя в суде первой инстанции 100000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Октябрьский районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 11 июля 2025 года.

Судья Н.В. Шандер