№ 2-102/2023
56RS0042-01-2022-005138-70
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
06 февраля 2023 года г. Оренбург
Центральный районный суд г. Оренбурга в составе:
председательствующего судьи Андроновой А.Р.,
при секретаре Кабировой Р.Р.,
с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующей на основании устного ходатайства,
ответчиков ФИО3 и ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора дарения,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с названным иском, указав, что 10.03.2020 из полученной копии определения судьи Центрального районного суда г.Оренбурга от 10.02.2020 по делу № она узнала, что квартиру по адресу: г.Оренбург, <адрес>, в которой она постоянно проживала с 1997 года, ее супруг ФИО5 втайне от нее подарил своим детям - ответчикам. ДД.ММ.ГГГГ ее супруг умер, после чего ответчики из квартиры, в которой она прожила 25 лет, выгнали её. Считает, что договор дарения квартиры является недействительным, поскольку нотариально не удостоверен, в момент сделки ФИО5 в силу возраста и состояния здоровья не понимал значение своих действий и последствия заключаемой сделки. В связи с чем, просит суд признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г.Оренбург, <адрес>, от 28.08.2014 недействительным.
Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, было привлечено Управление Росреестра по Оренбургской области.
В ходе судебного заседания истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала, пояснив, что её супруг ФИО5 не понимал значения своих действий в момент совершения сделки дарения. Она жила с ФИО5 фактически совместно с 1997 года, в 2007 году они зарегистрировали брак, всё время жили в спорной квартире. Не отрицает, что действительно данная квартира принадлежала супругу до брака, но они длительное время совместно проживали, поэтому считает, что она имеет право на долю в указанной квартире. Утверждает, что её муж не мог подарить квартиру детям, так как он обещал квартиру оставить ей. В момент составления договора дарения у него была гипертония, тугоухость 2 степени, он слышал очень плохо, в 2016 году получил слуховой аппарат, но не носил его, поэтому в момент совершении сделки он мог что-то не расслышать. В августе 2014 года ему был поставлен диагноз гипертония, на учете в ПНД он не состоял, в суд для признания его недееспособным никто не обращался, так как в этом не было необходимости. Также подтвердила, что ФИО5 мог самостоятельно читать, выходил на улицу, сам себя обслуживал, дома мог находиться один, но у него не было четкого мышления, она ему несколько раз повторяла одно и тоже, чтобы он понял. Свою пенсию он получал сам по сберкнижке, в 2014 году он сам ходил в банк и получал деньги. Мог сам съездить в гости к детям, между ними были хорошие отношения. Она и ФИО5 вместе постоянно ездили на дачу, у них тоже были нормальные отношения, считает, что муж не мог оставить ее без жилья, в 2020 году ответчики выписали её из квартиры, но она продолжала там проживать, ФИО5 извинялся за то, что так произошло, но ничего сделать не мог, с ответчиками договориться не удалось.
Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснив, что ФИО5 плохо слышал и не понимал значения своих действий, ему нужно было объяснять простые слова и действия. Еще при жизни дети выписали отца и ФИО1 из квартиры. Считает, что спорная квартира является совместно нажитым имуществом, так как истец и ФИО5 жили в браке. При этом ФИО5 часто болел и ввиду своего состояния здоровья не мог осознавать свои действия, следовательно, сделка по дарению является недействительной. Кроме того, договор дарения не удостоверен нотариусом, поэтому просила исковые требования удовлетворить.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, пояснив, что его отец вполне был дееспособным человеком, он сам купил автомобиль и управлял им до 2019 года, потом продал ему. Действительно, ФИО1 проживала вместе с отцом в спорной квартире, в 2019 году они ругались, но потом мирились. В 2019 году ФИО5 сам выписался из квартиры, истца выписали по решению суда, отца он зарегистрировал у себя в доме. В 2014 году отец позвонил ему и сестре и сказал, что с квартирой надо что-то решать, он беспокоился на счет своей квартиры, не хотел, чтобы она осталась детям ФИО1 В 2014 года они втроем пришли в МФЦ и оформили сделку дарения, до этого специалист МФЦ с отцом беседовал, разъяснял последствия сделки и у него не возникло сомнений в состоянии дарителя и относительно его воли на дарение. О том, что ФИО5 в 2008 году составил завещание, он не знал или уже забыл, но договор дарения в 2014 году они оформили, посчитав, что так будет надёжней. В 2014 году у отца не было никаких расстройств, его состояние здоровья было в норме, он управлял автомобилем, все бытовые функции выполнял сам, пенсию получал самостоятельно. Действительно в последний год отец стал плохо слышать, но в 2014 году со слухом у него всё было в порядке.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснив, что оформить договор дарения в отношении спорной квартиры было желанием её отца. В 2014 году ФИО5 вел обычный образ жизни, практически не болел, он управлял автомобилем, постоянно с женой ездил на дачу. В 2019 году весной отец позвонил и сказал, что не может жить дома, так как жена постоянно скандалит, он захотел жить с сыном ФИО3 и прописался к нему в дом. Осенью 2019 года он помирился с ФИО1 и они снова стали проживать вместе, при этом истец постоянно требовала с них деньги для приобретения себе жилья. Она знала, что отец составил на неё и брата завещание в 2008 году, но в 2014 году он сам решил оформить на них договор дарения, чтобы точно квартира осталась его родным детям, он боялся, что ФИО1 со своими детьми может претендовать на его квартиру. В 2014 году она, ФИО3 и отец приехали в МФЦ на автомобиле отца, он сам был за рулем, и подписали договор дарения, в тот момент отец был в нормальном состоянии здоровья, осознавал, что делает. Только в последние три года перед смертью он действительно стал плохо себя чувствовать, перестал узнавать их, но в 2014 году он вполне понимал и осознавал, что делал.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по Оренбургской области в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом.
Суд с учетом мнения участников процесса определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.
Заслушав стороны, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Исходя из пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ч.1, 3 ст. 574 ГК РФ, дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.
Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
По своему содержанию договор дарения является двусторонним договором: каждая сторона имеет права и обязанности. Основной обязанностью продавца по договору является передача вещи в собственность одаряемого, а одаряемый обязан принять вещь (является реальной сделкой).
Согласно ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.
По п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
На основании ст. ст. 420, 434 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В силу в ч. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
На основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).
Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2).
Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
В судебном заседании установлено и это подтверждается материалами дела, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является отцом ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4 (до брака ФИО6) Л.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
ФИО5 состоял в зарегистрированном браке с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно свидетельству о смерти, ФИО5 умер ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлена запись акта о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, причина смерти - <данные изъяты>.
После смерти ФИО5 было открыто наследственное дело №, из которого следует, что с заявлением о принятии наследства обратилась супруга ФИО1
В материалах наследственного дела имеется удостоверенное нотариусом завещание от 22.10.2008, согласно которому ФИО5 принадлежащую ему квартиру, находящуюся по адресу: г.Оренбург, <адрес> завещает своим детям ФИО4 и ФИО3 в равных долях по ? доле каждому.
Из материалов реестрового дела усматривается, что квартира №, находящаяся по адресу: г.Оренбург, <адрес>, была зарегистрирована по праву частной собственности за ФИО5 на основании Решения Горисполкома № от 08.07.1991 года, что подтверждается удостоверением, выданным 10.09.1996 ГП «Техническая инвентаризация».
28.08.2014 был составлен договор дарения, согласно которому ФИО5 подарил ФИО3 и ФИО4 каждому по 1/2 доли квартиры №, находящейся по адресу: г.Оренбург, <адрес>, общей площадью 44,5 кв.м.
Указанный договор дарения зарегистрирован надлежащим образом в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области 10.09.2014.
При этом ФИО5 лично обратился с заявлением о регистрации договора дарения в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии, и в заявлении собственноручно указал, что на момент приобретения недвижимого имущества не имел супруги, согласие которой необходимо для регистрации сделки дарения.
Таким образом, суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка от 28.08.2014 оформлена надлежащим образом, довод истца о том, что договор дарения должен был быть обязательно удостоверен нотариально, основан на неверном толковании норм права.
Проверяя доводы истца о том, что в момент совершения сделки даритель ФИО5 не понимал значения своих действий, судом была назначена комплексная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.
Из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 21.12.2022 № следует, что данных за наличие у ФИО5 какого-либо психического расстройства, способного лишать его возможности понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения сделки 28.08.2014 не устанавливается.
Оценивая всю совокупность доказательств, представленных сторонами и исследованных в судебном заседании, суд полагает возможным принять в качестве доказательства по делу заключение судебно-психиатрической экспертизы № от 21.12.2022, поскольку при проведении исследования экспертами были изучены все материалы дела.
Выводы экспертов основаны на анализе представленных в дело доказательств, в том числе и показаний допрошенных сторон, указывающих на поведение ФИО5 в исследуемый период и изучения медицинских документов.
Заключение экспертизы № от 21.12.2022, составленное экспертами ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница № 1» соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
Экспертиза проведена в соответствии со ст.ст. 79-84 ГПК РФ, эксперты в составе четырех специалистов были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение мотивировано.
Какие-либо обоснованные доводы и возражения по заключению судебной экспертизы сторонами суду не представлено. Надлежащих доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, не имеется. Оснований для назначения повторной либо дополнительной экспертизы нет.
При таких обстоятельствах, анализируя все собранные по делу доказательства в совокупности, суд исходит из установленного факта, что ФИО5 при заключении договора дарения квартиры от 28.08.2014 мог понимать значение своих действий и руководить ими, правильно оценивал правовые последствия отчуждения своим родным детям ФИО3 и ФИО4 спорной квартиры. В связи с чем, в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании договора дарения квартиры от 28.08.2014 недействительным суд отказывает.
Согласно ст.144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда (ч.3 ст.144 ГПК РФ).
Определением суда от 12.08.2022 был наложен арест на спорную квартиру, расположенную по адресу: г.Оренбург, <адрес>, принадлежащую ФИО3 и ФИО4 Учитывая, что в удовлетворении иска о признании договора дарения недействительным отказано, следовательно, оснований для сохранения обеспечительных мер не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора дарения полностью отказать.
Отменить арест и запрет Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Оренбургской области производить регистрацию права и перехода права на квартиру №, расположенную по адресу: г.Оренбург, <адрес>, принадлежащую ФИО3 и ФИО4, наложенные определением Центрального районного суда г.Оренбурга от 12.08.2022.
Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение месяца с момента принятия его в окончательной форме.
В окончательной форме решение принято 13 февраля 2023 года.
Судья А.Р. Андронова