Судья Загртдинова Г.М. дело № 22 –4607/2023 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Уфа 23 августа 2023 года

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Колесникова К.А.,

судей Тазерияновой К.Х., Хафизова Н.У.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Елисеевой М.С.,

участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Башкортостан ФИО1,

осужденного ФИО3 и его защитника - адвоката Шакирова Д.Н.,

осужденного ФИО4 и его защитника - адвоката Салахова Д.М.,

осужденного ФИО5 и его защитника – адвоката Ахияровой Г.Д.,

осужденного ФИО6 и его защитника – адвоката Садыковой Г.З.,

защитника осужденного ФИО7 - адвоката Камалова И.У.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, адвокатов Шакирова Д.Н., Салахова Д.М., Хамидуллина Э.Р. на приговор Дюртюлинского районного суда Республики Башкортостан от 25 апреля 2023 года, которым

ФИО3, дата года рождения, имеющий двоих малолетних и одного несовершеннолетнего детей, ранее не судимый,

осужден: по п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. В соответствии со ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 2 года 6 месяцев с удержанием в доход государства из заработной платы осужденного 5% ежемесячно, по п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ (преступление от дата) в виде лишения свободы на срок 2 года. В соответствии со ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 2 года с удержанием в доход государства из заработной платы осужденного 5% ежемесячно.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде принудительных работ на срок 3 года 6 месяцев с удержанием в доход государства из заработной платы осужденного 5% ежемесячно.

Для отбывания наказания в виде принудительных работ ФИО3 направлен самостоятельно после вручения территориальным органом уголовно-исполнительной системы предписания о направлении к месту отбывания наказания. Срок принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Этим же приговором по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 4 ст. 180 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ ФИО3 оправдан за отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО3 признано право на реабилитацию.

ФИО4, дата года рождения, имеющий на иждивении одного малолетнего и одного несовершеннолетнего детей, ранее не судимый,

осужден по п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ к 2 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 2 года с удержанием в доход государства из заработной платы осужденного 5% ежемесячно.

Для отбывания наказания в виде принудительных работ ФИО4 направлен самостоятельно после вручения территориальным органом уголовно-исполнительной системы предписания о направлении к месту отбывания наказания. Срок принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Этим же приговором ФИО4 по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 6 ст. 171.1, ч. 4 ст. 180 УК РФ оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО4 в этой части признано право на реабилитацию.

ФИО5, дата рождения, имеющий на иждивении одного малолетнего ребенка, ранее не судимый,

осужден по п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к штрафу в размере 500 000 рублей, по п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ (преступление от дата) с применением ст. 64 УК РФ к штрафу 500 000 рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 600 000 рублей.

ФИО6, дата года рождения, имеющий на иждивении троих малолетних детей, ранее не судимый,

осужден по п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к штрафу в размере 250 000 рублей.

ФИО8, дата года рождения, имеющий на иждивении одного малолетнего ребенка, ранее не судимый,

осужден по п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 500 000 рублей.

Гражданский иск ООО «РТД Боттлерс» оставлен без удовлетворения.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении осужденным ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 постановлено оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Решен вопрос по вещественным доказательствам.

После доклада обстоятельств дела и существа апелляционных жалоб, выслушав выступления осужденных и адвокатов, а также мнение прокурора, суд апелляционной инстанции,

установил:

по приговору суда ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 признаны виновными и осуждены за незаконную закупку, хранение, перевозку спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенные организованной группой, в крупном размере в период с 23 июля 2020 года по 24 декабря 2020 года;

этим же приговором ФИО3, ФИО5 и ФИО7 признаны виновными и осуждены за незаконную закупку и перевозку спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, в крупном размере, организованной группой, совершенную 1 декабря 2020 года.

Преступления совершены при обстоятельствах подробно изложенных в обжалуемом приговоре суда.

Осужденные ФИО3, ФИО4, ФИО9 и ФИО5 вину в инкриминируемых преступлениях признали частично, не согласились с квалификацией своих действий – совершение преступления в составе организованной группы, осужденный ФИО7 вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3, выражает несогласие с приговором суда и, ссылаясь на общую часть уголовного права, дающую определение организованной группы и группы лиц, совершивших преступление по предварительному сговору, утверждает об отсутствии в его действиях квалифицирующего признака, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 171.3 УК РФ – совершение преступления организованной группой. Указывает, что приговор дословно переписан с обвинительного заключения, с указанием признаков организованной группы, несмотря на то, что эти признаки фактически опровергаются материалами уголовного дела. Автор жалобы обращает внимание на свою личность, указывает, что он является многодетным отцом (младшей дочери еще не исполнилось и одного года), ветераном боевых действий в Чечне, ранее не судим, ухаживает за престарелыми родственниками. Утверждает, что при назначении наказания суд не обсудил вопрос о применении ст. 73 УК РФ и назначил наказание в виде принудительных работ, которые, по мнению автора жалобы, аналогичны лишению свободы. На основании изложенного, просит приговор отменить и постановить новый приговор, которым исключить квалифицирующий признак «совершение преступления организованной группой», квалифицировав его действия как «совершенное группой лиц по предварительному сговору», исключить ссылку на ст. 53.1 УК РФ и, применив ст. 73 УК РФ, назначить наказание с учетом всех перечисленных выше смягчающих обстоятельств.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО5, выражая несогласие с приговором суда, утверждает, что организованную группу никто не создавал, поскольку осужденные даже не были знакомы и, следовательно, не общались между собой. Общего бюджета и также общего места хранения спиртосодержащей продукции не было, доход, полученный от реализации спиртосодержащей продукции ни с кем не делил, преступление совершил самостоятельно, без какого-либо сговора, для получения личного, самостоятельного заработка, не было даже одного общего поставщика. Обращает внимание и на то обстоятельство, что следствием, а затем и судом указывается период совершения преступления – с 23 июля 2020 по 24 декабря 2020 года, тем не менее как отдельное преступление квалифицируются его действия, совершенные 1 декабря 2020 года, несмотря на то, что в этот день он оказался в машине ФИО7 в качестве попутчика, так как ему необходимо было выехать в г. Уфу. С учетом изложенного предлагает приговор отменить, постановить новый приговор, которым переквалифицировать его действия с п. «а» ч.2 ст. 171.3 УК РФ на ч.1 ст. 171.3 УК РФ и освободить от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО6, утверждая о незаконности обвинительного приговора, просит его отменить и постановить оправдательный приговор, мотивируя следующим. Ни с кем из лиц, признанных виновными обжалуемым приговором, он не был знаком, познакомился в судебном заседании; ссылаясь на ст. 35 УК РФ, раскрывающую понятие организованной группы, утверждает, что его действия не подпадают под этот признак; не отрицая факта приобретения спиртосодержащей продукции у ФИО3, утверждает, что покупал в единичном экземпляре для личного потребления; согласно обвинительному заключению у него обнаружена спиртосодержащая продукция на сумму 6 450 рублей, что не составляет крупный размер; судом не установлены мотив, цель и последствия его действий, его роль, не дана оценка его доводам и доводам других подсудимых о том, что они не состояли ни в какой организованной группировке. С учетом изложенного утверждает, что его действия не подпадают под признаки преступления, предусмотренного ст. 171.3 УК РФ, в связи с чем в отношении него необходимо постановить оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО4, утверждая о незаконности приговора, просит его изменить, переквалифицировать его действия на ч.1 ст. 171.3 УК РФ и в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности, прекратить производство по делу. Кроме того, анализируя приговор, утверждает, что он содержит всем известное определение ч.3 ст. 35 УК РФ, тем не менее роль каждого из осужденных, в том числе и его (ФИО4), в приговоре не раскрыта. Обращает внимание на то, что всеми подсудимыми оспаривается доказанность их виновности и юридическая оценка действий, совершенных в составе организованной группы; действия всех лиц совершены в определенные промежутки времени каждым отдельно, что свидетельствует об отсутствии организованной группы. Кроме того каждый действовал отдельно, в том числе и ФИО4, что подтверждается показаниями свидетелей, приобретавших спиртосодержащую продукцию, из чего следует, что в их действиях не усматриваются признаки преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 171.3 УК РФ.

Суд первой инстанции не рассмотрел вопрос о применении положений ст. 73 УК РФ, несмотря на то, что все осужденные впервые привлечены к уголовной ответственности, а ч.2 ст. 171.3 УК РФ является преступлением средней тяжести,

Кроме того осужденный ФИО4 утверждает о нарушении ст. 72 УПК РФ, аргументируя тем, что адвокат Шакиров Д.Н., представляющий интересы осужденного ФИО3, в период проведения доследственной проверки являлся действующим сотрудником прокуратуры, осуществляющим надзор за деятельностью МВД России по Дюртюлинскому району РБ. Однако ни суд, ни сам адвокат никаких мер для устранения препятствий не приняли, при этом судом не дана оценка доказательствам, полученным с участием бывшего прокурора, а ныне адвоката.

В апелляционной жалобе адвокат Салахов Д.М., действующий в интересах осужденного ФИО4, предлагает приговор изменить, назначить ФИО4 наказание с применением положений ст. 73 УК РФ, мотивируя тем, что в описательно-мотивировочной части приговора не указано об отсутствии судимости последнего. Обращает внимание и на то обстоятельство, что в приговоре указано о совершении ФИО4 «тяжких преступлений», однако им совершено одно преступление, относящееся к категории преступлений средней тяжести. Совокупность указанных обстоятельств, по мнению автора жалобы, отягчила положение ФИО4 и повлияло на назначение наказания.

В апелляционной жалобе адвокат Шакиров Д.Н., действующий в интересах ФИО3, выражая несогласие с приговором суда, считает его необоснованным, незаконным и подлежащим пересмотру в апелляционном порядке, аргументируя следующим. Судом установлено, что преступные действия ФИО3 были совершены в период с 23 июля 2020 года по 24 декабря 2020 года с единой целью – закупка, перевозка и хранение спиртосодержащей продукции без лицензии, которые привели к наступлению однородных последствий, то есть к обороту спиртосодержащей продукции без лицензии, в одном и том же месте и одним и тем же способом закупки, перевозки и хранения. При таких обстоятельствах действия осужденного ФИО3 следует считать продолжаемым преступлением и квалифицировать по одной статье.

Автор жалобы утверждает и об отсутствии квалифицирующего признака совершение преступления организованной группой, так как никакой информацией, в частности, о продавце, количестве покупаемой продукции, цене, ФИО3 ни кому не сообщал, действиями ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 – не руководил, каким образом последние приобретали спиртосодержащую продукцию, где хранили ФИО3 известно не было. При таких обстоятельствах утверждать о наличии организованной группы оснований не имеется. Кроме того, описав действия, которые совершались членами организованной группы, суд не привел доказательства, подтверждающие эти обстоятельства, и не привел мотивы принятого решения, не установил время её создания, наличие лидера, не привел данные о согласованности действий её участников. Поскольку приговор не может быть основан на предположениях, а все сомнения в соответствии с ч.3 ст. 14 УПК РФ должны толковаться в пользу обвиняемого, то, как утверждает автор жалобы, действия ФИО3 должны быть переквалифицированы на ч.1 ст. 171.3 УК РФ.

При назначении наказания судом не учтены данные о личности ФИО3, который ранее не судим, положительно характеризуется, является участником боевых действий, на его иждивении малолетние дети, супруга, находящаяся в отпуске по уходу за ребенком, престарелые родственники, преступление, в совершении которого ФИО3 признан виновным, является преступлением средней тяжести. Кроме того, назначая окончательное наказание, суд руководствовался правилами, предусмотренными ч.3 ст. 69 УК РФ, предусматривающей назначение наказаний за совершение тяжких преступлений.

По мнению стороны защиты незаконным является приговор и в части решения вопроса по вещественным доказательствам. Судом принято решение об обращении в доход государства автомобиля KIA SPORTAGЕ госномер <***> рус, однако в приговоре не указано каким образом данный автомобиль использовался ФИО3 при совершении преступления, данный автомобиль не является и имуществом, полученным в результате совершения преступления. При закупке спиртосодержащей продукции использовался автомобиль Лада Гранта 219000 госномер О 535 ВТ 102 рус. Кроме того, автомобиль KIA SPORTAGЕ является совместной собственностью и необходим для перевозки троих малолетних детей в образовательные и медицинские учреждения. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии достаточных оснований для конфискации данного автомобиля в доход государства.

С учетом изложенного адвокат Шакиров Д.Н., действующий в интересах ФИО3, просит приговор отменить, действия ФИО3 квалифицировать как единое продолжаемое преступление по ч.1 ст. 171.3 УК РФ, исключить ссылку на применение ч.3 ст. 69 УК РФ и в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности прекратить уголовное дело, исключить указание о конфискации автомобиля KIA SPORTAGЕ, возвратив его законному владельцу.

В апелляционной жалобе адвокат Хамидуллин Э.Р., действующий в интересах ФИО7, также просит приговор изменить, действия ФИО7 переквалифицировать на ч.1 ст. 171.3 УК РФ и в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности освободить его от исполнения наказания, мотивируя следующим. При постановлении приговора судом нарушены положения п.п. 3,4 ч.1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, в соответствии с которыми суд обязан дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствами и указать мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Содержание обжалуемого приговора скопировано с обвинительного заключения, что свидетельствует о формальности проведенного по уголовному делу судебного разбирательства.

Ссылаясь на выписки из расшифровки телефонных переговоров, автор жалобы утверждает об отсутствии в материалах уголовного дела доказательств причастности ФИО7 к какой-либо организованной группе. Кроме того, из текста обвинительного заключения также следует, что ФИО7 был нанят для оказания разовой услуги по перевозке грузов за определенную плату. Вместе с тем автор жалобы выражает уверенность в отсутствии оснований для признания ФИО7 виновным в совершении инкриминируемого ему преступления, мотивируя отсутствием доказательств его виновности.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности виновности указанных осужденных в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, при этом вопреки утверждениям в апелляционных жалобах, данные выводы суда являются не предположениями, а оценкой совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которые правильно и полно изложены в приговоре.

Так, из показаний осужденного ФИО3, данных в суде первой инстанции, следует, что в июле 2020 года он через сеть интернет сайт «Алкоголь.ру» узнал, что есть возможность приобретать спиртное в розлив, в пластиковых баллонах подешевле. Он вышел на связь по указанному адресу и стал приобретать спиртное в хозяйстве Чернолесовский под Уфой у мужчины по имени Максим. Приезжал к поставщику один, забирал баллоны обычно на автомобилях, которые были у него в пользовании от службы такси, либо просил знакомых, которым оплачивал дорогу. Кому, в каком объеме, когда именно, по какой цене, каким способом, в каких емкостях реализовывали алкоголь ФИО4, ФИО5 и ФИО6 ему не известно. 1 декабря 2020 года, он в очередной раз заказал у Максима для себя 5-ти литровые баллоны алкоголя. Перед поездкой встретился с ФИО5, который тоже хотел привести себе около 100 штук 5-ти литровых баллонов и тогда они договорились, что наймут общую «Газель» ФИО7 Осознает, что совершил противозаконные действия, раскаивается в содеянном, вину свою признает, не согласен только с квалификацией действия – «совершение преступления организованной группой».

Согласно показаниям ФИО6, данным в суде первой инстанции, в 2020 году он узнал, что у ФИО3 можно приобрести 5-ти литровые канистры с алкоголем. Поэтому, в случае необходимости он звонил ФИО3, а если была возможность, то он лично забирал продукцию, либо ФИО3 привозил её на «Гранте», возможно один раз заезжал на «Спортэйдже», номер не помнит, но точно не 888. Поскольку он дружил с ФИО3, то последний, когда была задержана «Газель» с продукцией, обратился к нему за помощью, желая помочь, он позвонил друзьям, которые живут в Уфе с целью оказания содействия.

Из показаний ФИО4, оглашенных в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ, следует, что с мая 2020 года он совместно с ФИО3 и ФИО5 на территории города Дюртюли и Дюртюлинского района начал реализовывать контрафактную немаркированную алкогольную продукцию. Осуществлял закупку у поставщика немаркированной алкогольной продукции в пятилитровых емкостях, заполненные разливной водкой и водку в стеклянных бутылках «Царская охота», «Гжелка». Каждый сам реализовывал своим клиентам, когда у него или у кого-нибудь из них заканчивалась водка выручали друг друга. Немаркированную алкогольную продукцию для себя, а также для ФИО3 и ФИО5 он покупал у мужчины по имени «Миша». Доставку алкогольной продукции поставщик «Миша» осуществлял сам. На место встречи с поставщиком он ездил на своей автомашине Ниссан Альмера, далее алкогольную продукцию доставлял либо ФИО3 в гараж № 33 или ФИО5 в гараж № 43. Также он заказывал себе немаркированную алкогольную продукцию, которую хранил у себя дома по месту жительства. Бывало, что ФИО3 и ФИО5 без его участия сами ездили за товаром в г. Уфа, у кого они его приобретали ему не известно (т. 2 л.д. 96-99).

Из показаний ФИО5, данных им в ходе предварительного следствия 24 февраля 2021 года и оглашенных в порядке п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ, следует, что незаконной реализацией контрафактной алкогольной продукции на территории Дюртюлинского района и г. Дюртюли занимался родной брат его супруги - ФИО3, где он её приобретал не знает. С конца 2018 года они стали работать вместе, то есть привозить разливную водку в пятилитровых полимерных канистрах и реализовывать её на территории их района и города. Реализовывали каждый своим клиентам, бывало выручали друг друга. В основном вопросом поставки занимался ФИО3, который сам находил поставщиков, связывался с ними и решал вопрос о стоимости и ее доставке. Ему лишь сообщал сумму денежных средств для приобретения того или иного объема. Для транспортировки контрафактной алкогольной продукции из г. Уфа в г. Дюртюли привлекали своих знакомых, у которых имеются малогабаритные грузовые машины, в случаях когда объем был мал - использовали личные автомашины. Перед каждым выездом они планировали, какой объем необходимо привезти, это зависело от заявок, поступающих от их клиентов. Алкогольную продукцию хранил по месту жительства: РБ, адрес, ул. адрес. После того как у них начались проблемы с доставкой разливной водкой из адрес, связанные с её транспортировкой, свои услуги по доставке и её реализации им крупными партиями предложил ФИО2, они согласились. Примерно с мая месяца 2020 года, ФИО2 привозил спиртосодержащую продукцию как домой в адрес, так и в его гараж расположенный в КГ«Нефтяник».

дата он вместе с ФИО3 поехали в г. Уфа для приобретения разливной водки в пятилитровых баллонах. Для этой цели они обратились к их общему знакомому ФИО7, у которого имелась в пользовании бортовая тентовая автомашина «Газель», с просьбой оказать услугу по доставке алкогольной продукции, за что каждый заплатил по 2000 рублей. Всего они приобрели 426 пятилитровых баллонов с разливной водкой, из которых 100 штук приобрел себе лично, за что заплатил 35 тысяч рублей. После загрузки контрафактной алкогольной продукции в «Газель» и произведения расчета они поехали в сторону г. Дюртюли. С целью наблюдения и обеспечения безопасности на дороге на случай появления экипажа ГИБДД ФИО3 поехал впереди на своем автомобиле Лада-Гранта, а он поехал вместе с ФИО7 на автомобиле «Газель», которая около дер. Подымалово была задержана сотрудниками ГИБДД (т. 2 л.д. 78-83).

Поскольку оглашенные показания даны ФИО5 в присутствии адвоката и после предупреждения о том, что при согласии дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний, то суд первой инстанции обоснованно и законно признал их допустимыми доказательствами.

Согласно справке №38/15-24 от 8 февраля 2022 года исследования документов, с учетом цен, указанных в приказе Министерства финансов РФ от 11 декабря 2019 года № 225н, а также сведений о содержании спирта согласно заключению эксперта ГКУ «Испытательный центр» 18/2021 от 19 января 2021 года общая стоимость алкогольной продукции, изъятой 1 декабря 2020 года на автодороге «Москва-Уфа М-7» в 400 метрах от дома № 2/1 по ул. Хуторская д. Подымалово Уфимского района Республики Башкортостан составляет 833 450 руб.

Вопреки доводу адвоката Шакирова Д.Н., высказанному в суде апелляционной инстанции, то обстоятельство, что изъятая жидкость является спиртосодержащей, установлено заключениями экспертиз в частности, экспертизами № 28/2021 от 21 января 2021 года и № 902/2020 от 26 октября 2020 года, №696/2021 от 31 августа 2021 года, №18/2021 от 19 января 2021 года, (т. 1 л.д. 188-210, т. 5 л.д. 140-144, т. 23 л.д. 224-227, т. 3 л.д. 202-205).

Приведенные доказательства согласуются с иными доказательствами, в том числе с протоколами осмотра мест происшествий, протоколами обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств в ходе которых изъяты баллоны с жидкостью прозрачного цвета, объемом 1 литр, 1,5 литра и 5 литров, денежные средства, протоколами осмотра и прослушивания фонограмм, заключениями судебных экспертиз, на основании которых было установлено, что представленные на исследование жидкости являются спиртосодержащими жидкостями, а также другими протоколами следственных действий и документами, подробный анализ которых дан в приговоре.

Данные доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности достаточными для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Доводы осужденных и их защитников, оспаривавших наличие квалифицирующего признака - совершения преступления в составе организованной преступной группы опровергаются исследованными доказательствами в их совокупности, в том числе показаниями осужденных, в частности осужденного ФИО5, данными в ходе предварительного следствия о согласованности их действий при закупке, хранении, перевозке спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Согласно критериям, установленным национальным законодательством (ч. 3 ст. 35 УК РФ) и ратифицированной Россией Конвенцией против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2020 года, организованная преступная группа - это структурно оформленная группа в составе трех или более лиц, существующая в течение определенного периода времени и действующая согласованно с целью совершения одного или нескольких серьезных преступлений или преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей Конвенцией, с тем чтобы получить, прямо или косвенно, финансовую или иную материальную выгоду.

Таким образом, вопреки доводам осужденных и их защитников, о совершении преступления в составе организованной группы свидетельствуют объединение большого количества лиц (5 человек), которые в течение длительного периода времени (полугода) занимались преступной деятельностью, каждый из ее участников выполнял отведенную ему преступную роль.

Для организованной группы также характерны сплоченность, устойчивость, глубокая конспиративность, состоящая в использовании условных наименований, шифров, наличие постоянных связей между членами преступной группы, разработанного плана, тщательной подготовки, направленной на его реализацию.

Как видно из протоколов осмотра предметов, в ходе прослушивания телефонных переговоров установлены факты конспиративности, которые выражались в том, что для затруднения прослушивания телефонных переговоров сотрудниками правоохранительных органов, участники преступной группы при разговоре между собой, маскируя преступную деятельность, избегали употребления в своей речи непосредственных названий незаконно сбываемой ими спиртосодержащей продукции («профнастил», «стекло» «5 кг.песка», «пятерка»), тщательная подготовка («закупаемся», «складываемся), тщательная и предварительная разработка плана - «планировали объем для его последующей реализации, это зависело от заявок, поступающих от их клиентов» (тт.24-28).

Об устойчивости и сплоченности группы свидетельствует, например, разговор между ФИО3 и ФИО5, состоявшийся 5 ноября 2020 года: «я взял у них, тебе же деньги нужно отдать? Где можем встретиться?»;

- между ФИО5 и ФИО4: «решили насчет того вопроса?», «нет еще, я тебя жду», «я три дня назад звонил, говорил, что нету, вчера ездил в Уфу, подорожало», «2 400?»;

-«у меня только 5 000 есть, давай я 12 штук только куплю»;

-между ФИО3 и ФИО9, где последний консультирует ФИО3, которого остановили сотрудники ГИБДД предлагает «я не при чем скажи, без адвоката не буду разговаривать скажи, ничего не знаю, пусть доказывают, или дурачка врубаешь, или денег предложи»;

-«ту вещь они возьмут, одну сможешь у меня забрать?» - «не знаю, если мой только продам, можно?»-«свой продай тогда, деньги я тебе дам, пока мне просто деньги нужны, я тебе один дам. 300 рублей же он, да?»-«скажи Роберт один дал ту вещь, деньги возьми 800 рублей, я тебе один дам»;

-«на сегодня 50 штук заказал, ну 20 штук можешь взять»-«ладно, хорошо, или это продай»-«я долго буду продавать, месяц полтора, у меня понемногу покупают же».

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 действовали в составе организованной группы. При этом роль каждого из осужденных в организованной группе установлена судом на основании исследованных доказательств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб выводы суда о совершении преступления в составе организованной группы соответствуют положениям ч. 3 ст. 35 УК РФ. Приговор суда содержит достаточно убедительные выводы относительно наличия в действиях осужденных признака совершения преступлений в составе организованной группы, и сомнений они не вызывают, так как суд не только отметил характерные для этой формы организации признаки, такие как организованность, устойчивость, сплоченность, но и раскрыл содержание этих признаков со ссылкой на установленные обстоятельства дела.

Тот факт, что не все осужденные были знакомы между собой, в частности ФИО6 и ФИО7 были знакомы только с ФИО3 не опровергает вывод суда первой инстанции о существовании организованной группы, которая характеризуется наличием обособленных членов группы, каждый из которых выполняет свою роль, может не знать всех ее лиц, не общаться с ними, так как всех участников объединяло общение с организатором. При этом высокая степень стабильности деятельности группы, постоянное обеспечение ее поставками спиртосодержащей продукции, налаженность средств и методов получения незаконного дохода охватывались умыслом осужденных, соглашавшихся на участие в преступлениях, совершаемых организованной группой, независимо от продолжительности их личного участия в ней.

Таким образом, установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что действия ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 и ФИО7 необходимо квалифицировать по п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, так как преступление совершено организованной группой.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает, что приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях от 19 марта 2003 года № 3-П и от 10 февраля 2017 года № 2-П отправные положения статей 3, 5, 6, 8 и 14 УК РФ означают, что уголовным законом должна быть исключена возможность квалификации одного и того же преступного события по нескольким статьям уголовного закона.

Согласно приговору ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 23 июля 2020 года создана организованная группа с целью закупки, хранения и перевозки спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, которая занималась незаконной деятельностью вплоть до 24 декабря 2020 года.

Из содержания приговора также следует, что в период с 23 июля 2020 года по 24 декабря 2020 года ФИО3, действуя с ФИО5 организованной группой, реализуя свои преступные намерения, в целях систематического извлечения выгоды материального характера от осуществления незаконной предпринимательской деятельности, связанной с приобретением, хранением, перевозкой в целях сбыта и продажей спиртосодержащей жидкости, 30 ноября 2020 года решили осуществить очередную переводку партии спиртосодержащей жидкости с целях ее дальнейшего сбыта и для осуществления противоправной деятельности лидер организованной преступной группы ФИО3, понимая, что эффективность преступной деятельности возрастает при групповом и тщательно спланированном ее совершении с целью получения постоянного, стабильного источника криминального дохода за счет средств, добытых в результате совершения преступлений обещая материальное вознаграждение из денежных средств, вырученных от совместной преступной деятельности, зная, что у его знакомого ФИО7 имеется в собственности автомашина марки «Газ 330202» предложил ему осуществить незаконную перевозку в целях сбыта и продажи спиртосодержащей продукции, пообещав ему денежное вознаграждение в сумме 4000 руб., тем самым вовлек его в созданную им организованную группу, для систематического совершения преступлений, направленных на незаконное приобретение, перевозку, хранение и сбыт спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна в крупном размере.

1 декабря 2020 года, находясь на территории Уфимского района Республики Башкортостан, ФИО3, в составе организованной группы с ФИО5 и ФИО7, совершил закупку и перевозку спиртосодержащей продукции в крупном размере на общую сумму 833 450 руб. без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна (л. 17-18 приговора).

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что ФИО3 и ФИО5, действуя во исполнение единого умысла, явившегося основанием для создания в июле 2020 года организованной группы, направленного на закупку, хранение, перевозку в целях сбыта и продажу спиртосодержащей продукции без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, 31 ноября 2020 года вовлекли в организованную группу ФИО7, в обязанности которого входило перевозка и сопровождение спиртосодержащей продукции от места приобретения до места хранения, принятие мер к сокрытию преступной деятельности от посторонних глаз, проведение мероприятий по выбору безопасного маршрута движения автомобиля в объезд постов сотрудников правоохранительных органов.

Вместе с тем преступные действия ФИО3 и ФИО5 судом первой инстанции квалифицированы как совокупность преступлений.

Пленум Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 года № 23 "Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям" (сохраняет свое действие в силу постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 апреля 1992 года N 8 "О применении судами Российской Федерации постановлений Пленума Верховного Суда Союза ССР") в пункте 2 разъяснил, что преступление, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели, составляет в своей совокупности единое продолжаемое преступление.

То есть по смыслу закона продолжаемое преступление состоит из ряда тождественных преступлений, внешне самостоятельных, но однородных по своей природе, связанных общей целью. Продолжаемое преступление образуют юридически тождественные действия, осуществляемые через определенный промежуток времени. (Постановление ЕСПЧ от 21.01.2003 по делу "Веебер против Эстонии (N 2)", жалоба N 45771/99).

При этом продолжаемое преступление отличается от совокупности преступлений, так как продолжаемое преступление состоит из ряда тождественных преступных действий, (внешне самостоятельных, но однородных действий с использованием единой техники), объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление. В продолжаемом преступлении действия его участников связаны между собой объективными обстоятельствами, местом, временем, способом и предметом и в отличие от совокупности преступлений характеризуется тождественностью действий и непродолжительным периодом времени.

Принимая во внимание установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами адвоката Шакирова Д.Н., приходит к выводу, что реализация осужденными ФИО3 и ФИО5 единого умысла, не образует совокупности преступлений. Следовательно, эти действия должны квалифицироваться как один состав продолжаемого преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 171.3 УК РФ как незаконная закупка, хранение, перевозка спиртосодержащей продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, совершенная организованной группой.

Ошибочная квалификация действий обвиняемых ФИО3 и ФИО5 повлекла ухудшение их положения, но, поскольку изложенные обстоятельства не требуют дополнительного исследования в рамках судебного следствия и поэтому не препятствуют апелляционному суду дать правовую оценку действиям осужденных ФИО3 и ФИО5 без отмены приговора и направления дела на новое судебное рассмотрение, то суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить, действия ФИО3 и ФИО5 квалифицировать по п. «а» ч.2 ст. 171.3 УК РФ как единое продолжаемое преступление, исключив ссылку на ст. 69 УК РФ.

Далее, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании осужденные не подтвердили показания, указанные ими в явках с повинной. Так, подсудимый ФИО3 пояснил, что свою явку с повинной в основной части совершения указанных в обвинении преступлений признает, кроме слов о совершении данных преступлений в составе организованной группы. В этой части явка была написана им под диктовку сотрудников полиции без разъяснения его прав и последствий такого заявления.

Подсудимый ФИО6 пояснил, что явку с повинной написал, чтобы вернули изъятую сотрудниками полиции машину друга; подсудимый ФИО5 заявил, что написал явку с повинной, так как не хотел ареста и нужно было вернуть автомобиль, ФИО4 показал, что явку с повинной он написал под диктовку в декабре 2020 года, так как сотрудник полиции сказал, что он будет свидетелем по делу, если напишет явку с повинной и обещал вернуть машину после написания явки, которую писал под его диктовку.

Изучив протоколы явок с повинной, суд апелляционной инстанции установил, что явки с повинной ФИО6 14 января 2021 года и ФИО3 24 декабря 2020 года даны в присутствии адвокатов (т.1 л.д.136, 217).

В то же время явки с повинной ФИО5, ФИО4 и ФИО6 (от 24 декабря 2020 года) составлены в отсутствие защитников, при этом их процессуальные права, в том числе право пользоваться помощью защитника, им не разъяснялись (т. 1 л.д. 134, 138, 171).

На основании изложенного суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание на явки с повинной ФИО5, ФИО4 и ФИО6 от 24 декабря 2020 года как доказательство виновности осужденных, так как использование судом в качестве доказательств протоколов явок с повинной, которые были получены с нарушением требований УПК РФ, является незаконным и необоснованным.

При этом, исключение из приговора протоколов явок с повинной не влияет на выводы суда о виновности осужденных, поскольку по делу имеется достаточная совокупность доказательств их виновности в совершении преступления.

Разрешая вопрос о назначении наказания, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей, установленные судом первой инстанции данные о личности осужденных и смягчающие наказание обстоятельства.

При этом вопреки доводам осужденного ФИО4 суд привел убедительные доводы назначения наказания в виде принудительных работ ФИО10 и ФИО4, а также применения ст. 64 УК РФ и назначения наказания в виде штрафа осужденным ФИО5, ФИО6 и ФИО7

Довод адвоката Салахова Д.М. что суд первой инстанции не обсудил вопрос о применении ст. 73 УК РФ является несостоятельным, так как наказания в виде штрафа и принудительных работ в силу ч. 1 ст. 73 УК РФ не могут быть назначены условно.

Далее, исходя из положений п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, при вынесении приговора подлежат конфискации или передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются.

На основании п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ подлежат принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Указанные требования закона судом при постановлении в отношении ФИО3 приговора в полной мере не соблюдены.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2018 № 17 "О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве", п. 8 ч. 1 ст. 73, ч. 3 ст. 115 и п. 10.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата.

Суд установил, что ФИО3 использовал транспортное средство марки «KIA SPORTAGЕ» при осуществлении незаконного оборота спиртосодержащей продукции, а именно при реализации спиртосодержащей продукции ФИО11 Между тем, как следует из описательно-мотивировочной части приговора (листы №№ 2,17 приговора) ФИО3 признан виновным в том, что с 23июля 2020 года по 24 декабря 2020 года действуя умышленно в составе организованной группы с ФИО4, ФИО5 и ФИО6, находясь в на территории Дюртюли и Дюртюлинского района Республики Башкортостан, из корыстных побуждений закупили, перевезли и хранили спиртосодержащую продукцию общей стоимостью не менее 323 246, 60 руб., что является крупным размером, без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна. В совершении преступления, связанного с розничной продажей спиртосодержащей продукции ФИО3 виновным не признан.

Использование автомобиля KIA SPORTAGE с государственным регистрационным знаком № Е 888 ВК 02РУС в других случаях суд первой инстанции не установил и не указал в приговоре при описании установленных фактических обстоятельств совершения ФИО3 преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 171.3 УК РФ.

Тем не менее, как следует из приговора, суд постановил конфисковать в доход государства транспортное средство марки «KIA SPORTAGЕ» с государственным регистрационным знаком <***> РУС.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела и в части разрешения вопроса о вещественных доказательствах, в связи с чем приговор в данной части также подлежит изменению, признанный вещественным доказательством на основании постановления следователя от 12 ноября 2021 года автомобиль марки «KIA SPORTAGЕ» государственный регистрационный знак <***> (согласно протоколу осмотра места происшествия на момент осмотра автомобиля установлены государственные регистрационные знаки <***> РУС), а также ключи от автомобиля KIA SPORTAGE, свидетельство о регистрации ТС № 9914085171 подлежат возврату собственнику ФИО3 (т.31 л.д. 72-73, 66).

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает несостоятельным и довод осужденного ФИО4 о нарушении норм уголовно-процессуального законодательства, в частности ст. 72 УПК РФ.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он ранее участвовал в производстве по данному уголовному делу в качестве судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, помощника судьи, секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого.

Перечень обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу защитника, предусмотренный ст. 72 УПК РФ, является исчерпывающим. Однако данных о том, что в отношении адвоката Шакирова Д.Н. имеют место обстоятельства, предусмотренные п. 1 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, материалы дела не содержат, равно как и доказательств наличия иных обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу защитника, установленных ст. 72 УПК РФ.

Кроме того, в подтверждение доводов апелляционной жалобы суду первой и апелляционной инстанции не представлено никаких сведений, подтверждающих, что ранее адвокат Шакиров Д.Н., участвовал в деле в обозначенных выше процессуальных статусах.

Указание в приговоре о совершении осужденными тяжкого преступления, вместо «средней тяжести» является технической ошибкой, которая на законность приговора не влияет и не является основанием для смягчения назначенного наказания, так как наказание назначено в рамках санкции, предусмотренной п. «а» ч.2 ст. 171.3 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, совокупности смягчающих и отсутствия у каждого из осужденных отягчающих обстоятельств, данных об их личности, в том числе влияющих на возможность назначения им конкретного наказания роль каждого и поведение во время и после совершения преступления.

Тот факт, что по решению суда совместно с осужденным ФИО4 проживает его несовершеннолетний сын (16 лет), которого он воспитывает один, по мнению суда апелляционной инстанции, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, не является основанием для смягчения наказания.

Суд апелляционной инстанции считает неубедительным и довод стороны защиты об отмене приговора по тем основаниям, что в приговоре не решен вопрос о рассрочке уплаты штрафа, так как в соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 года № 21 "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора" ходатайство о рассрочке уплаты штрафа (ч. 2 ст. 398 УПК РФ), рассматривается в порядке, установленном ст. 399 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Дюртюлинского районного суда Республики Башкортостан от 25 апреля 2023 года в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 изменить:

- исключить из числа доказательств протоколы явок с повинной ФИО5, ФИО4 и ФИО6 от 24 декабря 2020 года (том 1 л.д. 134, 138,171).

-в отношении ФИО3 и ФИО5 исключить указание о совершении ими двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст. 171.3 УК РФ и назначении наказания по совокупности преступлений со ссылкой на ч. 3 ст. 69 УК РФ;

Все незаконные действия, совершенные ФИО3 и ФИО5 квалифицировать как одно продолжаемое преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, по которой назначить наказание:

ФИО3 - 2 года 6 месяцев лишения свободы. В соответствии со ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменить на принудительные работы на срок 2 года 6 месяцев с удержанием в доход государства из заработной платы осужденного 5% ежемесячно.

ФИО5 с применением ст. 64 УК РФ в виде штрафа в размере 500 000 рублей.

Изменить приговор в отношении ФИО3 в части разрешения вопроса о вещественных доказательствах - автомобиль марки «KIA SPORTAGЕ» с государственным регистрационным знаком <***> РУС, а также ключи от автомобиля KIA SPORTAGE, государственный регистрационный знак <***> в количестве 2 - х штук, свидетельство о регистрации ТС № 9914085171 возвратить собственнику ФИО3

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, адвокатов Шакирова Д.Н., Салахова Д.М., Хамидуллина Э.Р. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, через суд первой инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10- 401.12 УПК РФ.

Председательствующий судья К.А. Колесников

Судьи: К.Х. Тазериянова

Н.У. Хафизов