Решение по делу № 2А-1322/2023 от 17.03.2023 - о признании действий, выразившихся в нарушении условий содержания, незаконными, компенсации морального вреда.

74RS0№-97

Дело № 2а-1322/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 марта 2023 года г. Челябинск

Калининский районный суд г.Челябинска в составе:

председательствующего Таракановой О.С.,

при секретаре судебного заседания Крюковой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, начальнику ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области ФИО2, ФСИН России, ГУФСИН России по Челябинской области, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Челябинской области о признании действий, выразившихся в нарушении условий содержания, незаконными, компенсации морального вреда.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, ФСИН России о признании действий, выразившихся в нарушении условий содержания, незаконными; взыскании с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств ФСИН России 600 000 руб.

В обосновании исковых требований указал на то, что с 28 июня 2021 г. он содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, где был распределен в камеру №55, в которой имелось 4 спальных места, а содержалось 5 человек, поэтому приходилось спать по очереди, что препятствовало 8-ми часовому сну, матрас и постельные принадлежности ему не выдавали. Приходилось спать на вещах, подстелив под себя свою куртку. Гигиенические предметы первой необходимости не выдавались. Посуду для приема пищи не выдавали, поскольку ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области переполнено и посуды на всех не хватало, приходилось питаться только хлебом.

После перевода в камеру №4, в которой имелось 6 спальных мест, вместе с ним содержалось одновременно 11 человек. С потолка часто текла вода, попадала на плафон со светом, что угрожало его жизни и здоровью в случае возникновения короткого замыкания, пожара. Такие условия содержания вселяли в него страх за безопасность своей жизни. На стенах имелся грибок, штукатурка отлетала от стен и потолка, падала на пол. Из-за отсутствия постельных принадлежностей спать приходилось на полу. Ночного освещения не имелось, дневное освещение было тусклым, что повлияло на его зрение. Питьевого бака, горячей воды не имелось. Вытяжки в камере не имелось, поэтому недоставало кислорода, чувствовалось ухудшение здоровья, головные боли, головокружения. Санитарные обработки в камере не проводились. На его жалобы на ненадлежащие условия содержания, был переведен в другую камеру.

В камере №3 в стенах имелись дыры, бегали крысы, на стенах висела паутина, а на ней пауки. Считал, что такое содержание в камерах унижало его человеческое достоинство, вселяло в него страх, что причиняло ему моральный вред.

Определением суда от 26 декабря 2022 г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: ГУФСИН России по Челябинской области, Министерство финансов Российской Федерации, Управление федерального казначейства по Челябинской области.

Протокольными определениями суда к участию в деле привлечены: от 31 марта 2023 года в качестве заинтересованного лица - ФКУЗ МСЧ-74 ФСИН России, от 20 февраля 2023 года по делу в качестве соответчика - начальник ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области ФИО2

Административный истец ФИО1 в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, организованной на базе ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Омской области, какие-либо пояснения суду по обстоятельствам дела давать отказался (молчал на задаваемые судом вопросы), каких-либо ходатайств о плохом качестве соединения по видеконференц-связи суду не заявлял.

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, просила применить срок исковой давности на обращение в суд.

Представитель административных ответчиков ГУФСИН России по Челябинской области и ФСИН России – ФИО4 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать, поскольку истец не доказал нарушение своих прав, ходатайствовала о применении срока исковой давности.

Представитель заинтересованного лица ФКУЗ МСЧ-74 ФСИН России ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указала, что при поступлении, так и при дальнейших медицинских осмотрах административный истец никаких не предъявлял жалоб, полагала, что ФИО1 злоупотребляет своим правом. Просила применить срок исковой давности.

Представители административных ответчиков Министерства финансов РФ, Управления федерального казначейства по Челябинской области, административный ответчик начальник ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области ФИО2 в судебное заседание не явились, о дне, месте и времени проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Выслушав пояснения лиц участвующих в деле, исследовав материалы административного дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства РФ гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

При разрешении публично-правового спора для удовлетворения заявленных требований необходима совокупность двух условий: несоответствие оспариваемого решения, действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, регулирующему спорное правоотношение, и нарушение этим решением, действием (бездействием) прав либо свобод административного истца (ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства РФ).

Согласно ч. 9 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;

2) соблюдены ли сроки обращения в суд;

3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия);

б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами, регулирующими спорные отношения;

в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;

4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные правоотношения.

Согласно ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства РФ обязанность доказывания обстоятельств, указанных в п. 1 и 2 ч. 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в п. 3 и 4 ч. 9 и в ч. 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

В силу вышеназванных положений процессуального закона при рассмотрении данной категории дел к обязанности административного истца относится доказывание нарушения оспариваемыми действиями (бездействием) его прав и свобод, а к обязанности административного ответчика - законности таких действий.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года, ст. ст. 2, 17, 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норма международного права и международных договоров Российской Федерации», к бесчеловечному обращению относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания; унижающим достоинство признается обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии с частью 1 статьи 218, частью 2 статьи 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (части 9 и 11 статьи 226, статья 62 КАС РФ).

В силу статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условием содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 КАС РФ, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством РФ и международными договорами РФ условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4); в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15); лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан.

Положениями ст. 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение следующих требований: 1) раздельно содержатся: мужчины и женщины; несовершеннолетние и взрослые; лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы; подозреваемые и обвиняемые, а также осужденные, приговоры в отношении которых вступили в законную силу; подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу; 2) отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства и преступлений против мира и безопасности человечества; подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; заражение ВИЧ-инфекцией; похищение человека; изнасилование; насильственные действия сексуального характера; торговля несовершеннолетними; грабеж; разбой; вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах; терроризм; захват заложников; организация незаконного вооруженного формирования; бандитизм; организация преступного сообщества (преступной организации); пиратство; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества; подозреваемые и обвиняемые при особо опасном рецидиве преступлений; осужденные к смертной казни; лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации; по решению администрации места содержания под стражей либо по письменному решению лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, подозреваемые и обвиняемые, жизни и здоровью которых угрожает опасность со стороны других подозреваемых и обвиняемых; больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Согласно ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В соответствии со ст. 11 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов (часть 2).

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим).

Режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания (ч. 1 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

Согласно ч. 3 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса РФ в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 следовал транзитом через ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, впервые прибыл 26 июля 2021 г. из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Москва, убыл 18 августа 2021 г. в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области. Также прибыл 29 ноября 2021 г. из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, убыл 3 декабря 2021 г. в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по г. Москва (л.д. 32).

Условия содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области соответствуют и соответствовали нормам Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», приказом Минюста России от 14.10.2005 №189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», Приказом Минюста России от 03.10.2005 №204-дсп «Об утверждении инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащихся в следственных изоляторах и тюрьмах УИС» и Уголовно-исполнительному кодексу РФ, приказом Минюста России от 28.05.2001 г. №161-дсп «Об утверждении норм проектирования следственных изоляторов и тюрем уголовно исполнительной системы» (далее – свод правил «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России»).

Прием подозреваемых, обвиняемых и осужденных в следственный изолятор осуществляется в соответствии с приказом Минюста России от 14.10.2005 №189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», распределение в соответствии с Федеральным законом от 15.07.1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Согласно учетно-регистрационной информации (программно-технический комплекс автоматизированного картотечного учета спецконтингента – ПТК АКУС) и справке заместителя начальника учреждения осужденный ФИО1 в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области в следующих камерах: №№ 3, 4, 55, 59, 107.

В соответствии со справкой от 30 января 2023 г., все камеры ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области оборудованы в соответствии с Приказом МЮ РФ № 512 от 27 июля 2006 года «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода для учреждений, исполняющих наказания в виде лишения свободы и следственных изоляторов УИС», а также согласно приказа Минюста России от 28.05.2001 №161-дсп «Об утверждении норм проектирования следственных изоляторов и тюрем уголовно исполнительной системы», а именно:

одноярусной или двухъярусной кроватью с габаритными размерами 1,9х 0,7 метра;

столом и скамейкой, стол и скамейка с числом посадочных мест по количеству мест в камере;

шкафом для продуктов;

вешалкой для верхней одежды;

полкой для туалетных принадлежностей;

зеркалом, вмонтированным в стену камеры;

подставкой под бачок для питьевой воды;

бочком для питьевой воды;

радиодинамиком для вещания общегосударственной программы;

урной для мусора;

светильниками рабочего и дежурного освещения;

тазом для гигиенических целей и стирки одежды;

телевизором, холодильником (при наличии возможности);

вентиляционным оборудованием (при наличии возможности);

нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления;

инвентарем для уборки камеры.

Санитарно-эпидемиологические условия в камерах, где содержался истец благополучные. Теплоснабжение подается централизованно из городских тепловых сетей. Учреждением ежегодно заключается государственный контракт на теплоснабжение. Подача горячего водоснабжения в камерах не предусмотрено.Все камеры режимных корпусов учреждения освещены в соответствии с требованиями СНиП 23-05-95 «Нормы проектирования СИЗО», утв. Приказом Минюста России №161-2001. В камере установлены люминесцентные и светодиодные светильники рабочего и дежурного освещения, обеспечивающие достаточное освещение.

Оконные переплеты в камерах выполнены согласно пункту 8.64 приказа Минюста России от 28 мая 2001 г. №161-дсп, а именно являются створными и оборудованы для вентиляции форточками. Оборудование оконных проемов находится в исправном состоянии, препятствий для проветривания камерных помещений, а также для доступа дневного света в камеры не имеется (л.д. 33).

Ссылки административного истца о наличии тусклого света в камерах, недостаточности освещения, опровергаются представленными в материалы дела протоколом измерений параметров физических факторов освещенности от 19 марта 2021 г., в соответствии с которым параметры физических факторов искусственной освещенности в камерах соответствуют требованиям СП 15-01 МЮ РФ (л.д. 122).

Микроклимат в камере № 4 также соответствует требованиям СанНиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания, СП 2.1.3678-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации помещений, зданий, сооружений, оборудования и транспорта, а также условиям деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу товаров, выполнение работ или оказания услуг», (в холодный период года), что следует из протокола лабораторных испытаний от 17 марта 2021 г., поэтому доводы административного истца о сырости в камерах подлежат отклонению (л.д. 123).

Доводы административного истца о том, что камеры, в которых он содержался находились в антисанитарных условиях, имелось «множество мышей» являются необоснованными, поскольку, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области ежегодно заключаются государственные контракты на оказание услуг по дезинсекции и дератизации в зданиях и сооружениях учреждения.

Так, в 2021 году учреждением ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области заключены договоры № С-47/25 от 9 апреля 2021 г., №С-78/59 от 7 сентября 2021 г. с ООО «Русбио», в соответствии с которыми антибактериальная обработка камер от грызунов, различного рода грибковых образований, плесени осуществляется ежемесячно (л.д. 40-53).

Кроме того, согласно приказу Минюста России от 14.10.2005 №189 спецконтингент обязан соблюдать требования гигиены и санитарии, содержать в чистоте камеру, в том числе санузел; проводить уборку камер, прогулочных дворов и других помещений, в связи с чем, в камерных помещениях имеется инвентарь для уборки.

Указание административного истца о том, что камеры (в стенах имелись дыры и отваливалась штукатурка) учреждения нуждались в ремонте, судом признаны несостоятельными, поскольку, текущий и капитальный ремонт в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области в 2021 году проводился постоянно, в том числе в камерах, в которых содержался истец, что следует из плана проведения текущих и капитальных ремонтов на 2021 год, утвержденного начальником ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области в январе 2021 г., с отметками об исполнении (л.д. 37-39).

Доводы ФИО1 о не выдаче ему гигиенических принадлежностей материалами дела не подтверждены, опровергаются справкой коменданта ОР и Н ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области о том, что в учреждении гигиенические наборы выдаются подозреваемым, обвиняемым и осужденным на основании ст. 23 Федерального закона №103 от 15 июля 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые, обвиняемые и осужденные имеют право получать гигиенический набор, в состав которого входит: мыло туалетное – 50 гр., зубная паста – 30 гр., станок бритвенный – 6 шт., бумага туалетная – 25 м. (для мужчин), мыло хозяйственное – 20 гр. В учреждении постоянно поддерживается запас гигиенических наборов для выдачи спецконтингенту. С письменными заявлениями ФИО1 за периоды содержания с 26 июня по 15 августа 2021 г., с 29 ноября по 3 декабря 2021 г. не обращался, гигиенический набор ФИО1 не выдавался (л.д. 125).

Согласно справке по жалобам начальника отдела специального учета в оспариваемый период истец 6 раз обращался в различные судебные инстанции с ходатайствами, заявлениями и жалобами. Все обращения учреждением были направлены адресатам. С жалобами на условия содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области истец в администрацию учреждения, а также в иные компетентные органы не обращался (л.д. 124).

Распределение подозреваемых, обвиняемых и осужденных осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии со ст. 33 указанного Федерального закона, спецконтингент необходимо разместить в камерах не только с учетом их процессуального статуса, особенностей уголовного дела и состояния здоровья, но и с учетом их личности и психологической совместимости.

Кроме того, при рассадке спецконтингента по камерам необходимо учитывать тяжесть совершенного преступления и режим содержания в соответствии с приговором суда.

С учетом рассадки, предусмотренной ст. 33 Федерального закона 103-ФЗ, а также с учетом особенностей работы в условиях транзитного изолятора, количество человек в камерах может меняться ежедневно.

В соответствии со справкой от 16 февраля 2023 г. (л.д. 130) административный истец содержался в камерах № 59, 55, 4, 3, 107.

Так, камера №59, площадью 10,10 кв.м., оборудована 2 спальных места, находилась в цокольном помещении главного режимного корпуса №1, в период с 26 июня по 28 июня 2021 г. истец содержался один;

камера №55, площадью 15,90 кв.м., оборудована 4 спальными местами, находилась в цокольном помещении главного режимного корпуса №1, в период с 28 по 30 июня 2021 г. содержалось от 5 до 6 человек, в период с 1 по 9 июля 2021 г. содержалось от 3 до 4 человек;

камера №4, площадью 19,13 кв.м.,, оборудована 4 спальными местами, находилась в цокольном помещении главного режимного корпуса №1, в период с 9 по 12 июля 2021 г. содержалось от 4 до 6 человек;

камера №3, площадью 13,10 кв.м., оборудована 2 спальными местами, находилась на первом этаже главного режимного корпуса №1, в период с 12 июля по 15 августа 2021 г. истец содержался один;

камера №107, площадью 10,3 кв.м., оборудована 2 спальными местами, находилась на втором этаже главного режимного корпуса №1, в период с 29 ноября по 3 декабря 2021 г. содержалось от 1 до 3 человек.

С целью обеспечения каждого подозреваемого, обвиняемого и осужденного индивидуальным спальным местом в камеру, в ночное время выдавались раскладушки.

Согласно справке по карточке Ф-1 ФИО1 следовал через ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области в статусе осужденного (дата осуждения 8 апреля 2021 г.).

Согласно определения Конституционного суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 50-П, осужденные, оставленные либо следующие через СИЗО транзитом содержаться в СИЗО на основании и условиях, определенных вступившим в законную силу приговором суда. «Такие лица сохраняют свой статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу и предусмотренными уголовно-исполнительным законодательством правами и обязанностями".

Согласно ст. 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров.

Таким образом, норма санитарной площади в расчете на 1 человека в камерах, где содержался истец в оспариваемый период в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, соответствовала требованиям, ст. 99 УИК РФ.

Постановлениями главного государственного санитарного врача-начальника центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора филиала ЦГСЭН-1 ФКУЗ МСЧ-74 ФСИН России от 22.06.2021 № 52-п, от 24.06.2021 № 54-п «О введении дополнительных санитарно-противоэпидемических (профилактических) мер, направленных на недопущение распространения новой коронавирусной инфекции (COVID -19)» и другие, в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области введены ограничительные мероприятия (карантин).

Во исполнение указанных постановлений, а также в целях предупреждения возникновения и распространения новой коронавирусной инфекции в период с 22 июня 2021 г. до особого распоряжения в учреждении была создана «красная зона» для спецконтингента с диагнозом COVID- 19, расположенная на посту № 10 Главного режимного корпуса № 2, состоящим из 6 камер, и «желтая» зона для спецконтингента, контактными с больными COVID- 19, расположенная на посту № 2 режимного корпуса № 1, состоящим из 7 камер.

В связи с чем, в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области в 2021 году имело место незначительное уплотнение спецконтингента в режимных помещениях. При необходимости спецконтингент в камерах ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области был обеспечен дополнительными спальными местами – раскладушками.

Согласно справке главного бухгалтера СИЗО-3 на балансе учреждения числятся кровати полевые раскладные в количестве 40 шт. (приняты к учету 29.12.2014) и кровати раскладные усиленные «П-У» в количестве 50 шт. (приняты к учету 04.04.2013) (л.д. 153).

Распределение дополнительных спальных мест по камерам производится по мере необходимости.

Согласно пояснениями представителя административного ответчика ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, данных в судебном заседании, подтвердить факт обеспечения истца индивидуальным спальным местом, а также выдачи на период сна лицам, содержащимся совместно с истцом в камере, раскладушек не представляется возможным, по причине того, что законом не предусмотрено ведение соответствующего учета.

Согласно Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», основанием для содержания в СИЗО спецконтингента является судебное решение, обязательное для исполнения всех, без исключения, органов и организаций, следовательно, администрация СИЗО-3 не может своими правами не принимать вновь прибывших подозреваемых, обвиняемых и осужденных.

В целях снижения численности лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области при образовавшимся переполнении, администрацией проводится комплекс мероприятий, включающий информирование судей, следственных органов, органов прокуратуры о количестве подозреваемых, обвиняемых и осужденных, находящихся в СИЗО; перезакрепление административно-территориальных единиц из которых доставляются лица, заключенные под стражу; направление осужденных из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области в СИЗО имеющие свободные места.

Суды Российской Федерации в своих постановлениях неоднократно подчеркивают, что испытываемые страдания и унижение в любом случае должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения или наказания. Меры, лишающие лица свободы, часто могут содержать такой элемент. В соответствии со статьей 3 Конвенции государство-ответчик должно обеспечить содержание лица в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, и способ и метод исполнения этой меры не должны подвергать его страданиям и трудностям, превышающим уровень, неизбежно присущий содержанию под стражей.

Доказательств того, что нахождение административного истца в условиях изоляции в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области превысило неизбежные элементы страдания или унижения не приведено.

Условия содержания административного истца не свидетельствуют о том, что административный истец подвергся со стороны государства жесткому обращению, которое превышает тот минимальный уровень суровости, который предполагает пребывание в пенитенциарных учреждениях.

Таким образом, материалами дела достоверно установлено, что за время содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области административный истец был обеспечен всеми материально-бытовыми и санитарно-гигиеническими условиями в полном объеме, соответствующими требованиям установленного законодательства, в связи с чем, доводы административного истца о том, что условия содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области в спорный период были невыносимыми, являются необоснованными, ни чем не подтверждены.

Согласно ст.14 КАС РФ правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В силу ст.62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом, при этом, административным истцом не представлено суду доказательств наличия ненадлежащих условий его содержания в СИЗО-1.

По смыслу приведенных норм право на компенсацию морального вреда возникает при нарушении личных неимущественных прав гражданина или посягательстве на иные принадлежащие ему нематериальные блага, и только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Процесс содержания лица под стражей законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения

Разрешая настоящий спор, суд, руководствуясь требованиями действующего законодательства, оценив по правилам ст. 84 КАС РФ собранные по делу доказательства в их совокупности, принимая во внимание то, что требования административного истца о присуждении ему компенсации за нарушение условий содержания под стражей фактически основаны на его утверждении о незаконности действий сотрудников ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области по содержанию истца в ненадлежащих условиях, не находит законных оснований для удовлетворения заявленных административным истцом требований.

Относимых, допустимых, достаточных и достоверных доказательств противоправности действий (бездействий) сотрудников ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, нарушений установленных условий содержания в целях установления права административного истца на компенсацию суду в ходе судебного разбирательства не представлено.

При этом, отказывая ФИО1 в удовлетворении требований, суд исходит из того обстоятельства, что административный истец является осужденным к лишению свободы по приговору суда, а потому установленные ограничения условий отбывания наказания, тем более соответствующие требованиям законодательства, являются правомерными, обоснованными, обусловленными защитой публичного интереса (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации).

Требования ФИО1 о компенсации морального вреда, в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными от основного требования - о признании действий (бездействий) незаконными, в котором административному истцу было отказано.

Кроме того, как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» также разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из системного толкования указанных выше правовых норм, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Совокупность собранных по делу доказательств не только не подтверждает факт причинения административному истцу физических или нравственных страданий в результате действий (бездействия) административного ответчика, но не подтверждает содержание ФИО1 в условиях, не отвечающих требованиям соответствующих нормативных актов, регулирующих порядок содержания под стражей, в том числе Федеральному закону от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Нормам проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста РФ, утвержденным приказом Министерства юстиции РФ от 28 мая 2001 года №161-дсп.

Доводы административного истца о систематическом нарушении сотрудниками СИЗО-1 прав и свобод ФИО1 являются не обоснованными, не нашедшими своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, в связи с чем, суд полагает, что ФИО1 причинялись лишь те ограничения и лишения, которые являются неизбежными при применении мер, связанных с лишением свободы.

В судебном заседании представителями ответчиков ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, ГУФСИН России по Челябинской области, ФСИН России, а также представителем заинтересованного лица ФКУЗ МСЧ-74 ФСИН России заявлены ходатайства о применении срока исковой давности.

Согласно части 1 статьи 219 КАС РФ если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8 статьи 219 КАС РФ).

Из системного толкования вышеуказанных положений закона следует, что законодатель, предоставляя гражданам считающим, что их права и свободы нарушены, возможность оспорить в суде решения, действия (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, устанавливает ограничения, согласно которым в удовлетворении заявленных требований может быть отказано без рассмотрения спора.

Так, в законе установлены сроки для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момент начала их исчисления, что относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, и обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений.

То есть, самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного искового заявления может служить пропуск заявителем срока обращения в суд.

ФИО1 убыл из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области 3 декабря 2021 г., следовательно, установленный ст. 219 КАС РФ срок подачи административного искового заявления об оспаривании действий (бездействий) должностных лиц, истек 4 марта 2022 г. С настоящим иском ФИО1 обратился в суд 22 декабря 2022 г. (передан на отправку по месту своего содержания 14 декабря 2022 г.), то есть с пропуском срока.

В силу части 1 статьи 95 КАС РФ лицам, пропустившим установленный настоящим Кодексом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», к уважительным причинам пропуска указанного срока, в частности, могут быть отнесены: обстоятельства, связанные с личностью лица, подающего апелляционную жалобу (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.); получение лицом, не присутствовавшим в судебном заседании, в котором закончилось разбирательство дела, копии решения суда по истечении срока обжалования или когда времени, оставшегося до истечения этого срока, явно недостаточно для ознакомления с материалами дела и составления мотивированных апелляционных жалобы, представления; неразъяснение судом первой инстанции в нарушение требований статьи 193 и части 5 статьи 198 ГПК РФ порядка и срока обжалования решения суда; несоблюдение судом установленного статьей 199 ГПК РФ срока, на который может быть отложено составление мотивированного решения суда, или установленного статьей 214 ГПК РФ срока высылки копии решения суда лицам, участвующим в деле, но не присутствовавшим в судебном заседании, в котором закончилось разбирательство дела, если такие нарушения привели к невозможности подготовки и подачи мотивированных апелляционных жалобы, представления в установленный для этого срок.

Указанные разъяснения в силу части 4 статьи 2 КАС РФ применимы к спорным процессуальным правоотношениям.

Из материалов дела следует, что заявление о восстановлении установленного законом срока обращения в суд, а также доказательств уважительности причин пропуска срока для обращения в суд за защитой нарушенного, по мнению административного истца права, ФИО1 не представлено.

В судебном заседании (посредством видеконференц-связи) административный истец не ходатайствовал о восстановлении пропущенного срока, о доказательствах уважительности причин пропуска срока суду не сообщил.

Учитывая, что заявление о восстановлении установленного законом срока на обращение в суд, наличие уважительных причин пропуска в суд ФИО1 не представлено, срок на обращение пропущен, суд приходит к выводу об отказе административному истцу в удовлетворении заявленных требований также в связи с пропуском срока обращения в суд.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 174, 175-180 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области, начальнику ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области ФИО2, ФСИН России, ГУФСИН России по Челябинской области, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Челябинской области о признании действий, выразившихся в нарушении условий содержания, незаконными, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Челябинского областного суда через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий О.С. Тараканова

Мотивированное решение суда составлено 24 марта 2023 года.

Судья О.С. Тараканова