УИД 03RS0005-01-2021-008659-52

Дело № 2- 6070/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

29 ноября 2023 года город Уфа

Октябрьский районный суд г.Уфа Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Нурисламовой Р.Р.,

при секретаре Бадретдиновой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора инвестирования незаключенным, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора уступки требования ничтожным,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о расторжении договора инвестирования № 7 от 3 октября 2015 года.

В обоснование требований указано, что согласно договора о переуступке прав требования по договору инвестирования № 7 от 3 октября 2015 года все права и обязанности перешли к ФИО3. В соответствии с условиями вышеуказанного договора ООО «ЦСК» обязуется возвести жилой дом по адресу: <...> Литера 82, кадастровый номер земельного участка №, и передать квартиру № 3 на первом этаже указанного жилого дом. В соответствии с п.п. 3.1, 3.2 договора ответчик обязан был вносить денежные средства в соответствии с графиком платежей и подписанием вышеуказанного договора. Однако, денежные средства не внесены. В адрес ответчика направлялось уведомление о переуступке прав требования, а также уведомление о принятии объекта строительства, для чего нужно было явиться на объект 30 апреля 2021 года к 10 часам: <...> Литера 82, кадастровый номер земельного участка №, или сообщить об отказе в принятии данного объекта, а также произвести оплату за данный объект в размере 1 417 000 рублей при подписании акта приема-передачи жилого объекта. Согласно п.6.2 договора в случае просрочки инвестирования более, чем на 15 календарных дней застройщик имеет право на расторжение договора. В силу п.6.5 договора срок ответа на претензию составляет 10 календарных дней. Ответчик получила претензию 26 апреля 2021 года, ответ на претензию не направлен. Полагает, что ответчик уклоняется от принятия объекта строительства, хотя пользуется им, там проживают родственники ФИО3, а также не производит установленные договором платежи.

Определением от 18 сентября 2023 года принято заявление об изменении исковых требований, а именно: признании договора инвестирования № 7 от 3 октября 2015 года незаключенным. В обоснование требований указано, что ответчиком не подписан договор инвестирования, вследствие чего договор является незаключенным не влечет правовых последствий для сторон. В связи с этим просит суд

В свою очередь, ФИО2 обратилась в суд со встречным иском к ФИО1 о признании договора уступки от 11 апреля 2018 года ничтожной сделкой, указав в обоснование, что договор инвестирования является незаключенным ввиду неподписания его стороной, то есть не порождает возникновение, прекращение, изменение гражданских прав и обязанностей, поскольку они по сделке не возникли. Договор уступки прав требования по незаключенному договору инвестирования является ничтожным.

Представители ответчика ФИО2- ФИО4, ФИО5, действующие по доверенности 02АА 6504747 от 15 сентября 2023 года, в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали, встречный иск поддержали, просили удовлетворить.

Истец ФИО1, ответчик ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

На основании ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Заслушав объяснения и доводы представителей ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 25 февраля 1999 года N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" инвестиционная деятельность- это вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Федерального закона от 25 февраля 1999 года N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Таким образом, вид договора, оформляющего отношения участников инвестиционной деятельности, права, обязанности, ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение определяются на основании Гражданского кодекса Российской Федерации, т.е. указанный Закон не определяет инвестиционный договор как самостоятельный вид договора.

В соответствии со ст. ст. 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу ст.450 Гражданского кодекса Российской Федерации, изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Согласно ч. 2 ст. 452 Гражданского кодекса Российской Федерации требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам надлежит устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Гражданского кодекса и т.д.

Согласно пункту 1 статьи 425 Гражданского кодекса такой договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Статьями 309, 310 Гражданского кодекса предусмотрено, что хозяйствующие субъекты не вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения добровольно принятого на себя договорного обязательства по перечислению денежных средств.

В силу пункта 1 статьи 433 Гражданского кодекса спорный договор считается заключенным с момента его подписания.

В материалы дела представлен инвестиционный договор № 7 от 3 октября 2015 года, по условиям которого ФИО2 (Инвестор) обязалась передать ООО «ЦСК» (Застройщику) денежные средства для выполнения застройщиком строительства Объекта, а Застройщик обязался использовать переданные Инвестором средства для выполнения работ по строительству Объекта.

Объектом является строящийся жилой дом общей площадью 224 кв.м, общая площадь <адрес> кв.м., расположенный по адресу: РБ, <адрес>, квартал 33, литер 80, кадастровый № (2 этаж, <адрес>).

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ч. 1 ст. 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком, установленным статьей 196 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Исходя из положений п. 1 ст. 200 ГК РФ при определении момента начала течения срока исковой давности должен учитываться не только момент, когда лицо узнало о нарушении своих прав, но и момент, когда должно было узнать о таком нарушении, что подлежит оценке в совокупности с принципами разумности и добросовестности действий участников правоотношений.

Так, в соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ч. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается.

Из материалов дела усматривается, что договор уступки требования заключен 11 апреля 2018 года, с иском по настоящему гражданскому делу ФИО1 обратился 13 июля 2021 года, о незаключенности инвестиционного договора ответчиком заявлено в рамках текущего спора при направлении возражений, в связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО1 срок исковой давности не пропущен.

Учитывая, что договор инвестирования № 7 от 3 октября 2015 года ответчиком ФИО2 не подписан, данное обстоятельство указывает на его незаключенность, на что в равной мере ссылались стороны.

Ввиду изложенного исковые требования ФИО1 о признании инвестиционного договора № 7 от 3 октября 2015 года незаключенным суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно пункту 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия:

уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием;

цедент правомочен совершать уступку;

уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу;

цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как следует из материалов дела, 11 апреля 2018 года между ООО «ЦСК» (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) заключен договор уступки требования, по условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает требования в полном объеме к ФИО2, именуемой Должник по Инвестиционному договору № 7 от 3 октября 2015 года.

Согласно пункту 3 договора стороны согласовали сумму передаваемого требования в размере 1 417 000 рублей. Кроме права требования суммы задолженности, Цедент передал Цессионарию право требования неустойки, а также расторжения Инвестиционного договора от 3 октября 2015 года № 7 в соответствии с условиями данного договора.

Принимая во внимание, что при заключении договора цессии цеденту было известно о том, что инвестиционный договор № 7 от 3 октября 2015 года обеими сторонами не подписан, то есть не заключен и правовые последствия для сторон не влечет, суд усматривает признаки злоупотребления правом.

Руководствуясь статьями 166, 167, 168, 382, 388, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что заключение договора цессии, предметом которого является несуществующее требование, свидетельствует о недействительности уступки, что является основанием к удовлетворению встречных исковых требований.

Руководствуясь, ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, встречный иск ФИО2- удовлетворить.

Признать договор инвестирования от 3 октября 2015 года между ФИО2 и ООО «ЦСК» незаключенным.

Признать договор уступки требования от 11 апреля 2018 года между ООО «ЦСК» и ФИО1 ничтожной сделкой.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий Р.Р. Нурисламова