Дело №2-605/2025 (2-2602/2024)
УИД 69RS0037-02-2024-004950-71
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 декабря 2025 года город Тверь
Калининский районный суд Тверской области
в составе председательствующего судьи Бабановой А.С.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Пугачевой Е.Е.,
с участием:
истца ФИО1 и ее представителя адвоката Демской В.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Альфа-Банк», обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» о признании кредитного договора недействительным, взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском о признании недействительным кредитного договора, заключенного ею с акционерным обществом «Альфа-Банк» (далее - АО «Альфа-Банк»), взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей.
Заявленные требования мотивированы тем, что оспариваемая сделка совершена истцом под влиянием обмана со стороны неустановленных лиц, представлявшихся сотрудниками ФСБ и Центрального Банка России, которые посредством звонков и сообщений в мессенджере «Telegram» давали ФИО1 указания и руководили ее действиями с целью оформления ею кредита через мобильное приложение банка.
В результате указанных действий неустановленных лиц между ФИО1 и АО «Альфа-Банк» заключен кредитный договор №PILPBB68IK2408201231 от 20 августа 2024 года, по условиям которого истцу был предоставлен кредит в размере 1 236 000 рублей на срок 60 месяцев под процентную ставку 29,54% годовых, с условием возврата ежемесячными аннуитетными платежами в размере 35 600 рублей, что для истца заведомо неисполнимо с учетом размера пенсии - 13 814 рублей 65 копеек.
При заключении кредитного договора истцу в нарушение требований Закона о защите прав потребителей было навязано приобретение дополнительных услуг по страхованию.
После того, как появились сведения об одобрении кредита, неустановленные лица, представившиеся сотрудниками ФСБ, вызвали истцу такси для того, чтобы она сняла наличные денежные средства в банкомате.
Получить денежные средства удалось только 23 августа 2024 года в офисе банка, поскольку сумма к получению в банкомате была недоступна.
Истца вынудили приобрести новый телефон, которым она воспользовалась с целью осуществления банковских операций.
В последующем на имя истца была оформлена онлайн карта «Халва».
23 августа 2024 года заемные денежные средства были внесены на счета неустановленных лиц через банкомат Банка «ВТБ» (ПАО) транзакциями по 5 000 рублей, 500 000 рублей, 10 000 рублей, 485 000 рублей, 109 000 рублей.
26 августа 2024 года по результатам рассмотрения заявления ФИО1 следователем СО МО МВД России «Вышневолоцкий» возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, в рамках которого ФИО1 признана потерпевшей.
Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что в период с 19 августа 2024 года по 25 августа 2024 года неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана и злоупотребления доверием совершило хищение денежных средств в сумме 1 509 000 рублей под предлогом сохранности денежных средств ФИО1 путем их перечисления на неизвестные ей банковские счета.
Таким образом, в юридически значимый период ФИО1, находясь в условиях обмана, будучи убежденной, что имеет дело с сотрудниками ФСБ и действует по их инструкции во избежание финансовых потерь, не могла понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий и, как следствие, не могла оказывать сопротивление.
Полученными в АО «Альфа-Банк» денежными средствами ФИО1 не воспользовалась и сразу же перевела их на подконтрольные неустановленным лицам банковские счета.
Ввиду отсутствия воли на заключение кредитного договора, истец просит признать названную сделку недействительной.
Кроме того, истцом заявлена к взысканию компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей, обусловленная тем, что банком был одобрен кредит без проведения предварительной проверки платежеспособности заемщика, тогда как отказ в предоставлении кредита, по мнению ФИО1, мог предотвратить совершение в отношении нее мошеннических действий.
В ходе судебного разбирательства общество с ограниченной ответственностью «Альфастрахование-Жизнь» привлечено к участию в деле в качестве соответчика; к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Банк ВТБ (публичное акционерное общество), Федеральное государственное казенное учреждение «Войсковая часть 43753», Межмуниципальный отдел МВД России «Вышневолоцкий», Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу.
АО «Альфа-Банк» представлены письменные возражения, в которых приведены доводы об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований со ссылкой на предпринятые банком действия, направленные на защиту интересов клиента, включая продолжительную блокировку счета.
Федеральным государственным казенным учреждением «Войсковая часть 43753» представлены письменные пояснения, согласно которым абонентский телефонный № (с которого осуществлялись звонки и направлялись сообщения ФИО1 в мессенджере «Telegram») арендуется войсковой частью, является публичным номером телефона доверия и размещен на официальном сайте федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности государства. Телефонный номер является аналоговым, техническая возможность выхода в сеть «Интернет» и установка приложения «Telegram» с указанного телефонного номера отсутствует (т.2, л.д. 70-71).
В судебном заседании ФИО1 и ее представитель адвокат Демская В.В. поддержали исковые требования в полном объеме, просили их удовлетворить.
Относительно обстоятельств заключения оспариваемой сделки ФИО1 пояснила, что изначально с ней связались от имени бывшего работодателя (главного врача ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» ФИО2), уведомили, что сотрудниками Минздрава будет проводиться опрос, затем неустановленные лица, представившись сотрудниками ФСБ, сообщили, что ею был совершен перевод денежных средств на Украину, который они остановили, и теперь для поимки преступников требуется оформить кредит и перевести денежные средства на безопасный счет. На протяжении нескольких дней ФИО1 находилась на связи с мошенниками, будучи уверенной в том, что действует по указанию сотрудников ФСБ и оказывает содействие в поимке преступников, выполняла все инструкции: приобрела телефон с функцией «NFC» (бесконтактной синхронизации и оплаты), оформила кредит в АО «Альфа-Банк» на сумму 1 236 000 рублей, также вывела 400 000 рублей со своего брокерского счета, для чего пришлось продать акции, затем перевела заемные денежные средства и свои личные сбережения через банкомат Банка ВТБ с использованием функции «NFC», кроме того, заняла денежные средства у своих знакомых, однако не успела ими распорядиться, поскольку поняла, что находится под влиянием мошенников. Телефонные звонки и переписка осуществлялись в мессенджере «Telegram», ей запрещали общаться с кем-либо и сообщать о происходящем под угрозой привлечения к уголовной ответственности. ФИО1 не отрицала тот факт, что АО «Альфа-Банк» заблокировал ее карту при попытке снять денежные средства и на протяжении нескольких дней она добивалась разблокировки посредством телефонных звонков на горячую линию, а также лично приходила в офис банка, писала заявление о том, что она не находится под влиянием третьих лиц и денежные средства необходимы ей для приобретения дачи, более того, привела в банк своего знакомого, подтвердившего, что он является продавцом дачи. Сотрудники банка связывались с ее сыном, ему она пояснила, что хочет сделать своим детям подарок и для этого оформила кредит. Столь активная позиция ФИО1 была обусловлена уверенностью в том, что она действует совместно с правоохранительными органами.
На вопросы суда ФИО1 пояснила, что ей понятна суть кредитного договора и необходимость возврата заемных денежных средств, так как ранее она уже оформляла кредит. В рассматриваемой ситуации она понимала, что заключает именно кредитный договор, предполагающий возврат заемных денежных средств, однако ее убедили в том, что кредит будет погашен из резервного фонда Центрального банка Российской Федерации, то есть она была уверена в том, что ей не придется возвращать заемные денежные средства. Вина банка, по мнению истца, заключается в том, что выдача кредита была одобрена без учета размера ее ежемесячного дохода, который меньше, чем размер ежемесячного платежа по кредитному договору.
Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте его рассмотрения, в судебное заседание не явились, явку представителей для участия в нем не обеспечили и не просили об отложении судебного разбирательства.
В соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания.
Выслушав истца и его представителя, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.
В соответствии с пунктом 2 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 названного Кодекса.
Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю (абзац 2 пункта 1 статьи 160 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353 «О потребительском кредите (займе)» документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа), включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».
В судебном заседании установлено, что 20 августа 2024 года ФИО1 посредством мобильного приложения АО «Альфа-Банк» обратилась с заявлением на получение кредита, которое было одобрено банком, в этот же день сторонами заключен договор потребительского кредита №PILPBB68IK2408201231 от 20 августа 2024 года, в соответствии с которым ФИО1 был выдан кредит в сумме 1 236 000 рублей на срок 60 месяцев под процентную ставку 23,99% годовых, с условием оформления заемщиком договора страхования жизни и здоровья в соответствии с пунктом 18 индивидуальных условий, в свою очередь, ФИО1 обязалась возвратить полученную сумму и уплатить проценты за пользование денежными средствами.
Пунктом 6 индивидуальных условий договора предусмотрено погашение кредита ежемесячными аннуитетными платежами в размере 35 600 рублей, а также определена платежная дата: четвертое число каждого месяца.
Индивидуальные условия договора потребительского кредита подписаны заемщиком простой электронной подписью, что соответствует требованиям пунктов 1-2 статьи 160 ГК РФ.
Одновременно с заключением кредитного договора ФИО1 заключила с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» договор страхования жизни и здоровья №PILPBB68IK2408201231 и договор добровольного медицинского страхования №U541BB68IK2408201231; страховые премии в размере 13 400 рублей 71 копейка и 113 390 рублей 64 копейки соответственно оплачены за счет заемных денежных средств.
Факт получения заемщиком суммы кредита подтверждается выпиской о движении денежных средств по счету, открытому на имя ФИО1 в АО «Альфа-Банк» (т.1, л.д. 179).
23 августа 2024 года ФИО1 обналичила в банкомате АО «Альфа-Банк» денежные средства в общем размере 1 109 000 рублей, предоставленные ей в кредит, после чего внесла данную сумму на счета неустановленных лиц через банкомат Банка ВТБ (ПАО) следующими транзакциями: 485 000 руб. + 5 000 руб. + 500 000 руб. +109 000 руб. + 10 000 руб. (т.1, л.д. 75-76).
Из материалов дела также следует, что 22 августа 2024 года ФИО1 через банкомат Банка ВТБ (ПАО) внесла на счета третьих лиц 400 000 рублей тремя транзакциями: 195 000 руб.+ 5 000 руб.+ 200 000 руб.
26 августа 2024 года ФИО1 обратилась в полицию с заявлением, в котором просила привлечь к уголовной ответственности неизвестное ей лицо, которое в период времени с 19 августа 2024 года по 25 августа 2024 года, находясь в неустановленном месте, путем обмана и злоупотребления доверием совершило хищение принадлежащих ей денежных средств в сумме 1 590 000 рублей.
По данному факту 26 августа 2024 года возбуждено уголовное дело №12401280002000638, в рамках которого ФИО1 признана потерпевшей.
Кроме того, полагая свои права нарушенными, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, в котором, со ссылкой на положения статей 153, 167, 177 ГК РФ, просит признать вышеуказанный кредитный договор недействительной сделкой, мотивировав свои требования отсутствием намерения на заключение кредитного договора, навязыванием сотрудниками банка услуг по страхованию при заключении кредитного договора, что, по мнению истца, свидетельствует о ничтожности договора.
Проверяя доводы истца в указанной части, суд руководствуется следующим.
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, квалифицируется как порок воли, такая сделка может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1 статьи 177 ГК РФ).
Для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Бремя доказывания соответствующих обстоятельств в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (часть 1 статьи 56 ГПК РФ).
По данным представленной в материалы дела медицинской документации ФИО1 в 2003, 2015, 2018, 2019, 2020, 2024 годах обращалась к психиатру по месту жительства с жалобами на колебания настроения, нарушения сна. Получала лечение, в том числе в условиях дневного стационара. Ухудшения в состоянии связывалось с психотравмирующими обстоятельствами в семье. Выраженных расстройств мышления, бредовых и галлюцинаторных расстройств не выявляла. На фоне лечения состояние улучшалось, выписывалась на работу.
Как следует из заключения проведенной в рамках настоящего гражданского дела комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы №1994 от 6 октября 2025 года, по результатам экспериментально-психологического исследования у подэкспертной выявляется доступность осуществления всех основных мыслительных операций. Обследуемая способна оперировать условными смыслами, устанавливать причинно-следственные и логические связи и отношения, осмыслять житейские ситуации. Выраженных нарушений внимания в рамках исследования не выявлено. Темп психических процессов достаточный. Мнестические способности без нарушений. Для личности испытуемой присущи: признаки эмоциональной лабильности, демонстративность, экстравертированность, общительность, склонность к сотрудничеству, педантичность, устойчивость интересам, принципиальность, тенденция к накоплению негативных эмоций с последующей разрядкой в виде реакций гнева и раздражения, повышенная обидчивость, впечатлительность, тревожность. Признаков повышенной внушаемости не выявляется.
В результате проведенного исследования комиссия экспертов пришла к заключению о том, что в период проведения экспертизы, а также на момент заключения кредитного договора от 20 августа 2024 года у ФИО1 не выявлено каких-либо выраженных психических расстройств. На момент заключения кредитного договора у ФИО1 не отмечалось тотального, выраженного нарушения адаптации, сохранялась практическая ориентировка в повседневной жизни, способность к решению бытовых вопросов; проживала самостоятельно. В юридически значимой ситуации ФИО1 вела себя целенаправленно, ориентировалась в собственной личности и окружающей обстановке, у нее была сохранена способность к целостному осмыслению различных жизненных ситуаций, отмечалось наличие собственной активной позиции в ситуации заключения кредитного договора, а также собственных оценок происходящего. Действия ФИО1 в период совершения сделки были целенаправленными, многоэтапными, подчиненными определенному мотиву: решению проблем в рамках взаимодействия с другими лицами.
В материалах гражданского дела, представленной медицинской документации отсутствуют данные, свидетельствующие о наличии у ФИО1 в период совершения сделки выраженных психических отклонений, достигающих степени слабоумия или других психотических расстройств, в том числе галлюцинаторных и бредовых, грубых расстройств критики.
Изложенное позволило экспертам прийти к выводу о том, что на момент заключения кредитного договора 20 августа 2024 года ФИО1 по своему психическому состоянию, с учетом индивидуально-психологических особенностей, могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Экспертиза проведена экспертами Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Областной клинический психоневрологический диспансер» в составе комиссии:
- заведующего отделением амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз Тверского ОКПНД ФИО3 - врача судебно-психиатрического эксперта высшей квалификационной категории, кандидата медицинских наук, имеющего стаж работы по специальности 36 лет;
- эксперта отделения амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз Тверского ОКПНД ФИО4 - врача судебно-психиатрического эксперта, имеющей высшее медицинское образование и стаж работы по специальности 44 года;
- эксперта отделения амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз Тверского ОКПНД ФИО5, врача судебно-психиатрического эксперта высшей квалификационной категории, имеющего высшее медицинское образование и стаж работы по специальности 14 лет;
- эксперта отделения амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз Тверского ОКПНД ФИО6, имеющей высшее образование медицинского психолога и стаж работы по специальности 22 года.
Оснований не доверять выводам экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ, не заинтересованных в исходе дела в чью-либо пользу и обладающих специальными познаниями, соответствующей квалификацией, профессиональной подготовкой и достаточным стажем работы в этой области, у суда не имеется.
Выводы комиссии экспертов обоснованы и сделаны на основе полного и всестороннего изучения медицинской документации на имя истца, а также на основании поступивших материалов гражданского дела и психолого-психиатрического обследования самой ФИО1
Исследовательская часть изложена логично, четко, ясно, носит утвердительный характер, основана на методологии для данного вида экспертиз, исключает возможность двоякого толкования. Результаты исследования подробно мотивированы, что позволяет суду согласиться с их обоснованностью и достоверностью.
Оценив заключение судебной экспертизы по правилам статьи 86 ГПК РФ, суд признает его относимым и допустимым доказательством по делу, поскольку данное заключение полностью соответствует требованиям статей 84-86 ГПК РФ и согласуется с иными представленными в материалы дела доказательствами.
Так, из прослушанных в судебном заседании аудиозаписей телефонных разговоров ФИО1 с сотрудниками АО «Альфа-Банк» от 20 августа 2024 года, 21 августа 2024 года, 22 августа 2024 года, 23 августа 2024 года следует, что на протяжении указанного периода времени она неоднократно обращалась на горячую линию банка, настаивала на разблокировке банковской карты с целью распоряжения денежными средствами, предоставленными ей на основании оспариваемого кредитного договора, объясняла, что также обращалась лично в офис банка, однако положительное решение по данному вопросу не принято.
По ходатайству ФИО1 к материалам дела приобщена копия заявления от 21 августа 2024 года, собственноручно написанного ею в банке, из которого следует, что 20 августа 2024 года она оформила кредит в сумме 1 109 000 рублей с целью приобретения дачи. В момент снятия денежных средств в банкомате была заблокирована банковская карта, обращение на горячую линию не привело к положительному результату, в связи с чем ФИО1 просит срочно разблокировать банковскую карту с возможностью снятия денежных средств. В заявлении отдельного оговорено, что третьи лица ей не звонили и не просили делать переводы или предоставить личную информацию. Сотрудником банка с ФИО1 проведена беседа о схемах мошенничества, о рисках предупреждена и претензий к банку не имеет.
В судебном заседании ФИО1 подтвердила тот факт, что она приводила в банк своего знакомого, который представился продавцом дачи.
Также ФИО1 пояснила, что сотрудники банка спрашивали у нее телефонные номера родственников с целью проверки обстоятельств заключения кредитного договора и по указанию мошенников она предоставила недостоверные номера телефона дочери и сына, однако ее сына все-таки удалось разыскать, так как он является работником банка, и когда он с ней связался, она объяснила, что хочет сделать подарок своим детям и для этого оформила кредит.
Помимо заключения оспариваемого кредитного договора, совершения ряда последовательных действий, направленных на разблокировку карты, обналичивание и последующий перевод денежных средств, ФИО1 в спорный период вывела 400 000 рублей со своего брокерского счета, для чего в мобильном приложении банка самостоятельно совершила сделки по продаже акций, осознавая при этом невыгодный курс, а также заняла у своих знакомых денежные средства с общей сумме 215 000 рублей с целью их перевода по указанию неустановленных лиц, с которыми она осуществляла общение в мессенджере «Telegram».
Из представленных в материалы дела скриншотов переписки ФИО1 с абонентами, поименованными как «Алла Радайкина», «Баженов Станислав», №, за период с 20 августа 2024 года по 26 августа 2024 года усматривается, что ФИО1 занимала активную, инициативную позицию в общении данными лицами, сама выходила на связь, отчитывалась о своих действиях, спрашивала о дальнейших указаниях:
- т.1, л.д. 24: «может позвонить и узнать рассмотрели ли мое заявление, которое к ним поступило вчера в 18-47»;
- т.1, л.д. 39: «у нас перекрыто движение автобусов в связи с подготовкой с дня города Можно такси пожалуйста к банку альфа казанский 44»;
- т.1, л.д. 41: «такси подать к МФЦ» «Едем мира 76»;
- т.1, л.д. 42: «Разблокировали карту», «Что делать?», «Снимать 1109000?»;
- т.1, л.д. 44: «Набрала 215000» «На этом сумма не изменится. увы» «приложила все свои старания»;
- т.1, л.д. 58: «Собрала 215000 какие будут указания в дальнейшем?».
Доводы ФИО1 о том, что она находилась в изоляции и под постоянным контролем, опровергаются ее собственными пояснениями о том, что в юридически значимый период она общалась с дочерью и сыном, при этом сын выяснял у нее мотивы заключения кредитного договора, также общалась со знакомыми, у которых занимала денежные средства, неоднократно общалась с сотрудниками банка по вопросу разблокировки счета, привела в банк своего знакомого, которого представила как продавца дачи, ходила в магазин, аптеку, то есть вела обычный образ жизни, не находилась в социальной изоляции и имела возможность оценить происходящее, однако не сообщила об обстоятельствах заключения кредитного договора ни сотрудникам банка, ни своим родственникам и не обратилась в правоохранительные органы.
Также суд учитывает, что банковскую карту ФИО1 разблокировали 23 августа 2024 года в 13 часов 20 минут (т.1, л.д. 41).
Операции по выдаче наличных денежных средств через банкомат АО «Альфа-Банк» совершены 23 августа 2024 года в 13 часов 28 минут (на сумму 1 000 000 рублей), в 13 часов 30 минут (на сумму 109 000 рублей).
Внесение наличных денежных средств через банкомат Банка ВТБ (ПАО) осуществлено 23 августа 2024 года несколькими транзакциями в период времени с 13 часов 53 минут до 14 часов 13 минут.
При этом, как следует из представленной в материалы дела переписки, за час до разблокировки банковской карты, после разговора с сыном ФИО1 усомнилась в правомерности совершаемых в отношении нее действий (т.1, л.д. 38: «…я сама теперь в вас сомневаюсь» «Может те мошенники вы и есть»), однако не прекратила переписку с мошенниками и продолжала следовать их инструкциям.
Содержание приведенных выше доказательств в совокупности с заключением проведенной в рамках настоящего дела комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы свидетельствует о том, что на момент заключения оспариваемого кредитного договора ФИО1, хоть и находилась под влиянием мошенников и заблуждалась относительно мотивов совершения сделки, вместе с тем была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
Вопреки доводам ФИО1, у сотрудников банка не имелось предусмотренных законом оснований для расторжения (аннулирования) кредитного договора в отсутствие соответствующего волеизъявления заемщика.
Вместе с тем после попытки совершения ФИО1 в день получения кредита операции по снятию наличных денежных средств сотрудниками банка был заблокирован доступ к заемным денежным средствам и предприняты исчерпывающие меры, направленные на установление мотивов заключения истцом кредитного договора, выяснение, того обстоятельства, не находится ли ФИО1 под влиянием третьих лиц, с ней была проведена беседа в офисе банка относительно мошеннических схем.
В силу пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).
Вопреки доводам стороны истца, несмотря на отсутствие сведений, подтверждающих наличие у истца дохода, позволяющего выплачивать ежемесячные платежи в счет погашения кредита, банк, предполагая добросовестность заемщика, не мог и не должен был знать о заведомом отсутствии у ФИО1 намерения возвращать заемные денежные средства.
В то же время принятие лицом на себя обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, если оно заведомо не намеревалось возвращать долг) расценивается как злоупотребление доверием (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»).
Исходя из принципа свободы экономической деятельности, закрепленного частью 1 статьи 8 Конституции Российской Федерации, хозяйствующие субъекты самостоятельно принимают решения о порядке ведения предпринимательской деятельности и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.
Законом не ограничено право банка самостоятельно оценивать свои финансовые риски при одобрении заявки на кредит лицу без предварительной проверки его имущественного положения.
Подписав заявление на получение кредита, ФИО1 подтвердила о существующем риске неисполнения обязательств по договору и применении к ней штрафных санкций, так как рассчитанный банком в соответствии с законодательством Российской Федерации показатель долговой нагрузки (отношение суммы среднемесячных платежей к величине среднемесячного дохода) превышает 50% (т.1, л.д. 134).
С учетом изложенного, доводы ФИО1 о том, что размер ежемесячного платежа по кредитному договору превышает размер ее пенсии, не могут служить основанием для признания сделки недействительной.
Вопреки доводам истца, одновременное заключение заемщиком договора страхования с оплатой страховой премии за счет заемных денежных средств также не свидетельствует о недействительности кредитного договора.
Как следует из представленных документов, при заключении кредитного договора ФИО1 выбрала вариант, предусматривающий заключение договора страхования рисков, наличие которого влияет на размер процентной ставки по кредиту, в то же время ФИО1 отказалась от выбора услуги «Выгодная ставка», которая также оказывала влияние на размер процентной ставки, что свидетельствует о добровольном волеизъявлении заемщика на приобретение дополнительных услуг при заключении кредитного договора с учетом наиболее выгодных для себя условий.
Само по себе предложение заемщику дополнительных услуг за отдельную плату при предоставлении потребительского кредита не противоречит положениям Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», при условии соблюдения требований части 2.7 статьи 7 названного Федерального закона.
В данном случае ФИО1 было разъяснено право отказаться от договора страхования в течение тридцати календарных дней с даты его заключения с возвратом ей 100% страховой премии, при условии отсутствия в этот период событий, имеющих признаки страхового случая, страховых случаев и страховых выплат по договору страхования (т.1, л.д. 152-153, 155).
ФИО1 не воспользовалась данным правом, мотивировав это тем, что она не читала договор и другие подписанные ею документы, вместе с тем, нежелание истца ознакомиться с условиями заключаемой сделки, не может быть поставлено в вину контрагенту по договору, поскольку дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения (статья 1 ГК РФ).
Вопреки доводам ФИО1, тот факт, что при заключении кредитного договора она находилась под влиянием мошенников, не тратила на свои личные нужды денежные средства, предоставленные в кредит, и была уверена в том, что кредит будет погашен за счет резервного фонда Центрального Банка России, также не является основанием для признания оспариваемой сделки недействительной.
В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно пункту 3 статьи 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ.
Из доводов искового заявления, а также пояснений ФИО1, данных ею в судебном заседании, следует, что она желала заключения именно кредитного договора и наступления соответствующих правовых последствий, которые, по ее мнению, должны были быть впоследствии аннулированы.
При этом ФИО1 подтвердила, что ей известна правовая природа кредитного договора и такие его признаки, как платность и возвратность, поскольку ранее она уже оформляла кредит.
Таким образом, в силу приведенных выше нормативных положений заблуждение ФИО1 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемый кредитный договор для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, а кредит будет погашен, в данном случае основанием для признания совершенной ею сделки недействительной являться не может.
Кроме того, пунктом 5 статьи 178 ГК РФ предусмотрено, что суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения АО «Альфа-Банк» при заключении с истцом кредитного договора не установлено.
Действия ФИО1 по оформлению оспариваемого ею кредитного договора посредством использования удаленных каналов обслуживания (мобильного приложения банка) свидетельствуют о том, что в соответствии с законом и договором банковского обслуживания, истец выразила свою волю на получение кредита, оспариваемый договор заключен в надлежащей форме, подписан истцом с использованием аналога собственноручной подписи, при этом истец, действуя по своей воле и в своем интересе, выразила волеизъявление на получение кредита на вышеуказанных условиях, что свидетельствует о ее сознательном выборе, последовательности действий, а также о согласовании сторонами всех условий сделки.
При таком положении на момент заключения кредитного договора банку не могло быть известно о том, что ФИО1 действует под влиянием заблуждения.
Также в материалах дела отсутствуют доказательства того, что при перечислении денежных средств банк знал или должен был знать о том, что истец действует под влиянием обмана третьими лицами, в связи с чем судом не установлено юридически значимых обстоятельств для квалификации оспариваемого договора по правилам статьи 179 ГК РФ.
В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Оснований для вывода о заключении кредитного договора по принуждению или путем обмана истца со стороны банка не имеется. Возбуждение уголовного дела и признание истца потерпевшей по делу не свидетельствует о незаконности действий банка при заключении кредитного договора.
Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
В ходе рассмотрения дела судом установлено, что операции по разблокировке банковской карты, обналичиванию денежных средств и их внесению через банкомат на счета третьих лиц осуществлялись ФИО1 лично. С целью получения доступа к заемным денежным средствам ФИО1 на протяжении нескольких дней неоднократно обращалась на горячую линию банка, неоднократно посещала офис банка, где с ней проводились беседы сотрудниками службы безопасности. Истцом составлено письменное заявление о том, что она не находится под влиянием третьих лиц. ФИО1 привела в банк своего знакомого, подтвердившего ее версию о том, что денежные средства необходимы для приобретения дачи. Более того, сотрудники банка самостоятельно разыскали сына ФИО1, несмотря на то, что она сообщила им заведомо неверный номер телефона, в разговоре с сыном ФИО1 подтвердила, что самостоятельно оформила кредит.
Вследствие блокировки банком карты истца при попытке осуществления операции по снятию денежных средств, ФИО1 смогла воспользоваться заемными денежными средствами лишь на четвертый день после их зачисления на счет, тогда как законодательно установленный «период охлаждения» для суммы потребительского кредита, превышающей 200 000 рублей, составляет 48 часов (пункт 2 части 9.3 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» в редакции Федерального закона от 13 февраля 2025 года №9-ФЗ).
Несмотря на то, что на дату возникновения спорных правоотношений данная норма еще не была введена в действие, в рассматриваемом случае период, на который была заблокирована карта истца, в два раза превысил тот срок, который впоследствии был установлен законодателем, что само по себе свидетельствует о добросовестном поведении банка.
При изложенных выше обстоятельствах, установленных в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, предусмотренных законом оснований для признания недействительным оспариваемого кредитного договора применительно к статье 177 ГК РФ, на которую истец ссылается в обоснование своих требований, а также к статьям 178, 179 ГК РФ не имеется.
Оснований для удовлетворения требований о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда судом не установлено.
Довод о том, что отказ банка в предоставлении кредита мог предотвратить совершение в отношении ФИО1 мошеннических действий, подлежит отклонению, поскольку не соответствует действительности. Так, еще до перечисления неустановленным лицам заемных денежных средств, предоставленных на основании оспариваемой сделки, ФИО1 перевела указанным лицам свои личные сбережения, для чего закрыла брокерский счет.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Кроме того, суд считает необходимым отметить, что ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу и в случае установления лиц, виновных в причинении ей материального ущерба, она вправе предъявить к ним соответствующие требования, тогда как у банка такое право отсутствует, поскольку предъявление требования о возмещении ущерба, причиненного преступлением, как заемщиком, так и кредитором влечет двойную ответственность и поэтому недопустимо.
В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела по ходатайству истца судом была назначена комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Областной клинический психоневрологический диспансер».
Денежные средства на оплату экспертизы в размере 5 000 рублей внесены истцом на лицевой счет Управления Судебного департамента в Тверской области по чеку по операции ПАО Сбербанк от 5 августа 2025 года с идентификатором платежа (СУИП) 561784180431OLFG.
Фактическая стоимость экспертизы согласно направленному в суд счету на оплату от 21 октября 2025 года составила 35 000 рублей.
Согласно части 6 статьи 98 ГПК РФ в случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 ГПК РФ, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой статьи 98 ГПК РФ.
Суммы, подлежащие выплате экспертам, в силу положений статьи 94 ГПК РФ относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела, от уплаты которых потребители не освобождены.
Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, расходы на оплату судебной экспертизы в размере 30 000 рублей подлежат взысканию с истца в пользу экспертной организации.
Руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Альфа-Банк», обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» о признании кредитного договора недействительным, взыскании компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Областной клинический психоневрологический диспансер» (ИНН <***>) 30 000 рублей в качестве оплаты за судебную психолого-психиатрическую экспертизу.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Тверской областной суд через Калининский районный суд Тверской области.
Судья А.С. Бабанова
Мотивированное решение составлено 19 января 2026 года.
Судья А.С. Бабанова