Дело № 33-4898/2023

№ 2-1616/2023 (72RS0021-01-2023-000906-12)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ определение

г. Тюмень

11 сентября 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе

председательствующего

Пленкиной Е.А.,

судей

ФИО1, ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО4 на решение Тюменского районного суда Тюменской области от 3 мая 2023 г., которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ПАО «Сбербанк России» о защите прав потребителей – отказать».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Пленкиной Е.А., объяснения истца ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ПАО Сбербанк – ФИО5, поддержавшей возражения на апелляционную жалобу, судебная коллегия

установил а :

ФИО4 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк либо Банк) о признании кредитного договора <.......> от 15 октября 2022 г. на выпуск кредитной карты MIR6856 недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде признания задолженности по договору отсутствующей, компенсации морального вреда в размере 130 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 15 октября 2022 г. находился в поездке в г. Санкт-Петербурге, где в отношении него было совершено преступление – хищение сотового телефона Honor 10i с установленной сим-картой оператора связи ПАО «МТС» с номером <.......>, зарегистрированной на его отца – ФИО6 17 октября 2022 г. указанная сим-карта была заблокирована и перевыпущена, после блокировки и получения новой сим-карты посредством смс-уведомления истцу было сообщено об оформлении на его имя кредитной карты в ПАО Сбербанк, в связи с чем он обратился в отделение ПАО Сбербанк по адресу: <.......>, где ему стало известно, что злоумышленниками в ПАО Сбербанк на его имя был оформлен кредитный договор <.......> от 15 октября 2022 г. на выпуск кредитной карты <.......> Сразу после оформления 15 октября 2022 г. денежные средства на сумму 118 450 руб. были переведены через карту истца, открытую в ПАО Сбербанк, после чего были похищены, переведены на карту в АО «Тинькофф Банк», также открытую злоумышленниками на имя истца, после чего были переведены по номеру телефона на карту истца, открытую злоумышленниками на имя истца в ООО «Озон Банк». Согласно документам, представленным в личном кабинете на сайте https://finance.ozon.ru/lk, впоследствии денежные средства на общую сумму 198 000 руб. были выведены со счета, открытого на имя истца, на счета третьих лиц по номерам телефона. Также денежные средства в размере 39 000 руб. были переведены с кредитной карты, открытой злоумышленниками на имя истца, на счет неизвестного лица по номеру телефона, где получателем указана Юлия Д. Операции по транзитному выводу денежных средств почти на всю сумму кредита сразу после получения у ответчика не вызвали подозрений и заблокированы не были. 18 октября 2022 г. по факту совершения кражи мобильного телефона, оформления третьими лицами на имя истца кредитных обязательств в трех кредитных организациях (в том числе в ПАО Сбербанк) и хищения полученных денежных средств истцом было подано в 28 отдел полиции Центрального района г. Санкт-Петербурга заявление о преступлении (КУСП <.......> от 18 октября 2022 г.), постановлением старшего следователя СУ УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга от 23 октября 2022 г. возбуждено уголовное дело <.......>, постановлением следователя СУ УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга от 23 октября 2022 г. истец признан потерпевшим по уголовному делу. В настоящее время представители ответчика систематически совершают звонки истцу с требованием оплаты задолженности по кредитной карте, угрожают выездом представителей ответчика по месту жительства истца, обращением в суд и принудительным взысканием задолженности по кредитному договору. Истец утверждал, что кредитный договор от <.......> на выпуск кредитной карты MIR6856 с ПАО Сбербанк не подписывал и не заключал, указанная сделка совершена третьими лицами, похитившими мобильный телефон истца, в отношении него были совершены противоправные действия, кредитный договор является неправомерным действием, что является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной. Злоумышленниками при оформлении кредитного договора на имя истца не было представлено, а ответчиком не было запрошено никаких документов, подтверждающих личность и полномочия лица, документов, подтверждающих платежеспособность истца, документов, свидетельствующих о волеизъявлении истца на заключение кредитного договора.

Истец ФИО4 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, сведений о причинах неявки не представил.

Представитель ответчика ПАО Сбербанк - ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление (л.д.63-68).

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласен истец ФИО4, в апелляционной жалобе просит об отмене решения суда первой инстанции и принятии нового решения по делу об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Указывает, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права. Ссылается на то, что заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписавшего соответствующий договор и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора. Считает, что поскольку в отношении истца были совершены противоправные действия, заключение кредитного договора <.......> от 15 октября 2022 г. является неправомерным действием, что по смыслу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной. Ссылается на наличие судебной практики по аналогичным делам.

В дополнениях к апелляционной жалобе истец выражает несогласие с выводом суда о том, что истец якобы был ознакомлен с условиями кредитного договора и выразил волеизъявление на его заключение посредством получения смс-сообщения и ввода полученного кода в онлайн-приложении, что приравнивается к подписанию договора электронной подписью. Ссылается на то, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, также предоставление кредитором денежных средств потребителю. Считает, что действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств в другой банк на неустановленный счет путем введения четырехзначного цифрового кода, направленного банком смс-сообщением, в котором назначение данного кода было указано латинским шрифтом, являются нарушением требований пункта 2 статьи 8 Закона РФ «О защите прав потребителей» о предоставлении информации на русском языке. Полагает, что упрощенный порядок согласования займа по смс противоречит Федеральному закону от 21 декабря 2013 г. «О потребительском кредите». Обращает внимание, что кредитный договор необходимо заключать письменно. Отмечает, что судом первой инстанции не дана оценка факту перечисления денежных средств со счета истца в размере максимального лимита кредитной карты на счета третьих лиц сразу после оформления кредитного договора. Ссылается на то, что при немедленном перечислении банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику. Считает, что судом первой инстанции не дана оценка неосмотрительному поведению ответчика, не заблокировавшего совершенные злоумышленниками денежные операции по выводу денежных средств. Полагает, что с учетом представленного истцом решения суда от 13 марта 2023 г. судом первой инстанции неправильно применены нормы процессуального права, поскольку указанным решением установлено заключение 15 октября 2022 г. на имя истца злоумышленниками кредитного договора, который истец не заключал, не подписывал, не проявлял волеизъявления на его заключение, в связи с чем не представляется возможным заключение истцом кредитного договора <.......> от 15 октября 2022 г. на выпуск кредитной карты <.......> одновременно с оформлением на имя истца третьими лицами договора о выпуске и обслуживании кредитной карты <.......> от 15 октября 2022 г. По утверждению заявителя жалобы, денежные средства, полученные третьими лицами в ПАО Сбербанк по кредитному договору <.......> от 15 октября 2022 г., были похищены путем переводов на кредитную карту в АО «Тинькофф Банк», также открытую третьими лицами на имя истца, после чего были переведены по номеру телефона на карту <.......>, открытую третьими лицами на имя истца в ООО «Озон Банк». Считает, что поскольку договор о выпуске и обслуживании кредитной карты <.......> от 15 октября 2022 г., заключенный с АО «Тинькофф Банк», был признан недействительным решением суда, вступившим в законную силу, указанный договор является недействительным с момента его заключения, соответственно, денежные операции по перечислению денежных средств со счета истца в ПАО Сбербанк на открытую в АО «Тинькофф Банк» кредитную карту также являются недействительными. Указывает, что суд первой инстанции неправомерно счел доказанным волеизъявление истца на заключение спорного договора путем ввода кода из смс-сообщения, необоснованно принял правовую позицию ответчика о подтверждении волеизъявления истца на заключение кредитного договора путем ввода злоумышленниками электронного кода. Отмечает, что позиция суда первой инстанции противоречит сложившейся практике Верховного Суда Российской Федерации.

Ответчиком ПАО Сбербанк в лице представителя ФИО5 поданы возражения на апелляционную жалобу истца, в которых ответчик, полагая решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Заслушав объяснения истца, представителя ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4 является клиентом ПАО Сбербанк с 16 октября 2012 г., между ФИО4 и ПАО Сбербанк ранее заключались договоры на выпуск и обслуживание дебетовых карт.

Также судом установлено, что истец является пользователем услуг «Мобильный банк» и «Сбербанк Онлайн», услуга «Мобильный банк» подключена к номеру мобильного телефона <.......>, в системе «Сбербанк Онлайн» истец зарегистрирован с 7 сентября 2019 г.

Указанные обстоятельства, изложенные ответчиком в письменных возражениях на иск, истцом не оспаривались (л.д.63).

При этом, истцом ФИО4 со ссылкой на отсутствие его волеизъявления оспаривались обстоятельства возникновения у него обязательств по кредитному договору от 15 октября 2022 г., на заключение которого в офертно-акцептной форме путем подтверждения от имени ФИО4 одобренных Банком условий кредита в системе «Сбербанк Онлайн», зачисления Банком денежных средств на счет в рамках одобренного кредита ссылался в письменных возражениях ответчик.

Ответчиком в материалы дела представлены заявление-анкета на получение кредитной карты, индивидуальные условия выпуска и обслуживания кредитной карты ПАО Сбербанк, не содержащие каких-либо подписей, в обоснование заключения с истцом ФИО4 кредитного договора 15 октября 2022 г. ответчик ссылался на обстоятельства направления от имени истца заявки на кредит, ее последующего одобрения ПАО Сбербанк, предоставления ПАО Сбербанк денежных средств посредством направления кодов в смс-сообщениях на доверенный номер телефона истца и их корректного введения, что, по утверждению ответчика, в соответствии с условиями банковского обслуживания свидетельствует о подписании истцом документов электронной подписью, в подтверждение данным обстоятельствам представлена выписка из истории сообщений системы «Мобильный банк» и приложения к договору банковского обслуживания (л.д.74-132).

Из представленных документов следует, что предоставленные ПАО Сбербанк кредитные денежные средства были переведены на принадлежащую истцу дебетовую карту <.......>, далее, посредством системы «Сбербанк Онлайн» по номеру телефона <.......> перечислены с дебетовой карты на карту, открытую на имя ФИО4 в АО «Тинькофф Банк».

При этом, истец утверждал, что 15 октября 2022 г. он находился в поездке в г. Санкт-Петербург, где у него в результате преступных действий был похищен сотовый телефон Honor 10i с номером <.......>, 17 октября 2022 г. сим-карта была заблокирована, после получения новой сим-карты и разблокировки истцу стало известно о заключении от его имени кредитных договоров, в том числе с ПАО Сбербанк на сумму кредитного лимита 120 000 руб.

Постановлением старшего следователя СУ УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга от 23 октября 2022 г. на основании сообщения о преступлении и материалов проверки возбуждено уголовное дело <.......>, в постановлении указано, что 15 октября 2022 г. в период времени с 06 часов 00 минут до 08 часов 00 минут неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, имея умысел на тайное хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, тайно похитил принадлежащий ФИО4 мобильный телефон «Хонор 10и» в корпусе черного цвета стоимостью 14 841 руб., при помощи которого с расчетного счета <.......>, открытого и обслуживаемого в отделении банка ПАО Сбербанк, похитило денежные средства в сумме 120 000 руб.; с расчетного счета <.......>, открытого и обслуживаемого в отделении банка АО «Альфа-Банк», похитило денежные средства в сумме 324 500 руб.; с расчетного счета, открытого и обслуживаемого в отделении банка «Тинькофф Банк», похитило денежные средства в сумме 135 000 руб., после чего с похищенным с места совершения преступления скрылось, распорядившись похищенным по своему усмотрению, в результате чего ФИО4 причинен материальный ущерб на сумму в размере 594 341 руб., то есть в крупном размере (л.д.18).

Постановлением следователя СУ УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга от 23 октября 2022 г. ФИО4 признан потерпевшим по уголовному делу (л.д.19).

Вступившим в законную силу решением Тюменского районного суда Тюменской области от 13 марта 2023 г. удовлетворен иск ФИО4 к АО «Тинькофф Банк», договор о выпуске и обслуживании кредитной карты <.......> от 15 октября 2022 г. признан недействительным, задолженность по договору – отсутствующей, с АО «Тинькофф Банк» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда, почтовые расходы.

Разрешая спор, руководствуясь статьями 434, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 6, 9 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи», суд исходил из того, что оспариваемая сделка совершена в электронной форме, договор подписан электронной подписью с использованием мобильного приложения, установленного на телефоне истца, ответчиком суду представлены письменные доказательства, а также приведены возражения, из которых следует, что 15 октября 2022 г. в 12 час. 07 мин. был выполнен вход в систему «Сбербанк Онлайн», выпуск карты был подтвержден в интерфейсе системы «Сбербанк Онлайн», согласно выписке из журнала смс-сообщений в системе «Мобильный банк» 15 октября 2022 г. в 13 час. 22 мин. заемщику поступило сообщение с предложением подтвердить акцепт оферты на кредитную карту и указана сумма, срок кредита, итоговая процентная ставка, пароль для подтверждения, который был корректно введен в интерфейсе системы «Сбербанк Онлайн», индивидуальные условия были подписаны клиентом простой электронной подписью; протоколом проведения операций подтверждается надлежащая аутентификация клиента в момент направления заявки на кредитную карту, подписание клиентом заявки на подписание кредитной карты; согласно выписке из журнала смс-сообщений в системе «Мобильный банк» 15 октября 2022 г. в 13 час. 22 мин. кредитная карта с лимитом 120 000 руб. была активирована и готова к использованию. Установив указанные обстоятельства со ссылкой на Порядок предоставления услуг через удаленные каналы обслуживания, являющийся Приложением <.......> к договору банковского обслуживания (далее – ДБО), суд пришел к выводу, что ответчик не может нести ответственность за обстоятельства, явившиеся следствием ненадлежащего исполнения обязательств самим истцом, указал, что кредитный договор заключен в электронной форме, относимые и допустимые доказательства, с бесспорностью свидетельствующие об отсутствии волеизъявления истца на заключение оспариваемого кредитного договора, им не представлены, доказательств нарушения прав истца ответчиком, наличия у Банка сведений, позволявших усомниться в правомерности поступивших распоряжений и (или) ограничивать клиента в его праве распоряжаться предоставленными кредитными денежными средствами по своему усмотрению, суду также не представлено. Суд также отметил, что истец обратился в Банк 17 октября 2022 г., при том, что телефон был утрачен 15 октября 2022 г., действуя с должной степенью осмотрительности и разумности, истец мог обратиться в Банк заблаговременно, препятствий к обращению в Банк незамедлительно при утрате телефона у истца не имелось. То обстоятельство, что неустановленное лицо завладело телефоном истца, не принято судом в подтверждение тому, что ущерб истцу причинен вследствие нарушения Банком условий договора и требований закона при проведении банковских операций. Доводы истца о возбуждении уголовного дела признаны судом не имеющими правового значения. С учетом указанных судом обстоятельств в совокупности суд пришел к выводу, что оспариваемый кредитный договор заключен в предусмотренном законом порядке, оснований для признания его недействительным не имеется.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может, полагая доводы апелляционной жалобы истца заслуживающими внимания и отмечая следующее.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума N 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума <.......>).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1); сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и тому подобное), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 820 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г., указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, статьей 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) предусмотрено право потребителей на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2012 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее – Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (часть 12 статьи 5).

Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных этим федеральным законом.

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14).

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе и в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Судом установлено, что все действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств в другой банк со стороны потребителя совершены путем введения цифровых кодов, направленных Банком смс-сообщением, иных действий сторон, в том числе относительно согласования индивидуальных условий договора, формулирования условия о переводе денежных средств в другой банк, способа и формы ознакомления потребителя с кредитным договором, судом не установлено.

Поскольку в соответствии с частью 6 статьи 7 Закона о потребительском кредите кредитный договор считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств, юридическое значение имеют те обстоятельства, кому в действительности были предоставлены кредитные средства – истцу или иному лицу.

Как обоснованно указывает истец в доводах апелляционной жалобы, при немедленном перечислении Банком денежных средств со счета их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума <.......> разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента утверждены Приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. N ОД-2525. Такими признаками являются:

1). Совпадение информации о получателе средств с информацией о получателе средств по переводам денежных средств без согласия клиента, полученной из базы данных о случаях и попытках осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, формируемой Банком России в соответствии с частью 5 статьи 27 Федерального закона от 27 июня 2011 г. N 161-ФЗ «О национальной платежной системе».

2). Совпадение информации о параметрах устройств, с использованием которых осуществлен доступ к автоматизированной системе, программному обеспечению с целью осуществления перевода денежных средств, с информацией о параметрах устройств, с использованием которых был осуществлен доступ к автоматизированной системе, программному обеспечению с целью осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, полученной из базы данных.

3). Несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Согласно части 9.1 статьи 9 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» в случаях выявления оператором по переводу денежных средств операций, соответствующих признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, оператор по переводу денежных средств приостанавливает использование клиентом электронного средства платежа и осуществляет в отношении уменьшения остатка электронных денежных средств плательщика действия, предусмотренные частями 5.1-5.3 статьи 8 названного Закона.

Судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционной жалобы истца о том, что Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен был принять во внимание характер операции – получение кредитных средств с незамедлительным перечислением их в другой банк, предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом в соответствии с его волеизъявлением.

Со стороны заемщика по оспариваемому договору были совершены только действия по введению кодов, направленных ПАО Сбербанк смс-сообщением, такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику смс-сообщения с информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового смс-кода.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации № 85-КГ23-1-К1 от 23 мая 2023 г., на что обоснованно указывает истец в доводах апелляционной жалобы.

В связи с указанным истец обоснованно обращает внимание, что Банком не было запрошено каких-либо документов о личных данных истца, его платежеспособности, не проверены полномочия лица, обратившегося от его имени в Банк.

Из обстоятельств дела следует, что после получения информации о наличии заключенных от имени истца кредитных договоров с его стороны незамедлительно последовало обращение в полицию и в ПАО Сбербанк за получением разъяснений.

Ссылка ответчика на те обстоятельства, что телефон у истца был похищен 15 октября 2022 г., а указанные обращения последовали 17 октября 2022 г., вопреки возражениям ответчика не подтверждают какой-либо недобросовестности либо неосмотрительности истца, поскольку до момента разблокировки сим-карты оснований предполагать об оформлении кредитных договоров только вследствие кражи телефона у истца не имелось.

Об обстоятельствах заключения кредитного договора от его имени без его волеизъявления указывал ФИО4, обращаясь в правоохранительные органы, данные обстоятельства подтверждаются постановлением о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 23 октября 2022 г. старшего следователя СУ УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга (л.д.18).

Таким образом, из представленных доказательств с достоверностью не следует, что кредитные средства были предоставлены ФИО4 и в результате его действий, а не третьему лицу, действовавшему от его имени в отсутствие волеизъявления истца, на что ссылался истец.

Ответчик, представив текст договора, не содержащий подписей, не указал, каким образом Банком согласовывались с заемщиком индивидуальные условия кредитного договора.

При этом, в данном случае, бремя доказывания заключенности кредитного договора и его условий возлагается на ответчика.

Из материалов дела следует, что договор кредита посредством удаленного доступа к данным услугам от имени гражданина-потребителя был заключен Банком 15 октября 2022 г. в период с 12:07 до 13:22 часов, при этом предоставленные кредитные средства были тут же переведены на счета в другой банк. При этом, Банком, как профессиональным участником этих правоотношений, не была проявлена добросовестность и осмотрительность при оформлении такого кредитного договора.

Учитывая вышеизложенное, конкретные обстоятельства дела, исходя пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда принято при несоответствии содержащихся в нем доказательств фактическим обстоятельств дела и при неправильном применении норм материального права и процессуального права, в связи с чем решение суда подлежит отмене как незаконное и необоснованное, с вынесением по заявленным требованиям нового судебного постановления об удовлетворении заявленных требований и признании кредитного договора <.......> от 15 октября 2022 г. на выпуск кредитной карты MIR6856, заключенного на имя ФИО4 в ПАО «Сбербанк России», недействительным, применении последствий недействительности сделки путем признания задолженности по договору отсутствующей.

Согласно статье 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Как следует из пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Учитывая установленный факт нарушения прав истца как потребителя, обстоятельства причинения вреда, характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости, судебная коллегия считает необходимым взыскать с ПАО Сбербанк в пользу ФИО4 денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Поскольку в добровольном порядке требования потребителя не были удовлетворены, исходя из размера присужденной денежной суммы судебная коллегия полагает подлежащим взысканию с ответчика в пользу истца штраф в размере 5 000 руб.

В соответствии с частью 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

С учетом положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом данной нормы права с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 руб. в доход бюджета муниципального образования Тюменский муниципальный район.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а :

решение Тюменского районного суда Тюменской области от 3 мая 2023 г. отменить, принять по делу новое решение.

Иск ФИО4 удовлетворить частично.

Признать кредитный договор <.......> от 15 октября 2022 г. на выпуск кредитной карты <.......> между ФИО4 и публичным акционерным обществом «Сбербанк России» недействительным.

Применить последствия недействительности сделки путем признания задолженности по кредитному договору отсутствующей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <.......>) в пользу ФИО4 (паспорт <.......>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 5 000 руб.

Взыскать с публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <.......> в доход муниципального образования Тюменский муниципальный район государственную пошлину в размере 700 руб.

В остальной части иска отказать.

Председательствующий

Судьи коллегии

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 18 сентября 2023 г.