УИД 31RS0011-01-2025-000806-56 Дело № 2-707/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 декабря 2025 г. г. Короча

Корочанский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Дорошенко Л.Э.

при помощнике судьи О.,

с участием помощника прокурора Корочанского района Е.А., представителя истца адвоката Д. (по ордеру и доверенности), ответчика ФИО1, представителя ответчика адвоката Е.С. (по ордеру)

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по исковому заявлению ФИО к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненного преступлением,

установил:

ФИО обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., расходов на изготовление и установку надгробного памятника в размере 323 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что приговором Яковлевского районного суда Белгородской области от 08.04.2025 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). Судом было установлено, что в процессе выполнения работ по замене кровли крывши многоквартирного дома, расположенного по адресу: <адрес> произошло падение ФИО3 и ФИО4, в результате которого наступила гибель ее сыновей ФИО3 и ФИО4, в действиях ФИО1 имелась неосторожная форма вины. Ответчик в рамках уголовного дела выплатил ее супругу ФИО5 компенсацию на похороны и поминальный обед сумму 366 400 руб. и компенсацию морального вреда в размере 1 733 600 руб. Приговором суда иск ФИО5 был удовлетворен частично, с ответчика была взыскана компенсация морального вреда в размере 866 400 руб. Гибель сыновей явилась для нее невосполнимой утратой, что повлекло наступление нравственных страданий. Кроме того, ей был причинен материальный вред, связанный с оплатой расходов на изготовление памятника.

Истец ФИО, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела судебной повесткой через представителя (л.д.131), в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя Д., который исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске. Представил письменную позицию, приобщенную к материалам дела (л.д.134-140).

Ответчик ФИО1 возражал по заявленным требованиям, ссылаясь на возмещение морального и материального вреда семье ФИО2 в полном объеме, выплатив денежные средства супругу истицы ФИО5, в настоящее время отбывает наказание в местах лишения свободы, супруга не работает, воспитывает несовершеннолетнего сына, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, беременна вторым ребенком, ИП закрыл.

Представитель ответчика - адвокат Е.С. отметил, что правовых оснований для взыскания морального и материального вреда, заявленного ФИО не имеется, поскольку в рамках уголовного дела мужу истца ФИО5 ответчиком был возмещен моральный и материальный ущерб с учетом супруги ФИО, которая в рамках уголовного дела потерпевшей по делу признана не была, в связи с чем, оснований для взыскания компенсации морального вреда и материального ущерба, не имеется.

Ответчик и его представитель просили учесть материальное положение ответчика, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка, беременность супруги, наличие у него кредитных обязательств, а также тот факт, что ответчик в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы, в связи с чем его финансовые возможности ограничены, кроме того, участь, что в рамках уголовного дела в пользу супруга истца в счет возмещения ущерба произведена выплата в размере 2 866 400 руб. (2 600 000 в счет компенсации морального вреда и 266 400 руб. расходы на погребение).

В заключении прокурор Е.А. полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Исходя из положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2, 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с требованиями ст. 1068 ГК РФ, если вред причинен работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта), то ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Согласно п. 18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1, судам надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 24.09.2013 № 1472-О, вышеуказанные нормы ст. 1079 ГК РФ являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе чего лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

В силу ст. 1101 ГК РФ с учетом разъяснений п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 при определении размера компенсации оценивается степень нравственных и (или) физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей истца и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Яковлевского районного суда Белгородской области от 08.04.2025 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием наказана в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством, а также контролем и обеспечением техники безопасности при проведении строительных работ на срок 2 года 9 месяцев (л.д.23-41).

Апелляционным постановлением Белгородского областного суда от 02.07.2025 приговор Яковлевского районного суда Белгородской области от 08.04.2025 изменен, дополнено описательно-мотивировочная часть приговора указанием о том, что установленные обстоятельства свидетельствуют о совершении преступления ФИО1 в связи с нарушением им правил безопасности при проведении строительных работ, которые он был обязан соблюдать, в связи с чем оставленные за ним права заниматься деятельностью, связанной с руководством, а также контролем и обеспечением техники безопасности при ведении строительных работ не допустимо, в остальной части приговор оставлен без изменения (л.д.42-47).

Указанным приговором установлено, что ФИО1, в целях извлечения прибыли в качестве индивидуального предпринимателя зарегистрирован 11.12.2019 и осуществляет деятельность, связанную с выполнением строительных работ. 05.06.2023 между ООО «Архитектурный фасад», именуемым «Подрядчик» и индивидуальным предпринимателем ФИО1, именуемым «Субподрядчик» заключен договор № на оказание услуг и выполнение работ по капитальному ремонту общего имущества многоквартирных домов.

В один из дней первой декады июня 2023 года, по поручению и с ведома ФИО1, действовавшего в нарушение законодательства, без оформления трудовых отношений, без обучения, без проведения инструктажа по технике безопасности, без снабжения средствами индивидуальной защиты и спецодежды были привлечены и допущены к самостоятельному ведению строительных работ на высоте в интересах индивидуального предпринимателя ФИО1, связанных с кровельными работами на крыше дома по адресу: <адрес> ФИО3 и ФИО4, безопасность которых при выполнении указанных строительных работ индивидуальный предприниматель ФИО1 не обеспечил.

27.07.2023 около 18 часов осуществляя работы по укладке металлопрофиля на крыше <адрес>, ФИО3 и ФИО4, не имеющие инвентаря для безопасной работы – средств индивидуальной защиты (касок, специальной одежды, обуви, страховочных поясов и канатов), в отсутствии контроля со стороны ФИО1 сорвались с крыши и упали на землю. В результате падения и удара об землю при вышеуказанных обстоятельствах ФИО3 были получены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма. Смерть ФИО3 наступила на месте происшествия.

В результате падения и удара об землю при вышеуказанных обстоятельствах ФИО4 были получены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быть компенсировано самостоятельно. Смерть ФИО4 наступила 04.08.2023 в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ».

В приговоре указано, что согласно апелляционному определению Белгородского областного суда от 20.08.2024, по состоянию на 27.07.2023 также был установлен факт трудовых отношений именно между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ФИО3 и ФИО4

Приговором установлено и не подлежит доказыванию наличие прямой причинной связи между допущенными ФИО1 в результате своего преступного бездействия нарушениями правил безопасности при ведении строительных работ на высоте и наступившими последствиями в виде смерти ФИО3 и ФИО4

В действиях ФИО1 судом установлена неосторожная форма вины, поскольку он, проявляя преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий от своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, привлек к выполнению работ и допустил к опасным строительным работам (работам на высоте) по монтажу кровельного покрытия на крыше объекта капитального ремонта – многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> работников ФИО3 и ФИО4, не подготовленных и не аттестованных, не оформил с ними трудовые взаимоотношения, не обеспечил безопасность проведения данных строительных работ, не выдал наряд-допуск на выполнение монтажных работ на высоте, не провел должным образом инструктаж по технике безопасности охране труда, не вел журнал по технике безопасности, не провел обучение и проверку знаний правил охраны и безопасности труда работников перед допуском к производству работ, не провел стажировку исполнителей на рабочем месте, не выдал в полном объеме инвентарь для безопасной работы (средства индивидуальной защиты).

Приговором Яковлевского районного суда Белгородской области от 08.04.2025 гражданский иск потерпевшего ФИО5 удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО5 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением 866 400 руб.

В приговоре указано, что с учетом уточнения исковых требований, ФИО5 просил взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 5 000 000 руб. и расходы на погребение в сумме 266 400 руб. В дальнейшем, ФИО1 06.03.2025 добровольно частично возместил потерпевшему причиненный моральный вред в сумме 1 733 600 руб. и полностью расходы на погребение в сумме 266 400 руб., в связи с чем потерпевший вновь скорректировал свои исковые требования полностью отказавшись от взыскания с ФИО1 расходов на погребение и снизив требования о компенсации морального вреда до 3 266 400 руб. Суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, принимая во внимание тяжесть наступивших последствий для потерпевшего в результате гибели двух сыновей на строительном объекте в связи с допущенными ФИО1 в результате своего преступного бездействия нарушениями правил безопасности при ведении строительных работ на высоте, учитывая характер пережитых ФИО5 физических и нравственных страданий в связи с утратой сразу двух единственно имеющихся сыновей, с учетом требований соразмерности и справедливости, а также материального положения подсудимого и реальности его возмещения (получаемый доход от предпринимательской деятельности в месяц порядка 100 000 руб., имеет кредитные обязательства, которые на февраль месяц составляли 2 131 633, 15 руб.), принимая во внимание сумму уже произведенной ФИО1 выплаты морального вреда в размере 1 733 600 руб., находит гражданский иск потерпевшего о компенсации морального вреда обоснованным и подлежащим удовлетворению в части на сумму 866 400 руб.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно части 4 статьи 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из разъяснений, данных в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении» от 19.12.2003 № 23, следует, что в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Таким образом, выводы, содержащиеся в вышеназванном приговоре суда, имеют преюдициальное значение по данному гражданскому делу.

Судом установлено, что погибшие ФИО3 и ФИО4 являются сыновьями ФИО5 и ФИО (свидетельство о рождении л.д.17-18,19-20).

Представитель истца в судебном заседании пояснил, что скоропостижная смерть двоих сыновей явилась тяжелым испытанием и принесла неизгладимые моральные страдания истице – матери, боль по поводу утраты любимых, родных, близких, заботящихся о ней сыновей, не угасла и по истечении времени, чувство потери и горя не оставляет ее и по настоящее время. Вся жизнь матери была посвящена тому, чтобы воспитать и поставить на ноги достойных, ответственных сыновей Евгения и Никиту, которые окончили школу, отслужили в рядах вооруженных сил, вернувшись домой, не сидели дома, а самостоятельно отыскали работу, чтобы заработать деньги, создать свои семьи, подарить ей внуков, которых она никогда не дождется. Сыновья, став на ноги, помогали ей в быту и дома, помогали воспитывать младшую сестру.

Определяя сумму компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО1 в пользу истца, суд учитывает то обстоятельство, что смерть сыновей ФИО3 и ФИО4 является невосполнимой утратой. Потеряв по вине ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, двоих сыновей, которые женаты не были, детей не имели, истец ФИО навсегда утратила их любовь, заботу, внимание и поддержку, что исключает возможность отрицать факт причинения истцу - матери погибших, нравственных страданий, причиненных смертью близких и родных людей, и, несомненно, отразившихся негативным образом на ее психологическом состоянии, в том числе и в будущем. Причиненный истцу моральный вред заключается в безвозвратной потере близких – двух сыновей, смерть которых повлекла существенные изменения для ее привычного и сложившегося образа жизни, а также лишения ее навсегда душевного тепла и поддержки со стороны погибших. Данные обстоятельства свидетельствуют о значительной степени тяжести переносимых истцом нравственных страданий. Несомненно, истец испытывает глубокое переживание, стресс, чувство потери и горя. Смерть ФИО3 и ФИО4 наступила внезапно и при обстоятельствах, которые причинили истцу дополнительные страдания. Смерть близких и родных для нее сыновей является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущими глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье и самочувствие.

Вместе с тем моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, в силу чего предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения истца за перенесенные страдания.

Разрешая заявленные исковые требования истца, суд, с учетом исследованных в судебном заседании письменных материалов дела, материалов уголовного дела, пояснений представителя истца, ответчика, представителя ответчика, приходит к выводу, что исковые требования к ФИО в части компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Таким образом, принимая во внимание глубину и степень нравственных переживаний ФИО3 и ФИО4, учитывая фактические обстоятельства дела, неосторожные действия ФИО1, повлекших наступление смерти, отсутствие противоправного поведения и вины ФИО3 и ФИО4, учитывая отношение ответчика к произошедшему, степень близости погибших и истца, характер их взаимоотношений, погибшие ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, достигшие ко дню смерти 22 и 20 лет, соответственно, не создали своих семей, являлись сыновьями истца. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание близкие родственные доверительные отношения матери и сыновей, внезапная безвременная смерть которых причинила ФИО значительные душевные страдания и переживания. В связи с чем, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу истца ФИО 2 600 000 руб., полагая этот размер согласующимся с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лиц, ответственных за возмещение вреда.

Указанная сумма компенсации, по мнению суда, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца (в какой-то степени позволит сгладить неизбежные страдания, частично смягчить и уменьшить остроту переживаний) и степень ответственности, применяемой к ответчику.

При совокупности вышеприведенных по делу обстоятельств, оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере, суд не усматривает.

При этом, суд учитывает семейное и материальное положение ответчика, который в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы, наличие у ответчика на иждивении несовершеннолетнего ребенка, беременность супруги, кредитные обязательства, отсутствие у него нетрудоспособности, позволяющими максимально возместить причиненный моральный вред и обеспечить баланс интересов сторон.

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда и не может лишать потерпевшего права на справедливую компенсацию морального вреда.

ФИО1 не лишен права при наличии соответствующих обстоятельств и их соответствующего подтверждения обратиться в суд с заявлением о рассрочке либо отсрочке исполнения решения суда.

Не принимаются судом во внимание доводы ответчика о том, что истец ФИО потерпевшей при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 не признавалась, в связи с чем ее исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку право матери на компенсацию морального вреда не поставлено в зависимость от указанного обстоятельства. Законодатель не связывает возможность компенсации морального вреда лишь лицу, являющемуся потерпевшим по уголовному делу, а потому лица, испытывающие страдания в связи с причинением вреда близкого родственника не лишены права на возмещение морального вреда.

Доводы стороны ответчика о том, что с ФИО1 уже взыскана компенсация морального вред в рамках уголовного дела в пользу отца погибшего ФИО5, а не матери, которой также причинен моральный вред в связи с причинением смерти ее сыновьям, судом отклоняются, поскольку в приговоре суда от 08.04.2025 отсутствует указание на взыскание компенсации морального вреда в пользу ФИО, оценка ее нравственным страданиям и переживаниям, причиненным в результате данного преступления, судом не давалась. Семейный кодекс Российской Федерации исходит из равенства прав и обязанностей обоих родителей. Моральный вред является сугубо индивидуализированным понятием, связанным с личностью потерпевшего, в связи с чем при рассмотрении требований о взыскании компенсации морального вреда судом оцениваются непосредственно физические и нравственные страдания потерпевшего.

Оснований для отказа во взыскании компенсации морального вреда по доводам ответчика, суд не находит.

Разрешая требование о взыскании расходов, связанных изготовлением и приобретением памятника, в размере 323 000 руб., понесенных истцом, суд учитывает следующее.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Как следует из представленных материалов, истцом ФИО были понесены расходы, связанные с изготовлением и приобретением памятника в размере 323 000 руб., подтвержденные: договором подряда № 020 на изготовление надгробного памятника от 15.03.2025, заключенного между ООО «Гранит Белогорья» и ФИО, согласно которого цена надгробного памятника составляет 288 800 руб. (п. 2.1) (л.д.48-51), техническим заданием, приложение № 1 к договору подряда № 020 от 15.03.2025 (л.д.52), договором подряда № 020/2 на установку надгробного памятника от 15.03.2025, заключенного между ООО «Гранит Белогорья» и ФИО, согласно которого цена установки надгробного памятника составляет 34 200 руб. (п. 2.1) (л.д.53-56), техническим заданием, приложение № 1 к договору подряда № 020/2 от 15.03.2025 (л.д.52) (л.д.57), товарным чеком от 07.06.2025 об оплате 144 400 руб. (окончательный расчет по договору), товарным чеком от 15.03.2025 об оплате 161 000 руб. (предоплата по договору) (л.д.58), товарным чеком от 12.06.2025 об оплате 17 600 руб. (доплата по договору за установку) (л.д.59).

Гарантированный перечень услуг по погребению установлен пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», согласно которому лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Исходя из вышеуказанных положений Федерального закона и данного им определения погребения, следует, что к необходимым расходам на погребение должны относиться только те обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти, без осуществления которых в соответствии с обычаями и традициями нельзя осуществить погребение.

Расходы на установку памятника являются необходимыми, так как относятся к месту погребения и является надгробным сооружением для увековечения памяти умершего, не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению, соответствует национальным и местным обычаям и традициям, а исходя из заявленных требований истец понес расходы на изготовление и установку памятника, в размере 323 000 руб., которые суд не может признать завышенными, поскольку соответствуют стоимости аналогичных услуг в иных ритуальных организациях (согласно официальным сайтам сети интернет), в связи с чем, подлежат удовлетворению.

Истец от уплаты государственной пошлины была освобождена. Оснований для освобождения ответчика от уплаты госпошлины не имеется, следовательно, согласно ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19, 333.36 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина в размере 13 575 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета (3 000 руб. за требование имущественного характера и 10 575 руб. за требование имущественного характера).

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненного преступлением удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в пользу ФИО (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 2 600 000 руб., в счет возмещения материального ущерба 323 000 руб., а всего взыскать 2 923 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №) государственную пошлину в доход бюджета муниципального района «Корочанский район» Белгородской области государственную пошлину в размере 13 575 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Корочанский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 24 декабря 2025 г.

Судья