Решение по делу № 2-3211/2022 от 22.09.2022 - о признании сделок недействительными, аннулировании записи о государственной регистрации права, вселении в жилое помещение, компенсации морального вреда.

Дело № 2-3211/2022

УИД 59RS0001-01-2021-006927-83

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 сентября 2022 года г. Пермь

Дзержинский районный суд города Перми

в составе председательствующего судьи Костылевой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО7,

с участием истца ФИО2, представителя истца ФИО17, действующего на основании доверенности, представителя ответчика ФИО18, действующего на основании доверенности,

рассмотрел в открытом судебном заседании 15-22 сентября 2022 года

гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, аннулировании записи о государственной регистрации права, вселении в жилое помещение, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в Дзержинский районный суд г. Перми с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения, заключенного 07.10.2010г. между ФИО3 и ФИО1, притворной сделкой; признании договора дарения, заключенного 04.10.2011г. между ФИО3 и ФИО4, ничтожной сделкой; аннулировании записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности ФИО4 на комнату общей площадью 24,4 кв.м., в том числе жилой площадью 17,3 кв.м., в 2-комнатной квартире по адресу: Адрес; вселении истца в указанную комнату.

В обоснование заявленных требований указаны следующие обстоятельства – приговором Свердловского районного суда г. Перми от 20.11.2018г. установлено, что ФИО3 и ФИО5 в период с 2009г. по 21.12.2010г. с целью незаконного обогащения путем осуществления незаконной банковской деятельности (банковских операций), вступили между собой в предварительный сговор. В результате осуществления деятельности они причинили крупный ущерб гражданам, а также извлекли доход в особо крупном размере. ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 172, ч. 4 ст. 159 УК РФ. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 01.03.2019г. приговор Свердловского районного суда г. Перми от 20.11.2018г. изменен в части квалификации действий и наказания осужденного ФИО3 Потерпевшей по данному делу признана ФИО1, за которой признано право на комнату в коммунальной квартире по адресу: Адрес, ул. Адресю 24,4 кв.м., которая в результате преступных действий перешла в собственность ФИО4

В ходе рассмотрения дела истцом уточнены исковые требования на основании ст. 39 ГПК Российской Федерации. Предметом рассмотрения являются требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения, заключенного 07.10.2010г. между ФИО3 и ФИО1, притворной сделкой, применении последствий недействительности сделки (параграф 1 глава 24 ГК РФ); признании ничтожной действительную сделку в виде займа денежных средств под залог недвижимого имущества, которую прикрывала притворная сделка по договору дарения комнаты в коммунальной квартире по адресу: Адрес, ул. Адресю 24,4 кв.м., заключенного 07.10.2010г. между ФИО3 и ФИО1, применении последствий недействительности ничтожной сделки (параграф 3 глава 23 ГК РФ); признании договора дарения, заключенного 04.10.2011г. между ФИО3 и ФИО4, ничтожной сделкой; аннулировании записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности ФИО4 на комнату общей площадью 24,4 кв.м., в том числе жилой площадью 17,3 кв.м., в 2-комнатной квартире по адресу: Адрес; вселении истца в указанную комнату; взыскании с ФИО3., ФИО5 морального ущерба в размере 2000000 руб. Дополнительно в обосновании доводов искового заявления в части требований о взыскании компенсации морального вреда указано, что преступлением ФИО1 причинены нравственные страдания, которые она испытывала, осознавая факт потери жилого помещения и чувствуя бессилие своих попыток по возврату комнаты в свою собственность при обращении в различные государственные органы либо к должностным лицам. На данный момент комната площадью 24,4 кв.м. в собственность ФИО1 не возвращена, в связи с чем она продолжает испытывать нравственные страдания.

Истец в судебном заседании на исковых требованиях настаивала, пояснила, что комната выбыла из ее владения помимо ее воли, путем совершения мошеннических действий, договор дарения заключен с целью предоставления недвижимого имущества в залог, обещали, что после погашения задолженности комната будет возвращена, с размером ущерба не согласна. Моральный вред обоснован тем, что ухудшилось состояние здоровья в связи с длительным рассмотрением дел в судах.

Представитель истца требования заявления поддержал, пояснил, что денежные средства по договору займа истец не получала, комната была предоставлена в залог, в целях обеспечения исполнения обязательств по договору займа ФИО6 Приговором суда ущерб не возмещен, так как ФИО1 настаивала на возврате комнаты в ее собственность, вопрос о возмещении ущерба судом не рассматривался. В связи с потерей права собственности на комнату и длительными безуспешными попытками восстановить права, истец испытывает нравственные страдания, которое отягчены большими психоэмоциональными нагрузками. Срок исковой давности подлежит исчислению с даты вступления приговора в законную силу и на момент предъявления иска пропущенным не является.

Ответчик ФИО4 в суд не явился, о дате судебного заседания извещен надлежащим образом, просит рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, поскольку приговором права истца восстановлены, взысканы денежные средства, при удовлетворении исковых требований на стороне истца возникнет неосновательное обогащение. Также указал на пропуск срока исковой давности, который подлежит исчислению не позднее 12.01.2012г. исходя из материалов дела № 2-733/2012, на момент обращения в суд 10-летний срок с момента исполнения договора также истек.

Ответчики ФИО8, ФИО3 в суд не явились, о дате судебного заседания извещались надлежащим образом, причин неявки в суд не сообщили, отложить судебное заседание не просили, возражений относительно заявленных требований не представили.

В соответствии с п. 2 ст. 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации) адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства или совершения отдельного процессуального действия.

Судом предприняты все возможные меры к извещению ответчиков, заблаговременно направлены судебные извещения по адресу регистрации, а также адресам, указанным в качестве месте выбытия после отбывания наказания. Извещения ответчиками не получены и возвращены в суд в связи с истечением срока хранения.

Как указано в п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 67 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», извещение будет считаться доставленным адресату, если он не получил его по своей вине в связи с уклонением адресата от получения корреспонденции, в частности, если оно было возвращено по истечении срока хранения в отделении связи.

В п. 68 указанного Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации разъяснено, что ст. 165.1 ГК Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Таким образом, риск неполучения поступившей от суда в адрес ответчиков корреспонденции несет сам адресат.

Не получив судебное извещение и уклонившись от явки в судебное заседание, ответчики самостоятельно распорядились принадлежащим им процессуальным правом, отказавшись от непосредственного участия в судебном заседании и от предоставления своих пояснений и документов относительно заявленных к нему исковых требований, тем самым избрав свое поведение в виде процессуального бездействия.

Учитывая, что в основе правоотношений, регулируемых гражданским процессуальным законодательством, лежит принцип диспозитивности, суть которого сводится к самостоятельному определению участником правоотношений способа своего поведения, в частности реализации предоставленных прав и свобод по своему усмотрению, суд приходит к выводу, что стороны извещены о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, считает возможным рассмотреть заявленные требования в отсутствии ответчиков, по имеющимся в материалах дела документам.

Суд, заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом и никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В силу п. 1 ст. 9 ГК Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ст. 209 ГК Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 153, 154 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

В соответствии со ст. 421 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК Российской Федерации).

На основании ст. 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что ФИО1 являлась собственником комнаты, общей площадью 24,4 кв.м., в том числе жилой 17,3 кв.м., в 3-комнатной квартире на 5 этаже 5-этажного панельного жилого дома на основании договора купли-продажи комнаты от 12.08.2005г., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 03.10.2005г. (том 1 л.д. 9).

Договор купли-продажи комнаты от 12.08.2005г. заключен между ФИО9 (продавец) и ФИО1 (покупатель), согласно условий договора продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется принять в собственность и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее недвижимое имущество: одну комнату (помещение № 3) с частью помещений общего пользования в 3-комнатной квартире, расположенной на 5 этаже 5-этажного панельного жилого дома, находящуюся по адресу: Адрес, стоимость недвижимого имущества составила 525 000 руб. (том 1 л.д. 59-60).

07.10.2010г. между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель передал, а одаряемый принял в дар в собственность – комнату, общей площадью 24,4 кв.м., в том числе жилая 17,3 кв.м., в 3-комнатной квартире на 5 этаже 5-этажного панельного жилого дома, адрес объекта: Адрес. Согласно п. 4 указанного договора, стороны оценивают даримый объект недвижимости в 63 116 руб. Дар одаряемым ФИО3 принят, о чем свидетельствует расписка, оформленная на бланке договора (л.д. 70).

10.11.2010г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю произведена регистрация права собственности ФИО3 в отношении указанного жилого помещения.

04.10.2011г. между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель передал в дар, а одаряемый принял в дар в собственность комнату в 3-комнатной квартире, общей площадью 24,4 кв.м., жилой площадью 17,3 кв.м., расположенную на 5 этаже 5-этажного жилого дома, с кадастровым номером 59-59-01/097/2005-203, находящуюся по адресу: Адрес. Согласно п. 5 указанного договора, стороны оценивают даримый объект недвижимости: комнату в 3-х комнатной квартире – 63 116 руб. (том 1 л.д. 81-82).

02.11.2011г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю произведена регистрация права собственности ФИО4 в отношении указанного жилого помещения.

22.12.2011г. между ФИО4 (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи комнаты, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя комнату, назначение: жилое, общей площадью 24,4 кв.м., жилой площадью 17,3 кв.м., на 5 этаже, находящуюся по адресу: Адрес, а покупатель обязуется принять указанную комнату и уплатить за нее цену в соответствии с условиями настоящего договора. Согласно п. 3 указанного договора, цена указанной комнаты определена сторонами в размере 730 000 руб. (том 1 л.д. 89-90).

Государственная регистрация договора купли-продажи от 22.12.2013г., перехода права собственности на основании указанного договора от ФИО4 к ФИО10 не произведена, на основании уведомления Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю приостановлена в связи с наличием в регистрационном деле определения Дзержинского районного суда г. Перми от 23.12.2011г. о наложении ареста на комнату, являющуюся предметом договора купли-продажи от 22.12.2011г., регистрация сделок, связанных с отчуждением вышеуказанной комнаты, запрещена.

Согласно определению Дзержинского районного суда г. Перми от 08.08.2012г. по делу № 2-733/2012 заявление ФИО4 об отмене мер по обеспечению иска, принятых по определению Дзержинского районного суда г. Перми от 23.12.2011г., оставлено без удовлетворения (том 1 л.д. 97).

На момент рассмотрения заявленных требований жилое помещение – комната общей площадью 24,4 кв.м. в 3-комнатной квартире, расположенной по адресу: Адрес, находится в собственности ФИО4, дата государственной регистрации права 02.11.2011г., что следует из выписки из ЕГРН.

Как установлено приговором Свердловского районного суда г. Перми от 20.11.2018г., вступившим в законную силу 01.03.2019г., постановленного по уголовному делу № по обвинению ФИО3, ФИО5 в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 172, ч. 4 ст. 159 УК РФ, 16.03.2010, в дневное время, ФИО1 пришла в офис ООО «Юрправо» по адресу: Адрес, где ФИО5, действуя согласно заранее распределенным ролям, убедила ФИО1 подписать договор дарения комнаты по адресу: Адрес, от 16.03.2010г., на ФИО11, а также предварительный договор купли-продажи комнаты от 16.03.2010г., по условиям которого, ФИО11 возвращает комнату ФИО1 при погашении займа. На вопрос ФИО1 о причинах изготовления именно указанных договоров, а не договоров займа и залога, ФИО5, согласно своей роли пояснила, что только таким образом оформляются договоры займа и залога, иначе денежные средства ФИО1 в займ не будут выданы. По условиям сделки ФИО1 могла рассчитывать на получение займа в размере 300 000 руб. сроком на два года под 6 % (первый месяц), в дальнейшем под 5 % в месяц. Испытывая финансовые трудности, ФИО1 подписала представленные ей ФИО5 договоры, тем самым согласившись с условиями сделки. После подписания договоров в этот же день ФИО1 и ФИО12, действующая по указанию ФИО3 и ФИО5 и не подозревающая о намерениях последних, проехали в Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Пермскому краю, расположенное по адресу: Адрес где подписанный ФИО1 договор дарения комнаты был передан на регистрацию сотруднику регистрационной службы. В результате действий ФИО5 и ФИО12 был заключен договор дарения комнаты ФИО1, расположенной по адресу: Адрес, от 16.03.2010г. между ФИО11 и ФИО1, по условиям которого, даритель, ФИО1 передает одаряемому ФИО11 комнату общей площадью 23,7 кв.м. После сдачи договора дарения комнаты, расположенной по адресу: Адрес, на регистрацию, 17.03.2010 ФИО1 в офисе ООО «Юрправо» по указанию ФИО3 и ФИО5 были переданы наличными денежные средства в размере 300 000 руб. Таким образом, ФИО1 был выдан займ в размере 300 000 руб. под 6 % (первый месяц), в дальнейшем под 5 % в месяц сроком на два года.

ФИО13, согласно своей роли, убедила ФИО1 в том, что после погашения суммы займа комната вновь будет оформлена в ее собственность.

В один из дней октября 2010г. ФИО1 по просьбе своего знакомого ФИО14 обратилась в ранее знакомую ей организацию ООО «Юрправо», расположенную по адресу: <...>, с целью получения для ФИО14 займа в размере 350 000 руб. под залог принадлежащей ей на праве собственности комнаты, площадью 24,4 кв.м., расположенной в Адрес. 37/3 по Адрес. Зная процедуру оформления залога, а также будучи убежденной в возврате своей собственности в силу созданной иллюзии на основе ранее сложившихся отношений, ощущения законности и правомерности действий ФИО3 и ФИО5, ФИО1 передала в офисе ООО «Юрправо» по адресу: <...>-128, все правоустанавливающие документы на указанный объект недвижимости сотруднику ООО «Юрправо». Сотрудник ООО «Юрправо», действуя по указанию ФИО3 и ФИО5, находясь по адресу: <...>, до 07.10.2010г. подготовил договор дарения комнаты.

07.10.2010г. в дневное время ФИО1 совместно с ФИО14 пришла в офис ООО «Юрправо», расположенный по адресу: Адрес, где ФИО3, действуя согласно заранее распределенным ролям в осуществлении общего умысла, убедил ФИО1 подписать договор дарения комнаты, расположенный по адресу: Адрес, на себя. По условиям сделки ФИО1 могла рассчитывать на получение займа в размере 350 000 руб. под 3 % в месяц, при этом срок возврата не оговаривался. ФИО1 07.10.2010г., находясь по адресу: <...>, зная процедуру оформления документов, не подозревая о намерениях ФИО3 и ФИО5, подписала представленный ей ФИО3 договор, тем самым согласившись с предлагаемыми ей условиями сделки. После подписания договора в этот же день ФИО1, ФИО6 и ФИО12, не подозревающая о намерениях ФИО3 и ФИО5, проехали в Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии, расположенной по адресу: <...>, где подписанный договор дарения комнаты по адресу: Адрес, был передан сотруднику регистрационной службы для государственной регистрации. В результате действий ФИО3, действующего во исполнение общего умысла, между ФИО3 и ФИО1 был заключен договор дарения второй комнаты, расположенной по адресу: Адрес, от 07.10.2010г., по условиям которого даритель ФИО1 передает одаряемому ФИО3 комнату. После сдачи договора дарения комнаты, расположенной по адресу: Адрес 07.10.2010 в офисе ООО «Юрправо», расположенном по адресу: Адрес ФИО3 в присутствии ФИО1 передал наличными денежный займ в размере 350 000 руб. ФИО14 Таким образом, ФИО1 был выдан займ в размере 350 000 руб. под 3 % в месяц, срок возврата займа не оговаривался.

ФИО3, согласно своей роли, убедил ФИО1 в том, что после погашения суммы займа комната вновь будет оформлена в ее собственность.

Потерпевшей ФИО1 заявлен иск на сумму 1 800 000 руб. (стоимость одной комнаты 900 000 руб.), однако, с учетом решения Дзержинского районного суда г. Перми от 11.03.2013г., которым за ФИО1 признано право на одну из комнат (23,7 кв.м.), с учетом заключения специалиста, разница между стоимостью второй комнаты – 711 000 руб. и долгом ФИО1 перед ФИО3 – 626 000 руб., иск подлежит удовлетворению в части, в размере 85 000 руб. При этом, доводы потерпевшей ФИО1, что фактически она денежные средства в размере 500 000 руб., полученные у ФИО3, передала ФИО14, следовательно, ФИО6 обязан вернуть долг ФИО3, не состоятельны. Денежные средства ФИО3 передавались ФИО1 под залог недвижимого имущества – двух комнат, принадлежащих ФИО15 (фактически составлялись договоры дарения). Отношения складывались между ФИО16 и ФИО1, а последняя, в свою очередь, передала деньги ФИО14 В данном случае, ФИО14 несет ответственность перед ФИО1

Принимая во внимание, что в ходе судебного заседания ФИО1 настаивала на признании за ней права на вторую комнату, признано право на удовлетворения гражданского иска и передать вопрос для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, в порядке ч. 2 ст. 309 УПК РФ. На указанные комнаты постановлением судьи Свердловского районного суда г. Перми от 19.09.2012г. разрешено наложение ареста и протоколом следователя наложен арест.

Приговором Свердловского районного суда г. Перми от 20.11.2018г., ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 172, ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО5 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 172, ч. 4 ст. 159 УК РФ. За гражданским истцом ФИО1 признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ (том 2 л.д. 2, 53-54, 189, 193).

Дополнительно истцом в материалы дела расписка от 06.10.2010г., в соответствии с которой ФИО14 взял в займ денежные средства в размере 350000 руб. под 3 % в месяц с обязательной ежемесячной оплатой процентов у ФИО3; медицинские документы на имя ФИО1, справки об установлении инвалидности; документы, подтверждающие кадастровую стоимость комнаты в 3-комнатной квартире по адресу: Адрес по состоянию на 12.09.2013г., 26.01.2022г.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 56 ГПК Российской Федерации, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями действующего законодательства, конкретные обстоятельства данного дела, суд приходит к следующему.

Вступившим в законную силу приговором Свердловского районного суда г. Перми от 20.11.2018г. установлено незаконное выбытие принадлежащей истцу комнаты общей площадью 24,4 кв.м. в 3-комнатной квартире по адресу: Адрес помимо ее воли, путем заключения договора дарения от 07.10.2010г. между ФИО1 и ФИО3, при этом определен размер причиненного истцу ущерба. Поскольку в рамках рассмотрения уголовного дела ФИО1 настаивала на признание за ней права собственности на объект недвижимости, за ней было признано право на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства, что свидетельствует о том, что права ФИО1 в части возмещения ущерба, причиненного преступлением, приговором суда не восстановлены.

Предъявляя требования о признании договора дарения от 07.10.2010г. недействительным, ФИО1 ссылается на его притворность, т.е. правовым основанием заявленных требований в данной части является положения п. 2 ст. 170 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 472 ГК Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с. п. 2 ст. 170 ГК Российской Федерации притворная сделка является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из толкования положений п. 2 ст. 170 ГК Российской Федерации, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у всех сторон соответствующей сделки, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Таким образом, по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В предмет доказывания по делу о признании недействительным притворного договора в соответствии со ст. 170 ГК Российской Федерации является факт заключения оспариваемого договора, действительное волеизъявление сторон договора, обстоятельства, свидетельствующие о заключении сторонами договора, не соответствующего их действительному волеизъявлению. В силу положения ст. 56 ГПК Российской Федерации обязанность доказывания указанных обстоятельств возложена истца.

Приговором Свердловского районного суда г. Перми от 20.11.2018г. установлены обстоятельства, свидетельствующие о порочности воли сторон при заключении договора дарения от 07.10.2010г., учитывая, что фактически при предоставлении в качестве залога объекта недвижимости с залогодателем оформлялся договор отчуждения права собственности на недвижимое имущество (договор купли-продажи, договор дарения). Заключая договор дарения от 07.10.2010г., воля ФИО3 и ФИО1 была направлена на достижение правовых последствий, предусмотренных договором залога недвижимого имущества, заключенного в обеспечение исполнения заемщиком обязательств по договору займа. Фактически, подписывая договор дарения от 07.10.2010г., ни ФИО3, ни ФИО1 не преследовали цель перехода права собственности на объект недвижимости – комнаты в 3-комнатной квартире по адресу: Адрес, договор дарения был заключен для обеспечения исполнения заемных обязательств, возникших между ФИО3 и ФИО14

На основании изложенного, договор дарения от 07.10.2010г., заключенный между ФИО3 и ФИО1, является притворной сделкой, прикрывающей договор залога недвижимого имущества в виде комнаты в 3-комнатной квартире по адресу: Адрес. Договор займа, оформленный в виде расписки между ФИО3 и ФИО14 в силу положений п. 2 ст. 170 ГК Российской Федерации прикрываемой сделкой не является.

Принимая во внимание, что совершенная сделка от 07.10.2010г. является притворной, недвижимое имущество выбыло из владения истца в результате совершения преступных действий, последующий договор дарения комнаты от 04.10.2011г., заключенный между ФИО3 и ФИО4 также является недействительным.

Вместе с тем в ходе судебного заседания представителем ответчика ФИО4 заявлено ходатайство о применении срока исковой давности, при разрешении которого суд исходит из следующего.

Статьей 195 ГК Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 1 ст. 181 ГК Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Статья 181 ГК Российской Федерации является специальной нормой, в соответствии с которой течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом, а значит не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Следовательно, поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

ФИО1 являлась стороной оспариваемого договора дарения от 07.10.2010г., при этом государственная регистрация перехода права собственности на основании указанного договора на ФИО3 осуществлена 10.11.2010г., что свидетельствует о начале исполнения ничтожной сделки, и является моментом для исчисления срока исковой давности.

О наличии договора дарения от 04.10.2011г., заключенного между ФИО3 и ФИО4, ФИО1, не являющаяся стороной данного договора, узнала не позднее 18.12.2013г. при рассмотрении судом искового заявления ФИО19 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, в том числе договора дарения от 04.10.2011г. При этом ранее, при принятии постановления старшего следователя отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Пермскому краю от 26.01.2012г. о признании гражданским истцом, ФИО1 была осведомлена об обстоятельствах выбытия спорной комнаты из ее собственности и невозможности ее обратного возвращения, как об этом было оговорено сторонами сделки залога недвижимого имущества.

Исковое заявление в Дзержинский районный суд г. Перми предъявлено ФИО1 21.10.2021г.

Исходя из изложенного, на момент предъявления исковых требований срок исковой давности по требованиям о признании договора дарения от 07.10.2010г. притворной сделкой истек 07.10.2013г., по требованиям о признании договора дарения от 04.10.2010г. ничтожной сделкой истек 18.12.2016г. Доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин для пропуска исковой давности по настоящему спору, не представлены.

Доводы истца, представителя истца в части исчисления срока исковой давности по заявленным требованиям с даты вступления приговора суда в законную силу, являются ошибочными, основаны на неправильном толковании материального права и противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Доводы представителя ответчика о пропуске истцом десятилетнего срока со дня начала исполнения сделки не могут быть признаны обоснованными, так как в силу ст. 181 ГК Российской Федерации указанные положения подлежат применению к лицу, не являющему стороной сделки, при этом десятилетний срок начинает течь не ранее 1 сентября 2013г. и применяться не ранее 1 сентября 2023 г. (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43).

В силу положений ст. 199 ГПК Российской Федерации пропуск срока исковой давности в отношении исковых требований является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Учитывая изложенное, основания для удовлетворения исковых требований о признании договора дарения, заключенного 07.10.2010г. между ФИО3 и ФИО1, притворной сделкой; признании договора дарения, заключенного 04.10.2011г. между ФИО3 и ФИО4, ничтожной сделкой, отсутствуют. Поскольку требования искового заявления об аннулировании записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности ФИО4 на комнату общей площадью 24,4 кв.м., в том числе жилой площадью 17,3 кв.м., в 2-комнатной квартире по адресу: Адрес; вселении истца в указанную комнату, являются правовыми последствиями признании сделки недействительной, то удовлетворению также не подлежат.

Кроме того, само по себе то обстоятельство, что вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства основанием для удовлетворения иска не является, поскольку в силу положений ст. 170 ГК Российской Федерации к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Как установлено судом, при заключении договора дарения от 07.10.2010г., его стороны преследовали цель в виде передачи в залог недвижимого имущества для обеспечения исполнения обязательств по договору займа. Договор займа, заключенный между ФИО3 и ФИО14, на момент рассмотрения дела не исполнен, доказательств иного не представлено. Поскольку в данном случае договор залога является обеспечением исполнения договора займа возврат недвижимого имущества в собственность истца нарушает положения ст. 170 ГК Российской Федерации. Размер ущерба определен судом в размере 85000 руб., кадастровая стоимость комнаты согласно представленным в материалы дела документом значительно превышает причиненный истцу ущерб, т.е. удовлетворение заявленных истцом требований, связанных с возвратом в ее собственность спорной комнаты повлечет нарушение правовых последствий, предусмотренных для договора залога недвижимого имущества, привет к неосновательному обогащению истца.

Оснований для удовлетворения требований в части признания ничтожной действительную сделку в виде займа денежных средств под залог недвижимого имущества, которую прикрывала притворная сделка по договору дарения комнаты в коммунальной квартире по адресу: Адрес, ул. Адресю 24,4 кв.м., заключенного 07.10.2010г. между ФИО3 и ФИО1, суд исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Согласно п. 88 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Следовательно, притворная сделка совершается без намерения воспользоваться ее правовыми последствиями и прикрывает ту сделку, которая заключается с действительными намерениями породить гражданские права и обязанности. По сути, имеются две сделки: прикрываемая, которую стороны заключили с намерением воспользоваться порождаемыми ею правами и обязанностями, и прикрывающая, призванная скрыть подлинный характер правоотношения. Правовая судьба прикрываемой сделки зависит от того, соответствует ли она требованиям закона с точки зрения субъектного состава, содержания, формы и т.п. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил ст. 432 ГК Российской Федерации достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В случае если выяснится, что истец не является стороной оспариваемой сделки и указанная сделка не затрагивает его права и обязанности, суд может сделать вывод, что истец не является заинтересованным лицом, которое вправе оспаривать законность сделки по основаниям, предусмотренным ГК РФ.

В ходе судебного заседания установлено, а также следует из приговора Свердловского районного суда г. Перми от 20.11.2019г., что в данном случае притворная сделка в виде договора дарения от 07.10.2010г. прикрывала договор залога недвижимого имущества, заключенный в обеспечение исполнения обязательств ФИО14 перед ФИО3 в соответствии с распиской от 06.10.2010г. ФИО1 стороной договора займа (расписки) от 06.10.2010г. не являлась, так как фактически лишь предоставляла недвижимое имущество в залог для надлежащего исполнения обязательств ФИО14

Таким образом, признание договора займа от 06.10.2010г. ничтожным как прикрываемую сделку не имеется, поскольку данный договор таковым не является. ФИО1 не относится к числу лиц, которые вправе предъявить указанные требования, поскольку стороной сделки она не являлась, отношения между сторонами по оспариваемой сделке не влияют на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей истца, заимодавец требований о взыскании долга не предъявляет. Фактически договор займа в виде расписки от 06.10.2010г. между ФИО3 и ФИО14, оформлен в соответствии с требованиями закона, сторонами условия договора исполнены, денежные средства ФИО14 переданы, сделка ее сторонами не оспорена.

Суд не находит оснований согласиться с доводами представителя ответчика о том, что вступившим в законную силу приговором суда права ФИО1 восстановлены, поскольку в пользу истцу взыскан ущерб. Как следует из приговора Свердловского районного суда г. Перми от 20.11.2019г., судом определен размер ущерба, подлежащий выплате ФИО1, в виде разницы между рыночной стоимости комнаты и задолженности истца перед ФИО3 по ранее заключенного договору. При этом вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Таким образом, в рамках уголовного дела убытки, причиненные действиями ФИО3, в пользу ФИО1 не взысканы. В связи с чем, что фактически ФИО1 оспаривала размер ущерба и настаивала на признании за ней права собственности, требования в данной части не были рассмотрены.

Предъявляя требования о компенсации морального вреда, ФИО1 указывает на наличие причинно-следственной связи между преступными действиями ФИО3 и ФИО5 и наступлением нравственных страданий.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда возможна, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ч. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Фактически истец связывает причинение ей морального вреда с нарушением его имущественных интересов в связи с лишением права собственности на жилое помещение, а законом возможность компенсации морального вреда в таких случаях не предусмотрена. Иск вытекает из нарушения имущественных прав истца и непосредственно связан с требованием о признании сделок недействительными, при отсутствии прямого указания в законе о возможности компенсации морального вреда по данному виду имущественных правоотношений нормы ст. 151 ГК Российской Федерации применены быть не могут.

Доказательств, подтверждающих нарушение прав истца, носящих неимущественный характер, при которых возможна компенсация морального вреда, в суд не представлено, факт нарушения личных неимущественных прав или причинение физических или нравственных страданий истцу не подтвержден, судом не установлен, в связи с чем требования иска в части взыскания компенсации морального ущерба удовлетворению не подлежит.

На основании вышеизложенного, требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения, заключенного 07.10.2010г. между ФИО3 и ФИО1, притворной сделкой, применении последствий недействительности сделки (параграф 1 глава 24 ГК РФ); признании ничтожной действительную сделку в виде займа денежных средств под залог недвижимого имущества, которую прикрывала притворная сделка по договору дарения комнаты в коммунальной квартире по адресу: Адрес, ул. Адресю 24,4 кв.м., заключенного 07.10.2010г. между ФИО3 и ФИО1, применении последствий недействительности ничтожной сделки (параграф 3 глава 23 ГК РФ); признании договора дарения, заключенного 04.10.2011г. между ФИО3 и ФИО4, ничтожной сделкой; аннулировании записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности ФИО4 на комнату общей площадью 24,4 кв.м., в том числе жилой площадью 17,3 кв.м., в 2-комнатной квартире по адресу: г. Адрес вселении истца в указанную комнату; взыскании с ФИО3., ФИО5 морального ущерба в размере 2000000 руб. подлежат оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, аннулировании записи о государственной регистрации права, вселении в жилое помещение, компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Дзержинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Костылева

Мотивированное решение изготовлено 03.10.2022г.