Дело № 2-104/2022
УИД № 35RS0018-01-2022-000151-47
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Резолютивная часть решения оглашена 29 сентября 2022 года.
Мотивированное решение изготовлено 30 сентября 2022 года.
29 сентября 2022 года с. Нюксеница
Нюксенский районный суд Вологодской области в составе:
Председательствующего - судьи Арсентьева Н.И.,
При секретаре Чуриной Я.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению
ФИО1 в интересах недееспособной А.Ф.М. к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 в интересах недееспособной А.Ф.М. обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. В обоснование заявленных требований указала, что она с ФИО3 и проживает по адресу: До ДД.ММ.ГГГГ в собственности матери находился земельный участок площадью кв.м. с кадастровым номером № и размещенный на нем жилой дом площадью кв.м, находящийся по вышеуказанному адресу. 13 февраля 2022 года стало известно, что указанные выше объекты недвижимости принадлежат ФИО2, что подтверждается полученной в МФЦ копией договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому указанные выше объекты недвижимости перешли от А.Ф.М. в собственность ФИО2 Решением Нюксенского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ А.Ф.М. была признана недееспособной, распоряжением администрации Нюксенского района от ДД.ММ.ГГГГ истец назначена опекуном А.Ф.М. Ухудшение здоровья А.Ф.М. началось с 2010 года, в связи с чем при заключении договора дарения А.Ф.М. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, не могла осознавать юридически значимые особенности сделки и прогнозировать ее последствия. Ссылаясь на положения ст.153, 154, 166,167, 168, 171, 177 Гражданского кодекса РФ, просила признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между А.Ф.М. и ФИО2 недействительной сделкой, применив последствия недействительности сделки.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО4 заявленные требования по доводам искового заявления поддержали, просили удовлетворить. ФИО1 по существу пояснила, что до 2022 года она считала, что дом принадлежит А.Ф.М., но в феврале 2022 года ей стало известно о переходе права собственности на дом и земельный участок на имя ФИО2 По адресу: имеется земельный участок площадью кв.м., на котором фактически расположены 2 дома, находящиеся в 1 метре друг от друга, под разными крышами, один из которых площадью примерно кв.м. А.Ф.М. купила в ДД.ММ.ГГГГ году, второй был построен примерно в году. По состоянию на 2018 год у А.Ф.М. имелись . Совокупность этих заболеваний, по ее мнению, не позволяла в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими.
Представитель истца ФИО4 дополнительно пояснила, что страховые полисы и квитанции об уплате коммунальных услуг по адресу: , за период 2018-2022 годы свидетельствуют о том, что А.Ф.М. не было известно о том, что у объектов недвижимости имеется другой собственник - ФИО2, при этом ФИО1 о совершении сделки не было известно. А.Ф.М. не осознавала, что не является собственником жилого помещения, продолжала страховать дом и оплачивать коммунальные услуги. Сделка по дарению дома и земельного участка нотариально не удостоверялась, при этом само по себе обращение к нотариусу за помощью в оформлении сделки не может служить бесспорным доказательством того, что А.Ф.М. понимала значение своих действий. Представленное в материалы дела завещание от имени А.Ф.М. подтверждает действительную волю А.Ф.М., поскольку по завещанию дом и земельный участок подлежали передаче ФИО1 В настоящее время ФИО1 проживает в доме с опекаемыми детьми, после признания А.Ф.М. в установленном порядке недееспособной официально назначена ее опекуном, в то же время данный дом и земельный участок под ним принадлежат ответчику. Заключение проведенной по настоящему делу комплексной психолого-психиатрической экспертизы № 69-п от 05.09.2022 года нельзя признать допустимым доказательством, поскольку при рецензии данного заключения специалистом выявлено большое количество нарушений. Кроме того, указанное заключение противоречит заключению экспертизы по делу, в рамках которого А.Ф.М. была признана недееспособной. По оспариваемому договору дарения имущества фактическая передача имущества от одной стороны к другой не осуществлялась. Доводы стороны ответчика о применении исковой давности не подлежат удовлетворению, поскольку исковая давность подлежит исчислению со времени назначения опекуна.
В судебном заседании 20 июля 2022 года ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО5 исковые требования не признали, в их удовлетворении просили отказать, сославшись на письменные возражения по существу иска. ФИО2 по существу пояснила, что ФИО1 приходится ей тетей, А.Ф.М. приходится бабушкой. ДД.ММ.ГГГГ она с мужем приехали в гости к бабушке А.Ф.М., которая сама предложила оформить договор дарения земельного участка и жилого дома по адресу: . Инициатива была вызвана тем, что бабушка не хотела, что бы указанные объекты недвижимости достались ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ она с мужем и А.Ф.М. приехали к нотариусу Г.О.В., который помог оформить договор дарения, разъяснил им существо договора, при этом А.Ф.М. сообщила о том, что она понимает то, что совершает дарение дома и земельного участка в ее пользу. От нотариуса они проследовали в МФЦ, расположенном в этом же здании, где сдали документы для регистрации перехода права собственности. В договоре и заявлении на регистрацию А.Ф.М. расписывалась сама. В назначенный день они приехали за получением документов, где им были выданы экземпляр договора дарения с отметкой о регистрации перехода права собственности.
Представитель ответчика ФИО5 пояснила, что оснований для признания недействительным договора дарения не имеется, поскольку обстоятельств, предусмотренных ст. 177 ГК РФ, по делу не установлено. ФИО1 проживает в доме с ДД.ММ.ГГГГ, квитанции по земельному налогу приходили систематически, все платежи ФИО1 осуществляла сама. Начиная с 2019 года квитанций по земельному налогу на имя А.Ф.М. не приходило, что свидетельствует о том, что о совершении договора дарения ФИО1 было известно в 2019 году. Срок исковой давности для обжалования оспариваемой сделки составляет один год, указанный срок на дату подачи иска истек.
Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО5 в судебное заседание 29 сентября 2022 года не явились, ответчик ФИО2 просила рассмотреть дело в ее отсутствие и отсутствие ее представителя.
Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области по доверенности ФИО6 в судебное заседание не явилась, в отзыве по существу дела просила рассмотреть дело в отсутствие представителя. По существу указала, что в Едином государственном реестре недвижимости содержатся сведения о государственной регистрации права собственности ФИО2 на земельный участок и жилой дом по адресу: Основанием возникновения права собственности А.Е.В. на вышеуказанное недвижимое имущество является договор дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ.
Неявка в судебное заседание ответчика и его представителя, представителя третьего лица, извещенных судом в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела, не может быть препятствием для рассмотрения судом дела по существу, в связи с чем суд определил рассмотреть дело в их отсутствие.
Заслушав явившихся участников процесса, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.
Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость (пункт 1 статьи 171 указанного кодекса).
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2).
Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.
Судом установлено, что земельный участок площадью кв.м. и размещенный на нем жилой дом площадью кв.м. по адресу: принадлежали на праве собственности А.Ф.М.
ДД.ММ.ГГГГ А.Ф.М. произвела отчуждение указанных объектов недвижимости ответчику ФИО2 по договору дарения.
Оспариваемый договор дарения недвижимости был заключен в с. Нюксеница Нюксенского района Вологодской области ДД.ММ.ГГГГ. Из содержания договора следует, что А.Ф.М. подарила ФИО2 принадлежащие ей на праве собственности земельный участок площадью кв.м. с кадастровым номером № и размещенный на нем жилой дом площадью кв.м., с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: . Договор дарения в установленном порядке был представлен в МУ «МФЦ Нюксенского муниципального района Вологодской области» для совершения регистрационных действий по переходу права собственности. Согласно расписке в получении документов на государственную регистрацию, документы сторонами договора были сданы ДД.ММ.ГГГГ, получены ДД.ММ.ГГГГ.
Право собственности ФИО2 на указанные выше земельный участок и жилой дом зарегистрировано в установленном порядке ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 заключен договор на выполнение кадастровых работ с целью подготовки межевого плана земельного участка, работы по которому были выполнены специалистом в установленном порядке.
Решением Нюксенского районного суда Вологодской области от 18 мая 2022 года заявление ФИО1 удовлетворено, А.Ф.М. была признана недееспособной. Распоряжением администрации Нюксенского муниципального района от 21 июня 2022 года № 67-о ФИО1 назначена опекуном А.Ф.М.
Ссылаясь на факт признания А.Ф.М. недееспособной, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.
Свидетель Г.О.В. показал, что работает . В 2018 году он работал нотариусом . В том году к нему обратились А.Ф.М. и ФИО2 за помощью в оформлении договора дарения. Им был составлен текст договора, нотариального удостоверения договора не требовалось. Указанные лица приходили лично, им было разъяснено существо сделки, разъяснено от кого и кому переходит имущество по сделке, А.Ф.М. понимала существо сделки и сомнений в ее дееспособности не возникло. Каких-либо особенностей в поведении А.Ф.М. он не заметил. В кабинете обе располагались близко, при общении было понятно, что А.Ф.М. правильно понимает обращенную к ней речь. Договор дарения был изготовлен, распечатан и подписан сторонами в его присутствии, после чего А.Ф.М. и ФИО2 вышли из кабинета с намерением обратиться в МФЦ.
Свидетель Ч.М.Н. показала, что она работает . В феврале 2022 года она приходила страховать дом А.Ф.М., проживающей по адресу: . Поскольку А.Ф.М. находится в преклонном возрасте, то она предложила ФИО1 застраховать дом на свое имя. В полис нужно было вписать кадастровый номер дома, но документов о праве собственности на дом найти не смогли. А.Ф.М. слышит плохо, с ней нужно говорить громко, в период с 2019 по 2021 годы полис страхования на дом был оформлен на ее имя. В 2019 году А.Ф.М. обращенную к ней речь воспринимала и была доступна контакту. В период с 2020 по 2022 годы А.Ф.М. не сообщала ей сведений об изменении собственника дома. В 2018 году с А.Ф.М. не общалась и ее имущество не страховала.
Свидетель М.В.Д. показала, что ФИО1 приходится ей двоюродной сестрой. В феврале 2022 года к ней на работу пришла ФИО1, которая была взволнована и глубоко подавлена, сообщила о том, что дом, в котором она живет, принадлежит ФИО2 В гости к А.Ф.М. она заходит часто, но никогда не слышала от нее, что бы она подарила дом и о таких намерениях А.Ф.М. ей не рассказывала. После смерти ее мужа в 2003 году А.Ф.М. стала жаловаться на ухудшение ее состояния здоровья по зрению и слуху. В целом она забывается, был случай, когда на плите был оставлен без присмотра чайник, в котором вся вода выкипела. С 2003 года за А.Ф.М. ухаживает ФИО1, отношения между ними хорошие.
Свидетель М.О.В. показала, что в 2007 году она стала проживать по адресу: , при этом дом А.Ф.М. находится рядом. С А.Ф.М. она встречалась и общалась часто, но своих намерениях подарить дом, А.Ф.М. ей не рассказывала. Летом 2018 года ФИО1 с детьми ездила на юг, при этом она осуществляла присмотр за домом, помогала А.Ф.М., приходила к ней примерно 2-3 раза в день, готовила пищу. В то время А.Ф.М. могла себя обслуживать самостоятельно. Сейчас ей исполнилось лет, она самостоятельно передвигается, но плохо видит и слышит. В 2018 году был случай, когда А.Ф.М. поставила разогревать котлеты на сковороде, но об этом забыла.
Из представленных в материалы дела доказательств следует, что с февраля по апрель 2018 года А.Ф.М. на учете у врача-психиатра не состояла, у врача-нарколога не состояла и в настоящее время не состоит.
С целью определения психического состояния А.Ф.М. в момент совершения сделки, была назначена и проведена судебно-психиатрическая экспертиза.
По заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №-П А.Ф.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с 06 марта 2018 года по 26 марта 2018 года никаким психическим расстройством не страдала, могла понимать значение своих действий и руководить ими.
В соответствии со ст. 20 Закона Российской Федерации от 02 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» установление диагноза психического заболевания, принятие решения об оказании психиатрической помощи в недобровольном порядке либо дача заключения для рассмотрения этого вопроса являются исключительным правом врача-психиатра или комиссии врачей-психиатров.
Экспертиза в отношении А.Ф.М. проведена комиссией судебно-психиатрических экспертов амбулаторного психиатрического отделения судебно-психиатрических экспертиз бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодская областная психиатрическая больница». Эксперты в установленном порядке предупреждены по ст. 307 УК РФ об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не заинтересованы в исходе дела, имеют высшее образование в соответствующей области знаний и стаж экспертной работы от 20 до 38 лет. Указанное экспертное заключение согласуется с объяснениями ответчика и свидетеля Г.О.В., в связи с чем суд приходит к выводу о допустимости и достоверности данного доказательства, оснований подвергать сомнению вышеуказанное экспертное заключение у суда не имеется.
Доводы представителя истца о признании указанного выше заключения недопустимым доказательством на основании представленного суду заключения специалиста № 6649 от 29 сентября 2022 года, суд находит несостоятельными, поскольку в нем представлено субъективное мнение специалиста о порядке оформления и проведения судебной экспертизы. Заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов от 05 сентября 2022 года № 69-П соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, ясным, содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированные ответы на часть поставленных судом вопросов, обоснование невозможности ответить на иные вопросы, по своему характеру последовательно, непротиворечиво и согласуется с другими доказательствами по делу.
Доводы представителя истца о противоречии заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов от 05 сентября 2022 года № 69-П ранее выполненному заключению по другому делу, суд находит несостоятельными, поскольку в данном деле перед экспертами поставлен вопрос о наличии или отсутствии психического расстройства А.Ф.М. в момент совершения сделки.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Показаниями свидетелей Ч.М.Н., М.В.Д., М.О.В. установлены особенности состояния здоровья А.Ф.М. в виде ухудшения зрения и слуха, а также «забывчивости», однако показания указанных свидетелей, как в отдельности, так и в совокупности, не могут опровергать заключение комиссии экспертов по определению психического состояния А.Ф.М. в момент совершения сделки.
С учетом установленных судом обстоятельств заключения договора дарения объектов недвижимости, в совокупности с объяснениями ответчика, показаниями свидетеля Г.О.В. и заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов, суд приходит к выводу, что на момент заключения договора дарения и подписания заявления о переходе права собственности А.Ф.М. была способна понимать значение своих действий и руководить ими, а значит, заключение данного договора и отчуждение объектов недвижимости происходили по ее воле.
При рассмотрении дела по существу ответчиком и его представителем заявлено о пропуске срока исковой давности на обращение в суд, что отражено в письменных возражениях ответчика и протоколе судебного заседания.
В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Истец обратилась в суд в интересах недееспособной А.Ф.М., которая на момент совершения сделки психическим расстройством не страдала, могла понимать значение своих действий и руководить ими, присутствовала при оформлении договора дарения, самостоятельно сдавала документы на государственную регистрацию перехода права собственности, в связи с чем срок исковой давности следует исчислять с 07 марта 2018 года и на момент обращения указанный срок истек.
Доводы представителя истца о возможности исчисления срока исковой давности с ДД.ММ.ГГГГ, то есть с момента назначения ФИО1 опекуном А.Ф.М., суд находит несостоятельными. С момента назначения опекуном ФИО1 осуществляет защиту прав и законных интересов недееспособной А.Ф.М., которая признана таковой решением суда от 18 мая 2022 года. До указанного времени А.Ф.М. могла самостоятельно обеспечивать защиту своих прав и законных интересов.
Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований суд не усматривает.
Представленные истцом в материалы дела документы по страхованию дома, который являлся предметом договора дарения, квитанции по уплате коммунальных услуг на имя А.Ф.М. за период с 2018 по 2021 годы, свидетельствуют о несении расходов данного вида и выводы суда не опровергают. Юридическая сила завещания реализуется после смерти наследодателя, при этом содержание представленного завещания не может противоречить позиции собственника имущества по распоряжению своим имуществом, отраженная в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ.
Иные доводы истца и его представителя противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.
В связи с отказом в иске, требования о взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1(паспорт ) в интересах недееспособной А.Ф.М. к ФИО2(паспорт ) о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и А.Ф.М. недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки отказать.
Составление мотивированного решения отложить до 30 сентября 2022 года.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Нюксенский районный суд в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения суда.
Судья Н.И. Арсентьев