РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 июля 2025 года Симоновский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Кабановой Н.В., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-165/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, о признании недействительной сделки договора дарения доли квартиры и применении последствий недействительности сделки, мотивировав свои требования тем, что истец является приёмной дочерью ответчика ФИО2 На основании договора купли-продажи от 04.06.2002г. между ответчиком ФИО2, действующей от своего имени и как законный представитель истца, которая была на тот момент несовершеннолетней (6 лет), и гр. фио, истец приобрела право собственности на 2/3 доли в праве собственности на трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: адрес, общей площадью 58,8 кв.м, жилой – 39 кв. О том, что при заключении договора купли-продажи от 2002 года фио (в настоящее время – фио) А.А. приобрела в собственность 2/3 квартиры она не знала в силу малолетнего возраста. В октябре 2019г. она узнала о том, что 22.09.2015г. между нею и ответчиком был заключен договор дарения в простой письменной форме, в соответствии с которым она, истец, подарила ответчику 2/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: адрес. Истец не имела никакого намерения подарить ответчику долю в праве собственности на квартиру, поскольку даже не знала о том, что является собственником имущества. Ответчик, умышленно вводя в заблуждение истца, потребовала подписать документы, которые, с её слов, были необходимы для оформления субсидии на оплату жилищно-коммунальных услуг. Припоминая обстоятельства 2015 года, истец указывает, что ею подписывались чистые листы бумаги, поскольку в её сознании не отложился факт заключения договора, а в силу юного возраста, отсутствия необходимого жизненного опыта не проявила должную осмотрительность при подписании документов, которые её вынудила подписать ответчик. В 2015 году истец находилась в тяжёлой жизненной ситуации, была беременна, беременность проходила с осложнением, истица находилась на содержании ответчика. Помимо прочего, как указывает истец между ФИО1 и ФИО2 были неприязненные отношения, ответчик сообщила истцу, что она является приёмным ребёнком, чем ввела в состояние психологической подавленности. Кроме того, оспариваемая сделка, по мнению истца, является мнимой, поскольку ответчиком выплачена истцу её доля в праве собственности на спорную квартиру сумма. Также на основании полученных судом документов, истец просит признать недействительной регистрационную запись о переходе прав собственности в связи с отсутствием в МФЦ заявления о регистрации права.
Представитель истца в суде исковые и уточненные исковые требования подержал.
Ответчик в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещалась надлежащим образом, ходатайств не представила, о причинах неявки суд не уведомила.
3-е лицо - представитель Управления Росреестра по Москве в суд не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, причина неявки в суд не известна.
Суд, выслушав представителя истца на основании доверенности фио, исследовав письменные материалы дела, полагает, возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, представителя 3-го лица.
В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии с положениями ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В соответствии со ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.
Судом установлено, что 22.09.2015 года между фио (фио), (даритель) и ФИО2 (одаряемый) был заключен договор дарения, согласно которому фио (фио) А.А. подарила ФИО2, принадлежащую ей на праве собственности 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: адрес.
Данный договор дарения зарегистрирован в Управлении Росреестра по адрес 06.10.2015 года № 77-77/005-77/005/295/2015-77/3 (л.д. 14-15, 31-32 Том № 1), что подтверждается копией томов реестрового дела (л.д. 28-70 Том № 1).
Истец является дочерью ответчика ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 76 Том № 1).
На основании свидетельств о браке, выданном Дворцом бракосочетания № 3 Управления ЗАГС Москвы от 17.10.2017г. фио изменена/присвоена фамилия - ФИО1 (л.д. 76 Том № 1)
В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Согласно ст. 167 ч. 1 и ч. 2 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.
Согласно ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу ч. 1 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (ч. 2 ст. 179 ГК РФ).
В силу ст. ст. 12, 56 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Как указывает истец, она по указанию ответчика подписывала чистые листы, при этом она не осознавала для чего она это делает. От фио поступали указания, что подпись необходимо поставить примерно на середине листа.
Обстоятельства, указанные истцом о подписании чистых листов бумаги, проверялись судом, так на основании определения Симоновского районного суда адрес от 25.12.2020 ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» поручено проведение почерковедческой экспертизы.
В соответствии с выводами Заключения эксперта №21М/132-2-864/20-ПЭ две подписи и рукописные записи от имени фио и ФИО2, расположенные в графе «ПОДПИСИ СТОРОН» договора дарения от 22.09.2015г., заключенного между фио и ФИО2, выполнены пишущими приборами с шариковым пишущим узлом пастой для шариковых ручек (шариковыми ручками), без применения каких-либо технических средств и приемов; печатные тексты договора дарения от 22.09.2015г., заключенного между фио и ФИО2, выполнены способом цветной капельно-струйной печати. Данный принцип воспроизведения изображений может быть реализован в цветных струйных принтерах для ЭВМ; печатные тексты лицевой и оборотной сторон договора дарения от 22.09.2015г., заключенного между фио и ФИО2, отпечатаны на разных печатных устройствах либо не одновременно (не в одну закладку). При этом могла быть нарушена последовательность выполнения печати страниц; первоначально выполнены печатные тексты, а затем две подписи и рукописные записи от имени фио и ФИО2, расположенные в графе «ПОДПИСИ СТОРОН» договора дарения от 22.09.2015г., заключенного между фио и ФИО2.
У суда не имеется оснований не доверять выводам представленного ООО «ЦНПЭ «ПетроЭксперт» экспертного заключения, которые соответствует требованиям действующего законодательства. Экспертиза назначалась и проведена на основании определения суда, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, также сторонами не представлено обоснованных возражений относительно указанных выводов.
Между тем, результаты экспертизы, по существу, доводы истца не опровергают. фио, истец не оспаривает, что она подписала договор дарения, находясь в помещении МФЦ. Более того, по доводам первоначального искового заявления истец подписывала пустые листы, однако похожих документов в регистрационном деле не имеется, иные документы кроме договора дарения экспертом не исследовались (Л.д. 70, Том № 1).
Кроме того, доводы истца об обстоятельствах заключения договора дарения подтверждаются показаниями свидетелей фио и фио, допрошенных судом в судебном заседании от 25.09.2020.
фио, свидетель фио в ходе допроса показал, что ФИО1 является его женой, ответчик ФИО2 его тёща. С фио (в настоящее время фио) А.А. он познакомился в 2014 году. Об обстоятельствах дарения квартиры ему известно, что в сентябре 2015 года ФИО2 пригласила фио (фио) А.А. в МФЦ для подписания документов на получение неких субсидий. Там (в МФЦ) фио (фио) А.А. подписала некие документы. В конце 2019 года ФИО1 стало известно о заключении договора дарения в отношении квартиры по адресу: адрес, из поступивших документов, в соответствии с которыми в суд ФИО2 направлен иск о выселении и снятии ФИО1 с регистрационного учёта по вышеуказанному адресу.
Свидетель фио в ходе допроса показала, что она является соседкой по лестничной клетке. В спорной квартире она бывала часто, так как дружила с ФИО2 и помогала присматривать за приёмными детьми. По обстоятельствам подписания договора дарения фио известно, что в сентябре 2015 года ФИО2 и фио (фио) А.А. отправились в МФЦ, а она (фио) находилась в это время в квартире по адресу: адрес. Когда она зашла в квартиру, то увидела, что Анна была в слезах и указывала на то, что она плохо себя чувствует, однако ФИО2 всё равно настояла на посещении МФЦ для получения субсидий. О самом факте заключения договора дарения ей ничего не известно, поскольку ФИО2 такой информацией не делилась, в тот день фио были замечены документы, но что это были за документы она не поняла.
Основаниям не доверять показаниям данных свидетелей суд не усматривает, поскольку они последовательны, не противоречивы и по своей сути дополняют друг друга, согласуются с материалами дела.
Также в ходе судебного разбирательства была допрошена в качестве свидетеля фио, являющаяся матерью ответчика и бабушкой истца. В ходе допроса фио пояснила, что ей известно о заключении договора дарения от внучки – фио (фио) фио, через два-три месяца после подписания дарственной, истец пришла к ней (фио) и сообщала, что подарила квартиру матери – ФИО2 Мотивом заключения договора явилось нежелание оплачивать коммунальные платежи. фио просила поменять своё решение, отказаться от заключения договора, однако внучка её не послушала. Между ФИО1 и ФИО2 были хорошие отношения, однако в настоящее время они испортились, поскольку ФИО1 сообщила в правоохранительные органы о том, что ФИО2 ненадлежащим образом осуществляет родительские обязанности в отношении приёмных детей. Доводы ФИО1 являются ложными, поскольку ФИО2 надлежащим образом осуществляла родительские обязанности, шкаф был наполнен детскими вещами. Также фио пояснила, что ФИО1 часто бывала в алкогольном и наркотическом опьянении.
К показаниям свидетеля фио суд относится критически с учётом имеющихся в материалах дела доказательств, в частности учитывая поступивший в адрес суда приговор Симоновского районного суда адрес по уголовному делу №1-112/21.
На основании ходатайства представителя истца по делу назначена комплексная амбулаторная судебная экспертиза в отношении ФИО1, проведение которой поручено ГКУЗ адрес ПКБ №1 им. фио.
Проведя экспертизу, комиссия экспертов пришла к выводу, что в материалах гражданского дела отсутствуют какие-либо данные о наличии у ФИО1 в юридически значимый период подписания договора дарения доли квартиры 22.09.2015 какого-либо психического расстройства, сопровождающегося грубыми расстройствами памяти, мышления, интеллекта, эмоционально-волевой сферы, признаками нарушенного сознания, психической симптоматики (бреда, галлюцинаций). По своему психическому состоянию ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора дарения доли квартиры 22.09.2015.
Психологический анализ материалов дела, данные настоящего обследования не выявляют данных о том, что в период заключения договора дарения 22.09.2015 г. у ФИО1 имелись какие-либо нарушения интеллектуальной сферы (мышления, памяти, восприятия), эмоционально-волевой регуляции поведения (в т.ч. черт повышенной внушаемости и подчиняемости), а также какое-либо выраженное эмоциональное состояние , которые могли существенно ограничить её способность осмыслять существо заключаемого договора и прогнозировать его юридические последствия и, таким образом, оказать существенное влияние на её способность понимать значение своих действий и руководить ими.
Выводы экспертизы подробно мотивированы в исследовательской части экспертного заключения, они логичны, последовательны, подкреплены соответствующей нормативной базой и соответствуют материалам дела. Заключение объективно, построено на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, оно основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов
Кроме того, эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, лично не заинтересованы в исходе дела, имеют длительный стаж экспертной работы. Сомнений в правильности и обоснованности заключения не имеется, противоречия отсутствуют, выводы ясны и понятны.
Представленная истцом рецензия фио «БСЭ» на заключение экспертов ГКУЗ адрес ПКБ №1 им. фио суд в качестве надлежащего доказательства не принимает, поскольку рецензия другого эксперта (одного) является лишь мнением и не свидетельствует о неверности выводов экспертов, проводивших комплексную амбулаторную судебную экспертизу в отношении ФИО1 Стоит также отметить, что эксперт фио «БСЭ» не был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Между тем, согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
На основании положений ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества должен обязательно заключаться в письменной форме, переход прав собственности по такому договору подлежит государственной регистрации.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.
Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.
Характерным признаком дарения является его безвозмездность, поэтому любое встречное предоставление со стороны одаряемого делает договор дарения недействительным.
Как указывала ранее истец (л.д. 130-137) договор дарения не являлся безвозмездным, в связи с заключением договора дарения ФИО2 передала истцу денежные средства в размере сумма. Указанные доводы подтверждаются свидетельскими показаниями фио и по существу, не оспорен ни стороной истца, ни стороной ответчика.
Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.
Более того, суд полагает заслуживающими внимания доводы истца, в соответствии с которыми на момент заключения договора дарения между сторонами имели место конфликтные отношения, истец ФИО1 боялась ФИО2, находилась в зависимом от неё положении. В ходе судебного разбирательства истец также указала, что не облада сведениями о наличии у неё на праве собственности какой-либо недвижимости, а на момент покупки квартиры по адресу: адрес ей было всего сумма лет, в силу чего она не могла осознавать, понимать и помнить о получении 2/3 доли в спорной квартире.
Также истец указала, что квартира по адресу: адрес является единственным жильём, после заключения договора дарения она продолжила жить в жилом помещении, равно как и продолжает проживать в спорной квартире до настоящего времени, волеизъявления на безвозмездную передачу квартиры и отчуждение её (квартиры) из своей собственности ФИО1 ни сейчас, ни в 2015 году не имела.
Доказательств того, что ФИО1 имела реальное волеизъявление на отчуждение спорного жилого помещения из своего владения, в материалы дела не представлено.
Проанализировав установленные по делу обстоятельства, оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд пришёл к выводу, что имеются основания для признания договора дарения от 22.09.2015 ввиду его мнимости.
Что же касается требований истца о признании записи регистрации № 77-77/005-77/005/295/2015-77/3 от 06.10.2015 на основании ответа на судебный запрос из МФЦ (Л.д. 133, Том № 1), то суд полагает необходимым отметить следующее.
Из разъяснений, приведенных в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП (с 01.01.2017 ЕГРН). В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРН.
Таким образом, самостоятельно признать запись регистрации недействительной на основании отсутствия заявления от имени истца на регистрацию спорного договора не представляется возможным. Вместе с тем, запись регистрации № 77-77/005-77/005/295/2015-77/3 от 06.10.2015 подлежит признанию недействительной в связи с тем, что при рассмотрении настоящего гражданского дела суд пришёл к выводу о мнимости сделки и признании договора дарения недействительным.
По этим же основаниям подлежат удовлетворению требования истца о прекращении права собственности ФИО2 на 2/3 доли квартиры по адресу: адрес, и признании за ФИО1 права собственности на 2/3 доли в квартире по адресу: адрес.
Что же касается ходатайства ответчика о применении срока исковой давности, то суд не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.
В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
С момента заключения оспариваемого договора дарения от 22.09.2015г. и до обращения ФИО1 в суд (31.10.2019г.) прошло более четырех лет.
По мнению суда, срок исковой давности для оспаривания договора дарения от 22.09.2015г. доли в праве собственности в квартире, не пропущен, поскольку суд при рассмотрении дела пришёл к выводу, что о заключении договора дарения истец узнала лишь в октябре 2019 года после получения копии искового заявления о признании утратившей право пользования жилым помещением и снятии её с регистрационного учёта. После получения сведений о заключении договора дарения истцом 31.10.2019 было подано исковое заявление о признании договора дарения недействительным.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что оснований для применения срока исковой давности по ходатайству ответчика у суда не имеется.
На основании изложенного, и руководствуясь, ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения от 22 сентября 2015 года 2/3 доли в праве собственности квартиры, расположенной по адресу: адрес.
Признать недействительной запись о регистрации № 77-77/005-77/005/295/2015-77/3 от 06 октября 2015 года о переходе права собственности на 2/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес в отношении ФИО2.
Прекратить право собственности ФИО2 на 2/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес.
Признать за ФИО1 право собственности на 2/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.
Судья