Решение по делу № 2-3242/2025 от 19.12.2025 - об установлении факта трудовых отношений, о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты, компенсации морального вреда, возложении обязанности по внесению записей в трудовую книжку, по передаче сведений, по отчислениям страховых взносов.

УИД 66RS0002-02-2025-002435-56

Дело № 2-3242/2025

В окончательной форме изготовлено 19.12.2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

08декабря 2025 года Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего: судьи Масловой С.А.,

при секретаре Логинове А.М.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты, компенсации морального вреда, возложении обязанности по внесению записей в трудовую книжку, по передаче сведений, по отчислениям страховых взносов,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта её трудовых отношений с ответчиком по должности <...> в период с *** по ***, о взыскании заработной платы за указанный период в сумме 169705,90 руб. (из расчета 70000 руб. в месяц), о взыскании компенсации морального вреда в сумме 50000 руб., о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с 07.02.2025 по 10.09.2025 в сумме 42475,34 руб., о возложении на ответчика обязанности по внесению записей в трудовую книжку о приеме истца на работу с 06.01.2025, об увольнении 31.03.2025 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, по передаче в отделение ПФР по Свердловской области индивидуальных сведений по начисленным и уплаченным страховым взносам на истца за период с 06.01.2025 по 31.03.2025, по соответствующим отчислениям (с учетом заявления от 10.09.2025 об уточнении исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ).

В обоснование исковых требований, поддержанных истцом в судебном заседании, а также в обоснование возражений против доводов ответчика против иска истцом указано на то, что 06.01.2025 между истцом и ответчиком был заключен гражданско-правовой договор в письменной форме, прикрывающий трудовой договор о работе истца в должности менеджера на условиях: 5-ти дневная рабочая неделя, по 8 часов в день, с 2-мя выходными днями, оклад 70000 руб./ месяц независимо от количества объектов, разъездной характер работы. Истец была допущена ответчиком к работе, подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка, однако работала в режиме ненормированного времени, в том числе в выходные, праздничные дни, что свидетельствует о трудовом характере отношений сторон и влечет повышенную оплату. В должностные обязанности истца входило: прием сотрудников на работу, заключение с ними договоров, обеспечение объектов уборки необходимыми материалами для уборки, контроль производственных процессов, материальных ценностей, их покупка, доставка на объекты, взаимодействие с заказчиком. В период расторжения договоров об уборке помещений ответчика с заказчиками на объектах по адресам: ***, *** ул. ***, ул. ***, ул. ***, ул. ***, ул. ***, ул. ***, она организовала инвентаризацию, сбор оборудования, его вывоз, складирование (с предварительным поиском такого места). Поэтому после 13.03.2025 (после расторжения договоров с заказчиками) работа ею прекращена не была. 31.03.2025 истец прекратила трудовую деятельность после передачи собранного ею инвентаря с объектов ответчику в связи с наличием задолженности работодателя по заработной плате перед ней. Требования претензии о погашении долга ответчик добровольно не исполнила, хотя и выдала расписку, признавая наличие задолженности. Ненадлежащее исполнение обязанностей по уборке на объектах, повлекшее прекращение договорных отношений заказчиков с ответчиком и штрафные санкции, обусловлено не её поведением, а поведением ответчика ИП ФИО3, которая не надлежаще исполняла обязанности по оплате труда уборщиков, которые отказывались от работы в таких условиях. Истец и другие работники обратились с коллективной жалобой в Государственную инспекцию труда, получив разъяснения о необходимости разрешения спора в судебном порядке в связи с оформлением договора гражданско-правового характера. Между сторонами существовала переписка в мессенджере WhatsApp, в которой она получала задания от работодателя, направляла отчеты, согласовывала работу, расходы, однако после возникновения конфликта ответчик переписку удалила, в связи с чем, истец лишена возможности подтвердить тот факт, что часть полученных от ответчика денежных средств она расходовала для исполнения трудовых обязанностей, в том числе на бензин, поскольку пользовалась личным автомобилем и была устная договоренность между сторонами о возмещении ей расходов на бензин. Она приобретала материалы для уборки, оплачивала аренду помещения для хранения инвентаря после вывоза с объектов, в связи с чем, утверждала, что в счет оплаты её труда были перечисления только 28.01.2025 35000 руб. и 14.03.2025 30000 руб.. Полагала, что ответчик остальные суммы оплатила с целью возмещения согласованных между ними расходов, понесенных истцом, в том числе: 1000 руб. 09.01.2025напокупку перчаток, мешков для мусора, губок, тряпок, 3000 руб. 11.01.2025 на покупку моющих средств, губок, тряпок, мешков, 12.01.2025 3600 руб. на покупку удлинителя, 29.01.2025 2340 руб. на покупку губок, тряпок для уборки на объектах, 03.02.2025 3330 руб. на покупку лестницы, лопаты на объекты, 12.02.2025 2000 руб. на покупку расходных материалов; для компенсации расходов на бензин 06.02.2025 3000 руб., 20.02.2025 2000 руб.; для компенсации расходов по демонтажу диспенсеров 32 шт. на объекте *** 10.03.2025 5000 руб.; для компенсации расходов на аренду гаража для временного складирования вывозимого имущества с объектов 18.03.2025 8000 руб.. Итого, 33270 руб., документы по расходованию которых и авансовые отчеты в ходе судебного разбирательства истец ответчику направила. Также ранее копии документов ею направлялись ответчику в мессенджере М., что она подтвердить не может. Полагала, что в связи с прекращением трудовых отношений сторон 31.03.2025, факт наличия которых ещё не установлен судом, установленный ст. 392 ТК РФ срок для обращения в суд с иском ею не пропущен. Неправомерное поведение ответчика в указанной ситуации причинило истцу моральный вред в виде отрицательных эмоций, беспокойства, плохого настроения, упадка сил, снижения работоспособности, разочарования, обиды, уныния.

Ответчик индивидуальный предприниматель ФИО3 о разбирательстве дела извещена, однако в судебные заседания не явилась, обеспечив явку своего представителя, который исковые требования не признал, просил в удовлетворении требований отказать, указывая на обстоятельства недоказанности истцом факта трудовых отношений сторон в заявленный период, поясняя, что между истцом и ответчиком трудовой договор заключен не был, приказ о приеме на работу ФИО1 не издавался ИП ФИО3, в штатном расписании которой должность менеджер отсутствует. Заключенный между ними 06.01.2025 договор носил гражданско-правовой характер, по которому ответчик оплатила истцу 118890 руб. путем денежных переводов, и наличие задолженности отрицала, учитывая качество, сроки работы истца, то обстоятельство, что оплата согласовывалась за услуги по ведению 3-х объектов одновременно, однако истец вела только по 2 объекта одновременно. Поэтому, по расчету ответчика, за январь ей причиталось в оплату по договору 38387,06 руб., за февраль - 63225,68 руб., за март – 29354,75 руб., а всего 130967,52 руб.. Однако в выходные дни она не работала, поэтому за 14 выходных дня 31612,84 руб. подлежат вычету. Сумма к выплате при условии ведения 3-х объектов 99354,68 руб., а при условии ведения 2-х объектов одновременно – 77520,50 руб.. Соответственно, ответчик истцу переплатила, перечислив 118890 руб., при этом, оснований для возмещения каких-либо расходов истца на материалы, аренду помещения, бензин не имеется. На основании этого договора к работе истец приступила 09.01.2025, а не 06.01.2025, выходя в качестве менеджера на объекты по мере необходимости, в соответствие с заданиями заказчика, при этом, ФИО1 не соблюдала режим работы, не подчинялась внутреннему трудовому распорядку работодателя. Фактически отношения между ними прекращены 12.03.2025 (после расторжения ответчиком договора на последнем объекте, где она осуществляла деятельность по предоставлению услуг по уборке помещений), полагая, что истец не доказала факт вывоза оборудования вплоть до 31.03.2025, при этом, она удерживала имущество, отказываясь его возвращать ответчику, а авансовые отчеты составила лишь после начала судебного разбирательства, в связи с чем, они не могут быть доказательствами несения истцом заявленных расходов. Поскольку истец не надлежаще исполняла принятые обязательства по договору по контролю уборки, со стороны заказчиков появились претензии к качеству услуг, что повлекло расторжение договоров с ФИО3. Так, договор № 409 от 10.01.2025 был расторгнут 06.03.2025, а договор № 411 от 03.01.2025 – 11.03.2025. Ответчик заявила о пропуске истцом срока для защиты нарушенных прав в судебном порядке, течение которого началось 09.01.2025, когда она узнала, что с ней заключен гражданско-правовой договор, полагая, что иные требования по отношению к требованиям об установлении факта трудовых отношений являются производными, поэтому при обращении в суд с иском 15.07.2025, истек срок по всем требованиям иска.

Оценив в совокупности и их взаимосвязи доводы сторон и представленные доказательства, в том числе письменные материалы дела, объяснения участников процесса, показания допрошенных свидетелей Я., Ш., Г., не доверять которым оснований не установлено, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации дает определение трудовым отношениям, устанавливая, что это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Исходя из системного анализа действующего трудового законодательства, к характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения.

В силу части 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

В силу абзаца 1 части 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Как следует из статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Согласно статье 68 Трудового кодекса Российской Федерации прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежаще заверенную копию указанного приказа (распоряжения).

При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Как следует из части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Статья 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает возможность признания отношений трудовыми, как самим работодателем, так и в том случае, если работодатель наличие таких отношений оспаривает, в судебном порядке.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания факта возникновения и наличия трудовых отношений возлагается на истца.

В статье 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации также указано, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника;расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Трудовое законодательство базируется, в числе прочего, на идее презумпции наличия трудовых правоотношений у любого физического лица, выполняющего личным трудом регулярную оплачиваемую работу в интересах другого лица. Дополнительной гарантией реализации этой идеи служит установленный статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации механизм признания трудовыми отношений, возникших на основании гражданско-правового договора. При этом, любой истец или заявитель, обращающийся в суд по поводу признания трудовыми отношений конкретного работника и работодателя, должен представить доказательства, свидетельствующие о трудовом характере отношений, связывающих конкретное лицо с работодателем, то есть он должен подтвердить намерение работника вступить именно в трудовые отношения с работодателем, а не заключать с ним гражданско-правовой договор.

Довод истца о том, что трудовые отношения сторон спора в соответствие с приведенными требованиями трудового законодательства оформлены не были, подтверждены объяснениями обеих сторон спора, а также следуют из содержания сведений о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1, предоставляемых из информационных ресурсов Социального фонда Российской Федерации, согласно которым с 19.07.2019 по 01.06.2025 она, как трудоспособный гражданин, осуществляла уход за инвалидом 1 группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет, а сведения о её трудоустройстве у ИП ФИО3 отсутствуют (л.д. 145-146).

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что, по сведениям в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, ФИО3 в таком статусе находится с 24.06.2024 по настоящее время. Основной вид её деятельности деятельность по чистке и уборке жилых зданий и нежилых помещений прочая (л.д. 33-36), в связи с чем, между ней и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Свердловской области» был заключен договор от 13.01.2025 об оказании услуг по уборке помещений и территории в период с 09.01.2025 по 31.12.2025 на объектах по адресам: ул. *** (л.д. 65-70).

В списках сотрудников, допущенных на указанные объекты (л.д. 123, 124, 158) значится менеджер объекта ФИО1.

Также между ИП ФИО3 и Ф. заключен договор от 10.01.20225 об оказании услуг по уборке помещений и территории в период с 09.01.2025 по 31.12.2025 на объектах по адресам: *** (л.д. 68-70).

В списках сотрудников, допущенных на указанные объекты *** (л.д. 115,116) значится менеджер объекта ФИО1.

Из претензий, уведомлений (л.д. 84-91) следует, что заказчик по указанным договорам Ф. уведомил исполнителя ИП ФИО3 о наличии претензий, поскольку 21.01.2025, 27.01.2025, 28.01.2025, 19.02.2025, 27.02.2025, 28.02.2025 по договору № 409 от 10.01.2025 обязательства исполнены не были, а недостатки не устранены, в связи с чем, начислена неустойка за январь 209267,95 руб., за вычетом которой будет оплата за январь, начислена неустойка за февраль 627803,85 руб., в связи с чем, оплата за этот месяц 348779,92 руб. произведена не будет. На 21.01.2025 исполнителем не выполнены условия контрактов по согласованию технологических карт, расходных материалов, не представлены копии договоров с работниками, калькуляция стоимости услуг, работ, не представлены диспенсеры для жидкого мыла, мыло, а туалетная бумага не соответствует и не согласована по качеству с заказчиком, при этом, начиная с 09.01.2025, влажная уборка туалета не производилась.

Указанные обстоятельства повлекли подписание соглашения 06.03.2025 о расторжении договора от 10.01.2025 № 409 и подписание соглашения 11.03.2025 о расторжении договора от 13.01.2025 № 411 (л.д. 93-94).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2025 по делу № А60-21719/2025 с ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Свердловской области» в пользу ИП ФИО3 взыскана задолженность по договору от 10.01.2025 № 409 в сумме 139511,97 руб. (л.д. 103-106).

Между ИП ФИО3 и С. заключен договор №2024.294238 от 09.01.2025 об оказании услуг по уборке помещений в период с 09.01.2025 по 31.12.2025 на объектах по адресам: *** (л.д. 107-114), в связи с исполнением которого между его участниками (представителями) была переписка в электронной форме (л.д. 119-122) о качестве уборки, при этом упоминалась менеджер ФИО4 (истец), на которую поступают жалобы работников, однако не конкретизировано, каких именно.

17.01.2025 (л.д. 125) вышеуказанный договор расторгнут по соглашению сторон.

Таким образом, судом установлено, что для исполнения названных договоров об оказании услуг по уборке помещений со стороны исполнителя ИП ФИО3 привлекала ФИО1, в связи с чем, между ними был заключен гражданско-правовой договор от 06.01.2025 на срок до 31.12.2025 на условиях оплаты труда ФИО1 в виде вознаграждения в сумме 70 000 руб., при этом вдоговоре не конкретизированы объемы, виды, сроки выполнения работ, однако стороны по существу в ходе судебного разбирательства пояснили, что по данному договору ответчик истцу поручила работу по организации уборки помещений по адресам в указанных договорах, по контролю работы персонала, а указанное вознаграждение ежемесячная плата, что согласуется со справкой Свердловскстата от 22.09.2025 (л.д. 147-148), согласно которой агенты по коммерческим услугам (включая должность менеджера по клинингу) в Свердловской области по информации за октябрь 2023 г. получали заработную плату в среднем 57040 руб..

Технические задания, акты сдачи-приемки выполненных работ, предусмотренные данным договором, ответчиком не составлялись, не подписывались, как объяснили стороны в суде. Однако, имея бланки с печатями и подписями ответчика, истец вносила информацию о своей работе в спорный период и акты об её выполнении (л.д. 51-54), при этом, ответчик не опровергла тот факт, что указанная в них работа истцом была выполнена.

Как установлено судом, к выполнению указанных работ истец фактически приступила с ведома и по поручению ответчика, и в её интересах, что следует из объяснений сторон, письменных материалов дела (л.д. 22-24 – акты о недостатках и их устранении от 20.02.2025 от 07.02.2025, л.д. 153 – акт от 13.03.2025 № 16, л.д. 154 – акт от 14.03.2025, л.д. 155 – акт от 18.03.2025, л.д. 156 – акт от 18.03.2025, л.д. 157- акт от 20.03.2025), показаний допрошенных судом свидетелей Я.., Ш.,Г., подтвердивших, что в январе – марте 2025 г. истец исполняла обязанности менеджера на вышеуказанных объектах, поскольку занималась вопросами организации уборки территорий и помещений, наймом, контролем рабочих, обеспечением необходимым для этого инвентарем, его сбором и вывозом с объектов после расторжения договоров, обеспечением средствами гигиены в туалетных комнатах. Однако, как следует из их показаний, труд уборщиков работодатель не оплачивал, были долги, и в таких условиях уборщики отказывались работать, уходили с объектов, а новых работников найтине могли, что негативно влияло на качество услуг по уборке.

ФИО5 пояснил, что по заявке ИП ФИО3 при взаимодействии с её менеджером ФИО1 он выполнил 01.03.2025 работы по вывозу снега с территории по ул. ***,однако оплату не получил.

Оснований для критической оценки названных доказательств у суда не имеется.Указанные показания свидетелей согласуются с объяснениями истца и также подтверждают тот факт, что договор аренды нежилого помещения площадью 20 кв. м. 18.03.2025 ФИО1 заключила с Н. для целей складирования и хранения оборудования для уборки, вывозимого ею в марте 2025 г. с объектов, указанных в вышеназванных договорах, после их расторжения (л.д. 128), а оплату Р., согласно расписке от 18.03.2025 (л.д. 129), истец произвела в сумме 5000 руб. за работу по снятию диспенсеров на объекте по ул. ***, то есть также в интересах ответчика, для вывоза с объекта.

Распиской сторон от 31.02.2025 (л.д. 19) подтверждено, что истец ответчику передала уборочный инвентарь с объектов по договорам, а ответчик признала наличие у неё задолженности по оплате труда, которую обязалась погасить.

Из переписки между ними (л.д. 28-32) следует, что вывоз оборудования в арендованный гараж для временного хранения был сторонами согласован, при этом, между сторонами возник конфликт из-за неоплаты ответчиком труда истца.

Таким образом, судом установлено, что в январе – марте 2025 г. на основании указанного договора истец лично выполняла трудовую функцию, характерную для работы по должности менеджера по клинингу, по поручению ответчика, в её интересах, под её контролем, однако без подчинения правилам внутреннего трудового распорядка. Поскольку таковые ответчиком, как работодателем, не разработаны, не утверждены, как следует из объяснений ответчика, и не оспорено истцом. Кроме того, до сведения истца не доводились.Поэтому, как пояснила истец, она самостоятельно решала, когда, на какие объекты ей выезжать для выполнения договорных обязательств, по мере надобности, в том числе в выходные дни, полагая, что работала в условиях ненормированного рабочего времени.

В соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

По общему правилу заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (п. 1 ст. 781 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Исходя из п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу абз. пятого ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии со ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка организации.

В силу ч. 1 ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Начисление задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, корреспондирует обязанности работодателя, как налогового агента, исчислить сумму налога с доходов физического лица, подлежащих налогообложению в порядке главы 23 части 2 Налогового кодекса Российской Федерации, с применением налоговой ставки, установленной п. 1 ст. 224 Налогового кодекса Российской Федерации (13 процентов).

Из чеков и выписок по банковскому счету истца (л.д. 55-61, 149-152, 97-83) следует, что в спорный период ответчик истцу перевел на банковский счет 118890 руб. (несколькими суммами), но без указания назначения платежа, при этом между сторонами имеется спор относительно их назначения, поскольку, как следует из пояснений истца и представленных ею авансовых отчетов (л.д. 159-172), только 28.01.2025 35000 руб. и 14.03.2025 30000 руб. были уплачены за её труд, а остальные суммы - в возмещение расходов на выполнение ею договорных обязательств, с чем ответчик не согласен.

Поскольку авансовые отчеты сформированы и представлены истцом только в ходе конце судебного разбирательства, а доказательств выдачи денежных средств ей ответчиком на подотчет не представлено, суд приходит к выводу о том, что всю выплаченную истцу ответчиком денежную сумму следует признать уплаченной в счет вознаграждения за её труд (заработная плата).Однако поскольку по заключенному сторонами договору оплата должна была осуществляться из расчета 70000 руб. в месяц, а истец исполняла обязанности менеджера на протяжении 3-х месяцев (в том числе в январе с учетом выходных праздничных дней), следовательно, причитающееся ей вознаграждение по договору должно было составить 210000 руб. (70000 х 3).Соответственно, задолженность ответчика перед истцом, подлежащая взысканию, составит 91110 руб. (до удержаний НДФЛ), а после удержаний для исполнения ответчиком обязанностей налогового агента для перечисления в бюджет НДФЛ в сумме 27 300 руб. (210000 х 13%), учитывая, что ранее при выплатах НДФЛ удержан и перечислен не был, как пояснили стороны, суд взыскивает с ответчика в пользу истца в судебномпорядке 63810 руб. (91110 – 27300).

В соответствии со ст. 236 ТК РФ,при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку судом установлен иной размер долга, нежели принято истцом в расчет процентов, заявленных ко взысканию, следовательно, её расчет судом отвергается.

Поскольку судом установлен размер задолженность по заработной плате 63810 руб., который должен был быть выплачен не позднее дня прекращения правоотношений сторон ***, следовательно, судом установлены основания для начисления и взыскания с ответчика в пользу истца процентов за задержку выплаты указанной суммы за период с 01.04.2025 по 08.12.2025 в сумме 20051 руб. 23 коп. (по калькулятору % по ст. 236 ТК РФ). Оснований для взыскания процентов за предыдущий период суд не усматривает, поскольку условия о сроках выплаты заработной платы сторонами согласованы не были.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В абзаце 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено о том, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Истец обосновала факт причинения ей морального вреда нарушениями ответчиком ее трудовых прав, выразившихся в невыплате в полном объеме заработной платы.Поскольку в данном случае установлен факт невыплаты заработной платы в размере 63 810 руб., то исковое требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению, при этом с учетом вышеуказанных фактических обстоятельств дела, размера заработной платы, длительности периода, в течение которого не выплачена заработная плата, степени вины ответчика, требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 20 000 руб.

В силу п.1, п. 2 ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно ч. 1 ст. 235 ТК РФ, работодатель, причинивший ущерб имуществу работника, возмещает этот ущерб в полном объеме. Размер ущерба исчисляется по рыночным ценам, действующим в данной местности на день возмещения ущерба.

Поскольку согласно авансовым отчетам (л.д. 159-172), чекам, распискам в деле, судом установлен факт несения истцом расходов в интересах ответчика для исполнения ИП ФИО3 принятых ею обязательств исполнителя по вышеуказанным договорам подряда по уборке помещений в спорный период, а также для обеспечения сохранности принадлежащего ответчику имущества, на общую сумму 33270 руб. (л.д. 128-130, 143-144), суд взыскиваетс ответчика в пользу истца указанную сумму (1000 + 3000 + 3 600 + 2340 + 3330 + 2000 + 3000 + 2000 + 5000 + 8000 = 33270), на которую проценты на основании ст. 236 ТК РФ начислению не подлежат, поскольку суду не представлено доказательств представления истцом ответчику доказательств несения данных расходов ранее судебного разбирательства по данному делу.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Оценивая довод ответчика о пропуске истцом срока для защиты нарушенных прав в судебном порядке, суд установил, что с указанными исковыми требованиями в суд истец обратилась 15.07.2025, заявив, что период трудовых отношений сторон, которые надлежаще оформлены не были, а прикрыты заключенным сторонами договором о выполнении работ от 06.01.2025, составил с даты его заключения и по 31.03.2025.

Вместе с тем, заявленные истцом исковые требования направлены в основном на защиту права на получение заработной платы, возникшего из трудовых отношений, незаконно оформленных ответчиком в форме гражданско-правового договора. Поэтому требование об установлении факта возникновения трудовых отношений в указанный период заявлено истцом с целью установления факта-основания иска о взыскании заработной платы, а не с целью продолжения таких отношений, факт прекращения которых не оспорен. Каждое из этих требований (об установлении факта трудовых отношений и о взыскании заработной платы) являются самостоятельными. При этом, для каждого из них законодателем установлены разные сроки для защиты нарушенных прав в судебном порядке.

В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Поскольку трудовые отношения сторон прекращены ***, при этом их надлежащее оформление не состоялось до настоящего времени, следовательно, о нарушении своих прав истец должна была узнать не позднее ***, не получив документы, подтверждающие такие отношения от ответчика, обязанного их оформить. Соответственно, срок для защиты нарушенных прав об установлении факта трудовых отношений стороны, о внесении записей в трудовую книжку истца о приёме на работу и об увольнении, о передаче в отделение ПФР по Свердловской области индивидуальных сведений по начисленным и уплаченным страховым взносам за период с *** по *** и соответствующим отчислениям начался *** и закончился ***, а при обращении в суд с иском 15.07.2025 истцом пропущен, на что обоснованно указал ответчик.

О восстановлении пропущенного срока истец не ходатайствовала. Поэтому суд отказывает в удовлетворении вышеуказанных исковых требований по основанию пропуска истцом срока

Согласно части второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику приувольнении.

Из приведенной нормы Трудового кодекса Российской Федерации следует, что требование о взыскании заработной платы является самостоятельным исковым требованием, с которым работник в случае невыплаты или неполной выплаты причитающихся ему заработной платы и других выплат, вправе обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм. Поскольку течение срока о взыскании заработной платы и производных требований о взыскании процентов за задержку выплаты, компенсации морального вреда, возмещении затрат по авансовым отчетам началось с 01.04.2025, соответственно, для данных требований годичный срок исковой давности к 15.07.2025 не окончился. Поэтому возражения ответчика против иска по этим требованиям по основанию истечения срока для защиты нарушенного права судом отклоняются.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с учетом удовлетворенных вышеуказанных заявленных исковых требований с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7513,94 руб. (4513,94 + 3000).

Руководствуясь статьями 194-199, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично. В части установления факта трудовых отношений, возложении обязанности по внесению записей в трудовую книжку, по передаче сведений, по отчислениям страховых взносов – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (***) в пользу ФИО1 (***) заработную плату в сумме 63 810 руб.(без удержаний), компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб., компенсацию за задержку выплаты 20051 руб. 23 коп., по авансовым отчетам 33270 руб., всего 137 131 руб. 23 коп., обязав индивидуального предпринимателя ФИО3 (***) перечислить в бюджет НДФЛ 27300 руб..

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (***) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 7 513 (семь тысяч пятьсот тринадцать) руб...

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в течение одного месяца со дня принятия.

Судья С.А. Маслова