Кировский районный суд города Омска
644015, <...>, официальный сайт суда: kirovcourt.oms.sudrf.ru
телефон: <***>, факс <***>
Дело № 2-1986/2025 УИД: 55RS0001-01-2025-001199-68
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Омск 12 сентября 2025 года
Кировский районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Чегодаева С.С.,
при секретаре судьи ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело
по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, штрафа
с участием
старшего помощника прокурора Кировского административного округа города Омска ФИО5,
истца ФИО1, ее представителя ФИО7, действующего на основании доверенности,
ответчика ФИО2,
представителя ответчика ФИО3 – ФИО8, действующих на основании доверенности,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд к ФИО2 с иском о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ, исполняя должностные обязанности сиделки, сопровождала пациента в медицинское учреждение на медицинском такси – автомобиле «ГАЗ 174201», государственный регистрационный номер № (далее по тексту – ГАЗ). Около <адрес> водитель автомобиля ГАЗ ФИО2 допустил резкое торможение, в результате чего истец упала с сидения, ударившись об радиатор в салоне автомобиля. Заключением эксперта установлено, что в результате падения истцу причинены повреждения, которые причинили средней тяжести вред здоровью. Полученные травмы причинили истцу физические и нравственные страдания, вызвали потерю трудоспособности, мобильности и мышечную атрофию кисти ввиду наложения на руку гипсовой повязки, в связи с чем истец проходила дополнительную реабилитацию.
На основании изложенного, просила взыскать с ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
В последующем истец неоднократно уточняла заявленные требования, указав, что получила повреждения ввиду ненадлежащего оказания ФИО3 услуги по перевозке пассажира, в связи с чем в окончательной редакции просила взыскать с надлежащего ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, штраф в размере 50% от размера удовлетворенных требований.
Определением Кировского районного суда города Омска от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор КАО г. Омска.
Определением Кировского районного суда города Омска от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ООО «СОМЕТЕ», ФИО12
Определением Кировского районного суда города Омска от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3
Истец ФИО1 после перерыва в судебное заседание не явилась, ранее в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении, пояснила, что в день ДТП работала сиделкой. Поскольку её лежачую пациентку необходимо было доставить в медицинское учреждение, она позвонила в службу медицинского такси. После приезда такси водитель ФИО2 и еще один мужчина спустили пациентку в автомобиль и положили на каталку, а истец села рядом с ней на кресло, но не пристегнулась, поскольку на кресле не было ремней безопасности. В ходе движения она держалась за поручень каталки, но водитель внезапно допустил резкое торможение, в связи с чем она не удержалась и упала, ударившись коленкой, головой и рукой. В результате полученных повреждений ей был наложен гипс на 2,5 месяца, она не работала в течение 4 месяцев. Поскольку она живет в частном доме, ей было тяжело справляться с хозяйством, а также ухаживать за супругом, который является инвалидом II группы.
Представитель истца ФИО7 после перерыва в судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении.
Ответчик ФИО2 после перерыва в судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснил, что в день ДТП действовал по поручению ФИО3, которая неофициально оказывает услуги по перевозке физических лиц медицинским такси. Трудовой договор с ним не заключался, путевой лист не выдавался. Пояснил, что резкого торможения не допускал, а притормозил, поскольку в его полосу начали перестраиваться иные транспортные средства. Также указал, что автомобиль был оборудован ремнями безопасности, однако перед началом движения он не убедился в том, что истец была пристегнута.
Представитель ответчика ФИО3 – ФИО8 после перерыва в судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в заявленной истцом сумме, полагая её чрезмерно завышенной. Не оспаривал, что ФИО3 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя и занимается перевозкой пассажиров медицинским такси, а также то, что в день ДТП ФИО2 действовал по её поручению по заказу, сделанному пациенткой истца. Полагал, что по данному спору не подлежит применению Закон о защите прав потребителей, поскольку договор перевозки был заключен не с истцом. Кроме того, считал, что истец нарушила правила перевозки пассажиров, так как не была пристегнута ремнем безопасности, учитывая, что все автомобили, используемые ответчиком, были ими оборудованы.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «СОМЕТЕ», ФИО12 в судебное заседание не явились, своих представителей не направили, о дате, времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.
В соответствии со статьями 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке.
Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, заслушав заключение старшего помощника прокурора Кировского административного округа города Омска ФИО5, полагавшей заявленные требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, оценив совокупность представленных доказательств с позиции относимости, достоверности и достаточности, суд приходит к следующим выводам.
Согласно пунктом 1 статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно статьей 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту – Постановление Пленума № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
По правилам пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 134 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 13:40 часов водитель ФИО2, управляя автомобилем ГАЗ, следовал по <адрес>. В районе строения № по <адрес> в салоне автомобиля произошло травмирование пассажира ФИО1, которая в результате получила телесные повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью.
Указанный вывод судом сделан на основании анализа представленных в материалы дела доказательств, в том числе, административного материала КУСП №.
По результатам проведенной по данному случаю проверки производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 12.24 КоАП РФ.
Из объяснения ФИО2, данного инспектору ПДПС непосредственно после происшествия, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он, управляя автомобилем ГАЗ, следуя по <адрес>, применил торможение, чтобы избежать столкновения с перестроившимся на его полосу транспортным средством, из-за чего произошло падение пассажира, находившегося в салоне его автомобиля.
Из объяснения ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ она сопровождала пациентку в медицинское учреждение на медицинском такси. В ходе движения по <адрес> водитель автомобиля допустил резкое торможение, в результате чего она упала и получила телесные повреждения.
Согласно заключению судебной-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках материала проверки, у ФИО1 согласно представленной медицинской документации обнаружены следующие повреждения: <повреждения>. Данные повреждения в совокупности образовавшиеся в едином механизме травмы причинили средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства его на срок свыше 3-х недель (пункт 7.1 приложения к Приказу № 194н М3 и СР РФ от 24.04.2008). Данные повреждения могли образоваться от воздействия тупого твёрдого предмета, каковым могли являться выступающие части салона автотранспортного средства при автоаварии.
Суд оценивает данное экспертное заключение как достоверное доказательство, поскольку оно составлено государственным судебным экспертом, врачом судебно-медицинским экспертом высшей квалификационной категории, имеющей стаж по специальности 25 лет, предупрежденной об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложного заключения, из его содержания усматривается, что оно является полным, в нем учтены расположение, характер и объем телесных повреждений подэкспертного.
Суду не представлено доказательств того, что указанные в заключении эксперта повреждения образовались у истца при иных обстоятельствах нежели при падении в автомобиле ГАЗ.
В ходе судебного разбирательства ответной стороной объем и характер причиненных истцу повреждений не оспаривался, ходатайства о назначении судебной медицинской экспертизы заявлено не было.
На основании изложенного, суд полагает доказанным факт причинения средней тяжести вреда здоровью ФИО1 при падении в автомобиле ГАЗ ДД.ММ.ГГГГ.
Определяя надлежащего ответчика по настоящему спору, суд исходит из следующего.
Как указано выше, по общему правилу надлежащим ответчиком по искам, связанным с причинением вреда источником повышенной опасности, выступают собственники данных источников повышенной опасности.
Согласно сведениям МОТН и РАС ГАИ УМВД России по Омской области ФИО3 является собственником автомобиля ГАЗ с ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО9 в <адрес> (т. 1 л.д. 157-159).
Право собственности ФИО9 на указанное транспортное средство возникло на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 160-166).
Согласно ответу САО «ВСК» автомобиль ГАЗ был застрахован в указанной страховой компании по договору ОСАГО (т. 1 л.д. 198).
На дату ДТП в отношении указанного автомобиля действовал страховой полис № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому собственником и страхователем транспортного средства является ФИО12 (т. 1 л.д. 219).
В последующем на указанный автомобиль взамен страхового полиса № был выдан страховой полис № от ДД.ММ.ГГГГ в связи со сменой собственника транспортного средства с ФИО12 на ФИО3 при этом страхователем по прежнему выступает ФИО12 (т. 1 л.д. 220).
Аналогичная ситуация с субъектным составом лиц по договору страхования прослеживается в последующих страховых полисах на автомобиль ГАЗ (т. 1 л.д. 221-224).
Согласно сведениям из Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния, представленными ГГПУ по <адрес>, ФИО12 приходится матерью ФИО3 (ФИО12, ФИО6) В.А. (т. 1 л.д. 172-173).
Указанное позволяет суду усомниться в действительной дате заключения договора купли-продажи между ФИО3 и ФИО9, учитывая также и то, что с в САО «ВСК» предоставлялись сведения о том, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ собственником автомобиля являлась ФИО12
Учитывая вышеизложенное, наличие родственных связей между ФИО12 и ФИО3 а также род её деятельности, суд приходит к выводу, что фактическим собственником транспортного средства ГАЗ на дату ДТП являлась ФИО3, которая использовала указанное транспортное средство при оказании услуг и несла бремя его содержания.
Более того, судом установлено и сторонами не оспаривалось, что на момент ДТП ФИО2 оказывал услуги по перевозке пассажиров, действуя от имени и по поручению ФИО3
Факт оказания ФИО3 услуг по перевозке пассажиров подтверждается показаниями свидетеля ФИО10, допрошенного в судебном заседании, который пояснил, что также как и ФИО2 осуществлял перевозку пассажиров по поручению и на предоставленных ФИО3 транспортных средствах, получая от неё заказы посредством мессенджера «WhatsApp».
Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, поскольку он в родственных, трудовых отношениях со сторонами в настоящее время не состоит, был предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 и 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, о чем собственноручно расписался в подписке.
Кроме того, согласно сведениям из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, видами деятельности которой являются: предоставление прочих персональных услуг, не включенных в другие группировки (96.09); деятельность легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем (49.32); деятельность прочего сухопутного пассажирского транспорта, не включенная в другие группировки (49.39), предоставление социальных услуг без обеспечения проживания престарелым и инвалидам (88.10) (т. 2 л.д. 3-4).
Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что именно ФИО3 как собственник источника повышенной опасности и исполнитель по договору перевозки пассажира, является надлежащим ответчиком по настоящему спору, соответственно исковые требования, заявленные к ФИО2, надлежит оставить без удовлетворения.
Определяя обоснованность доводов ответной стороны относительно невозможности применения к настоящему спору положений Закона о защите прав потребителей, суд исходит из следующего.
Согласно части 1 статьи 786 ГК РФ по договору перевозки пассажира перевозчик обязуется перевезти пассажира в пункт назначения, а в случае сдачи пассажиром багажа также доставить багаж в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение багажа лицу; пассажир обязуется уплатить установленную плату за проезд, а при сдаче багажа и за провоз багажа. Заключение договора перевозки пассажира удостоверяется билетом, а сдача пассажиром багажа багажной квитанцией.
Между тем, в силу пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции» (далее по тексту – Постановление Пленума № 26) отсутствие, неправильность или утрата проездного билета или багажной квитанции сами по себе не являются основанием для признания договора перевозки пассажира и багажа незаключенным или недействительным. В этом случае наличие между сторонами договорных отношений может подтверждаться иными доказательствами.
Ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, определяется по правилам главы 59 ГК РФ, если законом или договором перевозки не предусмотрена повышенная ответственность перевозчика (статья 800 ГК РФ).
Постановлением Пленума № 26 предусмотрено, что отношения по перевозке автомобильным транспортом пассажиров и багажа регулируются, в частности, нормами главы 40 ГК РФ, Федерального закона от 8 ноября 2007 года № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» (далее по тексту – Федеральный закон № 259) и Правилами перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 01.10.2020 № 1586 (далее по тексту – Правила перевозки).
В части, не урегулированной специальными законами, на отношения, возникающие из договора перевозки пассажиров и багажа, а также договора перевозки груза или договора транспортной экспедиции, заключенных гражданином исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с предпринимательской и иной экономической деятельностью, распространяется Закон Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее по тексту – Закон о защите прав потребителей).
Согласно пункту 4 статьи 1 Федерального закона № 259 к отношениям, связанным с перевозками пассажиров и багажа, грузов для личных, семейных, домашних или иных не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности нужд, применяются также положения законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей.
Таким образом, на отношения перевозчика и пассажира распространяются положения Закона о защите прав потребителей.
При этом законодательством предусмотрено, что при разрешении требований потребителя бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, возложено на продавца или исполнителя (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 ГК РФ). Это же отмечено в пункте 28 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» (далее по тексту – Постановление Пленума № 17).
Вопреки доводам ответной стороны, по настоящему спору подлежат применению нормы Закона о защите прав потребителей, поскольку право на возмещение вреда, причиненного вследствие недостатков услуги (товара), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с исполнителем (продавцом) или нет (часть 2 статьи 14 Закона о защите прав потребителей; пункт 2 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 18.10.2023).
Возникновение между сторонами деликтного обязательства само по себе не исключает возможности применения к правоотношениям сторон Закона о защите прав потребителей, поскольку из разъяснений, содержащихся в подпункте А пункта 3 Постановления Пленума № 17, следует, что правами, предоставленными потребителю Законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с ГК РФ пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании.
Таким образом, поскольку в рассматриваемой ситуации ФИО1 также использовала услуги ФИО3 по перевозке пассажиров, заказанные перевозимой ею пациенткой, она по смыслу закона также являлась потребителем, в связи с чем вопреки доводам ответной стороны к настоящему спору подлежат применению нормы Закона о защите прав потребителей.
Устанавливая причинно-следственную связь между действиями водителя ФИО2 и причинением средней тяжести вреда здоровью ФИО1, суд исходит из следующего.
В абзаце 10 преамбулы Закона о защите прав потребителей указано, что под безопасностью товара (работы, услуги) понимается безопасность товара (работы, услуги) для жизни, здоровья, имущества потребителя и окружающей среды при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации, а также безопасность процесса выполнения работы (оказания услуги).
Согласно пункту 1 статьи 7 Закона о защите прав потребителей потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя.
В силу абзаца 3 пункта 2 статьи 7 Закона о защите прав потребителей вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие необеспечения безопасности товара (работы), подлежит возмещению в соответствии со статьей 14 данного Закона.
Пунктом 1 статьи 14 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.
Исходя из взаимосвязи изложенных норм, водитель ФИО2, оказывавший в момент ДТП услуги по перевозке пассажиров по поручению ФИО3 был обязан обеспечить безопасность оказываемой им услуги всем перевозимым им пассажирам, каждый из которых являлся потребителем данной услуги.
Вместе с тем, в ходе перевозки пассажиров ввиду действий водителя ФИО2 ФИО1 получила телесные повреждения в салоне автомобиля ГАЗ, что позволяет суду сделать вывод о том, что ФИО2 в нарушение требований Закона о защите прав потребителей не обеспечил безопасность оказываемой им услуги.
Доказательств, опровергающих наличие причинно-следственной связи между действиями водителя ФИО2 и травмированием истца, суду не представлено.
Деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обуславливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.
Основанием для освобождения таких владельцев источников повышенной опасности, в том числе невиновных в причинении вреда, могут являться лишь умысел потерпевшего или непреодолимая сила. В случаях, указанных в пункте 2 статьи 1083 ГК РФ, грубая неосторожность потерпевшего может служить основанием для уменьшения возмещения вреда или для отказа в его возмещении.
Обязанность доказывания названных выше обстоятельств (непреодолимой силы, умысла потерпевшего или его грубой неосторожности) лежит на владельцах источников повышенной опасности.
Как разъяснено в пункте 17 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» (далее по тексту – Постановление Пленума № 1), вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.
Вместе с тем, обстоятельств, подтверждающих причинение вреда погибшим вследствие непреодолимой силы, умысла потерпевшего или его грубой неосторожности по настоящему делу не установлено, доказательств этому ответчиками не представлено.
Доводы ответной стороны о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности, поскольку она не была пристегнута ремнем безопасности, суд находит несостоятельными, поскольку как указано выше именно водитель автомобиля, как лицо, управляющее источником повышенной опасности, и оказывающее услугу по перевозке пассажира обязано убедиться в безопасности совершаемых им действий, связанных с регулированием интенсивности движения транспортного средства. Однако в рассматриваемой ситуации, как следует из пояснений самого водителя ФИО2, он не убедился, что все пассажиры пристегнуты ремнями безопасности, что в последующем после попытки резко затормозить привело к падению и причинению вреда здоровью истца.
Более того, как пояснила ФИО1, транспортное средство не было оборудовано ремнями безопасности. В опровержение данных доводов ответной стороной были предоставлены фотографии кресла в салоне автомобиля, на которых присутствует ремень безопасности. Суд критически относится к данным фотографиям, поскольку они не позволяют однозначно идентифицировать изображенный на них салон автомобиля с тем автомобилем, в котором в день ДТП ехала истец. При этом, ответная сторона не отрицала, что деятельность по перевозке пассажиров медицинским такси осуществляется ФИО3 с использованием нескольких внешне и внутренне одинаковых транспортных средств, похожих на кареты скорой помощи.
В данной связи суд не может сделать однозначный вывод о том, что на момент ДТП в автомобиль ГАЗ был оборудован ремнями безопасности. Доказательств обратного ответчиком в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ представлено не было, соответственно по настоящему спору суд не усматривает наличия грубой неосторожности в поведении истца.
Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что истец объективно не могла исполнить возложенную на неё пунктом 2.1.2 ПДД РФ обязанность пассажира пристегнуться при движении на транспортном средстве, поскольку оно не было оборудовано ремнями безопасности.
Таким образом, оснований для освобождения ответчика ФИО3 от гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда, причиненного виновными действиями ФИО2, по настоящему спору не имеется.
Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 ГК РФ).
Согласно абзацам 1, 2, 4 пункта 32 Постановления Пленума № 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Пунктом 26 Постановления Пленума № 33 закреплено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Постановления Пленума № 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, исходит из принципов разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
Кроме того, суд исходит из того, что право на здоровье относится к числу общепризнанных, основных прав и свобод человека и подлежит защите. Здоровье человека – это состояние его полного физического и психического благополучия, которого истец был лишен.
Оценив представленные доказательства, суд находит, что истец вправе требовать компенсацию морального вреда, так как причиненные ей вследствие падения в автобусе травмы, безусловно, причинили ей нравственные страдания и находятся в причинной связи с действиями лица, управлявшего источником повышенной опасности, принадлежащем на праве собственности ответчику.
При определении размера компенсации морального вреда, суд принял во внимание пережитые физические и нравственные страданий истца, связанные с причинением ему телесных повреждений, повлекших причинение средней тяжести вреда здоровью, обстоятельства, при которых были причинены телесные повреждения, индивидуальные особенности потерпевшей, её возраст, влияние полученных телесных повреждений на её жизнь.
Кроме того, суд также учитывает, что истец проживает в частном доме совместно с супругом, который является инвалидом II группы и требует ухода, что, учитывая наличие гипса на руке, значительно ограничило мобильность истца, возможность организовать домашнее хозяйство и ухаживать за супругом.
Исходя из установленных обстоятельств, положений приведенных норм права, принципа разумности и справедливости, суд считает возможным удовлетворить заявленные требования частично и взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, считая данную сумму разумной, справедливой и обоснованной с учетом конкретных обстоятельств дела.
В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Как разъяснено в пункте 46 Постановления Пленума № 17 при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 данного Закона).
Учитывая вышеизложенное, присужденные к взысканию суммы, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца штраф в размере 100 000 рублей.
В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Поскольку судом удовлетворены исковые требования неимущественного характера о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, штрафа, от уплаты государственной пошлины по которым истец был освобожден, с ответчика ФИО3 в доход города Омска с учетом положений подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового Кодекса Российской Федерации надлежит взыскать государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, штраф в размере 100 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО3 - отказать.
Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, штрафа – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Кировский районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья С.С. Чегодаев
Мотивированное решение изготовлено 26 сентября 2025 года.