УИД 78RS0008-01-2023-009682-25
Дело № 2-73/2025 30 июня 2025 года
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Малышевой О.С.,
при секретаре Шуняеве К.С.,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество.
Требования мотивированы тем, что 16.07.2018 умер ФИО3, <дата> рождения, приходящиеся истцу отцом, на момент смерти наследодателя истец была несовершеннолетней, в наследство истец вступила через законного представителя (матери) на основании оспариваемого завещания в размере ? доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, наследником ? доли в праве собственности на данную квартиру является ответчик ФИО2 (сестра наследодателя) также на основании указанного завещания. Истец полагала, что данное завещание не соответствует действительной воле наследодателя, поскольку ФИО3 не способен был понимать значение своих действий и правильно руководить ими в момент составления завещания. Со ссылкой на ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просила признать завещание <№> от 28.06.2018 умершего ФИО3 недействительным, включить в наследство после смерти отца квартиру, расположенную по адресу: <адрес> и признать за истцом право собственности на все наследственное имущество в виде квартиры по спорному адресу как за единственным наследником по закону первой очереди и наследником предшествующему завещанию от 08.02.2013.
В судебное заседание истец ФИО1 явилась со своим представителем ФИО4, требования заявленного иска поддержала, просила удовлетворить иск в полном объеме.
Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали ввиду их необоснованности.
Третьи лица нотариус ФИО6, нотариус ФИО7 Управление Федеральной Службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербург в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Выслушав участников процесса, и оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд приходит к следующему.
Статьей 35 Конституции РФ гарантируется право наследования.
В соответствии с ч. 2 ст. 218, ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Статья 1118 ГК РФ устанавливает, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания, завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами настоящего Кодекса о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание (ст. 1119 ГК РФ).
Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.
Так как завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.
В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу ч. 2 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой, в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашения сторон необходимо и достаточно выражение воли одной стороны.
В силу требований ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Согласно п. 2 ст. 1130 ГК РФ завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений. Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию. Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части.
Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку. Нельзя считать действительными сделки, совершенные гражданином в состоянии, когда он не сознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог руководить ими. Причина такого состояния, по смыслу анализируемой статьи, может быть разной, в том числе оно может быть вызвано наличием того или иного заболевания.
По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Материалами дела подтверждается, что 28.06.2018 нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО8 удостоверено завещание, согласно которому ФИО3, на случай своей смерти свое имущество в виде квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, завещал ФИО2 и ФИО1 в равных долях по ? доли каждому.
16.07.2018 ФИО3, <дата> рождения умер.
Оспаривая завещание, истец ссылалась на то, что наследодатель на момент составления завещания не мог отдавать отчет своим действиям и в полной мере руководить ими, так как страдал онкологическим заболеванием, в связи с чем принимал сильнодействующие медицинские препараты, завещание удостоверено нотариусом на дому за 18 дней до смерти наследодателя.
В целях обеспечения возможности представить доказательства в обоснование заявленных истцом требований, судом по ходатайству истца была истребована медицинская документами в отношении наследодателя, допрошены свидетели, а также назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза.
Из заключения комиссии экспертов СПб ГКУЗ "Городская психиатрическая больница N 6" следует, что данные о наличии у ФИО3, <дата> рождения какого-либо верифицированного психического расстройства на момент составления им завещания от 28.06.2018 отсутствуют. Как следует из медицинской документации и материалов гражданского дела, подэкспертный на протяжении жизни психиатром не наблюдался, в психиатрические стационары не госпитализировался, сведения о наличии у него каких-либо расстройств психотического уровня, а также значимых когнитивных и аффективных нарушений отсутствуют. В октябре 2016 года он перенес ОНМК по ишемическому типу в бассейне ПрСМА, при этом в период госпитализации при обследовании его когнитивные функции соответствовали возрастной норме. При осмотре психиатром 08.12.2016 психических нарушений выявлено не было. В мае 2018 года в него было диагностировано онкологическое заболевание мочевого пузыря. Опухоль правой почки, сопровождавшееся хронической вертеброгенной люмбалгией с выраженным болевым и мышечно-тоническим синдромами. Заболевание приобрело быстропрогрессирующее течение с нарастанием проявлений интоксикации и болевого синдрома, слабости и к юридически значимому периоду утратой способности к самообслуживанию. При этом в медицинской документации из КНПЦСВМП (о) им. Напалкова указания на наличие психических нарушений, нарушений сознания, побочные проявления от принимаемых препаратов, в том числе наркотических анальгетиков отсутствуют. В тоже время в записях онколога ГП № 17 от 18.05.2018 и 26.06.2018 сделанных дважды на обе даты имеются указания, как на наличие спутанности сознания, так и отсутствия указания на нарушения сознания. Текст завещания носит дифференцированный характер. Таким образом, психолого-психиатрический анализ показал, что в связи с отсутствием развернутого описания состояния ФИО3, <дата> рождения противоречиями в предоставленной медицинской документации, оценить его способность понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания от 28.06.2018 не представляется возможным.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что объективных доказательств, подтверждающих нахождение наследодателя ФИО3 в момент составления и подписания завещания в состоянии, когда он не был способен в полной мере понимать значение своих действий и правильно руководить ими, истцом в ходе рассмотрения дела настоящего дела не представлено и судом не установлено.
Так, в силу ст. 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу ст. 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (ст. 22 ГК РФ).
Таким образом, закон исходит из презумпции полной право и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце.
Доводы стороны истца о том, что ФИО3 страдал онкологическим заболеванием не дают достаточных оснований для вывода о наличии у наследодателя на момент составления завещания отклонений в психической деятельности, и бесспорно не свидетельствует о пороке воли наследодателя, а также не подтверждается характером проводимого лечения, так как из медицинских документов следует, что болевой синдром ФИО3 купировался с помощью аналгетиков, заболевание наследодателя характеризовалось бурным прогрессирующим течением, сведений о длительной терапии наркотическими обезболивающими в медицинской документации отсутствуют.
При этом суд также учитывает, что завещание наследодателем оформлено в равных долях на своих близких родственников – дочь и родную сестру, которая осуществляла уход за ним в последние дни его жизни, наследодатель на учете у психиатра, нарколога по месту жительства не состоял и не наблюдался, медицинская документация, которая бы свидетельствовала о тех или иных психических отклонениях наследодателя отсутствует, показания, допрошенных судом свидетелей ограничиваются констатацией факта физических страданий, связанных с онкологическим заболеванием ФИО3, и не содержат информации, которая могла бы свидетельствовать об иных исключительных обстоятельствах, ставящих под сомнением дееспособность наследодателя.
Доводы стороны истца о необходимости допроса свидетеля – врача-онколога <_>. СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 17» суд отклоняет по мотиву нецелесообразности, при этом суд исходит из того, что обстоятельства, касающиеся состояния здоровья наследодателя и оказанной ему медицинской помощи, подлежат доказыванию, прежде всего, письменными доказательствами – медицинской документацией, в данном случае в материалы дела представлены исчерпывающие медицинские документы в отношении наследодателя, ходатайств от экспертной организации об истребовании дополнительных медицинских документов в суд не поступало, как и сведений о наличии медицинских документов, которые не были представлены на экспертизу. Одновременно суд учитывает значительный временной промежуток (события относится к 2018 году), в связи с чем полагает, что показания заявленного свидетеля не могут обладать необходимой степенью достоверности и полноты ввиду естественных физиологических причин (забывание деталей и т.п.). Таким образом, суд приходит к выводу о том, что допрос свидетеля по вопросам, нашедшим отражение в письменных доказательствах – медицинской документации наследодателя, не будет соответствовать правильному установлению обстоятельств по настоящему гражданскому делу.
То обстоятельство, что дать ответ на поставленные вопросы на основании представленных материалов экспертам не представилось возможным, не свидетельствует о неправильности заключения и наличии оснований для признания его недопустимым доказательством.
Суд оценивает заключения комиссии экспертов как достоверное и допустимое доказательство, так как оно отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание исследования, сделанные в результате выводы и ответы на поставленные вопросы, противоречий в заключение экспертов не обнаружено, выводы экспертов подробно описаны и аргументированы в исследовательской части заключения. Эксперты обладают специальными познаниями в исследуемой области, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Разрешая вопрос о пропуске срока исковой давности, суд исходит из следующего.
В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в п. 1 ст. 200 ГК РФ, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства. Если нарушение прав названных лиц совершено их законным представителем, срок исковой давности по требованиям к последнему, в том числе о взыскании убытков, исчисляется либо с момента, когда о таком нарушении узнал или должен был узнать иной законный представитель, действующий добросовестно, либо с момента, когда представляемому стало известно либо должно было стать известно о нарушении его прав и он стал способен осуществлять защиту нарушенного права в суде, то есть с момента возникновения или восстановления полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности (ст. 21 ГК РФ, ст. 37 ГПК РФ).
В силу положений ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите.
Оспариваемая сделка (завещание) совершена 28.06.2018, истец ФИО1, <дата> рождения, достигла полной дееспособности с достижением совершеннолетия <_>, с настоящим иском в суд обратилась 25.09.2023.
Таким образом, в силу закона (ст. 205 ГК РФ) несовершеннолетие истца относится к числу уважительных причин пропуска срока. На момент смерти наследодателя истец была несовершеннолетней и не могла самостоятельно реализовать свое право на обращение в суд, такое обращение последовало в установленный законом промежуток времени – в течение одного года с момента достижения истцом совершеннолетия, что в совокупности дают суду основания для удовлетворения ходатайства о восстановлении срока исковой давности.
Вместе с тем, с учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемого завещания недействительным и соответственно об отказе в удовлетворении заявленного ФИО1 иска в полном объеме.
руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Отказать в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья Малышева О.С.
Мотивированное решение изготовлено 14.07.2025