Дело № 2-1-155/2022

64RS0008-01-2022-001143-70

Решение

Именем Российской Федерации

28 июля 2022 года рабочий поселок Базарный Карабулак

Саратовской области

Базарно-Карабулакский районный суд Саратовской области в составе председательствующего судьи Карпачевой Т.В.,

при секретаре Логиновой М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО9 к Журавлеву В.В. о признании договора купли-продажи жилого дома недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности в порядке наследования,

установил:

ФИО9 обратилась в суд с указанным исковым заявлением к Журавлеву В.В., мотивируя требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ года умерла её родная тетя ФИО2, зарегистрированная и постоянно проживающая по адресу: <адрес>. При жизни ФИО2 принадлежал жилой дом, расположенный по вышеуказанному адресу и являлся для неё единственным жильем.

ДД.ММ.ГГГГ умерла её мать – ФИО1 – родная сестра ФИО2 Полагая, что ФИО9 является наследником после смерти тети и матери, обратилась к юристу с просьбой помочь в оформлении наследства. Согласно Выписке из единого государства реестра от 20 декабря 2021 года ФИО9 стало известно, что собственником жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, с 2014 года является Журавлев В.В.

Впоследствии, ей стало известно, что 21 октября 2013 года ФИО2 по договору купли-продажи продала жилой дом, расположенный по вышеуказанному адресу, её матери - ФИО1, которая, в свою очередь, 26 февраля 2014 года продала указанный жилой дом Журавлеву В.В. ФИО9 считает данные договоры купли-продажи недействительными, поскольку были заключены для вида и целью их заключения не было создание правовых последствий их исполнения, с целью уклонения умершей ФИО2 от выплаты кредиторам задолженности по кредитным договорам и сокрытия имущества от обращения на него взыскания, что подтверждается исполнительным производством.

Ссылаясь на положения статей 170, 177-179 Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом уточнения исковых требований) просит признать договор купли-продажи, заключенный 26 февраля 2014 года между умершей ФИО1 и Журавлевым В.В. недействительным (мнимым) по признакам неоплаты ответчиком стоимости жилого дома, указывая, что сделка была совершена под влиянием заблуждения, на крайне не выгодных условиях, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, при этом ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими; применить последствия недействительности данной сделки; прекратить право собственности Журавлева В.В. на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, истребовать жилой дом и земельный участок из незаконного владения Журавлева В.В. и возвратить их в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО1, признать за ФИО9 право собственности в порядке наследования после умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на жилой дом и земельный участок, расположенные <адрес>.

В судебное заседание истец ФИО9 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена лично, об уважительности причин неявки суду не сообщила, об отложении рассмотрения дела по существу ходатайства не заявляла.

Вместе с тем, в предыдущих судебных заседаниях ФИО9 исковые требования (с учетом уточнений) поддержала, дала пояснения, аналогичные изложенным в иске, просила удовлетворить. Пояснила, что в декабре 2021 года ей стало известно, что спорный дом, ранее принадлежавший её тете ФИО2, она впоследствии продала своей сестре ФИО1, которая в свою очередь по договору купли-продажи продала дом Журавлеву В.В. Однако, намерения продавать дом ни у ФИО2, ни у ФИО1 не было, договор купли-продажи от 26 февраля 2014 года считает недействительным, поскольку был заключен для вида и целью его заключения не было создание правовых последствий его исполнения. По день своей смерти ФИО2 оставалась проживать в указанном доме, оплачивала коммунальные услуги. Уверена, что ответчиком денежные средства в размере 500000 рублей ФИО1 не передавались, сделка была совершена формально.

Кроме того, ФИО9 пояснила, что отношения в семье были нормальные, она ухаживала за ФИО2, приобретала ей лекарства, продукты. Вместе с тем, ссылаясь на отсутствие неприязненных отношений, ФИО9 не могла пояснить суду, почему ни ФИО2, ни ФИО1 не предложили ей, хотя бы и формально в случае необходимости, переоформить спорный жилой дом на неё, чтобы избежать, по мнению ФИО9, процедуры изъятия у ФИО2 единственного жилья в счет имеющейся у последней задолженности по кредитным договорам, либо на ФИО10 – родного племянника ФИО2 либо на кого-либо из других родственников.

Также ФИО9 пояснила, что ответчик близким родственником ФИО2, ФИО1 не является, за ФИО2 не ухаживал, ремонтные работы в доме осуществляли её супруг либо ФИО10, на похоронах не присутствовал. Полагает, что фактически жилой дом из владения ФИО2 не выбывал.

Представитель истца ФИО11, действующая на основании доверенности, в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена лично, об уважительности причин неявки суду не сообщила, об отложении рассмотрения дела по существу ходатайства не заявляла.

Вместе с тем, в предыдущих судебных заседаниях, исковые требования (с учетом уточнений) поддержала, просила удовлетворить, обратив внимание, что семейные отношения – нормальные либо неприязненные между ФИО9 с одной стороны и ФИО2, ФИО1 с другой, значения для правильного рассмотрения дела по существу не имеют. В рассматриваемом случае, права истца нарушены совершенной 28 февраля 2014 года сделкой купли-продажи спорного жилого дома, как потенциального наследника после смерти матери ФИО1 Подтвердила, что ФИО2 до своей смерти продолжала проживать в спорном доме, оплачивала коммунальные услуги. Пояснила, что договор найма между ФИО2 и Журавлевым В.В. не заключался, денежные средства в сумме 500000 рублей Журавлев В.В. ФИО1 фактически не передавал.

При этом, представитель истца не оспаривала, что стороны по сделкам, в частности, ФИО2 и ФИО1 с момента заключения ими сделок - 21 октября 2013 года и 26 февраля 2014 года, не оспаривали их по мотиву безденежности. Обратила внимание на факт регистрации ФИО2 в спорном жилом доме по день своей смерти, и что в настоящее время заведено наследственное дело после смерти ФИО1

Кроме того, сторона истца утверждает, что ни ФИО2, ни ФИО1 не собирались никому продавать единственное жилье, при жизни не упоминали о совершенных сделках. Истица считает, что на волеизъявление ФИО2, а затем и ФИО1, на совершение сделок купли-продажи повлияла совокупность неблагоприятных факторов: употребление спиртных напитков, в том числе, в период совершения сделки, наличие задолженности по кредитным договорам, боязнь потерять единственное жилье. Полагают, что совершая сделку по продаже дома Журавлеву В.В., ФИО1 совершила мнимую сделку, цель которой было избежать того, чтобы ФИО2 не лишилась единственного жилья, сделка была совершена формально, и стороны по сделке - ни ФИО1, ни Журавлев В.В. на самом деле не желали наступления тех правовых последствий, которые характерны для сделок данного типа.

Третье лицо ФИО12 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен лично, об уважительности причин неявки суду не сообщила, об отложении рассмотрения дела по существу ходатайства не заявлял.

Вместе с тем, в предыдущих судебных заседаниях ФИО12 исковые требования поддержал, просил удовлетворить. Полагает, что он как и его сестра ФИО9, является потенциальным наследником после смерти ФИО1 (матери), однако, от наследства он отказался в пользу ФИО9

Ответчик Журавлев В.В. в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, просил рассмотреть дело в своё отсутствие.

Представитель ответчика Абдушелишвили А.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена лично, просила рассмотреть дело в своё отсутствие.

Вместе с тем, в предыдущих судебных заседаниях, Абдушелишвили А.В. пояснила, что 26 февраля 2014 года Журавлев В.В. по договору купли-продажи приобрел у ФИО1 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, который был зарегистрирован в Управлении кадастра, картографии и недвижимости. Все существенные условия договора сторонами были исполнены, денежные средства были переданы ФИО1 наличными денежными средствами. Не оспаривала, что Журавлев В.В., покупая жилой дом, знал об имеющемся обременении, а именно, то, что в данном доме была зарегистрирована ФИО2, и он с этим был согласен, а по устной с ним договоренности она осталась проживать в принадлежащем ему доме, и соответственно оплачивала коммунальные услуги, а налоги платил Журавлев В.В.

Пояснила, что денежные средства по договору купли-продажи были переданы ФИО1 до его подписания, наличными денежными средствами. Журавлев В.В. на момент сделки был трудоустроен, имел личные сбережения, проживал с родителями, с которыми у них был совместный бюджет, своей семьи не было, на иждивении у него также никого не было. После покупки дома, Журавлев В.В. подал в налоговую инспекцию декларацию, ему был предоставлен налоговый вычет.

Также представитель ответчика пояснила, что отношения между ФИО2, ФИО1 с одной стороны и ФИО9 с другой, были напряженные, поскольку ФИО9, являясь индивидуальным предпринимателем, взяла на имя ФИО2 большое количество кредитов на развитие бизнеса, обязалась платить. Однако, обязательства по погашению задолженности по кредитам ФИО9 не выполняла, в связи с чем, у ФИО2 образовалась большая задолженность, более 1000000 рублей, перед банками, и перед жителями поселка, у которых ФИО2 по просьбе ФИО9 брала в долг деньги, в связи с чем, она вынуждена была продать дом, чтобы погасить долги. Обратила внимание, что ФИО9 стороной по договору купли-продажи от 26 февраля 2014 года не является, при жизни ни ФИО2, ни ФИО1 не предъявляли Журавлеву В.В. претензии по поводу неисполнения условий договора в части неоплаты за дом. В удовлетворении исковых требований просила отказать, применить срок исковой давности.

Иные лица, извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились, об отложении рассмотрения дела по существу ходатайств не заявляли.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области (bazarnj-karabulaksky.sar@sudrf.ru) (раздел судебное делопроизводство).

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие извещенных, но не явившихся лиц.

Исследовав письменные доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с частью 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в надлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии со статьей 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор купли-продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Согласно статье 554 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества.

Согласно статье 555 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.

В силу статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства. Если договором купли-продажи не предусмотрена рассрочка оплаты товара, покупатель обязан уплатить продавцу цену переданного товара полностью.

В судебном заседании установлено, и следует из пояснений сторон, что ФИО2 и ФИО1 приходились друг другу родными сёстрами. Истец ФИО13 (до заключения брака ФИО14) И.В. приходилась дочерью ФИО1 и соответственно племянницей ФИО2

Из свидетельств о смерти 111-РУ № и 111-РУ №, выданных отделом записи актов гражданского состояния по Базарно-Карабулакскому району Управления по делам записи актов гражданского состояния Правительства Саратовской области от 03 и ДД.ММ.ГГГГ соответственно, следует, что ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 – ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 26,27).

Установлено, что ФИО2 до 21 октября 2013 года являлась собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

Сторонами не оспаривается, что 21 октября 2013 года между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по условиям которого ФИО2 продала принадлежащие ей на праве собственности жилой дом и земельный участок, расположенные по вышеуказанному адресу, ФИО1 за 500000 рублей.

Право собственности ФИО1 на указанный дом зарегистрировано в установленном законом порядке.

Впоследствии, 26 февраля 2014 года между ФИО1 и Журавлевым В.В. был заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по условиям которого ФИО1 продала принадлежащие ей на праве собственности жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, за 500000 рублей.

Право собственности Журавлева В.В. на указанный дом зарегистрировано в установленном законом порядке.

Указанные обстоятельства подтверждаются истребованными по запросу суда копиями реестровых дел на объект недвижимости с кадастровыми номерами 64:04:220101:2053 и 64:04:220101:96 в части государственной регистрации прав (л.д. 44-87).

Согласно статье 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

13 апреля 2022 года, то есть в период нахождения дела в производстве Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области, нотариусом р.п. Базарный Карабулак и Базарно-Карабулакского района Саратовской области заведено наследственное дело к имуществу умершей ФИО1 С заявлением о принятии наследства после смерти в установленный законом срок обратилась дочь наследодателя – ФИО9 (истец). Иные наследники, а именно ФИО12, от принятия наследства отказался в пользу сестры – ФИО9

Из наследственного дела следует, что в наследственную массу вошел жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> (л.д. 5-13 том 2), принадлежавший ФИО1 на момент открытия наследства.

Вопреки доводам истца жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, в наследственную массу не мог войти, поскольку задолго до открытия наследства (за 8 лет) был продан ФИО1 – Журавлеву В.В.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО9 ссылается на недействительность (мнимость) сделки купли-продажи от 26 февраля 2014 года по тем основаниям, что действительная воля сторон договора купли-продажи жилого дома ФИО1 и Журавлева В.В. состояла в изменении титульного собственника и в снятии правопритязаний на данное имущество со стороны кредитных организаций, в связи с чем сделка является недействительной, кроме того, истцом сделка оспаривается по безденежности, заключенная на крайне невыгодных условиях, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, в результате заблуждения, кроме того, ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Указанные разъяснения, нашли отражение также в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10 июня 2020 года.

В соответствии со статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (пункт 2).

В соответствии с пунктом 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что согласно абзацу пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Таким образом, требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (часть 3).

Согласно части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом указанной нормы неспособность стороны сделки в момент ее заключения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания такой сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление стороны по сделке отсутствует.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Из анализа положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. При этом оно может выражаться как в неправильном представлении о названных в статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельствах, так и в их незнании. Причины существенного заблуждения значения не имеют: ими могут быть вина самого участника сделки, неправильное поведение его контрагента и третьих лиц, а также иные сопровождающие заключение сделки обстоятельства.

Не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

В силу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их обоснования (статей 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий, наличие либо отсутствие психических расстройств у стороны по сделке.

При этом, суд обращает внимание, что заблуждение и обман в гражданском праве является правовым (юридическим) термином и не подлежит экспертной оценке.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Так, судом стороне истца неоднократно разъяснялись положения статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, право представлять доказательства, однако, истец этим правом не воспользовался, в связи с чем суд полагает, что истцом не представлены доказательства, указывающие о порочности воли сторон при заключении договора купли-продажи жилого дома от 26 февраля 2014 года, заключенного между умершей ФИО1 и ответчиком Журавлевым В.В. и истцом в материалы дела представлено не было, равно как не представлено доказательств того, что оспариваемый договор был подписан истцом под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения либо в силу стечения тяжелых обстоятельств.

Напротив, из содержания договора купли-продажи жилого дома от 26 февраля 2014 года следует, что договор заключен между ФИО1 и Журавлевым В.В. в требуемой форме, покупателем были исполнены условия договора по передаче денежных средств, что подтверждается текстом договора купли-продажи, который подписан обеими сторонами, в спорном договоре сторонами согласованы все существенные условия договора, четко выражены его предмет и цена, а также воля сторон, договор купли-продажи был заключен сторонами добровольно, последствия заключения данного договора сторонам были известны, договор купли-продажи дома, содержащий все необходимые условия, составлен в письменной форме, зарегистрирован в установленном порядке, и их волеизъявление было направлено именно на осуществление передачи указанного в договоре недвижимого имущества от продавца к покупателю и перехода права собственности данного имущества, действия сторон.

Сделка в установленном законом порядке зарегистрирована в ЕГРП от 13 марта 2014 года, запись №, внесена запись о праве собственности покупателя, право продавца прекращено (л.д. 80-87, 137 том 1).

Таким образом, все последовательные действия ФИО1 и Журавлева В.В. в течение периода времени были однозначно направлены на продажу спорного жилого дома.

Впоследствии, купив жилой дом, ответчик, как собственник, воспользовался правом на имущественный налоговый вычет, который согласно сведениям, представленным межрайонной ИФНС № 12 по Саратовской области был предоставлен Журавлеву В.В. с 2015 года по 2018 год согласно подпункту 1 пункту 3 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации за объект недвижимости, расположенный по адресу: <адрес> (л.д. 197-239 том 1).

Доказательств того, что имущественный налоговый вычет был предоставлен Журавлеву В.В. незаконно, материалы дела не содержат.

Являясь собственником спорного жилого дома и земельного участка, именно Журавлев В.В. оплачивал земельный налог и налог на имущество физических лиц, что подтверждается налоговыми уведомлениями и чеками-ордерами об оплате (л.д. 98-108 том 1).

Кроме того, обращаясь в суд, истец ФИО9 утверждает, что договор купли-продажи от 26 февраля 2014 года носит мнимый характер по его безденежности, то есть при заключении договора купли-продажи жилого дома Журавлев В.В. фактически не передавал денежные средства в сумме 500000 рублей ФИО1

В соответствии со статьей 812 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре. Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств. Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от заимодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей.

По ходатайству стороны истца судом в качестве свидетелей были допрошены - ФИО3 ФИО4, ФИО5, ФИО6

Так, свидетель ФИО3 (родной дядя истца), суду показал, что от ФИО9 ему известно, что ФИО2 по договору купли-продажи продала жилой дом своей родной сестре - ФИО1, которая, в свою очередь, 26 февраля 2014 года продала указанный жилой дом Журавлеву В.В. Передавал ли Журавлев В.В. фактически денежные средства по договору купли-продажи ФИО1 ему не известно, но считает, что дом был на него переоформлен формально, чтобы избежать изъятия у ФИО2 единственного жилья в счет имеющейся у последней задолженности по кредитным договорам. Пояснил, что очевидцем сделки между ФИО1 и Журавлевым В.В. он не являлся, и что ФИО2 продавать жилой дом не собиралась, объявление о его продаже не давала, проживала в нем до смерти, оплачивала коммунальные услуги.

Свидетель ФИО5 дала показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО3, пояснив, что она предполагает, что Журавлев В.В. фактически денежные средства по договору купли-продажи ФИО1 не передавал, дом был переоформлен на него формально, чтобы избежать изъятия у ФИО2 единственного жилья в счет имеющейся у последней задолженности по кредитным договорам, и что намерения продать дом, являющийся единственным жильем у ФИО2 не было, объявление о его продаже не давала, проживала в нем дом своей смерти, оплачивала коммунальные услуги.

Свидетель ФИО4 суду показала, что была знакома с умершими ФИО2 и ФИО1, проживали по соседству. О том, что ФИО2 продала дом своей родной сестре ФИО1, а последняя в свою очередь продала дом Журавлеву В.В. ей ничего не известно. Однако, ФИО2 объявление о его продаже не давала, проживала в нем доме до своей смерти. Она не видела, чтобы Журавлев В.В. что-либо делал в доме по хозяйству, ремонтировал.

Свидетель ФИО6 – социальный работник Базарно-Караблакского ЦСОН суду показала, что с 2019 года осуществляла уход за ФИО2 Пояснила, что ФИО2 проживала в <адрес>, она по её по просьбе она оплачивала коммунальные услуги. В доме она несколько раз видела племянников ФИО2 – ФИО15 и ФИО9, они помогали ей, покупали продукты, лекарства. Журавлева В.В. в доме ФИО2 она видела один раз, что-то делал в гараже. О том, что ФИО2 продала дом, ей ничего не известно.

По ходатайству стороны ответчика в качестве свидетелей были допрошены ФИО7, ФИО8

Так, свидетель ФИО7 – УУП МО МВД России «Базарно-Карабулакский» суду показал, что с 2008 года осуществляет служебную деятельность в поселке Свободный. В 2014 году к нему с заявлением обратилась ФИО2 о привлечении к уголовной ответственности ФИО9, до замужества ФИО14, за совершение мошеннических действий. В ходе проведения проверки по заявлению ФИО2 ему стало известно, что ФИО9 без разрешения ФИО2 активировала кредитные карты, выданные различными банками на имя ФИО2, а денежные средства присвоила себе для развития бизнеса. Первоначально, ФИО9 регулярно погашала взятые ею на имя ФИО2 кредиты, а затем, платить перестала, в связи с чем образовалась задолженность. Пояснил, что ФИО2 очень сильно переживала из-за образовавшейся задолженности по кредитам, поэтому, чтобы расплатиться с долгами, она вынуждена была продать свой дом. Взаимоотношения между ФИО2 и ФИО9 были очень напряженные, они не общались около 5-6 лет.

ФИО7 суду показал, что со слов ФИО2 и Журавлева В.В. ему известно, что Журавлев В.В. расплатился за дом наличными денежными средствами. Жалобы ни от ФИО2, ни ФИО1 на Журавлева В.В. в связи с неоплатой денежных средств по договору купли-продажи не поступали. Кроме того, ему известно, что Журавлев В.В., покупая у ФИО1 дом, знал о том, что в доме зарегистрирована ФИО2, которая с его разрешения осталась в нём проживать.

Свидетель ФИО8 суду показала, что в течение длительного времени была знакома с ФИО2 Ей известно, что ФИО2 по просьбе ФИО16 в различных банках взяла кредиты для развития бизнеса ФИО9, а также у жителей села, и последняя обещала погашать кредиты. Однако, ФИО9 перестала платить кредиты, в связи с чем у ФИО2 образовалась задолженность, более 1000000 рублей. На этой почве они поссорились, в течение длительного времени не общались, а примерно в 2019 году ФИО9 вновь стала навещать ФИО2 Также ей известно, что дом был продан Журавлеву В.В. за 500000 рублей, и что с его разрешения ФИО2 проживала в нем до своей смерти.

Пояснила, что она очень близко общалась с ФИО2, и ни она, ни ФИО1 не жаловались ей на Журавлева В.В. по поводу не оплаты денежных средств по договору купли-продажи дома.

Анализируя возникшие правоотношения, с учетом вышеприведённых норм действующего законодательства, суд приходит к выводу о том, что применительно к данному случаю оспаривание договора купли-продажи жилого дома от 26 февраля 2014 года, заключенного между ФИО1 и Журавлевым В.В. по основанию его безденежности, возможно только стороной по сделке, а ФИО9 стороной сделки не являлась. Более того, как пояснил в судебном заседании УУП МО МВД России «Базарно-Карабулакский» ФИО7, что при жизни ни ФИО2, ни ФИО1 с жалобами на Журавлева В.В. на то, что он не передал денежные средства по договору купли-продажи жилого дома, не обращались.

К показаниям свидетелей Ф-вых относительно того, что Журавлев В.В. не передавал ФИО1 денежные средства в сумме 500000 рублей по договору купли-продажи дома, суд относится критически, поскольку какими-либо доказательствами не подтверждены, являются лицами, заинтересованными в исходе дела, поскольку приходятся истцу родственниками, более того, Ф-вы очевидцами сделки не являлись, и об этом им стало известно со слов ФИО9

Кроме того, доводы истца о том, что у ответчика отсутствовали денежные средства на покупку дома, проверялись судом. Согласно сведениям, представленным ПАО «Сбербанк» России, налоговой инспекцией, Журавлев В.В. в 2014 году был трудоустроен, получал заработную плату, имел на сберегательном счете денежные средства (л.д. 143-157, 160-164, 177, 178). Как пояснила в судебном заседании представитель ответчика – адвокат Абдушелишвили А.В., Журавлев В.В. проживал с родителями, имел с ними общий бюджет, своей семьи у него не было, равно как и лиц на иждивении, и что дом был куплен, в том числе, за наличные денежные средства, которые Журавлев В.В. «накопил».

Указанные доводы стороны ответчика подтверждаются материалами дела, и стороной истца не опровергнуты.

Обращаясь в суд с указанным иском, истец также ссылается на то, что сделка была совершена под влиянием заблуждения, на крайне не выгодных условиях, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, при этом было обращено внимание суда и участников процесса, что ФИО1 злоупотребляла спиртными напитками, не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Судом по делу назначена и проведена посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено врачам экспертам ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» Министерства здравоохранения Саратовской области». На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1) находилась ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 26 февраля 2014 года в юридически значимый период, на момент совершения (заключения) сделки купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, в таком состоянии, когда она не была способна в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими?

2) страдала ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, каким-либо психическим заболеванием и (или) иным болезненным состоянием психики, в том числе в юридически значимый период? Если да, то, каким именно, и препятствовали ли они ей понимать значение своих действий и руководить ими?

3) могли ли медицинское препараты, рекомендуемые врачами или употребляемые ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, повлиять на ее способность понимать значение своих действий и осуществлять поступки, в частности, совершить 26 февраля 2014 года в юридически значимый период сделку купли-продажи жилого дома?

4) могла ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в силу своего возраста (учитывая её индивидуально-психологические и возрастные особенности, конкретные условия, физического и психического состояния здоровья, обстоятельства окружающей обстановки), 26 февраля 2014 года в юридически значимый период, на момент совершения (заключения) сделки купли-продажи жилого дома, отдавать отчет в полной мере своим действиям, понимать их значение и руководить своими действиями, было ли её волеизъявление полноценным?

5) учитывая особенности познавательной сферы ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояние в момент совершения (заключения) данной сделки, внешние условия, в которых происходило принятие решения, а также индивидуальную значимость последствий сделки, то есть составления и подписания договора купли-продажи, являлось ли представление о существенных элементах сделки (составление и подписание договора купли-продажи) правильным?

6) назначались ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в юридически значимый период психотропные и психостимулирующие препараты? Если да, то как они могли влиять на ее способность понимать значение своих действий?

На экспертизу были направлены медицинские документы, предоставленные стороной истца - индивидуальная карта амбулаторного больного № на 14 листах. Иные медицинские документы, подтверждающие состояние здоровья ФИО1, стороной истца предоставлены не были.

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, комиссия экспертов приходит к выводу о невозможности дать категорическое заключение о психическом состоянии ФИО1 и о её способности понимать значение своих действий и руководить ими. Такое заключение настоящей комиссии обусловлено тем, что материалы представленного экспертам гражданского дела, показания свидетелей малоинформативны. Медицинская документация, представленная судом, не содержит описания её психических функций в 2014 году, в том числе и в юридически значимый период. Никто из свидетелей не описывает психическое состояние ФИО1 в феврале 2014 года. Поэтому в данном случае комиссия экспертов не может однозначно квалифицировать психическое состояние ФИО1 на момент заключения сделки купли-продажи жилого дома ДД.ММ.ГГГГ.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценивая по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертов ГУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии» Министерства здравоохранения Саратовской области суд кладет его в основу своих выводов, поскольку заключение составлено экспертами, незаинтересованным в исходе дела, предупрежденными об уголовной ответственности, с соблюдением формы, имеет необходимые реквизиты.

У суда нет оснований ставить под сомнение достоверность результатов проведенной судебной экспертизы исходя из вида экспертного учреждения, опыта экспертов, имеющих специальные познания в области проведения комплексной психолого-психиатрической экспертизы, квалификации и примененных методик исследования, ясности выводов, отсутствия противоречий, внешнего вида документов и его содержания (полноты), поэтому суд принимает результаты данного заключения в качестве доказательства, и кладет в основу решения по данному делу в совокупности с другими доказательствами.

При этом, судом учитывается, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на учете у врача психиатра не состояла (л.д. 157 том 2), психических заболеваний не имела, по месту жительства характеризовалась посредственно, жалобы в администрацию на ФИО1 не поступали (л.д. 11 том 4). Также в характеристике предоставленной главой администрации Свободинского муниципального образования от 31 мая 2022 года отсутствуют сведения об употреблении ФИО1 спиртных напитков. Материалы гражданского дела также не содержат сведений о том, что ФИО1 злоупотребляла спиртными напитками либо привлекалась к административной ответственности по статье 20.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что при совершении сделки купли-продажи 26 февраля 2014 года ФИО1 находилась в здравом уме и светлой памяти, была способна понимать значение своих действий и руководить ими, какими-либо психическими расстройствами не болела.

Таким образом, доводы истца о том, что сделка была совершена под влиянием заблуждения, на крайне не выгодных условиях, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, злоупотребления спиртными напитками, и что ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, несостоятельны, и истцом не представлено бесспорных и достоверных доказательств, подтверждающих доводы, равно как не доказано, что сделка совершена за пределами обычной хозяйственной деятельности.

Доводы истца о том, что спорный жилой дом был переоформлен на Журавлева В.В. формально, чтобы избежать процедуры изъятия единственного жилья в счет имеющейся у ФИО2 задолженности по кредитным договорам, несостоятельны. Согласно действующего законодательства, учитывая, что спорный жилой дом у ФИО2 был единственным местом жительства, в связи с чем на него не могло быть обращено взыскание, а продав дом ФИО1, ФИО2 распорядилась своим правом владения, пользования и распоряжения принадлежащим ей имуществом, которая, в свою очередь, также распорядилась принадлежащими ей правами.

Утверждения истца о том, что ни у ФИО2, ни у ФИО1 не было намерения продавать жилом дом, являющийся единственным для ФИО2 жильем, и что дом был формально переоформлен на Журавлева В.В., чтобы помочь ФИО2 оформить процедуру банкротства, необоснованные, поскольку на момент возникших правоотношений институт «банкротство физических лиц» не существовал, а был введен в действие Федеральным законом от 29 июня 2015 года № 154-ФЗ.

Ссылка истца на то, что договор купли-продажи от 26 февраля 2014 года не повлек каких-либо правовых последствий его исполнения, и что ФИО2 так и осталась проживать в принадлежащем ей домовладении, оплачивала коммунальные услуги, суд во внимание не принимает, учитывая, что Журавлев В.В. покупая дом, знал об имеющемся обременении в виде регистрации в нём ФИО2, был с этим согласен, а разрешив ей остаться жить в доме, реализовал предоставленное ему право владения, пользования и распоряжения имуществом.

Иные обстоятельства, свидетельствующие по мнению истца, о недействительности (мнимости) сделки: отсутствие иного жилого помещения, несение расходов на содержание жилого дома, не могут быть приняты во внимание, так как не доказано цели ФИО1 совершить сделку лишь для вида, для уклонения от исполнения обязательств перед Журавлевым В.В.

При таких обстоятельствах доводы истца о недействительности сделки не соответствует материалам дела и приведенным выше нормам материального права, поэтому суд не находит оснований для признания недействительным договора купли-продажи жилого дома от 26 февраля 2014 года и производных требований истца о применении последствий недействительности сделки в виде исключения сведений о государственной регистрации перехода права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признание права собственности в порядке наследования.

Иные доводы истца о недействительности сделки не имеют правового значения для рассмотрения дела по существу, и не являются основанием для удовлетворения исковых требований.

Рассматривая доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности суд приходит к следующему.

Так, в пункте 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Учитывая, что истцу о заключенной сделке стало известно в декабре 2021 года, оснований полагать, что срок исковой давности пропущен, не имеется.

Руководствуясь статьями 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО9 к Журавлеву В.В. о признании договора купли-продажи жилого дома недействительным, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности в порядке наследования, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Базарно-Карабулакский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме, то есть с 01 августа 2022 года.

Судья Т.В. Карпачева