ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А
http://13aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Санкт-Петербург
11 июня 2025 года
Дело №А26-4922/2021
Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2025 года
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Серебровой А.Ю.
судей Бурденкова Д.В., Юркова И.В.
при ведении протокола судебного заседания: секретарем Беляевой Д.С.
при участии:
ФИО1 (по паспорту),
от конкурсного управляющего должника - представитель ФИО2 (по доверенности от 19.08.2024),
от АО «Группа «Илим» - представитель ФИО3 (по доверенности от 13.01.2025),
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-10168/2025) акционерного общества «Группа «Илим»
на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 06.03.2025 по делу № А26-4922/2021 (судья Москалева Е.И.), принятое по заявлению акционерного общества «Группа «Илим» о признании сделок акционерного общества «Антикор», заключенных с ФИО1, недействительными и применении последствий недействительности сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Антикор»
об отказе в удовлетворении заявленных требований,
установил:
определением Арбитражного суда Московской области от 30.12.2020 заявление Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Антикор» (далее – АО «Антикор», должник) принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве должника.
Определением Арбитражного суда Московской области от 12.04.2021, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2021, дело №А41-85948/2020 о несостоятельности (банкротстве) АО «Антикор» передано по подсудности в Арбитражный суд Республики Карелия (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции).
Определением арбитражного суда от 28.08.2023 (резолютивная часть объявлена 22.08.2023) в отношении АО «Антикор» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4, член союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «АЛЬЯНС».
Решением арбитражного суда от 21.05.2024 (резолютивная часть объявлена 21.05.2024) АО «Антикор» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Северо-Запада».
В арбитражный суд от конкурсного кредитора должника – акционерного общества «Группа «Илим» (далее – АО «Группа «Илим», кредитор) 09.09.2024 (подано через информационную систему «Мой Арбитр» 06.09.2024) поступило заявление об оспаривании сделок должника, в котором кредитор с учетом принятых судом первой инстанции уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) просит признать недействительными сделками взаимосвязанные договоры, заключенные между АО «Антикор» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (далее – Предприниматель, ответчик) в период с 25.12.2019 по 07.09.2020, а именно договоры об оказании правовой помощи №1/20-К от 25.12.2019, №1ГЭС от 18.03.2020, №1-РМ/20 от 24.03.2020, №5ПЛ от 06.05.2020, №5-РС от 06.05.2020, №5СМК от 07.05.2020, №2ИЛ от 15.06.2020, №3ИЛ от 05.09.2020, № 4ИЛ от 07.09.2020, договор №1-87/2020 от 28.02.2020 на поиск покупателя и сопровождение сделки, договор №1-Р-215 от 01.03.2020 с продавцом на сопровождение сделки, применить последствия их недействительности в виде взыскания с Предпринимателя в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 090 000,00 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.01.2020 по 06.09.2024 в размере 1 071 897.21 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на взысканную сумму с 07.09.2024 по дату фактического исполнения судебного акта.
Определением арбитражного суда от 06.03.20251 в удовлетворении заявленных требований отказано.
Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции АО «Группа «Илим» обратилось в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционный жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
По мнению подателя жалобы, вывод суда первой инстанции о реальном характере правоотношений между должником и ответчиком, выразившихся в оказании Предпринимателем юридических услуг в качестве внешнего консультанта, не соответствует обстоятельствам дела и представленным доказательствам.
Апеллянт указывает, что на момент совершения оспариваемых сделок должник находился в состоянии неплатежеспособности при том, что Предприниматель является заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку в спорный период должник имел 70% долей участия в АО «Антикор-2», руководителем которого являлся ответчик.
В этой связи податель жалобы полагает, что необходимо исходить из презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторам с применением повышенного стандарта доказывания по отношению к ответчику.
Апеллянт считает, что представленные ответчиком единичные документы не подтверждают объем оказанных юридических услуг по 11 договорам.
О формальном характере сделок между должником и ответчиком, по мнению подателя жалобы, свидетельствует то, что ответчик длительное время (более 15 лет) являлся работником АО «Антикор», занимал должность юрисконсульта, а также должность генерального директора в АО «Антикор-2», которое не вело самостоятельной хозяйственной деятельности и являлось подконтрольной должнику организацией при том, что юридические услуги оказывались ответчиком исключительно должнику и организациям, входящим в одну с ним группу, после увольнения из АО «Антикор» ответчик осуществлял от имени должника коммуникацию и вел переговоры с бывшим генеральным директором ФИО6
Кроме того, апеллянт выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о равноценном встречном предоставлении со стороны ответчика, ссылаясь на несоответствие цены оказанных ответчиком услуг их рыночной стоимости.
От ответчика ФИО1 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 23.05.2025 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в приобщении которого к материалам дела судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 АПК РФ ввиду представления указанного документа с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как он заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре.
В судебном заседании представитель АО «Группа «Илим» поддержал апелляционную жалобу.
Конкурсный управляющий поддержал позицию кредитора о недействительности оспариваемых сделок.
Ответчик возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.
Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.
В силу положений, содержащихся в статье 223 АПК РФ, пункте 1 статьи 6, пункте 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.
Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.
По мнению АО «Группа «Илим», оспариваемые сделки являются недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как совершены в пользу заинтересованного лица в условиях неплатежеспособности должника с целью вывода денежных средств в ущерб интересам его кредиторов при отсутствии доказательств подтверждающих реальность правоотношений между должником и ответчиком, так как ФИО1 работал в АО «Антикор» в качестве юрисконсульта, в связи с чем фактически правовая помощь оказывалась им в качестве работника должника, а не внешнего консультанта, при том, что предусмотренные спорными договорами цены на оказание услуг значительно превышают среднерыночные и не соответствуют объему оказанных услуг.
Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
В пункте 7 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
В соответствии с приведенными в пункте 9 Постановления Пленума № 63 разъяснениями при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.
Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления Пленума № 63).
Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 Постановления № 63, абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).
Дело о банкротстве в отношении должника возбуждено определением арбитражного суда от 30.12.2020, оспариваемые сделки (заключенные договоры и платежи по ним) совершены в период с 25.12.2019 по 02.10.2020, то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности и частично в пределах года до принятия судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).
Суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания спорных сделок недействительными применительно к пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Как следует из представленных ответчиком ФИО1 документов, до ноября 2019 года он работал в АО «Антикор юрисконсультом на 0,5 ставки с оплатой в среднем 2400-5467 руб. ежемесячно, а также состоял в должности директора дочернего общества должника – ООО «Антикор 2», то есть являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом в соответствии положениями статьи 19 Закона о банкротстве;
ФИО1 уволен с занимаемой должности в АО «Антикор» 01.11.2019, с 18.12.2019 он зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (основной вид деятельности – деятельность в области права).
В период с декабря 2019 года по октябрь 2020 года ответчиком от должника получена оплата за оказанные услуги по следующим договорам:
- 600 000,00 руб. по договору №1/20-К от 25.12.2019 (взыскание задолженности по договору подряда в отношении ООО «КамЭнергоРемонт);
- 250 000,00 руб. по договору №1-ГЭС от 18.03.2020 (дело №А40-47318/2020 по иску ООО «Глобалэнергострой»);
- 400 000,00 руб. по договору №1РМ-20 от 24.03.2020 (дело №А56-20323/2020 по иску ООО «РАМЭК-ВС»);
- 80 000,00 руб. по договору №5-ПЛ от 06.05.2020 (дело №А26-1731/2020 по иску ИП ФИО7);
- 70 000,00 руб. по договору №5- РС от 06.05.2020 (дело №А26-399/2020 по иску ООО «Ресурс»);
- 300 000,00 руб. по договору №2ИЛ от 15.06.2020 (дело №А56-44316/2020 по иску АО «Группа «Илим»);
- 400 000,00 руб. по договору №3ИЛ от 05.09.2020 (дело №А56-72747/2020 по иску к АО «Группа «Илим»);
- 360 000,00 руб. по договору № 4ИЛ от 07.09.2020 (дело №А56-61694/2020 по иску к АО «Группа «Илим»);
- 130 000,00 руб. по договору №5СМК от 07.05.2020 (дело № А26-12766/2019 по иску ООО «СМК Орион»);
- 250 000,00 руб. по договору №1-87/2020 от 28.02.2020 на поиск покупателя и сопровождение сделки (реализация квартиры по адресу: <...>);
- 250 000,00 руб. по договору №1-Р-215 от 01.03.2020 с продавцом на сопровождение сделки (реализация квартиры по адресу: <...>).
В подтверждение реальности правоотношений, послуживших основанием для оплаты услуг, ответчиком представлены копии вышеперечисленных договоров, акты выполненных работ (том 2, л.д. 132-160), переписка с государственными органами, копии процессуальных документов за подписью ответчика как представителя должника и сведения системы подачи документов guard@arbitr.ru о направлении ответчиком процессуальных документов в рамках рассмотрения арбитражных дел №№A40-47318/2020, А40-76629/2020, А56-20323/2020, А26-399/2020, А56-61694/2020, А26-12766/2019, копии судебных актов об участии ответчика в судебных заседаниях по делу №А40-47318/2020, №А56-72747/2020 (впоследствии объединенное с делом №А56-33316/2020), №А56-44316/2020 (том 3, л.д. 13-105).
При этом, как следует из пояснений ответчика и представленных им договоров и актов выполненных работ, договоры об оказании правовой помощи №4ИЛ от 07.09.2020, №1-РМ-20 от 24.03.2020, №5-ПЛ от 06.05.2020, №05РС от 06.05.2020, №5-СМК от 07.05.2020 не предполагали непосредственного участия представителя в судебных заседания, в связи с чем в актах о выполнении работ (оказании услуг) данный вид услуг не отражен.
В отношении получения денежных средств по договору №1/20-К 25.12.2019 (взыскание задолженности по договору подряда в отношении ООО «КамЭнергоРемонт), ответчик пояснил, что в результате проведения переговоров с данным контрагентом задолженность была им погашена без обращения в суд, денежные средства в сумме более 8 млн. руб. поступили на счета должника, что АО «Группа «Илим» не отрицается, после чего должник оплатил услуги по договору на оказание правовой помощи.
В рамках договора №1-87/2020 от 28.02.2020 на поиск покупателя и сопровождение сделки (реализация квартиры по адресу: <...>) и договора №1-Р-215 от 01.03.2020 с продавцом на сопровождение сделки (реализация квартиры по адресу: <...>), ответчик выступал доверенным лицом от имени должника при продаже указанных объектов недвижимости, подписывал договоры купли-продажи и иные документы от имени должника, представлял документы для регистрации сделок, то есть исполнил условия договоров на оказание услуг по сопровождению сделки.
Суд первой инстанции пришел к выводу, что представленные ответчиком документы являются достаточными для подтверждения реальности правоотношений, послуживших основанием для перечисления ответчику денежных средств в качестве оплаты за оказанные услуги, поскольку ответчик в установленном порядке зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, то есть для ведения приносящей прибыль деятельности.
Вопреки доводам кредитора на дату заключения договоров и оказания услуг по ним ответчик не являлся работником должника и не был обязан выполнять соответствующий объем работы в качестве сотрудника организации либо в качестве директора дочернего предприятия – ООО «Антикор-2».
По мнению суда первой инстанции, кредитором не представлены бесспорные доказательства явного несоответствия выполненного ответчиком объема работы и стоимости его услуг рыночным условиям
Судом первой инстанции принято во внимание представленное кредитором экспертное исследование рынка юридических услуг (том 3, л.д. 161-180, том 4, л.д. 1-16), согласно которому средняя стоимость услуг по представлению арбитражном суде первой инстанции интересов юридического лица в 2020 году составила 349 296 руб. (том 3, л.д. 173), в связи с чем суд пришел к выводу, что оказанные ответчиком услуги были оплачены должником в пределах их рыночной стоимости с учетом конкретного объема услуг и сложности каждого спора.
Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.
Как указано выше, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.
Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.
Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, то есть ее убыточность для должника. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).
В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2023 № 307-ЭС22-22343(3) по делу № А56-97714/2019 , обязательным признаком недействительности подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда должнику-банкроту, которое выражается в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к нему, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве, пункт 5 Постановления Пленума № 63).
В отсутствие у сделки признаков причинения вреда иные обстоятельства (составные элементы подозрительности), совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, аффилированность должника и получателя спорных платежей, не имеют правового значения для разрешения настоящего обособленного спора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258 по делу № А09-12768/2018, от 17.04.2023 № 305-ЭС19-188803(11) по делу № А40-168513/2018).
Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.
Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2), от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742).
Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных обстоятельств совершения сделки.
По мнению суда апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы неравноценность встречного предоставления со стороны ответчика в рассматриваемом случае не доказана.
Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 ГК РФ).
Судом первой инстанции обоснованно указано, что действующее законодательство не содержит правовых норм, ограничивающих право лица, обращающегося за правовой помощью, на выбор представителя, не обязывает клиента ориентироваться при этом на наименьшую стоимость оказываемых им услуг, заказчик вправе по своему усмотрению заключить договор с представителем на любую сумму и выбрать любого устраивающего его представителя с учетом конкретно предъявляемых к представителю требований.
Согласно правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258 по делу № А09-12768/2018, от 17.04.2023 № 305-ЭС19-188803(11) по делу № А40-168513/2018, при доказанности реального характера отношений совершение встречного предоставления свидетельствует об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов, что исключает признание сделки недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В данном случае, вопреки доводам кредитора заключение спорных договоров не повлекло уменьшение размера имущества должника, а также иных негативных последствий для должника и его кредиторов, поскольку должник получил равноценное встречное предоставление в виде оказанных ответчиком юридических услуг.
Доказательства обратного кредитором в материалы дела не представлены, реальность правоотношений между должником и ответчиком, равно как и достоверность документов, подтверждающих данные правоотношения, не опровергнуты.
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорных правоотношений, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.
Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.
Несогласие апеллянта с выводами арбитражного суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки.
Поскольку нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.
Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
Определение Арбитражного суда Республики Карелия от 06.03.2025 по делу №А26-4922/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.
Председательствующий
А.Ю. Сереброва
Судьи
Д.В. Бурденков
И.В. Юрков