ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12
адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru
адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ 09АП-62782/2025
г. Москва Дело № А40-100845/22
29 января 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 года
Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2026 года
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи В.В. Лапшиной,
судей Е.Ю. Башлаковой-Николаевой, О.И. Шведко,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу
ИП ФИО1
на определение Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2025 года
об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Аффинор» о признании недействительными: договора купли-продажи, заключенного 03.06.2020 г. между ООО «Аффинор» ОГРН: <***> и индивидуальным предпринимателем ФИО1, ОГРНИП <***>; договора купли-продажи, заключённого 03.06.2020 г. между ООО «Аффинор» ОГРН: <***> и индивидуальным предпринимателем ФИО2, ОГРНИП <***>, и применении последствий недействительности сделки,
по делу № А40-100845/22 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Аффинор» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>),
при участии в судебном заседании:
от ФИО1: ФИО3 по дов. от 22.09.2025
от ООО «Яртекспроект»: ФИО4 по дов. от 20.01.2026
от ООО «Флора»: ФИО5 по дов. от 12.01.2026
иные лица не явились, извещены,
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2022 в отношении ООО «Аффинор» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев.
Конкурсным управляющим суд утвердил ФИО6 (член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига», ИНН - <***>).
В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника об оспаривании сделки должника, а именно:
1. Признать недействительным договор купли-продажи, заключённый 3.6.2020 г. между ООО «Аффинор» ОГРН: <***> и ФИО1, индивидуальным предпринимателем, ОГРНИП: <***>, которым ООО «Аффинор» продало ФИО1, индивидуальному предпринимателю, долю в размере 3/10 в общей долевой собственности относительно
- нежилого здания площадью 313 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1094;
- нежилого здания площадью 528,6 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:4729;
- нежилого здания площадью 42,5 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1099;
- нежилого здания площадью 185,3 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1095;
- нежилого здания площадью 442,5 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1103;
- нежилого здания площадью 273,3 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1097;
2. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1, индивидуального предпринимателя, ОГРНИП: <***>, в пользу ООО «Аффинор» ОГРН: <***> денежных средств в размере 76.457.807,22 руб.
3. Признать недействительным договор купли-продажи, заключённый 3.6.2020 г. между ООО «Аффинор» ОГРН: <***> и ФИО2, индивидуальным предпринимателем, ОГРНИП: <***>, которым ООО «Аффинор» продало ФИО2, индивидуальному предпринимателю, долю в размере 4/10 в общей долевой собственности относительно
- нежилого здания площадью 313 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1094;
- нежилого здания площадью 528,6 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:4729;
- нежилого здания площадью 42,5 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1099;
- нежилого здания площадью 185,3 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1095;
- нежилого здания площадью 442,5 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1103;
- нежилого здания площадью 273,3 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1097.
4. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2, индивидуального предпринимателя, ОГРНИП: <***> в пользу ООО «Аффинор» ОГРН: <***> денежных средств в размере 101.943.742,96 руб.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано.
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.04.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по делу № А40-100845/22-164-241 отменены и обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2025 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признан недействительным договор купли-продажи, заключённый 03.06.2020 между ООО «Аффинор» и ИП ФИО1, которым ООО «Аффинор» продал ИП ФИО1 долю в размере 3/10 в общей долевой собственности относительно
- нежилого здания площадью 313 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1094;
- нежилого здания площадью 528,6 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:4729;
- нежилого здания площадью 42,5 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1099;
- нежилого здания площадью 185,3 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1095;
- нежилого здания площадью 442,5 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1103; - нежилого здания площадью 273,3 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1097.;
применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО1 в пользу ООО «Аффинор» денежных средств в размере 8 309 095, 22 руб.
Признан недействительным договор купли-продажи, заключённый 03.06.2020 между ООО «Аффинор» и ИП ФИО2, которым ООО «Аффинор» продал ИП ФИО2 долю в размере 4/10 в общей долевой собственности относительно
- нежилого здания площадью 313 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1094;
- нежилого здания площадью 528,6 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:4729;
- нежилого здания площадью 42,5 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1099;
- нежилого здания площадью 185,3 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1095;
- нежилого здания площадью 442,5 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1103; - нежилого здания площадью 273,3 м2 по адресу <...>, кадастровый № 77:02:0012002:1097.
применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО2 в пользу ООО «Аффинор» денежных средств в размере 20 985 052 руб.
Не согласившись с определением суда первой инстанции, ИП ФИО1 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить апелляционную жалобу, обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных к ИП ФИО1 требований в полном объеме.
В суд апелляционной инстанции поступили дополнения к апелляционной жалобе от ИП ФИО1
В отсутствие процессуальных оснований в приобщении к материалам дела дополнений к апелляционной жалобе судебной коллегией отказано.
От ООО «Флора» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2025г. отменить в части сделки между ООО «Аффинор» и ФИО1, взыскать с ФИО2 12.407.374, 11 руб.
Отзыв приобщен к материалам дела.
В судебном заседании представители ИП ФИО1, ООО «Флора» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.
Представитель ООО «Яртекспроект» возражал на доводы апелляционной жалобы.
Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (Далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 АПК РФ.
Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.
Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.
Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий указывал, что в ходе проведения мероприятий, предусмотренных процедурой, им было выявлено, что 03.06.2020, то есть в период, предшествующий банкротству, должником были совершены две взаимосвязанные сделки по отчуждению своего единственного ликвидного актива.
Так, заявитель указывал, что по договору купли-продажи от 03.06.2020 ООО «Аффинор» продало индивидуальному предпринимателю ФИО1 долю в размере 3/10 в праве общей долевой собственности на шесть нежилых зданий, расположенных по адресу: <...>, строения 1, 4, 5, 6, 7, 8, за общую сумму 7 542 192 рубля 78 копеек.
В тот же день по отдельному, но аналогичному по предмету договору купли-продажи от 03.06.2020 общество продало ИП ФИО2 долю в размере 4/10 в праве общей долевой собственности на те же объекты недвижимости за общую сумму 10 056 257 рублей 04 копейки.
Конкурсный управляющий полагал, что указанные сделки являются недействительными (ничтожными) по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.
В обоснование своих требований заявитель ссылался на наличие у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности, подтверждаемых данными бухгалтерской отчетности, согласно которой краткосрочная кредиторская задолженность ООО «Аффинор» существенно превышала стоимость его активов, а также наличием вступивших в законную силу и неисполненных судебных актов о взыскании с общества денежных средств в пользу таких кредиторов, как ПАО «МОЭСК», Департамент городского имущества г. Москвы и иных, сведения о которых являются публично доступными.
Конкурсный управляющий указывал, что отчуждение имущества было осуществлено по явно заниженной цене, не соответствующей рыночной стоимости, при этом отчуждаемые доли в недвижимости являлись единственным значимым активом должника, обеспечивавшим его хозяйственную деятельность и возможность получения доходов.
Для подтверждения данного довода заявителем были представлены имеющиеся в его распоряжении оценочные заключения, указывающие на значительное расхождение между договорной и реальной стоимостью имущества.
Кроме того, управляющий обращал внимание на последующую перепродажу данного имущества его приобретателями (ФИО1 и ФИО2) совместно с третьим лицом (ООО «Антарес») ООО «Флора» в октябре 2021 года по совокупной цене, многократно превышающей суммы, уплаченные ими должнику, что, по мнению заявителя, свидетельствует о выводе актива и недобросовестности первоначальных покупателей.
На основании изложенного конкурсный управляющий просил суд признать оба договора купли-продажи от 03.06.2020 недействительными и применить последствия недействительности сделок в виде двусторонней реституции, а учитывая, что возврат имущества в натуре в связи с его последующей перепродажей третьему лицу невозможен, взыскать с ФИО1 в пользу должника 76 457 807 рублей 22 копейки, а с ФИО2 – 101 943 742 рубля 96 копеек, что, по расчетам заявителя, соответствовало действительной стоимости переданных долей.
При первоначальном рассмотрении дела, суд первой инстанции, выводы которого впоследствии поддержал суд апелляционной инстанции, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.
Вместе с тем, отменяя судебные акты нижестоящих инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 19.04.2024 обратил внимание на то, что суды не учли наличие явных противоречий между представленными сторонами доказательствами относительно рыночной стоимости отчужденного имущества. Имелись оценки ответчиков (10 и 14 млн руб.), оценка управляющего (56 млн руб. и 157 млн руб. инвестиционной стоимости), а также данные о реальной цене последующей продажи (196 млн руб.).
При таких обстоятельствах, в нарушение статьи 82 АПК РФ, суды не приняли мер к выяснению действительной рыночной стоимости объекта на дату сделки путем назначения судебной экспертизы.
Не поставив этот вопрос, суд не оказал содействия конкурсному управляющему в доказывании ключевого обстоятельства – выбытия актива по заниженной цене, а их выводы о соответствии цены договора рыночной стоимости были признаны преждевременными и необоснованными.
Кроме того, суд кассационной инстанции указал, что суды не дали оценки доводу заявителя о применении правовой презумпции, установленной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Суд округа подчеркнул, что цель причинения вреда кредиторам предполагается не только если на момент сделки должник уже был неплатежеспособен, но и если он стал отвечать этим признакам в результате совершения данной сделки.
Суды не исследовали данный аргумент управляющего о том, что оспариваемой сделкой был выведен единственный значимый актив должника, что и привело к утрате источников дохода и, как следствие, к неплатежеспособности.
Также суд кассационной инстанции обратил внимание на неправильную оценку представленных доказательств. Суд апелляционной инстанции, сославшись на отчеты об оценке, представленные ответчиками, и рецензии на них, в то же время проигнорировал и не проанализировал в нарушение требований АПК РФ представленные конкурсным управляющим альтернативные отчеты об оценке и рецензии специалистов, которые критиковали выводы оценок ответчиков и указывали на их методологические нарушения.
Таким образом, Арбитражный суд Московского округа, отменяя судебные акты, направил обособленный спор на новое рассмотрение, указав суду первой инстанции на необходимость: определить соответствие цены договора рыночной стоимости имущества на дату сделки, в том числе рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы; установить наличие или отсутствие цели причинения вреда кредиторам, уделив особое внимание доводу о выводе единственного актива; а также всесторонне и полно оценить все собранные по делу доказательства с учетом доводов и возражений всех лиц, участвующих в деле.
В соответствии с ч. 2.1 ст. 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.
Разрешая по существу заявленные требования при новом рассмотрении дела, принимая во внимание указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 19.04.2024, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, руководствуясь при этом следующим.
В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.
По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).
В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 установлено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Таким образом, из анализа специальных оснований недействительности сделок по правилам главы III.I Закона о банкротстве следует, что по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены сделки, совершенные с умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов, когда, предполагая последующее банкротство, должник умышленно совершает действия, направленные на вывод активов с целью предотвращения их реализации для расчетов с кредиторами, и контрагент по сделке знает об указанной цели.
При новом рассмотрении спора суд первой инстанции неукоснительно выполнил указания суда кассационной инстанции, всесторонне и полно исследовал все юридически значимые обстоятельства, касающиеся оспаривания сделок по правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
В ходе рассмотрения судом установлено, что единственным значимым имуществом должника (ООО «Аффинор») были оспариваемые 7/10 долей в праве собственности на шесть нежилых зданий, расположенных по адресу: <...>.
Данные здания, составлявшие единый производственный комплекс (автобазу), были не только основными средствами общества, но и единственным источником его прибыли, получаемой от сдачи помещений в аренду, а также потенциально от осуществления деятельности по обслуживанию и ремонту автомобилей с использованием имевшегося оборудования.
Оспариваемые договоры купли-продажи от 03.06.2020, по которым указанные доли были отчуждены индивидуальным предпринимателям ФИО1 и ФИО2, привели к утрате должником данного актива и, как следствие, лишили его возможности генерировать доходы для расчетов с кредиторами.
Для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).
Существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
Оценивая вредоносный характер данных сделок, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что они были совершены на условиях, не соответствующих рыночным, что впоследствии подтверждено заключением судебной экспертизы, назначенной во исполнение указаний суда округа.
Более того, суд верно квалифицировал данные действия как последовательные и взаимосвязанные, направленные именно на вывод актива из конкурсной массы без предоставления должнику равноценного встречного предоставления, с целью создания искусственных препятствий для последующего оспаривания и возврата имущества.
Вместе с тем, установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства неопровержимо свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности как на момент совершения сделок, так и о неизбежном возникновении таких признаков в результате их совершения.
Данный вывод основан на анализе официальной бухгалтерской отчетности ООО «Аффинор» за 2019 и 2020 годы, которая публично доступна и из которой следует существенное превышение кредиторской задолженности (50,66 млн руб. и 60,9 млн руб. соответственно) над стоимостью основных средств (18,1 млн руб. и 3,1 млн руб.).
Кроме того, материалы дела, включая сведения из Картотеки арбитражных дел, подтверждают наличие на момент совершения сделок 03.06.2020 многочисленных вступивших в законную силу и неисполненных судебных актов о взыскании с должника денежных средств в пользу таких кредиторов, как ПАО «МОЭСК», Департамент городского имущества г. Москвы и других.
Общий размер документально подтвержденной и не погашенной на спорную дату задолженности составил 3 563 112 рублей 54 копейки, что также свидетельствует о неплатежеспособности.
Таким образом, отчуждение единственного ликвидного актива в подобных условиях не только причинило прямой вред имущественным правам кредиторов, уменьшив конкурсную массу, но и само по себе предопределило наступление банкротства общества, лишив его возможности осуществлять хозяйственную деятельность и рассчитываться по обязательствам.
Выводы суда первой инстанции о наличии в действиях должника цели причинения вреда кредиторам, а также об осведомленности контрагентов об этой цели ввиду заведомой заниженности цены и очевидной финансовой несостоятельности общества, являются правильными, полностью соответствуют нормам материального права.
Оценивая возражения ответчиков относительно отсутствия формальных признаков неплатежеспособности у должника на дату совершения оспариваемых сделок, находит данные доводы несостоятельными и не опровергающими выводы суда первой инстанции.
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сам по себе факт заключения сделки в условиях неисполнения существовавших на тот момент обязательств перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр (как в настоящем случае требования ООО «Старт», ПАО «МОЭК», ООО «Яртекспроект»), является значимым элементом для установления у должника цели причинения вреда кредиторам.
Так, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта, значит сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4).
Следовательно, невозможность или недоказанность установления признаков неплатежеспособности на конкретный момент не является безусловным препятствием для признания сделки подозрительной, если иными совокупно исследованными обстоятельствами подтверждается ее вредоносный характер.
Эти презумпции действуют до момента их опровержения.
В рассматриваемом случае, ФИО1, не соглашаясь с фактом их применимости к спорным правоотношениям, не приводит убедительных доводов, позволяющих считать опровергнутыми обозначенные презумпции.
Доводы ответчиков носят общий характер и не содержат убедительных доказательств, опровергающих установленные судом факты неисполнения обязательств и вывода единственного актива.
Законность распоряжения имуществом при наличии долга не отменяет требования о добросовестности и разумности таких действий, которые не должны приводить к заведомой невозможности исполнить обязательства перед кредиторами.
В рассматриваемой ситуации отчуждение единственного ликвидного имущественного комплекса по заниженной цене привело именно к такому результату – должник утратил не только актив, но и возможность получать доход для расчетов, что подтверждает вредоносность сделок и соответствует выводам суда первой инстанции.
В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 N 304-ЭС15-2412 (19) по делу N А27-472/2014 отмечается, что положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.
В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условия для ее аннулирования не имеются.
Из выводов, изложенных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.10.2021 N 305-ЭС16-20151 (14,15) по делу N А40-168854/2014), следует, что поведение должника подлежит оценке на предмет разумности, избыточности расходов при совершении сделок, исходя из необходимости рачительного отношения к конкурсной массе и направленности действий на защиту и учет интересов кредиторов.
Следует проверять разумное предположение о том, мог ли должник, действуя независимо и преследуя правомерные интересы, совершить оспариваемую сделку на таких же условиях с иным кредитором. С этой целью имеет значение установление отношений связанности должника с контрагентом оспариваемой сделки, наличие у них пересекающихся общих интересов, которые могли бы объяснять мотивы заключения сделки. Так, на отсутствие вредоносного характера сделки и недобросовестных мотивов со стороны должника могут указывать обстоятельства заключения сделки и особенности отношений между должником и контрагентом оспариваемой сделки.
Поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, лицо, опровергающее данный факт, должно привести убедительные доводы и соответствующие доказательства (пункт 5 статьи 10 ГК РФ, статьи 9, 65 АПК РФ). О недобросовестности приобретателя может свидетельствовать приобретение имущества по многократно заниженной цене, отсутствие встречного предоставления, заинтересованность и т.п.
Условие об осведомленности является необходимым элементом, позволяющим признать недействительной сделку, указанную в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
Так, опровержение презумпции добросовестности требует от стороны представления убедительных доказательств.
В данном случае, как верно установил суд, о недобросовестности приобретателей ФИО1 и ФИО2 свидетельствует сам факт приобретения ими имущества по цене, многократно заниженной относительно его рыночной стоимости, установленной судебной экспертизой.
В соответствии с устойчивой правовой позицией Верховного Суда РФ, отраженной в определениях от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 и от 11.08.2022 № 305-ЭС21-21196, приобретение имущества по явно заниженной цене не может считаться осмотрительным и порождает у разумного участника оборота обоснованные сомнения в правомерности отчуждения, указывая на осведомленность о намерении вывести актив из-под угрозы взыскания.
Таким образом, вывод суда первой инстанции об осведомленности ответчиков о противоправной цели должника, направленной на вывод актива и причинение вреда кредиторам, является правомерным и основанным на законе.
Отчуждение имущества по заведомо заниженной цене в условиях, когда кредиторы вправе рассчитывать на удовлетворение требований за счет его полной стоимости, само по себе причиняет им вред, выражающийся в уменьшении конкурсной массы.
Отчуждение имущества по явно заниженной цене согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018 по делу N А22-1776/2013 и определению Верховного Суда РФ от 21.04.2022 N 305- ЭС21-13228(2) по делу N А40- 33352/2018, расценивается как признак недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.
Доводы апеллянта о том, что ФИО2 сумма по договору купли-продажи не оплачивалась должнику, не имеет правового значения исходя из обстоятельств, подлежащих установления в рамках настоящего обособленного спора с учетом указаний суда кассационной инстанции.
Учитывая, что между сторонами возник спор относительно правомерности оспариваемых сделок по отчуждению долей в праве общей долевой собственности на объекты недвижимости, включая вопросы о соответствии цены отчуждения рыночной стоимости имущества на дату совершения сделок, о наличии признаков неплатежеспособности должника, о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об осведомленности контрагентов о противоправном характере сделок, и принимая во внимание, что оценка перечисленных обстоятельств, в частности определение действительной рыночной стоимости имущества, требует специальных познаний в области оценочной деятельности, во исполнение указаний суда кассационной инстанции и по ходатайству конкурсного управляющего, в целях установления фактических данных, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, определением суда была назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено АНО "Межрегиональная судебно-экспертная служба".
Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта, рыночная стоимость переданного в результате совершения оспариваемых сделок имущества составляет в части договора с ФИО1 составила 15.851.288 руб., в части договора с ФИО2 - 21.135.052 руб.
Приведенная цена определена экспертом в заключении от 21.07.2025.
При этом, из материалов дела следует, что балансовая стоимость активов должника на последнюю отчетную дату перед совершением сделки (за 2019 г.) составляла 52 744 000 руб., от этой суммы 20 % составляют 10 548 800 руб., что в несколько раз меньше рыночной стоимости переданного по сделкам имущества.
Оценив представленное экспертное заключение в совокупности с другими доказательствами по делу, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об его допустимости, достоверности и относимости, поскольку заключение соответствует требованиям статей 82, 83 и 86 АПК РФ, содержит все сведения, предусмотренные ч. 2 ст. 86 АПК РФ, и основано на исследовании материалов дела.
Данный вывод соответствует установленным обстоятельствам дела, подтверждается представленными в деле доказательствами, и признается судебной коллегией обоснованным.
Оснований не доверять выводам экспертов, судом первой инстанции не установлено, и суд апелляционной инстанции с указанными выводами соглашается.
Таким образом, суд первой инстанции на основании достоверных и не опровергнутых доказательств обоснованно установил наличие всех элементов презюмируемой законодательством цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов: отчуждение ключевого актива по заведомо заниженной цене, наличие признаков неплатежеспособности на момент сделки (подтвержденных неисполненными судебными актами), а также возникновение или усугубление этих признаков в результате самого отчуждения, которое по своей стоимости представляло значительную часть имущественной массы должника.
Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ответчиков об их неосведомленности о цели причинения вреда кредиторам и о наличии у должника признаков банкротства.
Установленные судом обстоятельства, а именно существенное занижение договорной цены по сравнению с рыночной стоимостью, определенной судебной экспертизой, и наличие на момент сделок неисполненных судебных актов о взыскании задолженности с должника, информация о которых является публично доступной в картотеке арбитражных дел, а также данные бухгалтерской отчетности должника, указывающие на его неудовлетворительное финансовое положение, были и должны были быть известны ответчикам как индивидуальным предпринимателям, профессионально занимающимся бизнесом и обязанных проявлять разумную осмотрительность при совершении крупных сделок.
Игнорирование ответчиками публичных источников информации, а также непроведение элементарных проверок, таких как запрос бухгалтерской отчетности должника или получение кадастровых сведений, при очевидной неадекватности цены, само по себе свидетельствует об уклонении от проявления должной добросовестности.
Данный вывод дополнительно подтверждается последующей перепродажей приобретенных долей ООО «Флора» по цене, кратно превышающей суммы, уплаченные должнику, что указывает на согласованность действий, направленных на вывод актива и искусственное уменьшение конкурсной массы.
Ссылка ФИО1 на отчет об оценке всего здания была правильно признана не относящейся к предмету спора, поскольку в рассматриваемом случае оспаривалась продажа конкретных долей, а для устранения противоречий в оценках была назначена судебная экспертиза, установившая действительную рыночную стоимость именно этих долей.
Также суд обоснованно отклонил довод о недопустимости взыскания сумм, превышающих размер требований реестровых кредиторов, указав на неопределенность перспектив полного пополнения конкурсной массы и на то, что после удовлетворения требований кредиторов оставшееся имущество подлежит распределению между участниками должника, что соответствует целям закона о банкротстве.
Кроме того, довод о том, что заявленные требования превышают размер требований, включенных в реестр кредиторов (12 097 469,7 руб.), что не соотносится с целями оспаривания сделок должника в рамках дела о банкротстве, был воспринят судами первой и второй инстанции при первоначальном рассмотрении спора.
Согласно п. 29.4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 поскольку оспаривание сделок с предпочтением имеет целью защитить интересы других кредиторов, при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве платежа, размер которого существенно превышает разницу между стоимостью конкурсной массы и общим размером требований кредиторов (включенных в реестр требований кредиторов, в том числе опоздавших, а также имеющихся и разумно необходимых будущих текущих), суд признает платеж недействительным только в части суммы, равной такой разнице.
Таким образом, при оспаривании сделок на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве указанное правило не применяется.
Арбитражный суд апелляционной инстанции учитывает, что положения статьи 61.2 Закона о банкротстве направлены на создание правового механизма, обеспечивающего защиту конкурсной массы в связи с недостаточностью имущества должника для проведения расчетов с кредиторами.
Таким образом, суд первой инстанции, повторно разрешив спор во исполнение указаний суда кассационной инстанции, всесторонне исследовал все обстоятельства, имеющие значение для дела: назначил и учел заключение судебной экспертизы, установившей несоответствие цены договоров рыночной стоимости; подтвердил наличие признаков неплатежеспособности должника на момент сделок и факт наступления банкротства в результате вывода единственного актива; установил цель причинения вреда кредиторам и осведомленность об этом контрагентов.
На основании установленной совокупности доказательств суд правильно применил положения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и разъяснения высших судебных инстанций, придя к законному и обоснованному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых договоров купли-продажи недействительными.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления № 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 1 ст. 61.6 и абз. 2 п. 6 ст. 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.
Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и ст. 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.
В соответствии с частью 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Правовые последствия недействительной сделки, признанной таковой в рамках дела о банкротстве должника, предусмотренные в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом имущества по такой сделке или на возмещение действительной стоимости этого имущества на момент его приобретения.
В рассматриваемом случае, установив невозможность возврата отчужденного имущества в натуре в связи с его переходом в собственность третьего лица (ООО «Флора»), суд первой инстанции правильно определил последствия недействительности сделок в виде двусторонней реституции в денежной форме.
Расчет подлежащих взысканию сумм произведен судом корректно, исходя из действительной рыночной стоимости долей, определенной судебной экспертизой (15 851 288 руб. для доли ФИО1 и 21 135 052 руб. для доли ФИО2), за вычетом фактически уплаченных по договорам сумм (7 542 192,78 рубля и 150 000 руб. соответственно), что привело к взысканию с ФИО1 8 309 095,22 руб., а с ФИО2 – 20 985 052 руб.
Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и конкретных обстоятельства, доводы лиц, участвующих в деле правильно оценены, выводы сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.
Судебная коллегия отмечает, что приведенные в апелляционной жалобе ИП ФИО1 обстоятельства, в том числе касающиеся инициативы ООО «Яртекспроект» по введению банкротства, происхождения имущества должника, а также взаимосвязей между кредиторами (ООО «Старт», ООО «Яртекспроект») и стороной сделки ФИО2, не имеют правового значения для разрешения спора об оспаривании сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
Так, вопросы о потенциальной недобросовестности отдельных кредиторов, их возможной связи между собой или с должником не входит в предмет доказывания по данному требованию и не может служить основанием для признания действий ФИО1 добросовестными.
Добросовестность контрагента в сделке, оспариваемой как подозрительная, оценивается исходя из его осведомленности о целях должника на момент ее совершения, что в данном случае подтверждено совокупностью доказательств: публичной информацией о неплатежеспособности должника, явным несоответствием цены рыночной стоимости и последующей перепродажей имущества с значительной прибылью.
Указания на возможную недобросовестность иных лиц не отменяют и не опровергают установленные судом факты, свидетельствующие о недобросовестности самого заявителя при приобретении имущества.
Довод о необходимости оспаривания решения о включении требований ООО «Старт» в реестр также не относится к компетенции суда в рамках настоящего спора.
Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.
Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23 октября 2025 года по делу № А40-100845/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ИП ФИО1 - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.
Председательствующий судья: В.В. Лапшина
Судьи: Е.Ю. Башлакова-Николаева
О.И. Шведко