СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-10271/2023(5)-АК

г. Пермь

01 октября 2025 года Дело № А50-28930/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 октября 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.С.,

судей Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ГК «Агентство по страхованию вкладов»): Джануц Н.М. (паспорт, доверенность от 31.03.2025),

должника ФИО2 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

кредитора – общества с ограниченной ответственностью «БФГ-Кредит» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Пермского края от 16 июня 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления ГК «Агентство по страхованию вкладов» о признании недействительными сделками договоров дарения от 02.12.2016, заключенных с ФИО3, ФИО3, ФИО3, применении последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А50-28930/2022

о признании ФИО2 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Камстройинвест» (ООО «Камстройинвест») в лице конкурсного управляющего Левакова Сергея Валерьевича,

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 23.11.2022 принято к производству заявление ФИО2 (далее также – должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 17.01.2023 (резолютивная часть от 12.01.2023) должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5, член Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих» (СМОО «ААУ»).

20.08.2024 ООО «БФГ-Кредит» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора дарения от 02.12.2016, заключенного с ФИО3, ФИО6 как законным представителем своих несовершеннолетних детей – ФИО3, ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности на земельный участок с кадастровым номером: 50:23:0050381:12, расположенный по адресу: муниципальный округ, <...> участок № 15 (далее – спорный земельный участок), за должником.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.06.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Кредитор – ООО «БФГ-Кредит» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» (далее также – Агентство), не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности; согласно расчету задолженности от 24.12.2014, начиная с 30.12.2015 основной заемщик начал ненадлежащим образом исполнять обязательства по кредитному договору, с этой даты основной заемщик вносил частичные платежи в сумме 5 862 352,67 руб. вместо 7 203 253,42 руб., 31.03.2016 заемщик внес 5 685 957,01 руб. вместо 7 183 572,40 руб., а в дату 30.04.2016 заемщик полностью перестал исполнять обязательства по кредитному договору; таким образом, в период с 30.12.2015 у основного заемщика стали появляться признаки неплатежеспособности, а в период с 30.04.2016 они уже преобладали; финансовое состояние основного заемщика в указанный период судом не исследовано, в материалах дела бухгалтерской документации о хозяйственной деятельности не имеется, следовательно, вывод суда о том, что по состоянию на 02.12.2016 признаки неплатежеспособности были неочевидны, противоречит обстоятельствам дела. Расходы по содержанию имущества (налог), которое передано в дар ответчику, нес непосредственно сам должник; в материалы дела двух обособленных споров ФИО3 представлена одна и та же справка об уплате налога только за 2022 год, а земельный участок был получен в дар в 2016 году, так и не удалось установить, кто нес расходы по содержанию земельного участка с 2017 по 2024 гг.; доказательства несения расходов на имущество, полученное в дар ответчиком, отсутствуют. Суд сделал вывод о том, что мотивом дарения спорной земли стала не попытка должника скрыть принадлежащее ему имущество, а перераспределение имущества между детьми, в том числе в связи с переездом в г. Волгоград, однако бремя опровержения фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших; должник в конечном итоге не переехал в г. Волгоград, недвижимого имущества у него в данном городе не имеется; наличие договоров на строительство объектов в данном городе не свидетельствует о намерении переехать в другой город; заключение строительных договоров на территории других городов для подрядчиков является обычной хозяйственной деятельностью. В определении судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3) по делу № А56-94386/2018 указано, что арбитражные суды не должны ограничиваться анализом одной сделки из цепочки, а оценивать все взаимосвязанные сделки в совокупности, даже если одна сделка из цепочки была ранее предметом рассмотрения суда на предмет ее действительности и сами сделки по своему предмету различаются; суд первой инстанции не дал в полном объеме оценку всем действиям должника по отчуждению абсолютно всего имущества в короткое время в пользу своих родственников; довод должника о том, что он избавлялся от имущества ввиду предстоящего переезда в г. Волгоград противоречит его действиям в хронологическом порядке по отчуждению имущества; помимо недвижимого имущества должник избавился в апреле 2016 также и от движимого, заключив договоры купли-продажи с матерью, не имеющей водительского удостоверения; при этом, договоры обязательного страхования вплоть до 2019 на транспортные средства были заключены непосредственно с самим должником; следовательно, действия должника по отчуждению всего имущества, в том числе транспортных средств, противоречат логике, поскольку при переезде необязательно избавляться от всего имущества, тем более дети должника продолжают проживать в Перми; имущество, которое должником отчуждено в пользу матери, к последнему может перейти в качестве наследника первой очереди, поскольку должник является единственным сыном, что также косвенно подтверждает противоправную цель сохранения имущества; в ходе цепочки сделок (заключение брачного договора, договоров купли-продажи с матерью и дочерью, дарения с несовершеннолетними детьми) имущество не выбыло из семьи, должником потенциально сохранено право распоряжения (как законного представителя несовершеннолетних, наследника первой очереди). Заключение сделки с противоправной целью (злоупотребление правом) подтверждается следующим: стороной договора являются несовершеннолетние дети должника, от лица которых в соответствии с Семейным кодексом РФ выступает сам должник (противоправная цель обоих сторон); бремя содержания земельного участка лежит на самом должнике (законный представитель несовершеннолетних); право распоряжения земельным участком принадлежит должнику как законному представителю; стороны были осведомлены о противоправной цели сделки – сделка совершена после получения претензии от Банка в порядке досудебного урегулирования; должник, осознавая скорое обращение взыскания на имущество, в целях его сокрытия от возможного обращения взыскания со стороны кредиторов, совершил данные сделки, что является злоупотреблением правом (определение Верховного Суда РФ от 01.12.2015 № 4-КГ15-54).

ФИО3 в письменных возражениях на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что заявитель неверно определяет дату возникновения у должника признаков неплатежеспособности. Неверно считать, что дата появления признаков неплатежеспособности у поручителя совпадает с датой появления признаков неплатежеспособности у заемщика ООО «КамСтройИнвест». О том, что заемщик не исполнил своих обязательств и о том, что не реализованы векселя, которыми обеспечен кредит, должник узнал только в ходе рассмотрения гражданского делу № 2-1876/2017 в Свердловском районном суде г. Перми, а о своих обязательствах вообще только после вступления решения по данному делу в законную силу; иск направлен в Свердловский районный суд только 19.01.2017. Значимым является не факт возникновения задолженности у основного заемщика, а факт возникновения намерения у кредитора взыскать задолженность с поручителя. Следовательно, ранее 19.01.2017 должник не мог знать об ухудшении своей платежеспособности. Кредитором пропущен срок исковой давности для оспаривания сделок, срок начал течь с 20.11.2017, то есть спустя один месяц со дня выдачи Свердловским районным судом г. Перми исполнительного листа по делу № 2-1876/2017 кредитору в лице его конкурсного управляющего – Агентства, так как после возбуждения исполнительного производства у заявителя появилась обязанность и возможности для отслеживания хозяйственных операций ФИО7 (ознакомления с выпиской из ЕГРП), однако с заявлением об оспаривании сделки Агентство обратилось только 16.08.2024, то есть с пропуском срока исковой давности. Все стороны сделки исходили из семейных интересов и не были осведомлены о признаках неплатежеспособности. Воля сторон была направлена на совершение именного договора дарения, время заключения связано с переездом ФИО3 в Москву. Заявителем не доказана совокупность обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), оспариваемая сделка (договор дарения) заключен 02.12.2016, то есть за пределами периода подозрительности (заявление о признании должника банкротом принято 23.11.2022). Обстоятельства оспариваемой сделки не выходят за пределы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Заключая оспариваемый договор дарения стороны не могли учитывать интересы несуществующих на тот момент кредиторов, а исходили из обстоятельств, влияющих на семейные отношения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего кредитора ООО «БФГ-Кредит» – Агентства доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Должник с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 24.12.2014 между ООО «БФГ-Кредит» (далее также – Банк) и ООО «КамСтройИнвест» (далее - основной должник, заемщик) заключен кредитный договор <***> на сумму 737 500 000 руб. под 11,5 % годовых, сроком по 30.03.2018 включительно.

30.01.2015 в обеспечение обязательств по кредитному договору <***> от 24.12.2014 между Банком и ФИО2 заключен договор поручительства №2112-ДП/4.

12.04.2016 приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-I207 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией ООО КБ «БФГ-Кредит» (Приложение № 5).

27.07.2016 приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-2389 у Банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций (Приложение № 6).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.09.2016 по делу № А40-163846/2016-66-213 Банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждено Агентство (Приложение № 7).

Кредитором установлено, что должником осуществлено отчуждение на основании договора дарения от 02.12.2016 земельного участка с кадастровым номером 50:23:0050381:12, расположенного по адресу: Московская область, <...> участок № 15 (далее – спорный участок) в пользу дочерей ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

В материалы дела представлена копия договора дарения от 02.12.2016, заключенного между ФИО2 (даритель) и ФИО3, а также ФИО6, являющейся представителем по закону своих несовершеннолетних детей ФИО3 и ФИО3 (одаряемые), по условиям которого даритель предоставил в дар одаряемым спорный земельный участок в долях: ФИО3 – 3/5, ФИО3 – 1/5, ФИО3 – 1/5.

Ссылаясь на то, что безвозмездная оспариваемая сделка осуществлена должником в период, когда у заемщика ООО «КамСтройИнвест» имелись признаки неплатежеспособности, которые появились задолго до возбуждения производства по делу о банкротстве № А50-31196/2016, т.е. начиная с 2015 года, поскольку требование конкурсного кредитора ООО «Реактивные» основано на договоре от 02.10.2015 № 86-11/14; ФИО2 располагал сведениями об ухудшении финансового состояния ООО «КамСтройИнвест» поскольку с осени 2015 года начал заниматься вопросами дофинансирования первой очереди без учета кредита, однако подписать документы не удалось, так как 12.04.2016 в отношении ООО КБ «БФГ-Кредит» была введена временная администрация, полномочия прежнего руководства прекращены; в период переговоров к руководству банка самостоятельно обращался директор ООО «Техпром» ФИО2, который завышал сумму дофинансирования, рассчитывая на получение средств на строительство, минуя ООО «КамСтройИнвест», позиционируя себя как поручитель, и тем самым затягивал процедуру согласования дофинансирования; 27.07.2016 у Банка лицензия отозвана, в настоящее время Банк находится в конкурсном производстве (из обвинительного заключения по уголовному делу № 2044/2016); ФИО2 и ООО «КамСтройИнвест» входили в одну группу лиц, объединенных общими корпоративными и экономическими интересами; наличие задолженности на момент заключения договора дарения у ФИО2 перед Банком подтверждается решением Свердловского районного суда г. Перми от 21.06.2017 по делу № 2-1876/2017; злоупотребление правом должника выражено в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения взыскания на него; сделка совершена с заинтересованными лицами (дочерьми должника), при этом дочери являются несовершеннолетними, в связи с чем сделки от их имени совершены их отцом – должником; спорный земельный участок остается в семье должника, который от имени детей обязан оплачивать земельный налог; посредством спорной сделки исключено обращение взыскания на земельный участок, имущество выведено из совместной собственности с целью уклонения от погашения задолженности перед кредитором, при этом за данным имуществом сохранен контроль должника, что свидетельствует о недействительности сделки как совершенной со злоупотреблением правом; на момент заключения договора дарения у должника имелись неисполненные обязательства по договору поручительства № 212-ДП/4 от 30.01.2015, с 30.12.2015 основной заемщик начинает вносить платежи в счет исполнения обязательств в меньшем размере, не соответствующем графику, с 30.04.2016 полностью перестает погашать кредит, что подтверждается решением Свердловского районного суда г. Перми от 21.06.2017 по делу № 2-1876/2017, Агентство обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 02.12.2016, заключенного должником с ФИО3, ФИО6 как законным представителем своих несовершеннолетних детей – ФИО3, ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности должника на спорный земельный участок.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что срок исковой давности для предъявления заявленных требований не пропущен; спорная сделка заключена в период отсутствия признаков неплатежеспособности самого должника, а также основного должника по кредитному обязательству, с заинтересованными по отношению к должнику лицами, в отсутствие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов; мотивом дарения стала не попытка должника скрыть принадлежащее ему имущество, а перераспределение его имущества между своими детьми; цель сделки была сугубо семейная, не выходящая за переделы обычаев делового оборота, а также по стоимости имущества не выходящая за пределы, позволяющие должнику передать имущество своим детям от первого брака безвозмездно, с учетом стоимости брачного договора между супругами.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, письменных пояснений; заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

В силу п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано конкурсным кредитором, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве).

В силу п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) разъяснено, что в силу п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки граждан, совершенные с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В качестве оснований для признания оспариваемой сделки недействительной кредитор в лице Агентства ссылается на ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В связи с тем, что установление недействительности сделки на основании ст. 10, 168 ГК РФ предполагает наличие совокупности обстоятельств, определенных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также обстоятельств, выходящих за пределы данного состава, следует иметь ввиду следующее.

На основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве).

Гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из обстоятельств, перечисленных в п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ст. 10, 168 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 127), при этом, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1)).

В силу ст. 10 ГК РФ с учетом разъяснений, данных в п. 10 Постановления № 32, п. 1 Постановления № 25, п. 9 Информационного письма № 127, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно п. 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, дарение должником спорного земельного участка своим несовершеннолетним дочерям осуществлено (спорная сделка заключена) 02.12.2016, то есть значительно ранее возбуждения производства по делу о банкротстве должника (23.11.2022 определением Арбитражного суда Пермского края принято к производству заявление должника о признании его банкротом), то есть почти за 6 лет.

Однако возможность признания сделки недействительной по гражданским основаниям (ст. 10, 168, 170 ГК РФ) не ограничивается периодом подозрительности, установленным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемая сделка представляют собой договор дарения, то есть совершена безвозмездно.

При этом, судом учтено, что должник как родитель несовершеннолетних (в момент совершения сделок) ФИО3, ФИО3 имел право действовать от их имени при совершении сделок.

Оспариваемый договор от имени ФИО3 и А-ны Сергеевны заключен с должником их матерью – ФИО8

На момент совершения оспариваемых сделок 02.12.2016 одаряемая ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., являлась совершеннолетней.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Таким образом, оспариваемое дарение совершено между должником и заинтересованными по отношению к нему лицами.

В подтверждение наличия у должника на момент совершения оспариваемого дарения признаков неплатежеспособности кредитор указал, что все оспариваемые сделки осуществлены должником в период, когда у заемщика ООО «КамСтройИнвест» имелись признаки неплатежеспособности, которые появились задолго до возбуждения производства по делу о банкротстве № А50-31196/2016, т.е. начиная с 2015 года, поскольку требование конкурсного кредитора ООО «Реактивные» основано на договоре от 02.10.2015 № 86-11/14; ФИО2 располагал сведениями об ухудшении финансового состояния ООО «КамСтройИнвест» поскольку с осени 2015 года начал заниматься вопросами дофинансирования первой очереди без учета кредита, однако подписать документы не удалось, так как 12.04.2016 в отношении ООО КБ «БФГ-Кредит» была введена временная администрация, полномочия прежнего руководства прекращены; в период переговоров к руководству банка самостоятельно обращался директор ООО «Техпром» ФИО2, который завышал сумму дофинансирования, рассчитывая на получение средств на строительство, минуя ООО «КамСтройИнвест», позиционируя себя как поручитель, и тем самым затягивал процедуру согласования дофинансирования; 27.07.2016 у Банка лицензия отозвана, в настоящее время Банк находится в конкурсном производстве (из обвинительного заключения по уголовному делу № 2044/2016); ФИО2 и ООО «КамСтройИнвест» входили в одну группу лиц, объединенных общими корпоративными и экономическими интересами; наличие задолженности на момент заключения договоров дарения у ФИО2 перед Банком подтверждается решением Свердловского районного суда г.Перми от 21.06.2017 по делу № 2-1876/2017.

В соответствии с п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:

гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;

более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;

размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования;

наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Если имеются достаточные основания полагать, что с учетом планируемых поступлений денежных средств, в том числе доходов от деятельности гражданина и погашения задолженности перед ним, гражданин в течение непродолжительного времени сможет исполнить в полном объеме денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил, гражданин не может быть признан неплатежеспособным.

Из материалов дела не следует, что на момент совершения оспариваемого дарения имелось какое-либо из обстоятельств, предусмотренных п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве, следовательно, оснований для презюмирования неплатежеспособности должника в данный период не имеется.

При вынесении определения от 12.12.2014 об отказе в признании недействительным брачного договора № 59 АА 2099599 от 05.05.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО9, должник в судебном заседании пояснял, что был поручителем по основному обязательству перед Банком за ООО «КамСтройИнвест», которое прекратило исполнение обязательств 31.03.2016, обстоятельства невозможности исполнения обязательств и то, когда должник узнал о наличии долга рассматривались в деле №А50-31196/2016. Кроме того должник пояснил, что с супругой не проживал с октября 2013 года, поскольку она узнала о рождении у него ребенка вне брака, он проживал с другой женщиной, ФИО10, с которой у него родился еще один ребенок в 2016 году, с 2015 года по январь 2019 года проживал по адресу: <...>, с января 2019 года проживает по адресу: <...>, с ФИО11, с которой в июне 2020 года родился совместный ребенок. Развод с супругой был оформлен позднее, поскольку супруги решали имущественные вопросы, после того как договорились окончательно. После оформления договора должник по договоренности с супругой не платил алименты на троих совместных детей с мая 2016 года. Также должник указывает, что в отношении ООО «КамСтройИнвест» было возбуждено уголовное дело, о совершении мошеннических действий Обществом по отношению к Банку узнал только в начале 2017 года, в указанных схемах не участвовал и не мог знать о наличии долга перед Банком на дату заключения спорного договора (05.05.2016), в связи с чем довод заявителя, что заключение договора явилось необходимостью сокрытия имущества от кредиторов, неправомерен.

Определение Арбитражного суда Пермского края от 12.12.2024 по настоящему делу, оставленное без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2025, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 29.05.2025, вступило в законную силу.

Данными судебными актами установлено, что брачный договор заключен должником с ФИО12 (ФИО6) 05.05.2016, когда у должника отсутствовали какие-либо притязания со стороны кредиторов к должнику. Решением Свердловского районного суда г. Перми от 21.06.2017, на основании которого кредитор основывает свои требования к ФИО2, взысканы денежные средства с ФИО2 как с поручителя по кредитному договору общества «КамСтройИнвест» и общества КБ «БФГ-Кредит» от 24.12.2014 №2112.

Из решения Свердловского районного суда г. Перми от 21.06.2017, на котором основаны требования общества КБ «БФГ-Кредит», включенные в реестр требований кредиторов должника, следует, что кредитный договор от 24.11.2014 был заключен с целью финансирования второго этапа строительства жилых домов в с. Лобаново, строительство должно было осуществлять общество УК «Строительные проекты», а также ФИО2 и общество «Техком» как субподрядчики; кредитные обязательства основного заемщика общества «КамСтройИнвест» были обеспечены векселями общества КБ «БФГ-Кредит», приобретенными одним из поручителей по кредитному договору; между Банком, основным заемщиком, поручителем обществом УК «Строительные проекты» согласована схема взаимоотношений, предполагающая погашение кредитной задолженности путем обращения взыскания на векселя Банка, причем вексельный долг (порядка 1 млрд. руб.) значительно превышал сумму полученного кредита (735 млн. руб.); 14.04.2016 названный поручитель обращался в Банк сперва с просьбой оплатить вексель, затем о снятии с векселя залога, с предложением об отступном; все эти действия были совершены до введения моратория на удовлетворение обществом КБ «БФГ-Кредит» требований кредиторов (27.04.2016), отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций (27.07.2016), в результате которых зачет встречных требований в рамках названных правоотношений, с целью погашения кредита, оказался невозможным, возникла задолженность по кредитному договору, взысканная затем как с основного заемщика, так и с поручителей, в том числе с ФИО2

Судами учтены пояснения ФИО2 и других поручителей о том, что с учетом предоставленного обеспечения, заключения договора новации, договора залога векселей в обязательства по векселю от 31.03.2016, у них имелись ожидания возмещения по кредитному договору путем обращения взыскания на вексель, проведения соответствующего зачета.

В названном решении установлено, что требование о досрочном возврате суммы кредита, процентов направлено в адрес поручителей 26.10.2016.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о том, что на момент заключения брачного договора (05.05.2016) у должника имелись обязательства по договору поручительства, однако, невозможность исполнения обязательств по кредитному договору не была очевидной, поскольку требование кредитора к поручителям на момент заключения брачного договора не было направлено.

Оспариваемое в настоящем обособленном споре дарение совершено 02.12.2016, то есть уже после направления требования о досрочном возврате кредита в адрес поручителей.

Однако взыскание с поручителей, в том числе с ФИО2, Банк начал только с 19.01.2017 (направил исковое заявление в Свердловский районный суд г.Перми), решение по делу о взыскании долга с ФИО2 №2-1876/2017 было вынесено судом 21.06.2017, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что по состоянию на 02.12.2016 признаки неплатежеспособности должника были неочевидны.

В апелляционной жалобе Агентство указало, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности; согласно расчету задолженности от 24.12.2014, начиная с 30.12.2015 основной заемщик начал ненадлежащим образом исполнять обязательства по кредитному договору, с этой даты основной заемщик вносил частичные платежи в сумме 5 862 352,67 руб. вместо 7 203 253,42 руб., 31.03.2016 заемщик внес 5 685 957,01 руб. вместо 7 183 572,40 руб., а в дату 30.04.2016 заемщик полностью перестал исполнять обязательства по кредитному договору; таким образом, в период с 30.12.2015 у основного заемщика стали появляться признаки неплатежеспособности, а в период с 30.04.2016 они уже преобладали; финансовое состояние основного заемщика в указанный период судом не исследовано, в материалах дела бухгалтерской документации о хозяйственной деятельности не имеется, следовательно, вывод суда о том, что на по состоянию на 02.12.2016 признаки неплатежеспособности были неочевидны, противоречит обстоятельствам дела.

Между тем, неисполнение обязательств основным заемщиком – ООО «КамСтройИнвест», при том что обязательства перед Банком были обеспечены векселем, не свидетельствует о неплатежеспособности должника – ФИО2

Под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в полном объеме.

В данном случае достоверно не установлено, что ФИО2 по состоянию на 02.12.2016 обладал признаками неплатежеспособности.

Как ранее было указано, у поручителей, в том числе у должника, имелись ожидания возмещения по кредитному договору путем обращения взыскания на вексель и проведения соответствующего зачета, что стало невозможным только ввиду отзыва у банка лицензии.

Таким образом, неплатежеспособность должника на момент совершения оспариваемой сделки не установлена, не являлась очевидной.

Между тем, само по себе наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки обязательства перед отдельным кредитором еще не свидетельствует о том, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В своем заявлении кредитор указал, что одаряемые не могли самостоятельно нести бремя содержания имущества и оплачивать за него обязательные платежи в силу их несовершеннолетнего возраста, в связи с чем спорный земельный участок после совершения сделок содержал должник или его супруга.

В апелляционной жалобе Агентство также сослалось на то, что расходы по содержанию имущества (налог), которое передано в дар ответчику, нес непосредственно сам должник; в материалы дела двух обособленных споров ФИО3 представлена одна и та же справка об уплате налога только за 2022 год, а земельный участок был получен в дар в 2016 году, так и не удалось установить, кто нес расходы по содержанию земельного участка с 2017 по 2024 гг.; доказательства несения расходов на имущество, полученное в дар ответчиком, отсутствуют.

Между тем, суду первой инстанции были представлены платежные документы, подтверждающие оплату земельного налога ФИО3, которая на дату заключения спорной сделки являлась совершеннолетней и проживала в г. Москва. Согласно представленным данным, ФИО3 оплатила налоги 29.11.2022 в общей сумме 6 168 руб., из которых 210 руб., 1 214 руб., 2 597 руб. – налог на имущество физических лиц, 825 руб., 741 руб., 581 руб. – земельный налог.

Ответчик ФИО3 подтвердила доводы должника, что идея подарить земельный участок дочерям принадлежала ФИО2, влияния на заключение данной сделки с целью обособить имущество должника от кредиторов она не оказывала, содержанием участка занималась самостоятельно, поскольку проживала в г. Москва (участок расположен в Московской области), о долгах отца ничего не знала.

По ходатайству представителя ответчика в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетеля была допрошена ФИО10, которая пояснила суду, что являлась супругой должника, с должником имеет двоих совместных детей, жила с должником с 2013 по зиму 2019 года, с Аленой знакома с 2013 года, общались не чаще одного раза в год, по телефону раз-два в год. Указала, что в 2015-2016 году никаких финансовых трудностей у ФИО2 не было, это не ощущалось, все было как обычно, Алена о трудностях не рассказывала, это не обсуждали, подробности заключения договора дарения ей не известны, оба говорили, что земельный участок передается Алене с перспективой использования всеми детьми ФИО13, ФИО13 говорил, что беспокоится о будущем детей. О передаче земельного участка их совместным детям вопрос не обсуждали, ее это не интересовало, имелось свое имущество. Про землю говорил, что дарит, договор не видела, какие именно сделки были, не знает, на участке не была. В 2017 году когда была в Москве, Алене привозили сельхозпродукцию, она говорила, что это поставляет ее сосед по земельному участку в п. Никольское. О наличии у ФИО13 этого земельного участка до обсуждения его дарения Алене, ФИО10 не знала, брачный договор с ФИО13 не обсуждала.

Таким образом, доводы о совершении спорного дарения в целях оставления земельного участка детям от первого брака подтверждены показаниями бывшей супруги должника ФИО10

Бывшая супруга должника ФИО14, которая в сделке дарения выступала от имени двух несовершеннолетних детей, в письменных возражениях на заявление кредитора указала, что она после приобретения участка не только самостоятельно оплачивает земельный налог, но и использует участок для сенокошения. Полученную сельскохозяйственную продукцию обменивает у соседа на мясо.

Аналогичные пояснения дала ФИО3 в своих письменных возражениях.

ФИО15 также указала, что она и ее совершеннолетняя дочь ФИО3, действуя в интересах несовершеннолетних детей, имели намерение заключить именно договор дарения и получить в собственность спорный земельный участок. При этом, им не было известно о каких-либо неисполненных обязательствах ФИО2 Ссылается на то, что ни в одном из судебных актов в деле ООО «КамСтройИнвест» она не фигурирует, что могло бы доказывать ее участие в предпринимательской деятельности должника и о заключении договора с иной, не связанной с семейными отношениями, целью. По ее мнению, на момент заключения сделки ничего об обязательствах ООО «БФГ-Кредит» не знал и ФИО2

Таким образом, бывшая супруга должника подтвердила, что тоже несла расходы на оплату земельного налога как законный представитель своих несовершеннолетних дочерей, являющихся одаряемыми по спорному договору.

Данное обстоятельство ни о каком противоречии действующему законодательству не свидетельствует. Напротив, материалами дела подтверждено, что именно одаряемая ФИО3, а также от имени несовершеннолетних одаряемых их мать – ФИО15 несли бремя содержания земельного участка после его получения в дар.

Доказательств того, что участком продолжил пользоваться должник или что должник нес расходы на содержание участка, в материалах дела не имеется.

Вместе с тем, даже при оплате налогов за участок должником как законным представителем его дочерей от первого брака не свидетельствует о сохранении за ним фактического владения земельным участком после совершения сделки, принимая во внимание также фактическое прекращение семейных отношений с супругой (на тот момент) ФИО16

В рамках настоящего дела при рассмотрении заявления о признании недействительными сделками договоров купли-продажи, заключенных должником с ответчиком ФИО3 05.05.2016, 06.05.2016, 29.11.2016, 02.12.2016, 14.12.2016, должник объяснял необходимость реализации нежилого помещения и гаража с землей своими планами по переезду в г. Волгоград, дальнейшем отсутствии возможности содержать объекты в г. Лысьва в связи с необходимостью в денежных средствах для становления бизнеса в г. Волгоград. Должником были представлены документы, свидетельствующие о его намерении переехать в указанный город, о наличии там бизнеса. Представленные документы и мотивы должника со стороны кредитора не были опровергнуты.

Должник указал, что передача спорной земли детям также была вызвана его планируемым переездом и строительством дома в г. Волгоград. В связи с тем, что его старшая дочь (от первого брака) проживала в г. Москва, а младшие в Пермском крае, он решил оставить спорную землю детям от первого брака.

Проанализировав обстоятельства настоящего спора, пояснения сторон и представленные в материалы дела доказательства, показания свидетелей и обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами (ст. 69 АПК РФ), суд первой инстанций пришел к правильному выводу о том, что мотивом дарения спорной земли стала не попытка должника скрыть принадлежащее ему имущество, а перераспределение его имущества между своими детьми, в том числе в связи с переездом в другой город.

Ссылка апеллянта на то, что бремя опровержения фиктивности сделки лежит лицах, ее заключивших; должник в конечном итоге не переехал в г. Волгоград, недвижимого имущества у него в данном городе не имеется; наличие договоров на строительство объектов в данном городе не свидетельствует о намерении переехать в другой город; заключение строительных договоров на территории других городов для подрядчиков является обычной хозяйственной деятельностью, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела, должник, его бывшая супруга и совершеннолетняя дочь дали последовательные разумные объяснения причин совершения оспариваемой сделки, представили доступные им доказательства, в том числе должник представил доказательства наличия бизнеса в г. Волгоград, которые кредитором не опровергнуты.

Тот факт, что должник в конечном итоге не осуществил переезд в другой город не свидетельствует о том, что сделка дарения была совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд пришел к правильному выводу об отсутствии злонамеренной цели должника при совершении оспариваемой сделки.

Судом не установлено какого-либо явного и очевидного злоупотребления, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Кроме того, стоимость имущества, переданного должником детям от первого брака, не превышает стоимость имущества, оставшегося у должника в результате заключения с первой супругой брачного договора, который уже был предметом судебного исследования. В результате рассмотрения спора было установлено нарушение распределения совместного имущества на стороне должника по отношению к его супруге, у должника имущества осталось больше, чем было передано по брачному договору супруге должника (матери ответчиков). Также установлено, что должник с даты заключения брачного договора не платил детям алиментов (вступившее в законную силу определение суда от 12.12.2024). В результате раздела имущества супругов доля нераспределенного имущества, оставшаяся у должника, составила 34162 441,68 руб., при этом супруга должника получила имущества только на 15 745 000 руб.

Таким образом, учитывая соотношение цен, целей должника, суд первой инстанции обоснованно заключил, что совершая спорное дарение, должник не преследовал цель сокрытия имущества от своих кредиторов, сделка была вызвана семейными обстоятельствами, не выходила за переделы обычаев делового оборота; цена сделки не выходила за пределы, позволяющие должнику передать имущество своим детям от первого брака безвозмездно с учетом стоимости брачного договора между супругами.

При изложенных обстоятельствах, не установив совершение оспариваемого дарения в условиях неплатежеспособности должника, не смотря на совершение оспариваемой сделки с заинтересованными по отношению к должнику лицами, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что совершение оспариваемой сделки со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника не подтверждено.

Кроме того, из материалов дела не следует злоупотребление правом при заключении спорных сделок другой стороной сделки.

Принимая во внимание, что фактически спорный земельный участок передан в пользование старшей дочери должника, что и являлось целью договора дарения, наряду с будущим пользованием участком другими дочерьми должника, оснований считать спорное дарения мнимой сделкой (п. 1 ст. 170 ГК РФ) не имеется.

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договоров дарения от 02.12.2016, заключенных должником и ФИО3, ФИО6 как законным представителем ФИО3, Александры Сергеевны в отношении спорного земельного участка, недействительными и применении последствий недействительности сделки.

Доводы апеллянта о том, что суд первой инстанции не дал в полном объеме оценку всем действиям должника по отчуждению абсолютно всего имущества в короткое время в пользу своих родственников, в том числе движимого (автомобиля – своей матери, наследником после которой является сам должник как единственный сын), отчуждение которого не являлось необходимым в случае переезда в другой город; при этом в ходе цепочки сделок имущество не выбыло из семьи, должником потенциально сохранено право распоряжения (как законного представителя несовершеннолетних, наследника первой очереди), рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены.

Из материалов дела о банкротстве должника следует, что брачный договор заключен должником до направления в его адрес требования о досрочном возврате суммы кредита и процентов 26.10.2016.

Судом первой, апелляционной и кассационной инстанции данная сделка проверена и признана законной.

Отчуждение должником имущества по договорам купли-продажи, оспариваемое в рамках иного обособленного спора, произошло как до направления в его адрес требования о досрочном возврате суммы кредита и процентов (договоры купли-продажи от 05.05.2016, 06.05.2016), так и после (договоры купли-продажи от 29.11.2016, 02.12.2016, 14.12.2016).

Между тем, как ранее было указано, взыскание с поручителей, в том числе с ФИО2, Банк начал только с 19.01.2017 (направил исковое заявление в Свердловский районный суд г.Перми), решение по делу о взыскании долга с ФИО2 №2-1876/2017 было вынесено судом 21.06.2017, то есть уже после совершения должником данных сделок в целях распределения имущества между его детьми от разных браков.

При этом, на основе оценки представленных в материалы дела доказательств арбитражный суд пришел к выводу о том, что совершение должником оспариваемой сделки, а также иных сделок (рассмотренных в ином обособленном споре) не было обусловлено отношениями должника как поручителя по кредитному договору общества «КамСтройИнвест» и общества КБ «БФГ-Кредит» от 24.12.2014 <***>.

Должник рассчитывал на погашение кредитной задолженности путем обращения взыскания на векселя Банка, причем вексельный долг (порядка 1 млрд. руб.) значительно превышал сумму полученного кредита (735 млн. руб.).

Таким образом, по существу Банк имел задолженность в большем размере.

Предполагаемые должником обстоятельства погашения кредитной задолженности были прерваны тем обстоятельством, что у Банка была отозвана лицензия.

Между тем, у арбитражного суда, с учетом обстоятельств дела, нет оснований полагать, что совершенные должником сделки не были бы им совершены в случае нормального течения ситуации и исполнения кредитных обязательств путем обращения взыскания на векселя Банка.

По мнению суда первой и апелляционной инстанции сделки были вызваны сугубо семейными обстоятельствами, а их совершение с намерением причинить вред кредиторам должника посредством злоупотребления правом не подтверждено.

При этом, хотя должником потенциально и сохранено право распоряжения подаренным земельным участком посредством того, что он также является законным представителем своих несовершеннолетних детей, представленными в материалы дела доказательствами не подтверждено, что он фактически осуществляет права владения и распоряжения подаренным имуществом.

Сделки купли-продажи заключены должником с его совершеннолетней дочерью и матерью, что не свидетельствует о сохранении за должником права распоряжения данным имуществом.

Помимо указанного, в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ответчиками и должником было заявлено ходатайство о пропуске кредитором срока исковой давности для оспаривания сделок. По мнению должника и ответчиков, срок исковой давности начал течь с 20.11.2017, то есть спустя один месяц со дня выдачи Свердловским районным судом г. Перми исполнительного листа по делу № 2-1876/2017 кредитору в лице его конкурсного управляющего – Агентства, так как после возбуждения исполнительного производства у заявителя появилась обязанность и возможности для отслеживания хозяйственных операций (ознакомления с выпиской из ЕГРП), однако с заявлением об оспаривании сделки Агентство обратилось только 16.08.2024, то есть с пропуском срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из материалов дела о банкротстве должника, договор дарения от 02.12.2016 поступил в арбитражный суд в связи с его истребованием при рассмотрении вопроса об оспаривании брачного договора, заключенного между должником и его бывшей супругой, заявление об оспаривании дарения от 02.12.2016 подано в суд 20.08.2024, то есть в пределах общего трехлетнего срока исковой давности, применяемого при оспаривании сделок по общегражданским основаниям.

Таким образом, доводы апеллянта были предметом оценки суда первой инстанции. Оснований для переоценки его выводов судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 16 июня 2025 года по делу № А50-28930/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

ФИО17

Судьи

Т.Ю. Плахова

М.С. Шаркевич