9162/2025-250836(2)
АРБИТРАЖНЫЙ СУД
НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
Дело № А43-36408/2024
г. Нижний Новгород 27 ноября 2025 года
Резолютивная часть решения от 13.11.2025
Арбитражный суд Нижегородской области в составе:
судьи Окутина Сергея Геннадьевича
при ведении протокола судебного заседания
секретарем судебного заседания Пальцевой Я.В.
при участии представителей
от истца: ФИО1 (доверенность)
от ответчиков: ФИО2 (паспорт), ФИО3 (паспорт),
ФИО4 (доверенность, от ФИО2)
рассмотрел в судебном заседании делу
по иску ФИО5
(ИНН: <***>) к 1) ФИО2
(ИНН: <***>) 2) ФИО3
(ИНН: <***>) третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, -
общество с ограниченной ответственностью "Группа Анро"
(ИНН: <***>; ОГРН: <***>)
о привлечении к субсидиарной ответственности,
и
установил :
ФИО5 (далее – ФИО5, истец) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением о взыскании с ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик 1), ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик 2) в порядке субсидиарной ответственности 9 497 709 руб. 76 коп.
Истец поддержал исковые требования, ответчики с заявленными требованиями не согласны.
Изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, суд пришел к следующим выводам.
22.01.2009 ООО "Группа Анро" зарегистрировано в качестве юридического лица, генеральным директором и единственным участником общества с долей участия уставного капитала 100% является ФИО2
Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 16.12.2019 по делу № А43-37774/2018, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2020 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 23.09.2020, с общества с ограниченной ответственностью «Группа АНРО» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Деметра+» (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскано 7 021 030 руб. 10 коп. долга, а также 35 000 руб. расходов по оплате судебной экспертизы.
30.01.2023 по заявлению взыскателя (истца) выдан исполнительный лист серии ФС № 038572188.
Нижегородским РОСП г. Нижнего Новгорода на основании данного исполнительного листа возбуждено исполнительное производство от 24.03.2023 № 37259/23/52005.
11.09.2023 ФИО5 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о процессуальном правопреемстве ввиду подписания 16.06.2023 договора уступки прав требования (цессии) № 1 по результатам электронных торгов посредством публичного предложения по реализации имущества ООО «Деметра +» (лот № 1).
Вступившим в законную силу определением от 30.11.2023 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил заявление ФИО5 о проведении процессуального правопреемства, произвел замену истца по делу № А43-37774/2018 и взыскателя по исполнительному листу от 30.01.2023 серии ФС 038572188 с общества с ограниченной ответственностью «Деметра+» (ОГРН <***>, ИНН <***>) на ФИО5
Определением от 19.09.2024 Арбитражный суд Нижегородской области произвел индексацию сумм, присужденных решением Арбитражного суда Нижегородской области от 16.12.2019, и взыскал с ООО «Группа Анро» в пользу ФИО5 2 476 679 руб. 66 коп. в качестве индексации ранее присужденной денежной суммы за период с 03.12.2019 по 31.03.2024.
Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 определение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.09.2024 по делу № А43-37774/2018 оставлено без изменения.
17.03.2025 ФИО5 выдан исполнительный лист серии ФС 039363970.
Сумма неисполненных обязательств по решению суда и определению об индексации присужденных денежных сумм составляет 9 497 709 руб. 76 коп.
27.04.2024 года ФИО5 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании ООО «Группа Анро» несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 03.05.2024 по делу № А43-13122/2024 заявление ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Группа Анро» принято к производству.
Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 24.09.2024 по делу № А43-13122/2024 производство по делу прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Ссылаясь на то, что судебные акты Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-37774/2018 должниками не исполнены, в результате чего истцу причинены убытки, последний полагает, что имеются основания для привлечения ответчиков – ФИО2 как генерального директора, и участника должника ФИО3 как близкого родственника и заинтересованного лица, а в период с 13.04.2018 по настоящее время единственного участника с 100% долей и генерального директора подконтрольных ФИО2 юридических лиц: ООО «Группа Анро» (ИНН <***>) и с 02.02.2021 ООО «Анро» (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности.
Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.
Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон № 14-ФЗ) субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).
При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.
В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.
Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.
В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53)).
Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.
Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.
Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.
В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).
Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес").
Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).
В пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, приведена позиция, согласно которой основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.
Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением", в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.
В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.
При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности, суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 56 Постановления № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.
Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.
Поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.
В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.
Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).
Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления N 53).
ООО "Группа Анро" не ликвидировано. При этом само по себе отсутствие завершающего процедуру административной ликвидации решения налогового органа об исключении общества из ЕГРЮЛ не имеет принципиального правового значения.
Правовая позиция, касающаяся исключенных из ЕГРЮЛ юридических лиц, применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим ("брошенным"), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов "брошенных" юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу № А40-113828/2023).
Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"):
1) длительное (более одного года) не представление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;
2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.
Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).
Таким образом, кредитор "брошенного" юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:
1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;
2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;
3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);
4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290).
В данном случае требования истца основаны на вступивших в законную силу судебных актах - решении Арбитражного суда Нижегородской области от 16.12.2019 и определении Арбитражного суда Нижегородской области от 19.09.2024 об индексации сумм по делу № А43-37774/2018.
По мнению истца, в действиях ответчиков имеются признаки недобросовестного поведения, которые привели к невозможности исполнения вступивших в законную силу судебных актов.
Как следует из материалов дела, обязательства у должника возникли из неисполненного в установленный срок обязательства по оплате поставленного товара по УПД.
Суд исходит из того, что правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 7 февраля 2023 года № 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, определениях Верховного суда РФ от 10 апреля 2023 года № 305-ЭС22-16424, от 4 октября 2023 года № 305-ЭС23-11842, от 27 июня 2024 года № 305-ЭС24-809, от 11 февраля 2025 года № 307-ЭС24-18794, Обзоре практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом ВС РФ от 19.11.2024).
Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств
определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.
Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.
По пояснениям истца следует, что согласно открытому общедоступному источнику «СБИС», публикующему, в том числе сведения об отчетности организаций в период с 2014 по 2018 годы ООО «Группа Анро» вело активную хозяйственную деятельность, что подтверждается сдачей бухгалтерской отчетности.
В ходе проведения анализа бухгалтерской отчетности должника за период с 2016 по 2018 годы на конец 2018 года наблюдается снижение величины активов общества с 14,757 млн. руб. до 4,457 млн. руб.
Сведения, отраженные в бухгалтерской отчетности, свидетельствуют о существенном ухудшении по итогам 2018 года более двух показателей коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, что свидетельствует о наличии у ООО «Группа Анро» признаков неплатежеспособности на 31.12.2018, с 2019 года активы ООО «Группа Анро» снизились до 0, общество фактически прекратило осуществление деятельности после декабря 2018 года.
Учитывая изложенное, признаки неплатежеспособности у должника ООО «Группа Анро» возникли в декабре 2018 года.
Кроме того, из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.09.2020 по делу № А76-9331/2018 с ООО «Группа Анро» (ИНН: <***>) в пользу ООО «Миасский завод медицинского оборудования» взыскана сумма излишне уплаченных подрядчику денежных средств по договору подряда от 10.02.2017 № 1459 в сумме 3 019 976 руб. 87 коп.; судебным приказом Арбитражного суда Нижегородской области от 17.12.2022 по делу № А43-39275/2022 с ООО «Группа Анро» в пользу Государственного учреждения – Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Нижегородской области г.Нижний Новгород взысканы денежные средства в размере 1000 руб. за несвоевременное представление сведений о застрахованных лицах по требованию.
После взыскания задолженности перед ООО «Деметра+» ООО «Группа Анро» продолжало наращивать кредиторскую задолженность, что явно не может свидетельствовать о добросовестности контролирующих должника лиц.
При таких обстоятельствах довод ответчика об отсутствии действий либо бездействий, ухудшивших финансовое положение должника, является необоснованным.
Утверждение ответчика ФИО2 о наличии на стороне у ООО «Деметра+» перед ООО «Группа Анро» задолженности отклоняется как несостоятельное применительно к рассматриваемому спору, поскольку соответствующее требование не заявлено в судебном порядке в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Деметра+».
В свою очередь каких-либо доказательств принятия реальных попыток осуществить расчеты с кредитором, совершить своевременные действия по взысканию дебиторской задолженности, либо иных разумных и добросовестных действий как руководителя организации ФИО2 не представлено, как и не представлено документально мотивированных пояснений о том, почему на протяжении столь длительного времени не совершались своевременные действия по восстановлению платежеспособность общества.
Из выписки АО «Банк ДОМ.РФ» за период 2017-2018 годы следует, что 20.11.2017 ФИО2 со счета ООО «Группа Анро» (ИНН: <***>) перечислены средства на общую 250 000 руб. с назначением платежа «выдача под отчет на хозяйственные расходы…». Также в указанный период ИП ФИО2 перечислены средства в общем размере 1 456 187 руб. в счет оплаты по договорам аренды оборудования, а также в счет оплаты выполненных работ. За период с 20.06.2017 по 15.02.2018 ИП ФИО6 перечислены средства в общем размере 2 435 568 руб. по договорам подряда.
Из выписки ООО КБ «Мегаполис» за период с 2018-2019 года следует, что с расчетного счета ООО «Группа Анро» (ИНН: <***>) ФИО2 (в том числе и в качестве ИП) перечислены средства в общем размере 13 007 950,40 руб., в том числе с назначениями платежей «выдача под отчет на хоз. расходы…», «перечисление по договору беспроцентного займа…», в свою очередь возвращено 825 000 руб.
В ходе рассмотрения дела ФИО2 доводы истца надлежащими доказательствами не опроверг, сведения, характеризующих хозяйственную деятельность должника, доказательства объективной невозможности исполнения обязательств перед кредитором не представил. Согласно указанным разъяснениям в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П такое поведение контролирующих должника лиц, обязанных действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением.
Истцом подтверждено наличие у него убытков, их размер, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредитора являлось поведение контролирующего должника лица.
Наличие статуса контролирующего должника лица ФИО2 не оспорено.
Суд отмечает, что добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.
Ходатайство ФИО2 о проведении по делу бухгалтерской экспертизы судом рассмотрено и отклонено.
Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.
Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 АПК РФ, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу.
Удовлетворение ходатайства о проведении судебной экспертизы является правом суда, это право он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.
Согласно положениям главы 7 АПК РФ арбитражный суд, определив в соответствии с подлежащими применению нормами материального права обстоятельства, имеющие значение для дела, оценивает представленные и предлагаемые сторонами доказательства по своему внутреннему убеждению.
С учетом представленных в материалы дела достаточных доказательств для принятия решения, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении по делу судебной экспертизы в силу следующего.
Из материалов дела следует, что в период неплатежеспособности должника ООО «Группа Анро» (ИНН: <***>) ФИО2 организовано продолжение хозяйственной деятельности через ООО «АНРО ГРУПП» (ИНН: <***>, зарегистрировано 12.07.2019) и ООО «Регион Инвест» (ИНН: <***>, зарегистрировано 11.04.2013). Единственным участником и директором вновь созданного общества является ФИО2. Также ФИО2 является директором и учредителем ООО «Регион Инвест» (ИНН: <***>, зарегистрировано 11.04.2013) с момента создания данного общества. Основной вид деятельности обществ совпадает с деятельностью должника – «Строительство жилых и нежилых зданий» (ОКВЭД 41.20).
Ответчик не предпринял никаких мер по погашению задолженности перед кредитором. Утверждение ответчика о неуплате долга объективными и случайными обстоятельствами опровергается фактом продолжения аналогичной деятельности в строительном бизнесе через иные организации, контролируемые ФИО2.
Довод данного ответчика о том, что названные общества специализируются на разных видах строительных работ не имеют правового значения, поскольку в рассматриваемом случае ответчик продолжил хозяйственную деятельность, приносящую доход, минуя контролируемого им должника и без погашения задолженности перед истцом.
Такое поведение контролирующего должника лица не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым общество «Группа Анро» не возвратило денежные средства, и косвенно подтверждает предположение истца о том, что под руководством ФИО2 подконтрольное им лицо намеренно не рассчиталось по долгам.
При таких обстоятельствах, исходя из презумпции, установленной пунктом 10 статьи 61.11, пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 56 постановления № 53, предположение о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующего лица, считается доказанным.
Иск подлежит удовлетворению к ФИО2.
Суд рассмотрев материалы дела не нашел оснований для удовлетворения требований к ФИО3, поскольку он является ненадлежащим ответчиком по делу.
Из материалов дела следует, что ФИО3 не имеет с 2011 года договорных отношений, в том числе трудовых, с организацией-должником ООО «Группа Анро» (ОГРН <***>, ИНН <***>), а также согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО3 не является контролирующим должника лицом. ФИО3 работал в ООО «Группа Анро» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в период с 01.03.2011 по 01.06.2011 наемным сотрудником в должности инженера по строительству.
ФИО3 с 2011 года осуществляет трудовую деятельность самостоятельно от ФИО2, создав свою организацию, финансово-хозяйственная деятельность которой не пересекается с финансово-хозяйственной деятельностью должника ООО «Группа Анро» и непосредственно с ФИО2
Доказательствами, подтверждающими отсутствие аффилированности между организациями, учредителями которых являются ФИО2 и ФИО3 являются представленные бухгалтерские отчеты и выписки по счетам.
Кроме того, в дальнейшем, являясь генеральным директором своих организаций ООО «Группа Анро» (ОГРН <***>, ИНН <***>, зарегистрировано 13.04.2018) и ООО «Анро» (ОГРН <***>, ИНН <***>, зарегистрировано 02.02.2021) ФИО3 не имел финансовых и имущественных отношений с ООО «Группа Анро» (ОГРН <***>, ИНН <***>), подтверждающих факт того, что ФИО3 является выгодоприобретателем «брошенного» бизнеса ООО «Группа Анро» (ОГРН <***>, ИНН <***>). Согласно представленным выпискам за период с 05.09.2018 по 28.05.2019 с расчетного счета ООО «Группа Анро» (ИНН: <***>) на счет ООО «ГРУППА АНРО» (ИНН: <***>) перечислены средства в общем размере 220 000 руб. В остальные периоды отсутствуют операции между данными организациями.
Между ООО «Группа Анро» (ИНН: <***>) и организациями, в которых ФИО3 является участником, директором, не производилась передача имущества, не осуществлялись регулярные денежные операции, что подтверждается представленными документами, представленными по запросам суда. ФИО3 посредством контролируемых им организаций не получал прибыль из договоров, заключенных или исполненных ООО «Группа Анро» (ИНН: <***>).
Таким образом, ФИО3 не может быть признан контролирующим должника лицом, и не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Группа Анро» (ИНН: <***>).
Определением суда от 09.12.2024 удовлетворено заявление ФИО5 о принятии обеспечительных мер в виде:
- наложения ареста на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ФИО2 (ИНН <***>), а также на денежные средства, находящиеся и поступающие на его счета, в пределах суммы исковых требований 9 497 709 руб. 76 коп., за исключением денежных средств в размере величины прожиточного минимума, установленного для соответствующей категории населения за соответствующий период, а в случае наличия у ответчика на иждивении нетрудоспособных лиц, то и в отношении каждого из таких лиц, ежемесячно на весь срок действия обеспечительных мер, а также иных доходов ответчика, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации и статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве";
- наложения ареста на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ФИО3 (ИНН: <***>), а также на денежные средства, находящиеся и поступающие на его счета, в пределах суммы исковых требований 9 497 709 руб.76 коп., за исключением денежных средств в размере величины прожиточного минимума, установленного для соответствующей категории населения за соответствующий период, а в случае наличия у ответчика на иждивении нетрудоспособных лиц, то и в отношении каждого из таких лиц, ежемесячно на весь срок действия обеспечительных мер, а также иных доходов ответчика, на которые не может быть обращено взыскание в соответствии со статьей 446 Гражданского
процессуального Кодекса Российской Федерации и статьей 101 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве";
- запрета совершать регистрационные действия по переходу права собственности на имущество, принадлежащее ответчикам ФИО2 (ИНН: <***>) и ФИО3 (ИНН: <***>) в пределах суммы исковых требований, составляющих 9 497 709 руб.76 коп.
На основании данного определения суда выданы исполнительные листы от 10.12.2024 серии ФС 040318901 и 040318902.
Согласно частям 1 и 2 статьи 90 АПК РФ арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, может принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры). Обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса, если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.
Согласно части 4 статьи 96 АПК РФ в случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу.
В случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.
В связи с тем, что суд отказал настоящим решением суда в удовлетворении исковых требований к ФИО3, не имеется оснований для сохранения обеспечительных мер к ФИО3 (ИНН: <***>).
Расходы по уплате государственной пошлины в размере 309 931 руб. на основании статьи 110 АПК РФ и расходы по обеспечительным мерам в размере 15 000 руб. (из уплаченных 30 000 руб.) относятся на ФИО2
Изучив материалы дела и руководствуясь статьями 96, 110, 112, 167 – 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ :
привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 (ИНН: <***>) по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Группа Анро" (ИНН: <***>; ОГРН: <***>).
Взыскать с ФИО2 (ИНН: <***>) в пользу ФИО5 (ИНН: <***>) в порядке субсидиарной ответственности 9 497 709 руб. 76 коп., а также 324 931 руб. расходов по уплате государственной пошлины.
Отказать в удовлетворении иска к ФИО3 (ИНН: <***>).
Исполнительный лист выдать взыскателю в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после вступления в законную силу судебного акта по письменному ходатайству взыскателя.
Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.12.2024 по настоящему делу, в отношении ФИО3 (ИНН: <***>). Исполнительный лист от 10.12.2024 серии ФС 040318901 не подлежит исполнению. Данный судебный акт в части отмены обеспечительных мер в отношении ФИО3 (ИНН: <***>) подлежит немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента принятия решения.
Судья С.Г. Окутин