Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток Дело

№ А59-7707/2019

14 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 августа 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, М.Н. Гарбуза,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Набоковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-3784/2023

на определение от 29.05.2023

судьи Е.В. Бадмаевой

по делу № А59-7707/2019 Арбитражного суда Сахалинской области

по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2, ФИО3, ФИО4 и Администрации Углегорского городского округа Сахалинской области,

в рамках дела по заявлению муниципального унитарного предприятия «Шахтерсккомсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании несостоятельным (банкротом) муниципального унитарного предприятия муниципального образования Шахтерское городское поселение Углегорского муниципального района «Наш Дом» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии:

лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

муниципальное унитарное предприятие «Шахтерсккомсервис» (далее - заявитель, МУП «Шахтерсккомсервис») обратилось в суд с заявлением о признании муниципального унитарного предприятия муниципального образования Шахтерское городское поселение Углегорского муниципального района Сахалинской области «Наш Дом» (далее - должник, МУП «Наш Дом») несостоятельным (банкротом) и введении в отношении должника процедуры – наблюдение, установлении требования кредитора в размере 2 715 817,84 руб. основного долга, 420 058,40 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, назначении временным управляющим должником ФИО1.

Определением суда от 26.12.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением суда от 06.02.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Расчетно-кассовый центр» г. Шахтерск (далее – ООО «РКЦ»).

Определением суда от 06.07.2020 (резолютивная часть от 30.06.2020) в отношении МУП «Наш Дом» введена процедура наблюдения сроком на пять месяцев, временным управляющим должником утвержден ФИО1, требования МУП «Шахтерсккомсервис» признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – реестр).

Решением суда от 29.10.2020 МУП «Наш Дом» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, заявитель, апеллянт). В последующем срок конкурсного производства неоднократно продлевался, в последний раз определением суда от 25.05.2023 на 4 месяца.

В рамках данного дела конкурсный управляющий 21.03.2022 (согласно почтовому штемпелю на конверте) обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2, ФИО4 и учредителя должника Администрацию Углегорского городского округа Сахалинской области (далее - Администрация) по обязательствам должника. При этом в судебном заседании 17.05.2023 заявитель отказался от требования в отношении ФИО3

Определением суда от 29.05.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить, принять новый судебный акт. В обоснование жалобы приводит доводы о том, что выводы суда о том, что бывшие руководители должника предпринимали достаточные меры по восстановлению платежеспособности, необоснованны. Конкурсный управляющий полагает, что бывшие руководители должника недостаточно уделяли внимания взысканию дебиторской задолженности населения г. Шахтерска, которая в соответствии с балансом должника за 2018 года достигла 12 345 600 руб.

Определением апелляционного суда от 28.06.2023 апелляционная жалоба оставлена без движения на срок до 26.07.2023. Определением апелляционного суда от 12.07.2023 апелляционная жалоба оставлена без движения на срок до 07.08.2023.

В материалы дела при рассмотрении апелляционной жалобы поступили:

- возражения Администрации, которая полагает, что жалоба подана 27.06.2023 года, то есть за пределами 10-дневного срока на обжалование, ходатайство о восстановлении пропущенного срока для подачи апелляционной жалобы в материалах дела отсутствует. Просит определение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения;

- отзыв ФИО4, который просит определение суда оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, возражений, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц МУП «Наш Дом» зарегистрировано в реестре 14.11.2008 за ОГРН <***>; единственным учредителем (участником) МУП «Наш Дом» на дату его образования являлась Администрация Шахтерского городского поселения Углегорского муниципального района Сахалинской области, в настоящее время правопреемником которой является Администрация Углегорского городского округа Сахалинской области.

В соответствии с письмом Управления Федеральной налоговой службы по Сахалинской области (далее - ФНС России) от 20.12.2021 № 24-11/25733 руководителями МУП «Наш Дом», в том числе являлись: ФИО4 с 10.02.2016 по 17.07.2017, ФИО2 с 17.07.2017 по 07.05.2020.

Конкурсный управляющий в судебном заседании 17.05.2023 указал, что, поскольку признаки неплатежеспособности МУП «Наш Дом» существовали ранее 2017 года, органам управления должника надлежало обратиться в суд с заявлением о банкротстве в следующие даты: ФИО4 – с 10.03.2016 (начало осуществление полномочий руководителя 10.02.2016 + 1 месяц), ФИО2 – с 17.08.2017 (начало осуществление полномочий руководителя 17.07.2017 + 1 месяц), учредитель должника Администрация – с 31.08.2017 (дата вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ); 30.07.2017 + 1 месяц).

Арбитражный суд Сахалинской области, рассмотрев заявление конкурсного управляющего, не установил оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, с чем, по результатам повторного рассмотрения спора, соглашается суд апелляционной инстанции в связи со следующим.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

До вступления в силу Закона № 266-ФЗ порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам были определены в статье 10 Закона о банкротстве.

В указанную статью Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) были внесены соответствующие изменения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место в периоды как до, так и после вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявление о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, Арбитражный суд Сахалинской области верно определил, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 и Главой III.2 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

До вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ действовала редакция абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которой под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Впоследствии, после вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В силу статьи 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» именно собственник имущества унитарного предприятия принимает решение о ликвидации предприятия, на основании чего суд первой инстанции мотивировано заключил, что учредитель МУП «Наш Дом» - Администрация является контролирующим должника лицом, на которое распространяется обязанность по подаче заявления должника. Также суд правильно установил, что ФИО4 и ФИО2, занимавшие должность директора МУП «Наш Дом» в периоды с 10.02.2016 по 17.07.2017 и с 17.07.2017 по 07.05.2020 соответственно, являлись контролирующими должника лицами.

В соответствии с разъяснениями пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Неисполнение должником обязательств, в том числе и длительное, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы конкретные неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 3 306-ЭС19-18285).

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчетов (постановление от 24.02.2004 № 3-П и определение от 04.06.2007 № 320-О-П Конституционного Суда Российской Федерации).

Обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд установлена в статье 9 Закона о банкротстве. Так, в соответствии с пунктом 1 статьи руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В пункте 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве закреплено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ)).

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции, идентичной по составу привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции).

Следовательно, целью правового регулирования, содержащегося в указанных выше положениях Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Под недостаточностью имущества в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии со статьей 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Если иное не предусмотрено данным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем 300 000 рублей (пункт 2 статьи 6 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что указанные конкурсным управляющим даты (10.03.2016, 17.08.2017 и 31.08.2017), когда у руководителей должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании МУП «Наш Дом» банкротом, а у Администрации - обязанность по даче руководителю МУП «Наш Дом» указания об обращении в суд с таким заявлением, связаны с неисполнением обязательств должника перед кредиторами, требования которых установлены судебными актами и включены в реестр: МУП «Шахтерсккомсервис», ФНС России, муниципальное казенное предприятие «Шахтерское коммунальное хозяйство» Углегорского городского округа (далее – МКП «Шахтерское коммунальное хозяйство»), публичное акционерное общество «Сахалинэнерго» (далее - ПАО «Сахалинэнерго»).

Решением суда от 24.10.2017 по делу № А59-3162/2017 удовлетворен иск МУП «Шахтерсккомсервис» к МУП «Наш дом», с последнего взыскана задолженность в размере 2 671 131,31 руб. Неисполнение указанного решения послужило основанием для обращения МУП «Шахтерсккомсервис» в суд с заявлением о признании МУП «Наш дом» несостоятельным (банкротом). Определением суда от 06.07.2020 требования МУП «Шахтерсккомсервис» в размере 2 715 817,84 руб. основного долга, 420 058,40 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами включены в третью очередь реестра.

Определением суда от 28.09.2020 в реестр включены требования ФНС России в размере 42 270,64 руб., данная задолженность образовалась в результате неуплаты НДФЛ, страховых взносов на ОМС, страховых взносов на ОПС, УСН за 2018-2019 годы.

Определением суда от 29.09.2020 в реестр включены требования МКП «Шахтерское коммунальное хозяйство» в размере 8 987 086,28 руб. Требование основано на вступившем в законную силу решении от 11.06.2020 по делу № А59-178/2020.

Кроме того.ю определением суда от 29.09.2020 в реестр включены требования ПАО «Сахалинэнерго» в общем размере 5 771 201,50 руб. (требования основаны на вступивших в законную силу судебных актах от 27.11.2017 по делу № А59-2265/2017, от 08.12.2017 по делу № А59-351/2017, от 28.02.2018 по делу № А59-5324/2017, от 09.04.2018 по делу №А59-4266/2017, от 16.04.2018 по делу № А59-5988/2017, от 28.04.2018 по делу № А59-1129/2018, от 20.06.2018 по делу № А59-1954/2018, от 01.10.2018 по делу № А59-5266/2018, от 06.11.2018 по делу № А59-4079/2018, от 25.12.2018 по делу № А59-7154/2018, от 07.02.2019 по делу № А59-7814/2018, от 06.06.2019 по делу № А59-2005/2019, от 20.08.2019 по делу № А59-3348/2019, от 21.08.2019 по делу № А59-1372/2019, от 07.10.2019 по делу № А59-4057/2019, от 30.10.2019 по делу № А59-5404/2019, от 14.01.2020 по делу № А59-6714/2019, от 25.02.2020 по делу № А59-7190/2019, от 27.03.2020 по делу № А59-347/2020).

Из материалов дела следует, что основным видом деятельности МУП «Наш Дом», в результате осуществления которой последнее признано банкротом, являлась деятельность по управлению эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (код по ОКВЭД: 68.32.1).

Как правильно установил суд первой инстанции, основная часть кредиторской задолженности должника представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, поскольку должник наделен полномочиями по сбору денежных средств с владельцев домов (квартир) и оплате потребленных коммунальных услуг. При этом из-за несвоевременной оплаты жилищно-коммунальных услуг собственниками помещений в многоквартирных домах наступала просрочка оплаты поставленных коммунальных ресурсов. В этой связи ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования управляющих организаций, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией. В свою очередь, меры по взысканию задолженности с населения являются трудоемкими и требуют временных и материальных затрат, при этом, должником принимались меры к взысканию дебиторской задолженности.

В связи с этим сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом).

Кредиторы управляющей компании, являясь ресурсоснабжающими организациями, продолжая исполнять свои обязательства по поставке энергии, водоснабжению и водоотведению в условиях осведомленности о неисполнении управляющей компанией своих обязательств абонента по оплате потребленной энергии, водоснабжения и водоотведения, действовали добровольно.

Должник, осуществляя функции управляющей организации в соответствии с разделом VIII Жилищного кодекса Российской Федерации, выступал посредником между ресурсоснабжающими организациями и населением; денежные средства, поступающие от населения для целей оплаты оказанных услуг, не становились денежными средствами должника, а подлежали перечислению непосредственно поставщикам услуг.

Правоотношения должника по договорам энергоснабжения, теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения носили длительный характер и не могли быть прекращены.

Ресурсоснабжающие организации, являющиеся кредитором должника, не могли отказаться от заключенных договоров энергоснабжения, водоснабжения и водоотведения, поскольку такие действия привели бы к отключению жилых многоквартирных домов от энергетических и водных ресурсов.

В рассматриваемом случае неподача заявления контролирующим должника лицами не принесла поставщикам коммунальных услуг дополнительных убытков либо расходов в связи с особенностью правоотношений сторон, обязательных для обеих сторон договора. Отпуск коммунального ресурса поставщиками коммунальных услуг в многоквартирные дома в требуемом объеме прекратить невозможно вне зависимости от подачи либо неподачи заявления руководителем должника. Кроме того, подача заявления о признании должника банкротом, наоборот усугубляет положение поставщиков коммунальных услуг, поскольку управляющая организация, прекращая обслуживать многоквартирные дома, утрачивает значительную часть прав и возможности по возврату задолженности с населения.

Как указывает конкурсный управляющий, в период руководства ФИО4 кредиторская задолженность составила в общем размере 4 326 575,49 руб. (ПАО «Сахалинэнерго» - 1 655 444, 18 руб., МУП «Шахтерсккомсервис» - 2 671 131,31 руб.), ФИО2 - 12 952 798,34 руб. (ПАО «Сахалинэнерго» - 3 953 456,44 руб., МКП «Шахтерское коммунальное хозяйство» - 8 987 086,28 руб., ФНС России - 12 255,62 руб.)

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи Закона о банкротстве не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, когда выполнение его плана являлось разумным.

Возразив против требований конкурсного управляющего, ФИО4 пояснил, что не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, поскольку в период работы действовал в соответствии с обычными условиями гражданского оборота, добросовестно, разумно, в интересах должника и его учредителя, не нарушая прав кредиторов.

Судом первой инстанции установлено, что в рамках дела № А59-1592/2017 решением суда от 19.06.2017 удовлетворено исковое заявление должника к Администрации о взыскании суммы долга за оказанные коммунальные услуги по договорам управления муниципальным жилищным фондом №1/16 от 09.08.2016 и № 2/16 от 01.12.2016 в сумме 1 178 568 руб. 24 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 24 785,68 руб., всего 1 203 353,92 руб. Согласно платежному поручению от 05.07.2017 № 1989 Администрацией в адрес должника перечислены денежные средства на основании решения от 19.06.2017 по делу № А59-1592/2017 в размере 1 203 353,92 руб.

При этом, как указывает конкурсный управляющий, обязанность у ФИО4 по подаче заявления о признании должника банкротом возникла с 10.03.2016 (начало осуществление полномочий руководителя 10.02.2016 + 1 месяц). Между тем, основная сумма задолженности, на наличие которой указывает конкурсный управляющий, сформировалась в 2017 году, а задолженность перед одним кредитором ПАО «Сахалинэнерго», образовавшаяся в 2016 году, и неоплата ее должником не отнесена статьей 9 Закона о банкротстве к самостоятельному обстоятельству, обязывающему руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением.

Кроме того, коллегией апелляционного суда установлено, что 09.08.2016 между должником и ООО «РКЦ» заключен агентский договор на осуществление начисления и сбора платежей, взыскания дебиторской задолженности. Согласно представленной в материалы дела справке ООО «РКЦ» от 03.04.2023 исх. № 14 ООО «РКЦ» в период с 09.08.2016 по 31.08.2017 в рамках агентского договора от 09.08.2016, заключенного с МУП «Наш дом» в лице директора ФИО4, осуществлялась работа по взысканию дебиторской задолженности населения; в период с 09.08.2016 по 31.08.2017 общество обратилось в суд с 221 заявлением о взыскании задолженности в размере 4539781,43 руб., образовавшейся у собственников и нанимателей жилых помещений перед МУП «Наш Дом»; в период с 09.08.2016 по 31.08.2017 ООО «РКЦ» начислено к оплате за услуги, предоставленные МУП «Наш дом», 16 386 249,75 руб., собрано в пользу МУП «Наш дом» 12 800 303,05 руб. (в том числе взысканные в судебном порядке). Данное обстоятельство участвующими в деле лицами не опровергнуто.

Изложенное свидетельствует о проведении в период руководства ФИО4 и частично ФИО2 санации, под которой, по смыслу абзаца двенадцатого статьи 2 Закона о банкротстве, понимаются меры, принимаемые собственником имущества должника - унитарного предприятия, учредителями (участниками) должника, кредиторами должника и иными лицами в целях предупреждения банкротства и восстановления платежеспособности должника, в том числе на любой стадии рассмотрения дела о банкротстве.

ФИО2, возразив против заявления, также сослался на взыскание ООО «РКЦ» дебиторской задолженности за оказанные должником услуги по содержанию, техническому обслуживанию имущества. Со ссылкой на отчеты ООО «РКЦ» ФИО2 указал, что в период его руководства с населения в пользу МУП «Наш дом» взыскано 111 222,14 руб.

Суд первой инстанции принял во внимание, что в период руководства ФИО2 подано исковое заявление о взыскании с комитета по управлению муниципальной собственностью Углегорского городского округа задолженности за оказанные услуги по управлению муниципальным фондом по договору № 1/16 от 09.08.2016 за период с 01.11.2017. по 01.10.2018 в сумме 2 114 133,71 руб. Решением суда от 27.02.2019 по делу А59-7906/2018 иск удовлетворен, с комитета в пользу должника взыскано 2147 704,71руб. (основной долг - 2 114 133,71 руб., расходы по уплате государственной пошлины -33 571 руб.).

Кроме того, о проведении санации свидетельствует то, что между Администрацией и должником в лице директора ФИО2 05.10.2017 заключено соглашение о предоставлении субсидии на возмещение затрат или недополученных доходов в сфере жилищно-коммунального хозяйства, во исполнение которой в адрес должника по платежным поручениям от 10.10.2017 № 462, № 461 перечислены денежные средства в общем размере 42 874,87 руб., а также 135 131,90 руб. по платежному поручению от 29.12.2017 № 587.

Апелляционный суд принимает во внимание, что, по неопровергнутым пояснениям ФИО3, требования о привлечении к субсидиарной ответственности которой конкурсным управляющим не поддержаны, за оказанные услуги по содержанию и техническому обслуживанию МКД, находящихся в управлении должника, а также за расходы по ОДН по водоснабжению и электроэнергии с населения собраны следующие суммы: в 2019 году – 6 514 634,54 руб., в мае 2020 года - 1 105 543,72 руб., в июне 2020 года – 843 499,85 руб., с июля 2020 года по сентябрь 2020 года -1 093 743,25 руб.

Таким образом, несмотря на доводы конкурсного управляющего об обратном, коллегия пришла к выводу, что контролирующими должника лицами достаточные предпринимались меры по санации в отношении должника, которые заявителем надлежаще не опровергнуты.

По отчету конкурсного управляющего по состоянию на 10.05.2023 суд первой инстанции установил, что в реестр включена задолженность в общем размере 18123168,41 руб., которой: 3 135 876,24 руб. - задолженность перед МУП «Шахтерсккомсервис» за отпуск тепловой энергии в горячей воде; 5 771 201,50 руб. - задолженность перед ПАО «Сахалинэнерго» за элетроэнергию, 8 987 086,28 руб. - задолженность перед МКП «Шахтерское коммунальное хозяйство» по договорам тепловой энергии, холодной воды, 47 042,97 руб. - задолженность перед ФНС России по обязательным платежам,181 120,08 руб. - задолженность перед ФИО5 (ущерб). На основании данных сведений суд пришел к выводу, что большая часть кредиторской задолженности составляют требования ресурсоснабжающих организаций, которые, вступая в правоотношения с МУП «Наш Дом», были осведомлены о финансовом состоянии общества, поскольку были постоянными контрагентами должника. Следовательно, в данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При этом в силу пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

Суд также отметил, что решением от 24.10.2017 по делу № А59-3162/2017, которое явилось основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) МУП «Наш Дом», взыскана задолженность в размере 2 671 131,31 руб. При этом первоначальная сумма задолженности по договору от 01.10.2016 № 3 на отпуск тепловой энергии в горячей воде составляла 4 875 902,38 руб. Уточнение суммы задолженности явилось следствием взыскания дебиторской задолженности ООО «РКЦ» с населения во исполнение заключенного 09.08.2016 трехстороннего договора о наделении общества полномочий по начислению и сбору платы с населения за услуги по теплоснабжению, водоснабжению и водоотведению в отношении обслуживаемых должником многоквартирных домов, а также осуществлению перевода указанных денежных средств на счет МУП «Шахтерсккомсервис». Указанное подтверждает зависимость оплаты кредиторской задолженности от оплаты населением коммунальных услуг.

Специфика функционирования организаций по управлению многоквартирными домами такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500).

Поскольку деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер, в рассматриваемом случае, суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу о том, что отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Обращаясь с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий вопреки приведенным правовым нормам и разъяснениям не представил каких-либо доказательств, подтверждающих наличие виновных действий ответчиков, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов и свидетельствуют о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (статьи 9, 65 АПК РФ).

На основании изложенного коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции о недоказанности заявителем совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Помимо изложенного, ФИО4 при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявил о пропуске годичного срока исковой давности на предъявление настоящих требований, поскольку об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему стало известно еще с момента введения процедуры наблюдения – 06.07.2020.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (абзац 1 пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как указано ранее, ФИО4 осуществлял руководство должником с 10.02.2016 по 17.07.2017. При этом согласно его пояснениям (т. 1, л.д. 37) он был директором должника до 26.06.2017; в соответствии с трудовой книжкой уволен 23.06.2017.

Исходя из периода руководства ФИО4 должником – с 10.02.2016 по 23.06.2017, апелляционный суд пришел к выводу о том, что в настоящем случае подлежат применению сроки исковой давности как в редакции Закона № 134-ФЗ, так и в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, в том числе подлежащей применению к настоящему спору, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Несмотря на то, что норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом, наличие объективного срока давности не должно отвлекать от главной идеи давности – ее расчет должен осуществляться основным образом по субъективному критерию, т.е. с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Если же лицо испытывает какие-либо препятствия для предъявления своего требования (неизвестен ответчик, невозможно точно определить размер требования и т.п.), то срок исковой давности может начинать течь не ранее устранения указанных препятствий.

В силу изложенного срок исковой давности, по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, что относится к периоду управления должником ответчиком с 10.02.2016 по 30.06.2017.

Пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) предусмотрено, что заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 21 раздела «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу – не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Как разъяснено в пункте 58 Постановления № 53, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия). Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в пункте 15 Постановления № 43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о пропуске срока исковой давности в рамках настоящего спора, помимо указанного выше, также подлежит применению установленный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве трехлетний объективный срок исковой давности, в силу которого заявление может быть подано не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, что относится к периоду руководства ФИО4 должником с 01.07.2017 по 23.06.2017.

Из материалов дела следует, что процедура наблюдения в отношении должника введена определением суда от 06.07.2020, процедура конкурсного производства - решением суда от 29.10.2020, а конкурсный управляющий (ранее являющий временным управляющим должником) обратился в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 09.01.2023, соответственно, годичный срок исковой давности в редакции Закона № 134-ФЗ истек, а трехлетний срок, в редакции Закона №266-ФЗ, нет, следовательно, в отношении требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу ответчиком заявления с 10.02.2016 по 30.06.2017 надлежит отказать в связи с пропуском срока исковой давности (при отсутствии ходатайства о восстановлении срока), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Тот факт, что суд первой инстанции не рассмотрел заявление ФИО4 о пропуске срока исковой давности, не привел к принятию незаконного судебного акта по делу.

Помимо данного обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает, что все иные обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, е доказательства исследованы и оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Отклоняя возражения Администрации о пропуске срока на подачу жалобы, коллегия исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 113 АПК РФ процессуальные действия совершаются в сроки, установленные АПК РФ или иными федеральными законами, а в случаях, если процессуальные сроки не установлены, они назначаются арбитражным судом.

В силу части 1 статьи 188 АПК РФ определение арбитражного суда может быть обжаловано отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в случаях, если в соответствии с АПК РФ предусмотрено обжалование этого определения, а также если это определение препятствует дальнейшему движению дела.

В соответствии с частью 3 статьи 223 АПК РФ определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

Таким образом, установлен десятидневный срок для обжалования определения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно части 3 статьи 114 АПК РФ, процессуальный срок, исчисляемый днями, истекает в последний день установленного срока.

В соответствии с требованиями пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно части 2 статьи 176, части 4 статьи 229, части 1 статьи 259 АПК РФ срок на подачу апелляционной жалобы исчисляется не с даты направления копии изготовленного судебного акта лицам, участвующим в деле, а с даты изготовления судом первой инстанции судебного акта в полном объеме или с даты подписания судьей резолютивной части решения по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства.

Полный текст обжалуемого определения изготовлен 29.05.2023 (определение выгружено в картотеку арбитражных дел 30.05.2023 в 01:25:04 МСК). Согласно почтовому штемпелю на конверте жалоба отправлена в суд 13.06.2021, в связи с чем срок на ее подачу в апелляционный суд не пропущен.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Вопрос по уплате государственной пошлины апелляционным судом не рассматривался, поскольку в силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Сахалинской области от 29.05.2023 по делу № А59-7707/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

А.В. Ветошкевич

М.Н. Гарбуз