Постановление по делу № 19АП-5094/2023 от 13.11.2023

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 ноября 2023 года Дело № А48-4890/2023 город Воронеж

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи

Воскобойникова М.С., без вызова лиц, участвующих в деле, в порядке, предусмотренном статьей 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Орловской области от 17.07.2023 по делу

№ А48-4890/2023, рассмотренному в порядке упрощенного производства, по иску общества с ограниченной ответственностью «Клуб экспертов по маркетплейсам» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 40 000 руб. компенсации за неправомерное использование товарного знака «COOLKIDS» (наименование товара СOOLKID набор трусиков для девочек артикулы 123484721, 123484720, 98883335, 98887616), 200 руб. за получение выписки из ЕГРИП; 200 руб. расходов за заверение Интернет-cтраницы с сайта Wildberries.ru; 79,80 руб. почтовых расходов за направление досудебной претензии в адрес ответчика,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Клуб экспертов по маркетплейсам» (далее – ООО «Клуб экспертов по маркетплейсам», компания, истец) обратилось в Арбитражный суд Орловской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, предприниматель, ответчик) о взыскании 40 000 руб. компенсации за неправомерное использование товарного знака «COOLKIDS» (наименование товара СOOLKID набор трусиков для девочек артикулы 123484721, 123484720, 98883335, 98887616), 200 руб. за получение выписки из ЕГРИП; 200 руб. расходов за заверение Интернет-cтраницы с сайта

Wildberries.ru; 79,80 руб. почтовых расходов за направление досудебной претензии в адрес ответчика (с учетом уточнения).

Определением Арбитражного суда Орловской области от 19.05.2023 исковое заявление принято судом к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 17.07.2023 исковые требования удовлетворены в полном объёме.

Не согласившись с названным судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ИП ФИО1 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое решение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Взыскать с ООО «Клуб экспертов по маркетплейсам» в пользу ИП ФИО1 расходы на оплату госпошлины в размере 3 000 руб., при принятии нового судебного акта разрешить вопрос о распределении между сторонами иных доказанных судебных расходов, признанных судом необходимыми, в разумных пределах.

Определением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 апелляционная жалоба принята к производству в порядке упрощенного производства.

В материалы дела от истца поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором компания просила оставить обжалуемое решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Девятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) с учетом особенностей, предусмотренных статьей 272.1 АПК РФ, о порядке рассмотрения апелляционных жалоб на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, а также с учётом разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве».

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 АПК РФ апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова лиц, участвующих в деле, по имеющимся в деле доказательствам.

Согласно абзацу 2 пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» апелляционная жалоба на судебные акты по делам, рассмотренным в порядке упрощенного

производства, рассматривается судьей единолично без проведения судебного заседания, без извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, без осуществления протоколирования в письменной форме или с использованием средств аудиозаписи.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ООО «Клуб экспертов по маркетплейсам» является правообладателем товарного знака «COOLKIDS», что подтверждается свидетельством № 895804, зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации. Данные реестра размещены в открытом доступе в сети Интернет на сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) (https://rospatent.gov.ru).

В процессе мониторинга информационно-телекоммуникационной сети Интернет истцом выявлен интернет-сайт www.wildberries.ru, являющийся торговой площадкой, предоставляющей доступ к информации о товарах, предназначенной для потенциальных покупателей (потребителей).

Указанный выше Интернет-сайт предоставляет возможность индивидуальным предпринимателям, юридическим лицам или самозанятым гражданам, осуществляющим деятельность по продаже товаров, размещать предложения о продаже данных товаров на торговой площадке.

На интернет-сайте с доменным именем wildberries.ru выявлен факт неправомерного использования вышеуказанного объекта интеллектуальной собственности посредством размещения предложений о продаже следующих товаров: COOLKID Набор трусиков для девочек артикул 123484721 https://www.wildberries.ru/catalog/123484721/detail.aspx, COOLKID Набор трусиков для девочек артикул 123484720 https://www.wildberries.ru/catalog/123484720/detail.aspx, COOLKID Набор трусиков для девочек артикул 98883335 https://www.wildberries.ru/catalog/98883335/detail.aspx, COOLKID Набор трусиков для девочек артикул 98887616 https://www.wildberries.ru/catalog/98887616/detail.aspx.

В карточке продавца указаны следующие реквизиты - ИП ФИО1 (ОГРН <***>, ОГРНИП <***>), который ведет коммерческую деятельность посредством торговой площадки, на которой размещены предложения о продаже продукции, с использованием обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца. Данный факт подтверждается распечаткой материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (скриншотами), с указанием адреса Интернет страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения с сайта, отчетом о проведении осмотра страниц интернет-сайта.

В исковом заявлении истец указывает на то, что не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащего ему исключительного права. Товары, реализованные ответчиком, не вводились в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца. Предложением к продаже и реализацией товаров ответчик нарушил права истца.

Полагая, что действиями ответчика, ввиду отсутствия у последнего права на использование товарных знаков и изображений, нарушены исключительные права компании, истец обратился к ответчику с претензией, а затем в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Удовлетворяя исковые требования о взыскании компенсации за нарушение права истца на объекты интеллектуальной собственности, арбитражный суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, среди прочего, произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки (подпункты 1 и 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Согласно статье 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Согласно статье 1478 ГК РФ обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Статья 1482 ГК РФ предусматривает, что в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статье 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если нормами ГК РФ не предусмотрено иное. Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных указанным кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными указанным кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным кодексом.

Наличие у истца исключительного права на товарный знак подтверждается свидетельством о государственной регистрации обозначения в качестве товарного знака.

В подтверждение факта использования ответчиком обозначения, сходного с товарным знаком в материалы дела представлены скриншоты страниц сайта, из которых усматривается, что на названном сайте размещены и предлагаются к продаже трусы для малышей «COOLKID». Согласно данным, указанным в карточке продавца, предприниматель является фактическим продавцом спорных товаров.

Сведений о согласии правообладателя на реализацию товара, созданного с использованием спорных объектов исключительных прав, в материалах дела не имеется.

По совокупности изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак, путем предложения к продаже спорного товара, содержащего объекты интеллектуальной собственности, в отсутствие разрешения правообладателя.

Следует также отметить, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», нахождение товара на прилавке, на стенде должно расцениваться как публичная оферта (пункт 2

статьи 494 ГК РФ). В связи с этим предложение к продаже контрафактного товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, уже является нарушением исключительных прав.

Доказательств принятия разумных мер по недопущению нарушения закона (получение документов, подтверждающих оригинальность товара, его соответствие установленным законом требованиям) ответчиком не представлено, при этом необходимость совершения таких действий относится к предпринимательскому риску ответчика. Именно ответчик обязан доказать, что использование им охраняемых объектов осуществлялось при наличии к тому законных оснований и с принятием мер по недопущению нарушений прав иных лиц.

Следует учитывать также и то, что торговля контрафактным товаром наносит репутационный убыток истцу, поскольку контрафактный продукт низкого качества вызывает у потребителя негативные ассоциации с брендом.

Деятельность ответчика является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих. Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца, ответчиком в материалы дела не представлено (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Сравнив товарный знак истца с обозначением, используемым ответчиком, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление от 23.04.2019 № 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг

потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями ст. ст. 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 г. № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении № 10.

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности,

совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. Пунктом 44 Правил № 482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 данных Правил № 482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В пункте 37 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015) отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В обозначении используемом ответчиком для индивидуализации детских товаров «COOLKID» схож до степени смешения с товарным знаком «COOLKIDS», исключительные права на который принадлежат истцу. Наличие в сравниваемых обозначениях словесного элемента, обладающего сходством, близким к тождеству, и к тому же образующего серию знаков обслуживания, свидетельствует о том, что определенная степень сходства сравниваемых обозначений имеется.

При сопоставлении спорного обозначения ответчика с товарным знаком истца с точки зрения их графического и визуального сходства необходимо учитывать правовые позиции, изложенные в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06, от 17.04.2012 № 16577/11, в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда

Российской Федерации 23.09.2015, согласно которым вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Оценивая наличия сходства между товарным знаком истца и обозначением ответчика, несмотря на отсутствие сходства по общему зрительному впечатлению, арбитражный суд области обоснованно отметил следующее:

1) при оценке тождественности или сходства до степени смешения между сравниваемыми обозначением и товарным знаком суд руководствуется не только положениями ст. ст. 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), методологическими подходами правоприменительной практики, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128 (далее - Руководство № 128);

2) при анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемого товарного знака;

3) как следует из материалов дела, принадлежащий истцу товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 895804 также использованы ответчиком на товарах (п. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ), которые фактически предлагаются к продаже ответчиком третьим лицам.

В рассматриваемом случае, поскольку обозначение «COOLKID» ассоциируется с другим обозначением (товарным знаком) «COOLKIDS» в целом, несмотря на их отдельные отличия, оно считается сходным до степени смешения с ним.

Таким образом, обозначение «COOLKID» и товарный знак «COOLKIDS» являются сходными до степени смешения за счет фонетического и семантического признаков сходства, а действия по предложению к продаже спорных товаров на сайте https://wildberries.ru с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком общества, являются нарушением исключительного права истца на этот товарный знак.

Довод ответчика о том, что в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации зарегистрированы иные товарные знаки, схожие до степени смешения с товарным знаком «COOLKIDS», были предметом рассмотрения арбитражного суда области и обоснованно отклонены в связи со следующим.

Товарные знаки «COOL KIDS», «CK COOL KIDS» и товарный знак истца «COOLKIDS» зарегистрированы в разных Международных классах товаров и услуг (МКТУ). Так, товарный знак истца «COOLKIDS» (свидетельство № 895804) зарегистрирован в 25 МКТУ, который относится к группе товаров, связанных с одеждой, обувью и головными уборами. Товарный знак «COOL KIDS» (правообладатель ФИО2) зарегистрирован в 28 МКТУ, который относится к группе товаров, связанных с игрушками, играми и спортивными принадлежностями. Товарный знак «CK COOL KIDS» (правообладатель ФИО3) зарегистрирован в 41 МКТУ, который включает в себя различные виды деятельности в области культуры, образования и спорта.

Таким образом, данные товарные знаки не имеют сходства с товарным знаком истца, поскольку товары и услуги реализуются в разных МКТУ.

Ссылки ответчика на то, что товарный знак «COOLKIDS» является общеупотребительным, обоснованно не приняты во внимание в связи со следующим.

ООО «Клуб экспертов по маркетплейсам» является правообладателем товарного знака «COOLKIDS», что подтверждается свидетельством

№ 895804, зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации. Именно выдача свидетельства и регистрация товарного знака свидетельствуют о том, что товарный знак «COOLKIDS» подлежит правовой охране на территории Российской Федерации.

Доводы ответчика о том, что им реализовывалась сертифицированная фирменная продукцию китайского производителя, отклоняются апелляционным судом.

В материалы дела ответчиком представлен сертификат соответствия, выданный АНО «По сертификации продукции, экспертизы и контроля качества «ЦЕНТРОТЕСТ», срок действия которого истек 04.02.2023 (срок действия сертификата с 05.02.2022 по 04.02.2023).

Из указанного сертификата невозможно установить его принадлежность к товарам, реализуемым ответчиком с использованием обозначения «COOLKID», в указанном сертификате, вопреки доводам ответчика, вообще нет упоминаний об обозначении «COOLKID».

Более того, истец не заявляет о реализации ответчиком контрафактной продукции, в данном случае идет речь об использовании обозначения «COOLKID», схожего до степени смешения с товарным знаком «COOLKIDS», исключительные права на который принадлежат истцу.

Ссылка на иные «международные товарные знаки», приведенные ответчиком в отзыве, не имеют правовой охраны на территории Российской

Федерации, действие закона и норм Гражданского кодекса РФ на них не распространяется, поскольку такие товарные знаки не зарегистрированы и не могли быть зарегистрированы в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, в отличие от товарного знака «COOLKIDS», исключительные права на который принадлежат истцу, что подтверждается свидетельством № 895804.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рамках настоящего спора истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав на 1 товарный знак в сумме 40 000 руб.

В силу пунктов 61, 62 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 65 Постановления № 10, суд при рассмотрении дела о взыскании компенсации в твердом размере определяет сумму компенсации, соразмерную нарушению в целом.

Суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом. Однако суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры (постановление Суда по интеллектуальным правам от 19.06.2020 № С01-634/2020 по делу № А51-15142/2019).

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях, с учетом абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика.

Таким образом, в соответствии с приведенными правовыми позициями снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым в соответствии со статьей 65 АПК РФ возлагается именно на ответчика.

В силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Как следует из материалов дела, истцом избран способ защиты исключительного права в виде взыскания компенсации, предусмотренной подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения).

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

Ответчиком доказательств, свидетельствующих о наличии фактических обстоятельств, соответствующих обозначенным в указанном постановлении от 13.12.2016 № 28-П критериям, в материалы дела не представлено. Исключительных обстоятельств, дающих право на снижение компенсации ниже минимального предела, судом не установлено.

С учетом изложенного, основания для применения положений постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П в настоящем деле отсутствуют.

Оснований для вывода о карательном характере определенной судом сумме компенсации не имеется, равно как и о нарушении баланса интересов сторон спора.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание обстоятельства допущенного ответчиком нарушения, отсутствие мотивированного ходатайства о снижении размера компенсации, не находит оснований для снижения размера компенсации.

Таким образом, в отсутствие оснований для снижения, заявленного истцом размера компенсации, суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования в полном объеме.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что истцом допускается злоупотребление правом, поскольку целью обращения с исками является максимальное получение выгоды, а не восстановление нарушенного права, отклоняются апелляционным судом.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъясняется в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для признания действий по приобретению исключительного права на средство индивидуализации злоупотреблением права или актом недобросовестной конкуренции, прежде всего, должна быть установлена цель совершения соответствующих действий.

Одним из обстоятельств, которые могут свидетельствовать о недобросовестном поведении лица, зарегистрировавшего товарный знак, может быть то, что это лицо знало или должно было знать о том, что иные лица (конкуренты) на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака законно использовали соответствующее обозначение для индивидуализации производимых ими товаров или оказываемых услуг без регистрации в качестве товарного знака, а также то, что такое обозначение приобрело известность среди потребителей.

Однако установления осведомленности правообладателя об использовании другими лицами тождественного или сходного до степени

смешения обозначения до даты приоритета товарного знака само по себе недостаточно для вывода о том, что лицо, приобретая исключительное право на товарный знак, действовало недобросовестно. Должно быть также установлено, что лицо, приобретая исключительное право на товарный знак, имело намерение воспользоваться узнаваемостью такого обозначения.

С точки зрения определения намерений при исследовании вопроса о добросовестности приобретения исключительных прав на товарный знак выяснению подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, характеризующее цели такого приобретения. При этом недобросовестность правообладателя должна быть установлена, прежде всего, на стадии обращения с заявкой на регистрацию обозначения в качестве товарного знака, поскольку именно в этот момент реализуется намерение (умысел) на недобросовестное конкурирование с иными участниками рынка посредством использования исключительного права на товарный знак, предусматривающего запрет иным лицам применять для индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения. Последующее же поведение правообладателя может лишь подтверждать либо опровергать тот факт, что при приобретении исключительного права на товарный знак он действовал недобросовестно.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия правовой охраны, если действия правообладателя, связанные с предоставлением правовой охраны товарному знаку или сходному с ним до степени смешения другому товарному знаку, признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией.

Доказательств оспаривания в установленном порядке правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 895804, ее досрочного прекращения либо признания недействительной полностью или частично в деле не имеется.

Каких-либо решений суда, антимонопольного органа или федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности, которыми было бы установлено несоответствие спорного товарного знака подпункту 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ, в материалы дела не представлено.

Доказательства, безусловно свидетельствующие о том, что действия по регистрации истцом товарного знака и подаче иска являются злоупотреблением правом и актом недобросовестной конкуренции и имеют

своей целью причинение вреда иным лицам, не являющимся правообладателями, в деле отсутствуют.

В порядке статьи 65 АПК РФ ответчик не представил доказательства разрешения правообладателя на использование сходного с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Доводов, очевидно свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны истца, ответчиком не приведено, в то время как само по себе обращение за защитой исключительного права не является злоупотреблением права.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Истцом заявлено о взыскании с ответчика судебных издержек, включающих почтовые расходы истца в размере 79,80 руб., расходы за

получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. и расходы за заверение Интернет страницы с сайта Wildberries.ru в размере 200 руб.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» перечень судебных издержек, предусмотренный АПК РФ, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Учитывая наличие документального подтверждения понесенных истцом расходов, в соответствии со статьями 106, 110 АПК РФ расходы подлежат взысканию с ответчика. Ответчиком возражений в части суммы судебных издержек не заявлено.

Приведенные в апелляционной жалобе ответчика доводы не нашли правового и документального обоснования, фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и не могут являться основанием к отмене судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения, а равно для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно положениям статьи 110 АПК РФ, судебные расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя, возврату либо возмещению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Орловской области от 17.07.2023 по делу

№ А48-4890/2023, рассмотренному в порядке упрощенного производства, оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья М.С. Воскобойников