ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А63-12275/2017

19.05.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 13.05.2025

Полный текст постановления изготовлен 19.05.2025

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дьякиной С.В., в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.02.2025 по делу № А63-12275/2017, принятое по ходатайству финансового управляющего ФИО2 о завершении процедуру реализации имущества, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО4, должник) Арбитражным судом Ставропольского края рассмотрен отчет финансового управляющего о результатах реализации имущества гражданина.

Кредиторами ООО «НБК» и ФИО1 заявлены ходатайства о неприменении правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ними.

Определением от 10.02.2025 суд завершил процедуру реализации имущества в отношении ФИО4 Не применил в отношении ФИО4 правило об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами: ФИО5 в размере 94 589,54 рубля; ФИО6 в размере 94 331,90 рубля; обществом с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» (до смены наименования «Сетелем Банк» ООО) по кредитному договору от 25.06.2013 №С04100223083 в размере 177 420,29 рубля, из которых 125 293,35 рубля - основной долг, 52 126,94 рубля -проценты за пользование кредитом. Освободил ФИО4 от дальнейшего исполнения иных требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства гражданина.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обжаловал определение суда первой инстанции от 10.02.2025 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил обжалуемый судебный акт отменить в части освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения обязанностей перед ФИО1 принять в указанной части новый судебный акт о неприменении в отношении ФИО4 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО1

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что при предоставлении кредита ПАО «Банк Москвы» (правопредшественник ООО «НБК») было введено ФИО4 в заблуждение относительно дохода и наличия иных кредитных обязательств, а также в непринятии мер к трудоустройству и непредоставлении финансовому управляющему документов и сведений.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей, не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку решение суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 АПК РФ, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «НВЦ Агроветзащита С-П» обратилось в суд с заявлением о признании предпринимателя ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Определением от 28.08.2017 заявление кредитора было принято судом к производству.

Определением от 27.11.2017 (дата оглашения резолютивной части) в отношении предпринимателя Чегодаевой (после вступления в брак сменила фамилию на Цупко) Е.Ф. введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Решением от 29.03.2018 (дата объявления резолютивной части) ФИО4 была признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации ее имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО8

Определением от 09.06.2022 суд освободил ФИО8 от занимаемой должности.

Определением от 23.08.2022 на указанную должность утверждена ФИО2

В связи с завершением всех мероприятий процедуры реализации имущества должника, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника и отчетами о результатах проведения реализации имущества гражданина.

По итогам проведения процедуры реализации имущества гражданина, финансовый управляющий представил реестр требований кредиторов, отчеты о своей деятельности, анализы финансового состояния должника, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества, в связи с тем, что все мероприятия в рамках процедуры реализации имущества выполнены.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Исследовав представленные в материалы дела отчеты финансового управляющего, суд апелляционной инстанции установил, что в период процедуры банкротства финансовым управляющим были направлены соответствующие уведомления, а также запросы о наличии имущества, счетов, договоров у должника. В период процедуры банкротства финансовым управляющим были получены ответы на направленные соответствующие уведомления-запросы.

Из материалов дела и документов, представленных финансовым управляющим, следует, что финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов должника, согласно которому требования кредиторов включенных в реестр в общей сумме 2 704 166,23 руб. Требования кредиторов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов должника, составили 398 062,56 руб.

Согласно отчету финансового управляющего на счет должника, открытый в ПАО «Сбербанк России», поступили денежные средства в сумме 195 588,67 руб. Из указанных денежных средств 28 375,75 руб. были переданы должнику в качестве средств, составляющих ее прожиточный минимум, 6 332,65 руб. были направлены на погашение расходов организатора торгов, 40 300 руб. перечислены заявителю по делу ООО «НВЦ Агороветзащита С-П» в счет оплаты текущих платежей, 2 967,13 руб. перечислены банку в качестве комиссий, связанных с переводами денежных средств, 37 686,20 руб. направлены на выплату вознаграждения финансовому управляющему (фиксированной суммы и суммы процентов), а 75 383,70 руб. направлены на погашение требований кредиторов, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов. Так, были погашены требования ООО «НВЦ Агроветзащита С-П» в сумме 64 305,14 руб., требования ФИО5 в сумме 5 410,46 руб., требования ФИО6 в сумме 5 668,10 руб.

Финансовым управляющим был проведен анализ счетов должника, открытых в кредитных учреждениях, с целью выявления подозрительных сделок за трехлетний период, предшествующий дате введения процедуры банкротства в отношении должника. Сделок, подлежащих оспариванию, не выявлено; анализ счетов показал обычную хозяйственную деятельность должника.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника, сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника.

Имущество, подлежащее реализации в рамках процедуры несостоятельности (банкротства), частично реализованное иное имущество не найдено.

В настоящее время у должника отсутствует какое-либо имущество или имущественные права, за счет которых возможно осуществить погашение кредиторской задолженности в полном объеме и дальнейшего финансирования процедуры реализации имущества должника. Дальнейшее проведение процедуры реализации имущества гражданина нецелесообразно.

В соответствии со статьей 70 Закона о банкротстве финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника, по результатам которого сделаны следующие выводы: должник неплатежеспособен, восстановление платежеспособности в рамках процедуры реализация имущества, переход на процедуру реструктуризация долгов невозможен; недостаточно денежных средств для погашения судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему. Процедуру реализации имущества необходимо завершить.

Кроме того, финансовым управляющим сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного банкротства и об отсутствии признаков фиктивного банкротства. Сделки, подлежащие оспариванию, не выявлены.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии целесообразности продления процедуры, поскольку все мероприятия выполнены, возможность пополнения конкурсной массы отсутствует, в связи с чем суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества должника.

В указанной части судебный акт не обжалуется апеллянтом, в связи с чем пересмотру в апелляционном порядке не подлежит.

Апеллянт не согласен с определением суда в части освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств перед ним.

При рассмотрении ходатайства о завершении процедуры реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу об освобождении ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств перед ООО «НБК» и ФИО1

Апеллянт в обоснование жалобы указывает, что при предоставлении кредита ООО «НБК» (правопреемник ПАО «Банк Москвы») было введено ФИО4 в заблуждение относительно дохода и наличия иных кредитных обязательств.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусматривает, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее - Постановление N 45), согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу, закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение защиты интересов кредиторов.

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Вопросы, касающиеся таких незаконных действий гражданина, как совершение мошенничества, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, представление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, разрешаются судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника или при пересмотре этого определения по вновь открывшимся обстоятельствам. Доказывать, что гражданин действовал незаконно, должны лица, участвующие в деле (кредитор, финансовый управляющий, уполномоченный орган).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

В процедурах банкротства на гражданина-должника возлагаются обязательства по предоставлению информации о его финансовом положении, в том числе сведений об источниках доходов, имуществе (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве).

Неисполнение данной обязанности создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Таким образом, разрешение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, во многом зависит от добросовестности должника.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, основная цель института банкротства физических лиц - социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 № 305-ЭС22-25685 по делу № А40-129309/2021, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956).

Доказательств того, что ФИО4 привлечена к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве в материалах дела не имеется.

Доказательств, подтверждающих сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору, материалы дела не содержат.

В обоснование своей позиции, апеллянт указывает на недобросовестность должника, выразившуюся в оформлении кредитных договоров с рядом кредитных организаций, при оформлении которых должником не указано о наличии уже имеющихся кредитных обязательствах. С учетом вышеизложенных фактических обстоятельств, несмотря на наличие у банка профессионального статуса участника финансового рынка, кредитные организации были фактически лишены возможности проверить финансовую нагрузку должника.

Отклоняя доводы ФИО1 о наличии правовых оснований для неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции обосновано руководствуется следующим.

Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально - значимых ценностей (в частности, таких как право конкретного лица на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества; пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при их возникновении или исполнении он действовал незаконно.

Раскрывая далее в этом абзаце виды незаконного поведения, законодатель приводит исключительно случаи, относящиеся к совершению должником умышленных действий, являющихся в гражданско-правовом смысле проявлением недобросовестности в отношении кредитора (мошенничество, уклонение от погашения долга, предоставление заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества).

Однако в некоторых случаях соответствующее деяние может быть совершено гражданином-банкротом по неосторожности либо при заблуждении без незаконного умысла.

С учетом анализа действующей судебной практики, а также разъяснений высшей судебной инстанции (пункт 14 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.05.2024; пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021; пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019) основанием для неприменения в отношении гражданина-банкрота правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами является установленный факт намеренного недобросовестного поведения гражданина.

При этом вопрос о том, имеются и в поведении гражданина признаки недобросовестности (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежит разрешению в каждом конкретном случае с учетом особенностей каждого конкретного дела.

Следует учитывать, что в отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе не является препятствием для освобождения от исполнения обязательств.

Тот факт, что должник при предоставлении сведений для получения кредита не отобразил иные кредитные обязательства сами по себе не свидетельствуют о его недобросовестности.

Банк (кредитор), являясь профессиональным участником кредитного рынка, имеет широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством запроса справок 2-НДФЛ с отражением сведений о доходах потенциального заемщика, а также проверки предоставленного для получения кредита пакета документов.

Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро. По результатам проверки в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что из специального нормативно-правового регулирования и экономической сущности отношений в сфере потребительского кредитования следует, что при решении вопроса о предоставлении конкретному физическому лицу денежных средств кредитная организация оценивает его личные характеристики, в том числе кредитоспособность, финансовое положение, возможность предоставления обеспечения по кредиту, наличие или отсутствие ранее предоставленных кредитов, степень их погашения и т.д. При этом кредитная организация использует не только нормы федерального законодательства, нормативные акты ЦБ РФ, но и внутрибанковские правила кредитной политики и оценки потенциальных заемщиков, информацию, полученную из кредитной истории.

Из изложенного следует, что кредитная организация, оценивая свои риски, вправе отказать в предоставлении кредита потенциальному заемщику, поскольку не обязана предоставлять денежные средства каждому лицу, которое обратилось в целях получения кредита.

Проводимая банками комплексная проверка заемщика должна быть всесторонней, чтобы минимизировать риски выдачи кредитных средств неблагонадежным лицам. Заключение кредитного договора осуществляется лишь после проверки кредитором предоставленных сведений и документов и установления факта наличия у заемщика финансовой возможности выплатить кредит.

Являясь профессиональным участником рынка кредитования, кредитор должен разумно оценивать свои риски при предоставлении денежных средств.

Приняв решение о выдаче должнику кредита, в отсутствие проведения проверки и в отсутствие надлежащих документов, подтверждающих его трудоустройство и имущественное положение, банк принял на себя все возможные последствия, связанные с заключением кредитного договора.

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае материалы дела не содержат сведений о том, что банк при принятии решения о выдаче кредита помимо сведений, указанных заемщиком в анкетах, запрашивал у должника дополнительную информацию и документы, в том числе справки 2-НДФЛ.

Под предоставлением заведомо ложных (заведомо недостоверных) сведений понимается умышленное указание в документах недостоверных данных с целью получения каких-либо выгод путем обмана, сопряженное, как правило, с нарушением прав и (или) законных интересов других лиц.

Предоставление же недостоверных сведений без квалифицирующего признака «заведомой ложности» не носит характера умышленных действий, направленных на получение выгод путем обмана. Недостоверные сведения могут предоставляться и неумышленно (в результате заблуждения, ошибок, использования непроверенных данных и т.п.). Лицо, предоставившее недостоверные сведения, может в их отношении добросовестно заблуждаться, считая их достоверными. Лицо же, предоставившее заведомо ложные (заведомо недостоверные) сведения, действует умышленно, то есть знает об их недостоверности и желает или сознательно допускает их предоставление.

В свою очередь, ФИО1 не подтверждено, что должником при получении кредитов предоставлялись заведомо недостоверные сведения.

При рассмотрении заявки ФИО4 на получение кредита с последующим ее одобрением, банк признал достаточными сведения, отраженные должником в анкете. Банк не потребовал от заемщика раскрытия предполагаемых ежемесячных трат или предоставления каких-либо пояснений в указанной части.

На основании части 3.7 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» (в редакции Федерального закона от 31.07.2020 № 302-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О кредитных историях» в части модернизации системы формирования кредитных историй»), источники формирования кредитной истории представляют информационную часть кредитной истории в бюро кредитных историй без согласия субъекта кредитной истории в срок не позднее окончания третьего рабочего дня, следующего за днем получения информации, входящей в информационную часть.

Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, достоверно знают о положениях Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ в указанной части.

В настоящее время срок рассмотрения банком заявки на получение кредита законодательно не урегулирован.

Таким образом, банк не лишен права и возможности самостоятельно устанавливать срок рассмотрения соответствующей заявки, в том числе, с целью ее проверки, как на предмет кредитной истории заемщика, так и наличия актуальных кредитных обязательств.

Применительно к рассматриваемому случаю ФИО4 были заключены кредитные договоры 07.12.2012 № 00098/15/01462-12 (ПАО «Банк Москвы»), 25.06.2013 №С04100223083 (ООО "СЕТЕЛЕМ БАНК") и 07.11.2014 № 10-121805 (КБ «Русский Славянский банк» ЗАО).

Таким образом, при заключении кредитного договора с ПАО «Банк Москвы» (правопредшественник ООО «НБК») у должника не имелись иные кредитные обязательства для указания их в анкете.

Иные банки имели фактическую возможность проверить наличие у заемщика иных кредитных обязательств.

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что при возникновении кредитных обязательств, на которых конкурсные кредиторы основывали свои требования, ФИО3 действовала незаконно, предоставив ОАО АКБ «Банк Москвы» (правопредшественник ООО НБК»), и КБ «Русский Славянский Банк» (ЗАО) (правопредшественник ФИО1) заведомо ложные сведения при получении кредитов, судом не установлены, а ФИО1 не приведены.

Само по себе непредставление достоверной (документально подтвержденной) информации о размере дохода в данном случае не свидетельствует о злоупотреблении должником своими правами с целью получения выгод путем обмана кредитора (позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2025 №301-ЭС24-13995).

Доводы ФИО1 об обратном не поддержаны относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

При изложенных обстоятельствах, апелляционный суд полагает, что в данном случае у банков имелись необходимые механизмы для установления наличия и размера имеющихся на момент согласования выдачи очередного кредита кредитных обязательств должника и реального дохода должника; само по себе неуказание должником в анкетах имеющихся обязательств, с учетом его статуса - физическое лицо, не обладающего необходимыми познаниями в сфере кредитования, свидетельством намеренного сокрытия им информации об обязательствах, ее влияния на принятие решения банком о выдаче очередного кредита не является, а сам по себе факт неисполнения обязательств не может являться достаточным основанием для вывода о недобросовестном поведении должника в рамках дела о его банкротстве и для отказа в применении к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Уральского округа от 09.09.2021 по делу № А60-27880/2020, Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.01.2023 по делу № А53-12569/2021, от 19.09.2023 по делу № А53-24651/2021, от 08.10.2024 по делу № А61-150/2022, от 26.06.2024 по делу № А63-10610/2022, от 17.04.2024 по делу № А32-18209/2023, от 17.10.2023 по делу № А32-42574/2021.

Апелляционный суд исходит из того, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил. Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено.

По смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Учитывая правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 N 307-ЭС22-12512, принятие непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Таких нарушений в поведении должника апелляционным судом не установлено.

Поскольку в материалы дела не представлено доказательств того, что должник принял на себя неисполнимые кредитные обязательства для последующего недобросовестного освобождения от них, а также злоупотреблений со стороны должника при возникновении кредитных обязательств, основания для применения в отношении ФИО4 правил о неосвобождении от долгов перед ФИО1 отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции считает, что ФИО4 добросовестно заблуждалась относительно последствий представления сведений кредитной организации при потребительском кредитовании, действовала неумышленно, не преследуя цели в последующем уклониться от исполнения обязательств.

Довод ООО «НБК» о том, что должником не раскрыта информация о расходовании денежных средств, полученных в ОАО АКБ «Банк Москвы», суд первой инстанции обосновано отклонил, поскольку обстоятельства, на которые ссылается ООО «НБК» не могут являться основанием для неосвобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств. Согласно условиям кредитного договора от 07.12.2012 №00098/15/01462-12 денежные средства в сумме 650 000 руб. были выданы банком должнику на потребительские цели. Подобные кредиты не имеют целевого назначения и не ограничивают заемщика в возможностях использования полученных денежных средств.

ФИО1, ссылается на то, что ФИО4 допустила бездействие, отрицательно повлиявшее на формирование конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредиторов, поскольку она не исполнила обязанность по передаче финансовому управляющему документов, сведений и транспортных средств.

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств.

Из материалов дела следует, что определением от 29.03.2018 суд обязал должника передать финансовому управляющему: сведения об имеющихся вкладах и счетах, сведения о наличии и месте нахождения движимого и недвижимого имущества, сведения о наличии договоров аренды банковских ячеек (сейфов), сведения о дебиторах и кредиторах, документы, подтверждающие дебиторскую и кредиторскую задолженность, копии кредитных договоров и сведения об остатках задолженности по ссудным счетам, сведения о сделках с имуществом, стоимостью более 100 000 рублей за последние три года, сведения о наличии прав аренды на государственную (муниципальную) собственность за три года до даты подачи заявления о банкротстве, сведения о правах на плавательные и воздушные средства, сделках с ними за три года до даты подачи заявления о банкротстве, сведения о наличии зарегистрированных прав на интеллектуальную собственность, копии бухгалтерской отчетности, деклараций за три года до даты подачи заявления о банкротстве, сведения об участии в уставном капитале и управлении организаций, о владении акциями и иными ценными бумагами, сведения о наличии наследственных дел, сведения о наличии задолженности по выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовым договорам, сведения о размере текущих обязательств и задолженности по ним, сведения о наличии обязательств и задолженности по требованиям граждан, перед которыми она несет ответственность за причинение вреда жизни и здоровью, сведения об имущественном и финансовом положении супруга, о совершении им сделок с совместно нажитым имуществом в браке за трехлетний период, предшествующий дате подачи заявления о банкротстве, копии свидетельств о постановке на учет в налоговом органе (при наличии), страхового свидетельства обязательного пенсионного страхования, о заключении или расторжении брака, о рождении детей.

На основании указанного определения 21.05.2018 выдан исполнительный лист № ФС 020340664, направленный финансовым управляющим в службу судебных приставов, 18.06.2018 возбуждено исполнительное производство №58416/18/26030-ИП, которое было окончено 29.07.2024 в связи с невозможностью исполнить обязывающие должника действия.

Также определением от 07.06.2018 суд обязал должника передать финансовому управляющему принадлежащие ей следующие транспортные средства:

-ВАЗ 2106, идентификационный номер (VIN) ХТА210600Т3627800, 1997 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>;

-ИЖ 2715 016 01, идентификационный номер (VIN) <***>, 2000 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>;

-LADA 219010, идентификационный номер (VIN) <***>, 2013года выпуска, государственный регистрационный знак <***>.

На основании указанного определения 02.07.2018 выдан исполнительный лист № ФС 020340666, на основании которого 02.07.2018 возбуждено исполнительное производство №61444/18/26030-ИП, а 29.07.2024 - окончено в связи с невозможностью исполнения.

На основании анализа материалов дела суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии в действиях (бездействии) должника признаков недобросовестности при взаимодействии с финансовым управляющим или судом в период проведения процедур банкротства.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд исходит из того, что в материалах дела имеется анализ финансового состояния должника, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, согласно которому признаки преднамеренного банкротства ФИО3 отсутствуют; оснований для проведения проверки признаков фиктивного банкротства не имеется. Проведенный финансовым управляющим анализ сделок показал отсутствие оснований для оспаривания сделок должника.

Для обеспечения достижения целей процедур банкротства граждан правопорядок действительно определяет высокий стандарт добросовестности должника во взаимодействии с кредиторами, финансовым управляющим и судом. Этому посвящен оговоренный законом ряд требований к гражданину-должнику. Так, в числе прочего, в процедурах банкротства должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

При этом, исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее предоставить, его добросовестного заблуждения в ее значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

В том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника, суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Бремя доказывания таких обстоятельств лежит на должнике (статья 65 АПК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2018 N 305-ЭС17-13146(2).

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий в рамках исполнения обязанностей по проверке имущественного положения должника разослал запросы в регистрирующие органы.

Все документы, которые суд определением от 22.03.2018 обязал должника передать финансовому управляющему, приложены к отчету финансового управляющего, все необходимые сведения содержатся в анализе финансового состояния ФИО3, выполненном финансовым управляющим, в дальнейшем представленным в материалы дела. Факт принятия судом определения об истребовании у должника документов и непередача их финансовому управляющему не может являться безусловным основанием для признания доказанным факта уклонения от исполнения такой обязанности. Апелляционный суд принимает во внимание, что в данном случае финансовым управляющим было выявлено имущество должника, которое включено в конкурсную массу, реализовано и за счет денежных средств, полученных от его реализации, частично погашены требования кредиторов, включенные в реестр.

Апелляционный суд также учитывает, что в судебном акте о введении в отношении должника процедуры реализации имущества должнику разъяснены правовые последствия, связанные с прекращением прав на распоряжение имуществом, подлежащим включению в конкурсную массу, в том числе, денежными средствами, открытием счетов в банках, а также разъяснена обязанность передать финансовому управляющему все имеющиеся у должника банковские карты.

В материалах дела отсутствуют сведения о том, что за период процедуры банкротства должником совершены действия, нарушающие возникшие запреты (например, о расходовании денежных средств или распоряжению имуществом).

При таких обстоятельствах, считая должника уклонившимся от представления суду и финансовому управляющему требующихся сведений, кредитор не раскрыл причин, по которым должник объективно должен был осознавать недостаточность имеющихся в деле сведений, но вопреки этому, намеренно скрывал их.

При этом, заявляя указанный довод, ФИО1 не доказал, что отсутствие документов, которые суд обязал должника передать финансовому управляющему определением от 29.03.2018, вызвало у последнего трудности при проведении процедуры банкротства либо ограничило проведение ее мероприятий.

Как отмечалось выше, определением от 07.06.2018 суд также обязал должника передать финансовому управляющему принадлежащие ей транспортные средства.

Из материалов дела следует, что указанное определение ФИО3 исполнено не было, транспортные средства и документы к ним должник финансовому управляющему не передала.

В связи с этим финансовый управляющий 30.07.2018 направил в службу судебных приставов заявление о розыске вышеуказанных транспортных средств. Однако в результате разыскных мероприятий транспортные средства обнаружены не были.

Согласно представленным в материалы дела документам ФИО4 самостоятельно обратилась в правоохранительные органы с заявлением об установлении местонахождения принадлежащих ей транспортных средств.

Из постановления старшего следователя СО Отдела МВД России по городу Пятигорску от 02.04.2023 об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что ФИО4, уезжая в 2016 года по работе в г.Тюмень, автомобиль LADA 219010, VIN <***>, 2013 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, оставила недалеко от дома в г.Пятигорске, в котором проживала, а автомобили ВАЗ 2106, VIN ХТА210600Т3627800, 1997 года выпуска, г/н <***> и ИЖ 2715 016 01, VIN <***>, 2000 года выпуска, г/н <***> передала ФИО9 для ремонта или продажи.

В свою очередь, ФИО9, опрошенный в рамках проверки по факту пропажи автомобилей, сообщил, что ИЖ 2715 016 01, VIN <***> и ВАЗ 2106, VIN ХТА210600Т3627800, 1997 года выпуска он получил в дар от должника и после непродолжительной эксплуатации сдал их в пункт приема металлолома ввиду плохого технического состояния, уведомив предварительно об этом ФИО3

ФИО10, который также был опрошен в рамках проверки по данному факту, подтвердил, что автомобиль LADA 219010, VIN <***>, 2013 года выпуска находился перед домом №11 по адресу: <...> 30.08.2016 он, обнаружив пропажу указанного автомобиля, ФИО4 о ней не сообщил.

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий обратился в ГУ МВД России по Ставропольскому краю с запросом о предоставлении информации о принадлежащих должнику транспортных средствах. Согласно имеющемуся в материалах дела ответу от 26.04.2018 ФИО4 являлась собственником только транспортного средства LADA 219010, VIN <***>, 2013 года выпуска, г/н <***>.

Также финансовым управляющим получены ответы из государственных органов о том, что информация об административных правонарушениях, совершенных на указанном транспортном средстве, после 15.06.2016 отсутствует, договоры ОСАГО не оформлялись, передвижение его с помощью автоматизированной системы контроля не зафиксировано.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.01.2018 №310-ЭС17-14013, суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника. Малозначительным является, в частности, такое непредставление информации, которое не создает угрозы причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

По смыслу вышеперечисленных разъяснений, вопрос о малозначительности допущенного должником нарушения должен решаться, в том числе, с учетом соотнесения стоимости имущества, в отношении которого не предоставлены сведения, с общим размером обязательств.

На основании материалов дела суд приходит к выводу, что в ходе проведения мероприятий процедур ее банкротства ФИО4 не препятствовала законной деятельности финансового управляющего, своевременно проинформировала его о смене места жительства и регистрации, о своем семейном положении и т.д. Также ФИО4 в период процедур банкротства к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве не привлекалась, признаков преднамеренного или фиктивного банкротства финансовым управляющим выявлено не было.

Доказательства, позволяющие прийти к выводу о злостном уклонении ФИО4 от погашения кредиторской задолженности, а также о намеренном сокрытии (утрате) своего имущества в материалах дела отсутствуют, а кредитором не представлены.

Согласно объяснениям ФИО9, данные старшему следователю СО Отдела МВД России по городу Пятигорску в рамках проверки по факту угона (пропажи) транспортных средств, относительно технически неисправного состояния автомобилей, годы их выпуска 1997, 2000 и 2013, считает, что транспортные средства были неликвидными, не имели потребительской ценности, не обладали высокой стоимостью, а, следовательно, доход от их реализации не привел бы к ощутимому пополнению конкурсной массы, и, соответственно, к удовлетворению требований кредиторов.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что допущенное ФИО4 бездействие, выразившееся в непринятии надлежащих мер по сохранности принадлежащих ей транспортных средств, являлось малозначительным, не причинило вред имущественным правам кредитора и не создавало угрозу их причинения, и умысел на их причинение у должника отсутствовал.

Доводы подателя жалобы о том, что должник не осуществляет трудовую деятельность, не является достаточным основаниям для отказа в применении к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, поскольку согласно Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Принудительный труд запрещен (часть 1, 2 статьи 37 Конституции Российской Федерации).

Положения статьи 213.28 Закона о банкротстве не предусматривают оснований не освобождения должника от обязательств перед кредиторами за отказ от трудовой деятельности.

Сам по себе факт отсутствия заработка либо низкий заработок не может свидетельствовать о намерении причинить вред кредиторам.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о сокрытии должником сведений о трудоустройстве, их недостоверности, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, оснований для вывода о недобросовестности поведения должника в ходе процедуры банкротства у суда апелляционной инстанции не имеется.

С учетом изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены судебного акта в части освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

Из текста апелляционной жалобы следует, что определение суда первой инстанции в отельной части не обжалуется ввиду чего проверки судом апелляционной инстанции не подлежит.

При таких обстоятельствах, оснований для переоценки выводов суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина для физических лиц составляет 10 000 руб.

Согласно ч. 2 ст. 333.22 НК РФ Верховный Суд Российской Федерации, арбитражные суды, исходя из имущественного положения плательщика, вправе освободить его от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым указанными судами, либо уменьшить ее размер, а также отсрочить (рассрочить) ее уплату в порядке, предусмотренном статьей 333.41 НК РФ

Кроме того, в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 333.37 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, с учетом положений пункта 3 настоящей статьи освобождаются истцы - инвалиды I и II группы.

ФИО1 с учетом положений п. 2 ч. 2 ст. 333.37 НК РФ в материалы дела представлена копия справки серия МСЭ-2011 N 4913856 об установлении ему II группы инвалидности бессрочно.

Поскольку ФИО1 является инвалидом II группы, то с учетом положений ч. 2 ст. 333.22, п. 2 ч. 2 ст. 333.37 НК РФ он освобождается от уплаты государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы по настоящему делу.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.02.2025 по делу № А63-12275/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийН.В. Макарова

Судьи:З.А. Бейтуганов

Д.А. Белов