Арбитражный суд
Западно-Сибирского округа
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Тюмень Дело № А45-26179/2019
Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2025 года.
Постановление изготовлено в полном объёме 17 апреля 2025 года.
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:
председательствующего Лаптева Н.В.,
судей Доронина С.А.,
ФИО1 –
при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО2 (далее – управляющий), ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 04.08.2024 (судья Гофман Н.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2024 (судьи Сбитнев А.Ю., Иващенко А.П., Фаст Е.В.) по делу № А45-26179/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирский комбинат древесных плит» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «СКДП», должник), принятые по заявлению Федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии России по Новосибирской области» (далее – Управление Росгвардии) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.
Заинтересованные лица: ФИО4 и финансовый управляющий его имуществом ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, общества с ограниченной ответственностью «Тимбервуд», «БКДП», «Новатэк».
В судебном заседании участвовал ФИО11 – представитель ФИО3 по доверенности от 13.09.2023.
Посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) в судебном заседании принял участие ФИО12 – представитель управляющего ФИО2 по доверенностиот 12.08.2024.
Суд
установил:
в деле о банкротстве общества «СКДП» 20.05.2022 Управление Росгвардии обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлеченииФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, обществ «Тимбервуд», «БКДП», «Новатэк» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Определением арбитражного суда Новосибирской области от 19.09.2022 заявление управляющего о взыскании убытков с ФИО4 в сумме 445 115 руб. и заявления Управление Росгвардии, управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц объединены в одно производство.
Определением арбитражного суда от 04.08.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2024, признаны доказанными основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СКДП» контролирующих должника лиц – ФИО4 и ФИО3; отказано в удовлетворении остальной части заявленных требований; приостановлено производство в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами.
ФИО3, ФИО4 подали кассационные жалобы, в которых просили отменить определение арбитражного суда от 04.08.2024 и постановление апелляционного суда от 19.12.2024 в части признания обоснованным привлечения их к субсидиарной ответственности.
Управляющий ФИО2 подала кассационную жалобу, в которой просила отменить определение арбитражного суда от 04.08.2024 и постановление апелляционного суда от 19.12.2024 в части отказа в привлечении ФИО10, ФИО6 к субсидиарной ответственности.
ФИО3 полагает, что суды не установили момент объективного банкротства предприятия; банкротство должника наступило не ранее 01.01.2020 и не позднее 04.06.2020, когда предприятие действительно не смогло рассчитаться по своим обязательствам перед кредиторами; его действия не причинили имущественный ущерб обществу «СКДП», сумма материального вреда незначительна для наступления объективного банкротства должника, а сумма дебиторской задолженности взысканаи включена в реестр требований кредиторов должника уже после введения процедуры наблюдения.
По мнению ФИО4 суды не установили причинно-следственную связь между действиями ФИО4 и наступившим объективным банкротством; отсутствуют доказательства того, что непередача документации затруднила проведение мероприятий по наполнению конкурсной массы; невозможность полного удовлетворения требований кредиторов возникла не в связи с действиями (бездействием) ФИО4, а в связи с противоправными действиями ФИО3, подтверждёнными вступившим в законную силу приговором суда.
Управляющий ФИО2 считает, что ФИО6 являлся единственным учредителем и директором общества с ограниченной ответственностью «Промышленные машины и оборудование» (далее – общество «Промышленные машины и оборудование»), с которым должник имел финансовые взаимоотношения; общество «СДКП» реализовало продукцию обществу «Промышленные машины и оборудование», но по настоящее время не получило оплату; ФИО6 ранее состоял в трудовых отношенияхс должником, в его пользу ФИО4 реализовал земельный участок, на которомза счёт должника построен объект недвижимости; по договорённости руководителя должника ФИО4 и его бывшего сотрудника ФИО10 созданообщество «Тримбервуд», последний стал участником и генеральным директором вновь созданного общества, должник реализовал обществу семь транспортных средств, общество ликвидировано в настоящее время, сделки оспариваются управляющим.
В судебном заседании представители ФИО11 и ФИО12 поддержали доводы своих доверителей.
Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).
Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права,а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не нашёл оснований для удовлетворения кассационных жалоб.
Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «СКДП» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.10.2015, основным видом деятельности является производство фанеры, деревянных фанерованных панелей и аналогичных слоистых материалов, древесных плит из древесины и других одревесневших материалов (Код по ОКВЭД – 16.21.1).
Единственным участником общества «СКДП» с 15.02.2017 является Международная компания «ЭйБиСи Бизнес Коммершиалс Лимитед» (далее – компания), участниками которой являются ФИО4, обладающий 67 % долей уставного капитала,и ФИО3, обладающий 33 % долей уставного капитала компании.
На основании решения единственного участника должника от 05.04.2017 приказом от 06.04.2017 № 9 генеральным директором назначен ФИО4
Согласно решения единственного участника должника от 09.06.2019 № 2 полномочия ФИО4 прекращены, полномочия единоличного исполнительного органа общества «СКДП» переданы Международной коммерческой компании «ЭйБиСи Мануфактуринг Бизнес Лимитед», директором которой является ФИО4
В соответствии с трудовым договором от 01.08.2017 № 81 в должности заместителя генерального директора общества «СКДП» на работу принят ФИО3
Приказом генерального директора должника от 05.04.2019 № 87 трудовой договор с ФИО3 расторгнут на основании приказа от 27.11.2018 № 58/к.
Определением арбитражного суда от 17.07.2019 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы России № 10 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее – уполномоченный орган) о признании несостоятельным (банкротом) общества «СКДП».
Определением арбитражного суда от 10.06.2020 в отношении общества «СКДП» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО13; включено в реестр требований кредиторов должника требования уполномоченного органа в сумме 2 545 731,19 руб., в том числе: 468 556,76 руб. основного долга с отнесением во вторую очередь удовлетворения, 2 077 174,43 руб. с отнесением в третью очередь удовлетворения, из них: 1 502 518,20 руб. основного долга, 537 291,53 руб. пеней, 37 364,70 руб. штрафа.
Решением арбитражного суда от 26.01.2021 общество «СКДП» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.
Определением арбитражного суда от 28.01.2021 конкурсным управляющим обществом «СКДП» утверждена ФИО14
Управляющий 18.03.2021 обратилась в арбитражный суд заявлением об истребовании у бывшего руководителя ФИО4 имущества и документов, согласно перечню.
Определением арбитражного суда от 25.06.2021 заявление управляющего удовлетворено; на ФИО4 возложена обязанность передать управляющему ФИО14 документы и имущество общества «СКДП» согласно перечню.
ФИО4 не исполнил указанный судебный акт.
Управляющий обратился в суд с иском о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения в сумме 25 819 395 руб.
Решением Заводского районного суда города Новокузнецка от 16.11.2021 в удовлетворении исковых требований отказано. При этом районный суд сделал выводо том, что перечисленная сумма не является неосновательным обогащением на стороне ФИО3 поскольку денежные средства обществом «СКДП» перечисленыво исполнение несуществующего обязательства, о чем истцу было известно.
Приговором Октябрьского районного суда города Новосибирска от 21.11.2023 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере).
При этом районным судом установлено, что в период с 01.08.2017 по 15.03.2018у ФИО3, состоявшего в должности заместителя генерального директора должника, и неустановленных лиц, из корыстных побуждений, в целях незаконного личного материального обогащения за счёт имущества общества «СКДП», возник преступный умысел, направленный на мошенничество, то есть на хищение имущества должника в виде денежных средств и приобретения прав на имущество должника путём обмана, с причинением ущерба в особо крупном размере, группой лицпо предварительному сговору, с использованием служебного положения, посредством предоставления в арбитражный суд по гражданскому делу сфальсифицированных доказательств. ФИО3 изготовил подложные первичные документы (товарные накладные) в целях создания видимости гражданско-правовых отношений между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Прайм-Логистик».
По состоянию на май 2024 года в реестр требований кредиторов общества «СКДП» включены кредиторы второй и третьей очереди в сумме 49 457 954,62 руб.
Полагая, что неправомерные и недобросовестные действия ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, обществ «БКДП», «Тимбервуд», «Новатэк» привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, Управление Росгвардии и управляющий обратились в арбитражный суд с указанными заявлениями.
Частично удовлетворяя заявления, суд первой инстанции исходил из непринятия мер бывшим руководителем ФИО4 к передаче управляющему документови имущества должника, что не позволило сформировать конкурсную массу должникас целью удовлетворения требований кредиторов, взыскать дебиторскую задолженность должника, в том числе с контрагента общества «Промышленные машиныи оборудование» в сумме 13 200 000 руб.; вступления ФИО3 в предварительный преступный сговор с целью хищения денежных средств и прав на имущество общества «СКДП»; использования ФИО3 служебного положения, которым путём обмана давал поручения на перечисление денежных средств с банковского счёта должника на счета обществ с ограниченной ответственностью «Стройка», «Праймлогистик» и при этом, направляя частями денежные средства в сумме 1 651 895,25 руб. в подконтрольные организации ФИО3 и неустановленные лица похищали и одновременно создавали видимость реально существующих договорных отношений; предъявление ФИО15 в июле 2019 года требований к должнику на сумму более 24 млн. руб. фактически повлекли за собой утрату возможности осуществлять основное направление хозяйственной деятельности, что впоследствии и привело должника к несостоятельности.
Арбитражный суд сделал выводы о доказанности наличия основанийдля привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственностипо обязательствам подконтрольного общества «СКДП» ФИО3 на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и ФИО4 – подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Отказывая в привлечении ФИО6 и ФИО10 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств причинно-следственной связи между сделками общества «СКДП», совершённымис подконтрольными ответчикам обществами «Промышленные машины и оборудование»и «Тимбервуд», с банкротством должника.
Суд апелляционной инстанции согласился с арбитражным судом.
Выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и подлежащим применению нормам права.
Так, гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).
Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.
В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).
Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлеченык ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности,и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве).
Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9)).
Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшимик невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).
Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Законао банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчикав доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.
Подпунктом первым пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующего должника лица и невозможностью полного погашения требований кредиторов в том случае, если причинён существенный вред имущественным правам кредиторовв результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.
Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия основанийдля удовлетворения иска.
Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинён существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 Постановления № 53).
Подпунктом вторым пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующего должника лица и невозможностью полного погашения требований кредиторов в том случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решенияо признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.
В соответствии с пунктом 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью,о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятымив соответствии с ним нормативными правовыми актами.
Указанная ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учёта в организациях, соблюдение законодательствапри выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учётных документов, регистров бухгалтерского учёта и бухгалтерской отчётности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учёте»)и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).
Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, на защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путём предъявления к третьим лицам исково взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.
Указанная ответственность является гражданско-правовой, и при её применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственностиза нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.
Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1статьи 401 ГК РФ).
Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и так далее (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53).
Поскольку суды установили все существенные обстоятельства, с которыми положения подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве связывают привлечение контролирующих должника лиц – ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СКДП», заявления управляющего и Управления Росгвардии удовлетворены в части правомерно.
Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.
Установление обстоятельств, влекущих привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, относится к компетенции суда первой и апелляционной инстанций, так как связано с оценкой имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в обособленном споре.
По общему правилу лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (пункт 1 статьи 65 АПК РФ). В то же время судопроизводство в арбитражных судах осуществляется на основе принципов равноправия и состязательности сторон и суд должен обеспечить им равные условия для реализации прав на судебную защиту (статьи 8, 9 АПК РФ). Суд определяет предмет доказывания и распределяет между сторонами бремя доказывания обстоятельств спора таким образом, чтобы оно было потенциально реализуемым исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательствпо причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.
Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственностина контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование. Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дели действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 Постановления№ 53).
В ряде случаев эта проблема решается законодательно введением презумпций – предположений, основанных на наибольшей вероятности наступления того или иного события (явления) при установлении прочих фактов. Презумпции считаются верными, пока не доказано иное.
Фактические обстоятельства, в том числе наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и неплатёжеспособности, банкротством должника, установлены судами первой и апелляционной инстанций в результате полногои всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупностии взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального праване допущено.
Приведённые в кассационных жалобах доводы не свидетельствуют о нарушении судами норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.
Несогласие заявителей кассационных жалоб с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основаниямидля отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке
Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа
постановил:
определение Арбитражного суда Новосибирской области от 04.08.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2024 по делу № А45-26179/2019 оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.
Председательствующий Н.В. Лаптев
Судьи С.А. Доронин
ФИО1