АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН
ул. Гоголя, 18, г. Уфа, <...>, http://ufa.arbitr.ru/,
сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г. УфаДело № А07-25279/2024
19 июня 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 19.06.2025
Полный текст решения изготовлен 19.06.2025
Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Тагировой Л.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Муратовой А.А., рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению
Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>)
к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>)
Третье лицо: ФИО3
о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 1 000 000 руб., судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 75 000 руб.
при участии в судебном заседании:
от истца – ФИО4, по доверенности от 18.11.2024, представила паспорт и диплом
от ответчика – ФИО5, по доверенности от 12.08.2024, представила паспорт и диплом
от третьего лица – не явились, уведомлены надлежащим образом, что подтверждается материалами дела.
Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о прекращении использования логотипа «Табак маркет» и товарного знака № 981066 в отношении товаров и услуг 09, 11, 34, 35 классов МКТУ, взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 1 000 000 руб., судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 75 000 руб.
Определением от 16.09.2024 г. исковое заявление принято к производству суда, назначено предварительное судебное заседание.
Заявлением от 15.08.2024 истец изменил предмет иска в части требований о прекращении использования логотипа и товарного знака, исключив их, указав, что ответчик произвел указанные действия, баннер ответчиком демонтирован, в остальной части требования поддержал; просил взыскать компенсацию за нарушение исключительных прав в размере 1 000 000 руб. за неправомерное использование логотипа и обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, принадлежащем истцу по свидетельству Российской Федерации № 981066 на основании пп.2 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Судом уточнение принято в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено с учетом уточнения.
Определением суда от 27.01.2025 г. в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3.
23.05.2025 от истца посредством системы «Мой Арбитр» поступило ходатайство о замене ненадлежащего ответчика, в порядке статьи 47 АПК РФ в связи с утратой ФИО2 статуса индивидуального предпринимателя на момент рассмотрения настоящего иска.
Как следует из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, ответчица ФИО2 прекратила свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 10.09.2024 (о чем налоговым органом сделана соответствующая запись в реестре), в то время, как рассматриваемое заявление поступило в арбитражный суд 30.07.2024.
Ходатайство отклонено, ввиду отсутствия оснований согласно статьи 47 АПК РФ.
В ходе рассмотрения дела ответчик заявил о фальсификации договора купли-продажи бизнеса от 08.06.2020, с приложением №2 от 15.06.2020, указывая, что договор сам по себе не является основанием для возникновения у ФИО1 права на коммерческое обозначение магазинов с обозначением «Табак Маркет», кроме того истец сослался, что сторонами не соблюдены требования положений статьи 432 ГК РФ относительно достижения сторонами согласия по всем существенным условиям договора, в частности предмета договора, в отсутствие которого идентифицировать перечень передаваемого имущества не представляется возможным.
Суд разъяснил уголовно-правовые последствия такого заявления ответчику.
Истец отказался от исключения оспариваемых документов из числа доказательств.
Понятие "фальсификация доказательств" в смысле ст. 161 АПК РФ, с учетом положений статьи 303 УК РФ, предполагает совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном или уголовном деле в качестве доказательств. Таким образом, фальсификация доказательств - это представление в суд заведомо недостоверных доказательств.
Раскрыв сущность заявления, предусмотренного статьей 161 АПК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 22.03.2012 N 560-О-О отметил, что процессуальные правила, регламентирующие рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности.
Вместе с тем, ответчиком в заявлении о фальсификации не указано в чем проявилась фальсификация, не уточнены признаки подложности, не представлены какие-либо иные доказательства обоснованности заявления о фальсификации. В целом доводы ответчика направлены на обоснование недостоверности содержания указанных документов и сводятся к несогласию с ними и их содержанию, в связи суд пришел к выводу об отсутствии оснований для вывода о фальсификации доказательств.
Документы подлежат оставлению в материалах дела и оценке судом наряду с иными доказательствами.
От ответчика в материалы дела поступил отзыв на иск и дополнения к нему, в которых возразил относительно удовлетворения заявленных требований.
От третьего лица поступили письменные пояснения.
От истца поступили возражения на отзыв, в которых не согласился доводами ответчика, изложенными в отзыве на иск, изложил контраргументы.
В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал, просил удовлетворить.
Представитель ответчика поддержал доводы отзыва, в удовлетворении иска просил отказать.
Исследовав материалы и обстоятельства дела, выслушав представителей истца и ответчика, суд
УСТАНОВИЛ:
Как следует из материалов дела, индивидуальный предприниматель ФИО1 является правообладателем комбинированного товарного знака № 981066 в отношении товаров и услуг 04,08,09,11,34,35 классов МКТУ, что подтверждается свидетельством на товарный знак, зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 16.11.2023 г., с приоритетом товарного знака 11.04.2023 г. и сроком действия до 11.04.2033 г.
Кроме того, истец является обладателем исключительных авторских прав на произведение изобразительного искусства - изображение логотипа «Табак маркет» в соответствии с договором исполнительского заказа от 16.05.2016 согласно которому, исполнитель обязуется по заданию заказчика создать комплекс работ по созданию логотипа на основе заполненного брифа и/или информативного технического задания (далее тз) и данных предоставленных в ходе предварительной переписки в мессенджерах и по электронной почте и передать исключительное право на это результат работ Заказчику.
Актом приема-передачи результата работ от 16.06.2016 исполнитель передал в собственность заказчика логотип:
Впоследствии, истцом был заключен договор авторского заказа № 2 с отчуждением исключительных прав на логотип от 01.02.2023 между истцом (заказчик) и художником ФИО3 (автор) на создание оригинального произведения - логотипа согласно заданию, утвержденного в приложении № 1 к договору.
08.02.2023 сторонами подписан акт об исполнении задания, в соответствии с которым автор передал, а заказчик принял исключительные права на логотип и его отдельные элементы, созданные автором в рамках исполнения своих обязанностей в соответствии с договором и заданием:
Как указал истец, 25.02.2023 истцу стало известно, что ответчик нарушает исключительное право на указанный товарный знак, используя обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №981066, правообладателем которого является истец, а также изображения, являющиеся воспроизведением или переработкой объектов авторского права – поименованного выше произведения изобразительного искусства – логотипа (в качестве вывески (баннера) магазина) при осуществлении предпринимательской деятельности по продаже товаров в торговой точке, расположенной по адресу: Республика Башкортостан, <...>.
В качестве доказательств использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации №981066 истец ссылается на факт предложения к продаже товара в указанной торговой точке (осуществлена закупка товара согласно кассовому чеку от 22.02.2024), видеозаписью процесса реализации товара при непрерывающейся съемке, карточки торговой точки (магазина) с вывеской "Табак маркет" на сервисе 2GIS, содержащая информацию о расположении и функционировании торговой точки.
Поскольку использование исключительных прав истца ответчиком с истцом не согласовывалось, в целях досудебного урегулирования спора правообладатель направил в адрес ответчика претензии от 02.01.2024, от 26.04.2024 с требованием незамедлительного прекращения действий по нарушению исключительных прав правообладателя, выплаты денежной компенсации.
Направленные претензии оставлены ответчиком без ответа, требования – без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.
Ответчица исковые требования не признала по доводам отзыва и дополнений к нему, просила в удовлетворении отказать, указав, что вывеска ее магазина является его коммерческим обозначением, которое использовалось ею с ноября 2019 года, задолго до подачи заявки на регистрацию товарного знака истца, для индивидуализации торговой точки, как торгового предприятия, по смыслу ст. 132 ГК РФ.
По мнению ответчицы, именно ФИО2 была первым участником коммерческой деятельности, которая ввела словесное обозначение, именно в нынешнем графическом исполнении (вместо буквы «А», в каждом слове звездочка), в подтверждение чего представлены: договор аренды помещений от 01.11.2019 г., акт приема-передачи помещения от 01.11.2019 г., договор № 35 с приложением от 08.11.2019 на изготовление баннера «Табак маркет», акт приёма-передачи и монтажа баннера «Табак маркет», товарный чек от 15.11.2019 г. также ответчица указала, что ФИО1 не мог использовать ранее 2019 года указанное коммерческое обозначение, поскольку был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя только 04.06.2020, представленные истцом в материалы дела документы в обоснование факта ведения совместного бизнеса с бывшей супругой ФИО6 в отсутствие соглашения о совместном ведении бизнеса в порядке ст. 1229 ГК РФ, по мнению ответчика, не имеют правового значения в рамках настоящего спора,
От третьего лица ФИО3 поступили письменные пояснения, в которых подтвердила факт оказания услуг по договору авторского заказа от 01.02.2023 истцу, которые выразились в доработке логотипа в целях последующей регистрации истцом в качестве товарного знака.
Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь положениями действующего законодательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.
Согласно пункту 1 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочего, товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом (пункт 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 1226 ГК РФ, на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).
Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.
Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.
Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданского кодекса Российской Федерации.
Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.
Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.
В соответствии со статьей 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании
Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
В соответствии со ст. 1494 ГК РФ приоритет товарного знака устанавливается по дате подачи заявки на товарный знак в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.
На основании пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.
В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 10) разъяснено, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 названного постановления.
Судом установлено, что истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак № 981066 и произведение изобразительного искусства - изображение логотипа «Табак маркет», где при написании в место букв «А» использованы звездочки, что подтверждается имеющимся в материалах дела свидетельством Федеральной службы интеллектуальной собственности и договором исполнительского заказа от 16.05.2016.
В обоснование заявленных требований истец указал, что согласно заключенному с ФИО7 договору исполнительского заказа от 16.05.2016, истец стал правообладателем исключительного права на спорный логотип. Впоследствии им, в качестве законного правообладателя было дано разрешение на использование спорного обозначения супруге ФИО6 в целях ведения совместной предпринимательской деятельности по развитию торговых точек по продаже табака. Позднее, магазины супругов стали пользоваться популярностью на территории Стерлитамакского района и г. Стерлитамак, что привело к открытию еще 12 торговых точек и стало основанием необходимости регистрации товарного знака в целях индивидуализации бизнеса и придания исключительным правам истца (логотипу) надлежащей правовой охраны.
Таким образом, материалами дела подтверждено, что истец является правообладателем указанных в иске объектов интеллектуальной деятельности.
Ответчик не оспаривает факт использования в своей деятельности в качестве вывески на магазине по адресу: <...> обозначения «Табак маркет», где при написании в место букв «А» использованы звездочки:
Рассматривая вопрос о сходстве используемого ответчиком в своей коммерческой деятельности обозначения с товарным знаком истца", суд руководствуется положениями Приказа Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482 "Об утверждении Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак" (далее - Правила).
Сходство до степени смешения должно быть явным, то есть для обнаружения данного сходства не требуется каких-либо специальных познаний.
Словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.
Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.
Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях (пункт 42 Правил).
Согласно пункту 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения обозначений учитывается общее впечатление, которое они производят в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.
При сопоставлении коммерческих обозначений с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а коммерческих обозначений в целом (общего впечатления). Для признания сходства обозначений достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарного знака в глазах потребителей.
Таким образом, при сопоставлении обозначений основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.
Судом установлено, что ответчик осуществляет торговлю товарами, аналогичными товарами истца.
Сравниваемые обозначения
истца - и ответчика - содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца.
Возражая по доводам иска, ответчик ссылался на то, что обозначение «Табак маркет» было использовано ею как коммерческое обозначение для идентификации своего предприятия по адресу: <...> с ноября 2019 г.
Кроме того указал, что поскольку согласно сведениям из ЕГРИП государственная регистрация ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя произведена лишь 04.06.2020, следовательно, исключительное право на коммерческое обозначение истца до указанного времени, возникнуть не может.
Вопреки доводам ответчика истец указал, что у него возникло исключительное право (авторское право) на произведение логотип «Табак маркет» в 2016 году по смыслу ст. 1270 ГК РФ, а не право на коммерческое обозначение; полагает, что не имеет правового значения факт наличия статуса индивидуального предпринимателя, поскольку правообладателем исключительного права может быть любое физическое лицо.
Довод истца о том, что ответчица в своей деятельности использует не чужое средство индивидуализации, а разработанный по его заказу логотип, суд отклоняет в силу следующего.
Наряду с защитой товарного знака и знака обслуживания, действующим российским законодательством предусмотрена защита коммерческого обозначения (ст. 1538 ГК РФ), которая предполагает возможность защиты исключительного права на коммерческое обозначение в качестве средства индивидуализации, принадлежащего юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю.
Согласно ст. 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.
Коммерческое обозначение представляет собой средство индивидуализации принадлежащего хозяйствующему субъекту объекта гражданских прав, что отличает данное средство индивидуализации от фирменного наименования и товарного знака.
Исключительное право на коммерческое обозначение возникает в силу самого использования обозначения и не подлежит обязательной государственной регистрации. В связи с этим право на коммерческое обозначение не возникает ранее момента начала фактического использования такого обозначения для индивидуализации предприятия.
Не допускается использование коммерческого обозначения, способного ввести в заблуждение относительно принадлежности предприятия определенному лицу, в частности обозначения, сходного до степени смешения с фирменным наименованием, товарным знаком или защищенным исключительным правом коммерческим обозначением, принадлежащим другому лицу, у которого соответствующее исключительное право возникло ранее.
Правообладатель может осуществлять принадлежащее ему исключительное право на коммерческое обозначение путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети Интернет, если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории (п. 1 ст. 1541 ГК РФ).
При этом пунктом 2 ст. 1541 ГК РФ предусмотрено, что коммерческое обозначение или отдельные элементы этого наименования могут быть использованы правообладателем в принадлежащем ему товарном знаке.
Коммерческое обозначение, включенное в товарный знак, охраняется независимо от охраны товарного знака. Государственной регистрации в соответствии со ст. 1480 ГК РФ подлежит только товарный знак.
Как было указано ранее, судом установлено, что ответчик осуществляет торговлю товарами, аналогичными товарами истца (табачные изделия).
Коммерческое обозначение ответчика "Табак маркет" обладает достаточными различительными признаками и способно служить средством индивидуализации предприятия. Также подтверждением наличия достаточных различительных признаков является собственно регистрация товарного знака истца № 981066.
В обоснование доводов о фактическом использовании коммерческого обозначения «Табак маркет» ранее приоритета исключительного права (с ноября 2019 г.) на товарный знак истца, ответчиком в материалы дела представлены:
- договор аренды №14/1 нежилого помещения от 01.11.2019 г. по адресу ул. Школьная 2к села Новая Отрадовка Стерлитамкского района,
- договор №35 от 08.11.2019г. на изготовление и монтаж баннера «ТАБАК МАРКЕТ» с актом приема-передачи от 15.11.2019г,
- товарный чек, подтверждающий оплату изготовления и монтажа вышеназванной вывески от 15.11.2019;
- декларации и патенты с 2019 по 2024 годы, подтверждающие непрерывность активной коммерческой деятельности по продаже табачных изделий по указанному адресу.
Кроме того, ответчиком представлены отзывы покупателей о торговой точке «Табак Маркет» с сайта 2GIS за период 2020-2021.
Таким образом, оценив материалы дела в совокупности и взаимной связи с представленными ответчиком доказательствами, суд приходит к выводу, что право ответчика на использование словесного и изобразительного обозначения «Табак маркет» в качестве коммерческого обозначения для индивидуализации принадлежащего ему торговой точки по продаже табака и табачных товаров возникло с 2019 года,
Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, товарный знак и наименование места происхождения товара, товарный знак и промышленный образец, компенсация за нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно.
Кроме того, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 74 Постановления N 10, если в качестве промышленного образца с согласия правообладателя зарегистрирован объект авторских прав (или их совокупность), способ защиты исключительного права от совершаемых нарушений определяется характером такого нарушения. Если нарушитель совершает действия по использованию промышленного образца (статья 1358 ГК РФ), патентообладатель вправе осуществлять защиту способами, предусмотренными для защиты патентных прав (параграф 8 главы 72, статья 1252 ГК РФ). Если же одновременно с нарушением исключительного права на использование промышленного образца нарушено исключительное право на использование произведения (статья 1270 ГК РФ), защиту вправе осуществлять как обладатель авторского права, так и патентообладатель способами, предусмотренными для защиты соответствующих прав (статьи 1252, 1301, параграф 8 главы 72 ГК РФ).
Данные разъяснения применяются и в случае, если объект авторского права также зарегистрирован в качестве товарного знака.
Таким образом, в случае если один и тот же объект существует в разных правовых режимах, то при оценке обстоятельств использования следует исходить из того, какой из объектов использовался в конкретном случае. В данном случае из материалов дела следует, что ответчик использовал именно товарный знак, поскольку соответствующие действия осуществлялись для индивидуализации услуг (а это, в свою очередь, - функция товарного знака).
Сама идея использования спорного логотипа для индивидуализации предпринимательской деятельности в сфере оказания услуг по продаже, в частности, табака и табачных изделий, не может являться объектом правовой охраны авторского права как произведения и расценивается судом исключительно как коммерческое обозначение торговой точки.
В этой связи, суд полагает состоятельными пояснения ответчика относительно того, что до момента регистрации ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя 04.06.2020 он не мог законно участвовать в гражданском обороте и использовать спорное коммерческое обозначение «Табак маркет», поскольку, исходя из прямого указания в п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 1538 ГK РФ право на коммерческое обозначение могло возникнуть у ФИО1 только после государственной регистрации такового в качестве индивидуального предпринимателя, т.е. после 04.06.2020 г. при условии фактического использования данного обозначения.
Истец ссылается на договор аренды помещения от 29.08.2016, договор купли-продажи бизнеса от 08.06.2020 как обоснование использования спорного обозначения при осуществлении предпринимательской деятельности.
Однако ФИО1 не является участником договора аренды от 29.08.2016 г. То обстоятельство, что спорное обозначение использовалось ФИО6 (бывшей супругой ФИО1) для идентификации своих магазинов не свидетельствует о возникновении права на такое коммерческое обозначение у ее супруга ФИО1
Положениями части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основных вида договоров по распоряжению исключительным правом: договор об отчуждении исключительного права и договор о предоставлении другому лицу права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности в установленных договором пределах (лицензионный договор).
Законодательством предусмотрено обязательное соблюдение формы договора (письменная), а также наличие в договоре конкретной обязательной информации о предмете, способах использования исключительным правом и другие условия (ст. ст. 1234 - 1235 ГК РФ).
Доказательств соблюдения порядка передачи исключительных прав истцом бывшему супругу путем заключения соответствующего договора об отчуждении исключительного права либо лицензионного договора суду в порядке ст. 65 АПК РФ не представлено, следовательно, исключительные права ФИО1 ФИО6 не перешли.
Истец ссылается на правовой режим совместной собственности супругов спорного обозначения.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1229 ГК РФ, исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (за исключением права на фирменное наименование) может принадлежать нескольким лицам совместно, в том числе при переходе по наследству.
Согласно пункту 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из положений пункта 2 статьи 1229 ГК РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (за исключением права на фирменное наименование) может принадлежать нескольким лицам совместно, в том числе при переходе по наследству. Указанное не означает наличия у данных лиц права на раздел принадлежащего им исключительного права и выдел из него долей.
В силу абзаца первого пункта 3 статьи 1229 ГК РФ взаимоотношения лиц, которым исключительное право принадлежит совместно, определяются соглашением между ними. Такое соглашение может заключаться, в частности, по вопросам использования соответствующего результата или средства, распоряжения исключительным правом, распределения доходов от совместного использования результата или средства либо от совместного распоряжения исключительным правом.
Доказательств заключения между истцом и ФИО6 соглашения о совместном использовании объекта исключительных прав права на логотип и коммерческое обозначение «Табак маркет» в деле не имеются. Напротив, из представленного в материалы дела договора купли-продажи бизнеса от 08.06.2020 г. следует, что бывшие супруги не осуществляли предпринимательскую деятельность до 08.06.2020 г. совместно, и режим совместной собственности не распространялся на спорный логотип.
Таким образом, следует вывод, что ФИО1 использование спорного обозначения именно как коммерческого обозначения началось с момента передачи его в составе бизнеса на основании договора купли-продажи бизнеса от 08.06.2020 г., заключенного с ФИО6
Согласно пункту 6 статьи 1252 ГК РФ, если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет.
При разрешения настоящего спора по существу суд исходит из принципа "старшинства средств индивидуализации" в силу пункта 6 статьи 1252 ГК РФ для исключения конкуренции исключительных прав сторон спора, возникших на спорное обозначение.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1494 ГК РФ приоритет товарного знака устанавливается по дате подачи заявки на товарный знак в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 1538 ГК РФ, а также разъяснениями, изложенными в пункте 177 Постановления №10 право на коммерческое обозначение не возникает ранее момента начала фактического использования такого обозначения для индивидуализации предприятия (например, магазина, ресторана и так далее).
Поскольку право ответчика на использование словесного и изобразительного обозначения «Табак маркет» в качестве коммерческого обозначения для индивидуализации принадлежащего ему торговой точки по продаже табака и табачных товаров возникло с 2019 года, то есть до даты приоритета товарного знака по свидетельству Российской Федерации №981066 (11.04.2023), суд приходит к выводу о том, что ответчик имеет более ранний приоритет по сравнению с товарным знаком, поэтому нарушение исключительного права истца со стороны ФИО2 отсутствует.
Довод ответчика об обращении в Башкортостанское УФАС России с жалобой № 4305-ЭП/25 от 17.03.2025 о признании действий ИП ФИО1, выразившихся в приобретении и использовании им исключительного права на товарный знак «Табак Маркет», нарушением статьи 14.4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в момент рассмотрения настоящего спора не имеет правового значения, поскольку решение, которым бы устанавливался факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации, комиссией антимонопольного органа не вынесено.
Кроме того, суд не усматривает поведении истца признаки недобросовестного поведения, злоупотребления им правом, в нарушение положений статьи 10 ГК РФ так как доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав не имеется.
В части 1 статьи 10 ГК РФ указано, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Таким образом, указанная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенным (неправомерным) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.
Одновременно в части 3 статьи 10 ГК РФ законодатель закрепил презумпцию добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений, это означает, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что оценивая действия как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей. По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Иные доводы сторон, не нашедшие отражения в настоящем решении судом также изучены и отклонены, как не имеющие правового значения применительно к фактическим обстоятельствам настоящего дела и не меняющие по существу результата рассмотрения настоящего дела.
С учетом изложенного, суд исходит из отсутствия состава правонарушения в действиях ответчика, в связи чем, исковые требования удовлетворению не подлежат.
В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на истца в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь ст. ст. 110, 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
В иске отказать.
Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.
Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.
Судья Л.М. Тагирова