АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г. Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846)207-55-15, факс (846)226-55-26

http://www.samara.arbitr.ru, e-mail: info@samara.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

19 октября 2023 года

Дело №

А55-13006/2023

Резолютивная часть решения объявлена 12 октября 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 19 октября 2023 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Батуриной Т.В.

рассмотрев в судебном заседании 12 октября 2023 года дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью "Стеклопластиковые трубы"

к 1) ФИО2; 2) ФИО3

третье лицо Публичное акционерное общество «Тольяттиазот»о взыскании

при участии в заседании

от истца – не явился, извещен,

от ответчика 1.– не явился, извещен,

от ответчика 2.– не явился, извещен,

ПАО «ТОАЗ» - ФИО4, доверенность от 15.03.2023, диплом

Установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Стеклопластиковые трубы" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО2 и ФИО3 о взыскании 19 001 000 руб. убытков.

Истец и ответчик, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились.

От истца поступили дополнительные документы, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании третье лицо поддержало заявленные истцом требования.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и содержания искового заявления, решением Арбитражного суда Самарской области от 30.07.2018 г. (резолютивная часть объявлена 23.07.2018) по делу № А55-15535/2018 ООО "Стеклопластиковые трубы" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.08.2019г. по делу № А55-15535/2018 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО "Стеклопластиковые трубы". Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.09.2019г. по делу № А55-15535/2018 конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.11.2020 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО "Стеклопластиковые трубы" к ООО «ЦснтрСсрвис» о признании недействительными сделок должника:

Признан недействительной сделкой договор купли-продажи № 407/СПТ/2017 от 12.10.2017 линий по производству труб, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «Стеклопластиковые трубы» и Обществом с ограниченной ответственностью «ЦентрСервис». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ЦентрСервис» денежных средств в размере 19 001 000,00 руб. в конкурсную массу должника.

В рамках обособленного спора о признании сделки недействительной ликвидатор ООО «ЦентрСервис» ФИО2 являлся ответчиком, а ФИО3 привлечен третьим лицом на стороне ответчика. Ответчикам известны факты возникновения задолженности перед ООО «Стеклопластиковые трубы».

Истец полагает, что из-за недобросовестного бездействия ответчиков по внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений, ООО «ЦентрСервис» исключено 02.12.2021 из ЕГРЮЛ (запись ГРН №2216304315159), что повлекло невозможность погашения требований истца.

До настоящего времени задолженность ООО «ЦентрСервис» перед ООО «Стеклопластиковые трубы» не погашена, в связи с чем со ссылкой на ст. 53.1 ГК РФ, п. 3.1. ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» истец обратился с настоящим иском.

Судом сделаны запросы в Управление по вопросам миграции ГУ МВД России по Самарской области отдел адресно-справочной службы на предмет установления адресно-справочной информации: адресов регистрации по месту жительства (пребывания) гражданина ФИО3 и ФИО2

Из полученных ответов, выявлены адреса местопребывания ответчиков и направлено определение Арбитражного суда Самарской области ФИО3 (44392587064488) ФИО2 (44392587064495), что свидетельствует о надлежащем извещении ответчиков.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО7», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В рамках настоящего дела судом установлено, что ФИО3 являлся ликвидатором ООО «Центросервис» с 12.02.2018 по 2.08.2018 и единственным учредителем ООО «Центросервис» с 25.12.2017 по 02.12.2021 (до даты прекращения деятельности ООО «Центросервис» в связи с исключением из ЕГРЮЛ).

ФИО2 являлся ликвидатором ООО «Центросервис» с 29.08.2018 по 02.12.2021 (до даты прекращения деятельности ООО «Центросервис» в связи с исключением из ЕГРЮЛ).

Согласно п. 2 ст. 64.2 ГК РФ члены ликвидационной комиссии (ликвидатор) по требованию учредителей (участников) ликвидированного юридического лица или по требованию его кредиторов обязаны возместить убытки, причиненные ими учредителям (участникам) ликвидированного юридического лица или его кредиторам, в порядке и по основаниям, которые предусмотрены статьей 53.1 настоящего Кодекса.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.11.2020 по делу № А55-15535/2018 заявление конкурсного управляющего ФИО6 к обществу с ограниченной ответственностью «ЦентрСервис», ИНН <***>, (вх.224728 от 19.12.2018) о признании недействительной сделки должника по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Стеклопластиковые трубы», ИНН <***>, ОГРН <***> удовлетворено.

Признана недействительной сделка договора купли-продажи № 407/СПТ/2017 от 12.10.2017 линий по производству труб, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «Стеклопластиковые трубы» и Обществом с ограниченной ответственностью «ЦентрСервис».

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «ЦентрСервис» денежных средств в размере 19 001 000,00 руб. в конкурсную массу должника.

Указанное определение вступило в законную силу.

Из-за недобросовестного бездействия ответчика по внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений, Общество с ограниченной ответственностью «ЦентрСервис исключено из ЕГРЮЛ, что повлекло невозможность погашения требований истца.

ФИО3 и ФИО2 в материалы дела не представили доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, они действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.

При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с вышеизложенным, лежит именно на ответчиках.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность факта возникновения задолженности в заявленной сумме, недоказанность отсутствия вины ФИО3 и ФИО2 как директора в возникновении такой задолженности, его бездействие, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования к ФИО3 и ФИО2 о привлечении их субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЦентрСервис» (ИНН <***>) являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по оплате государственной пошлины относятся солидарно на ответчиков.

Поскольку истцу предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, она подлежит взысканию с ответчиков в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать в солидарном порядке с ФИО2 (паспорт <...>) и ФИО3 (паспорт <...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стеклопластиковые трубы» (ИНН <***>) 19 001 000 руб. убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЦентрСервис» (ИНН <***>).

Взыскать с ФИО2 (паспорт <...>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 59 002 руб. 50 коп.

Взыскать с ФИО3 (паспорт <...>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 59 002 руб. 50 коп.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с направлением жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/

ФИО1