Постановление по делу № 09АП-31571/2025 от 29.10.2025 | 9 арбитражный апелляционный суд

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-31571/2025

г. Москва Дело № А40-283616/19

22 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Ж.В. Поташовой, Ю.Н. Федоровой

при ведении протокола секретарем судебного заседания И.В. Фетисовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.05.2025 по делу № А40-283616/19,

о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1, о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО2 и ФИО1 по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ВЕПО» до окончания расчетов с кредиторами,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЕПО»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО3 по дов. от 16.05.2024

от к/у ООО «ВЕПО» - ФИО4 по дов. от 09.04.2025

от ООО «Строительные активы» - ФИО5 по дов. от 22.10.2024

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2019 принято заявление ООО «РК проект» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ВЕПо», возбудить производство по делу № 40-283626/19.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.01.2020 г. в отношении ООО «ВЕПо» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, КПП: 772701001) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2021 ООО «ВЕПО» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

В Арбитражный суд города Москвы 11.03.2024 в электронном виде поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЕПО».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.05.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1, приостановлено производство в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в указанной части принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель апеллянта в судебном заседании настаивал на удовлетворении жалобы.

Представители конкурсного управляющего должника и ООО «Строительные активы» в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, не находит оснований для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего должника основано на положениях статей 10, 61.11 Закона о банкротстве, и мотивировано тем, что в результате действий (бездействия) ФИО1 и ФИО2 должник доведен до несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой Ш.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе Ш.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В силу вышеизложенного, суд первой инстанции применил положения о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков.

В силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 являлся генеральным директором (исполнительным органом) ООО «ВЕПО» в период с 21.09.2010 по 17.11.2015.

В обоснование возражений, ФИО1 ссылался на то, что в спорный период он работал в АО «СУ-155» в должности главного экономиста; генеральным директором ООО «ВЕПО» был назначен номинально, поскольку не принимал участия в управлении хозяйственной деятельности компании, не осуществлял принятие управленческих решений, никогда не имел права давать обязательные для исполнения должником указания и/или иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, не совершал от имени должника каких-либо неправомерных действий и сделок в ущерб интересам должника, не извлекал прибыли/выгоды из недобросовестного поведения должника, не являлся выгодоприобретателем по сделкам должника.

Отклоняя доводы данного ответчика, суд первой инстанции учел разъяснения п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которым руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее -номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Материалами дела подтверждено, что согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом должника на протяжении более 5 лет.

Таким образом, как верно указанно судом, данное свидетельствует о том, что он не мог не знать о своей должности, а соответственно и возможных рисках ответственности, на протяжении такого периода времени имел возможность получить информацию о хозяйственной деятельности должника.

Кроме того, кредитный договор <***> от 10.012014 на сумму в размере 3 200 000 долларов США и кредитный договор №004-3699/2015 от 21.05.2015 в размере 2 320 000 долларов США были подписаны от имени ООО «ВЕПО» непосредственно его руководителем ФИО1

При этом, денежные средства, полученные по кредитным договорам были переведены в пользу аффилированных должнику лиц.

Положениями главы 7 Инструкции Банка России от 30.05.2014 № 153-И «Об открытии и укрытии банковских счетов» право подписи банковских документов принадлежит единоличному дополнительному органу клиента - юридического лица (единоличному исполнительному органу), а также иным сотрудникам (работникам), наделенным правом подписи клиентом - юридическим лицом, в том числе на основании распорядительного акта, доверенности.

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что указанные действия не могли быть совершены в отсутствие либо личной подписи руководителя должника в платежных поручениях на перевод денежных средств, либо подписи иных лиц, действующих на основании выданной ФИО1 как руководителем должника доверенности.

Установив вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 является аффилированным по отношению к должнику лицом.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 является аффилированным по отношению к должнику лицом, и конечным бенефициаром и лицом, фактически управляющим всеми организациями, входившими в группу компаний «СУ-155», в том числе: АО «Визель», ООО «Ла Бель», что также подтверждено определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022 по делу № А41-1022/16.

Факт вхождения ООО «ВЕПО» в группу компаний «СУ-155» подтверждено и тем, что его участники, обладающие более 50 % доли в уставном капитале (ООО «Ла Бель», ООО «Минора Лайф», ООО «Принтмаркет ТМ», ООО «Малена», ЗАО «Визель», ООО «МУ-2»), входили в группу компаний «СУ-155», что установлено определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022 по делу № А41-1022/16.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: «пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона».

Таким образом, порядок реализации ответчиком принадлежащих ему субъективных прав в статусе контролирующего должника лица подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частноправовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчика по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено, что между КБ «Новый Московский Банк» (ООО) и 000 «ВЕПО» 10.01.2014 был заключен Кредитный договор <***>, в соответствии с которым в редакции дополнительных соглашений № I от 12.01.2015 , № I от 31.12.2015, № 3 от 12.01.2016 и № 4 от 18.01.2016 был предоставлен кредит в сумме 3 200 000 долларов США, конвертируемый из долларов США в рублик по курсу ЦБ РФ, что составило 33 362 433,10 руб., с начислением процентов за пользование кредитом из расчета 13 % годовых, срок пользования кредитом установлен по 12.01.2017 (включительно).

Погашение основного долга производится заемщиком единовременно не позднее 12.01.2017, уплата процентов - ежемесячно по 01.12.2015, с 01.12.2015 - в окончательный расчет при погашении предоставленного кредита одновременно с возвратом суммы основного долга.

Срок действия кредитного договора истек 12.01.2017 однако, заемщиком ООО «ВЕПО» не были уплачены проценты за пользование кредитом с 01.12.2015.

Банком 27.01.2017 было направлено требование заемщику о расторжении Кредитного договора №004-3451/2014 и погашении всей суммы задолженности, которое ответчиком не исполнено, в связи с чем, Банк 24.04.2017 обратился в суд с иском о взыскании задолженности.

Также между КБ «Новый Московский Банк» (ООО) и ООО «ВЕПО» 21.05.2015 заключен Кредитный договор №004-3699/2015 (Кредитный договор-2), в соответствии с которым в редакции дополнительных соглашений № 1 от 12.01.2016 и № 2 от 18.01.2016 был предоставлен кредит в сумме 2 320 000 долларов США, конвертируемый из долларов США в рубли по курсу ЦБ РФ, что составило 186 760 000 руб., с начислением процентов за пользование кредитом из расчета 13 % годовых, срок пользования кредитом установлен по 12.01.2017 (включительно).

Погашение основного долга производится заемщиком единовременно не позднее 12.01.2017, уплата процентов - единовременно в окончательный расчет при погашении предоставленного кредита одновременно с возвратом суммы основного долга.

Срок действия Кредитного договора истек 12.01.2017, однако, заемщиком не были уплачены проценты за пользование кредитом с 01.12.2015.

27.01.2017 Банком было направлено требование заемщику о расторжении Кредитного договора №004-3699/2015 и погашении всей суммы задолженности, которое ответчиком не исполнено.

При этом полученные должником кредитные средства были перенаправлены им в пользу аффилированных лиц.

Так, 28.05.2014 КБ «Новый Московский Банк» (ООО) выдал должнику кредит по кредитному договору <***> от 10.01.2014 в размере 3 200 000 долларов США; в этот же день (28.05.2014) Должник осуществляет продажу валюты в сумме 1 750 000 долларов США и получает 60 332 500,00 руб., что подтверждается мемориальным ордером №410.

28.05.2014 (т.е. в период руководства ФИО1) должником переведены указанные денежные средства в размере 60 332 500 руб. в адрес участника должника ООО «Ла Бель» по платежному поручению от 28.05.2014 № 57 с назначением платежа «Оплата по договору поставки материалов 60-50-80 от 28.05.2014». Впоследствии назначение платежа корректируется письмом в Банк на: «Выдача денежных средства по договору процентного займа № 01/2014 от 28.05.2014».

21.05.2014 КБ «Новый Московский Банк» (ООО) выдает должнику кредит по кредитному договору №004-3699/2015 от 01.05.2015 в размере 2 320 000 долларов США; в этот же день (21.05.2015) должник осуществляет продажу валюты в сумме 2 320 000 долларов США и получает 115 280 800 руб., что подтверждается заявкой на продажу иностранной валюты от 21.05.2015.

21.05.2015 (т.е. в период руководства ФИО1) должник переводит указанные денежные средства в адрес участника должника ЗАО «Визель» с назначением платежа «Оплата по договору поставки материалов ВВ-05 от 19.05.2015»; впоследствии назначение платежа корректируется письмом в Банк, должник просит считать правильным назначение платежа «Выдача денежных средства по договору процентного займа № 01/2013-ВЗ от 11.10.2013».

Таким образом, денежные средства, полученные должником у независимого кредитора КБ «Новый Московский Банк» (ООО) по кредитным договорам <***> от 10.01.2014 и №004-3699/2015 от 21.05.2015 были направлены ООО «ВЕПО» в адрес своих участников:

ООО «Ла Бель» в размере 60 332 500 руб. по платежному поручению № 57 от 28.05.2014;

ЗАО «Визель» в размере 115 280 800 руб. по платежному поручению № 96 от 21.05.2015.

Более того, должник в период с 15.09.2015 по 29.10.2015 (т.е. в период руководства ФИО1) полученные от независимого кредитора ООО «Административный сервис» денежные средства перенаправил в адрес ООО «Ла Бель» по платежным поручения от 15.09.2015 № 96, от 28.10.2015 № 121, от 29.10.2015 № 38 на общую сумму 57 695 200,00 руб., вместо направления денежных средств на погашения задолженности перед Банком.

При этом, возврат займа от ООО «Ла Бель» и от ЗАО «Визель» в полном объёме не был произведен, что явилось причиной банкротства должника.

Так, между должником и ООО «Ла Бель» был подписан договор займа № 01/2013-ВЗ от 31.10.2013, по которому должник обязался передать ООО «Ла Бель» займ на сумму 100 000 000,00 руб. на срок до 27.05.2019 под 13,10 % годовых.

Таким образом, должник получил денежные средства у КБ «Новый Московский Банк» (ООО) в валюте (доллары США), тем самым принял на себя риски изменения (роста) курса валюты - доллара США по отношению к рублю. При этом процентные ставки на сумму займа равнозначны и не приносят экономической выгоды для должника (13% годовых у должника перед Банком и 13,10% годовых у ООО «Ла Бель» перед должником). Срок пользования займов для ООО «Ла Бель» установлен был до 27.05.2019, что на 2 года и 16 дней выше, чем срок возврата займа у должника перед Банком.

Кроме того, конкурсный управляющий, исходя из анализа бухгалтерской отчетности ООО «Ла Бель», ссылался на наличие финансовых проблем в период предоставления данному обществу займов должником.

Так, согласно данным Отчета о финансовых результатах, по итогам 2013 года убыток ООО «Ла Бель» от хозяйственной деятельности составлял (-53 183 тыс.руб.), по итогам 2014 года убыток увеличился более чем в 2,5 раза и составил -140 101 тыс.руб., по итогам 2015 года произошло увеличение убытка в 2 раза и составило -303 521 тыс.руб.

На протяжении всего периода, начиная с 2013 года активов ООО «Ла Бель» было недостаточно для расчетов по своим обязательствам, хозяйственная деятельность на протяжении всего периода была убыточна, в связи с чем происходило наращивание кредиторской задолженности в отсутствии имущества для ее погашения.

Исходя из данных бухгалтерского баланса на протяжении 2013-2017гг. деятельность ООО «Ла Бель» полностью финансируется за счет заемных средств, которые по итогу 2014 года составили 2 863 млн.руб., по итогам 2015 года - 5 935 млн.руб.

Основными по стоимости активами ООО «Ла Бель» являлись финансовые вложения, представленные в основном долями и акциями компаний, входящих в группу «СУ-155» и займами, выданными компаниям группы «СУ-155», единственным оборотным активом за счет которого должнику возможно было погашение займов и кредитов, а также иных кредиторских долгов является дебиторская задолженность, размер которой по итогам 2014 года составил 5 834 млн.руб., увеличившись с 2013 года на 3,2%. При этом, за счет дебиторской задолженности возможно было покрыть по итогам 2014 года не более 62,7% обязательств ООО «Ла Бель».

Данные показатели свидетельствуют о неплатежеспособности ООО «Ла Бель» в период 2013-2015 годы, поскольку тенденция роста убытка в указанной динамике и отсутствие прибыли на протяжении всего периода, при наличии значительной задолженности и заемных обязательств, являются явным свидетельством невозможности общества своевременно рассчитываться по своим обязательствам.

ООО «Ла Бель» осуществило возврат займа только в размере 58 506 213,68 руб. по платежным вручениям от 30.05.2014 № 91; от 30.06.2014 № 107; от 31.07.2014 № 115; от 29.08.2014 № 136; от 10.09.2014 № 158; от 31.10.2014 № 171; от 31.12.2014 № 210; от 28.11.2014 № 189; от 30.01.2015 № 17; от 27.02.2015 № 32; от 30.09.2015 № 51; от 31.03.2015 № 101.

ООО «Ла Бель» перестало погашать проценты за пользованием займом в адрес должника, начиная с 03.03.2015, остаток суммы займа (основной долг) не был возвращен должнику в сумме 61 311 486,12 руб.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что денежные средства должника были предоставлены в виде займов очевидно неплатежеспособному аффилированному лицу ООО «Ла Бель», что в итоге привело к невозможности возврата денежных средств и банкротству самого заимодавца - ООО «ВЕПО».

При этом определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2017 принято заявление АО СК «РосСтрой» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Ла Бель» и возбуждено производство по делу № А40-95162/17.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2018 по делу № А40-95162/17 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Ла Бель» требование ООО «ВЕПО» в размере 80 151 599 руб., в том числе 61 311 486,32 руб. - основной долг, 18 840 113,64 руб. - проценты по займу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2020 по делу № А40-95162/17 конкурсное производство в отношении ООО «Ла Бель» завершено, требования кредиторов, в том числе и ООО «ВЕПО» остались непогашенными.

Поскольку ООО «Ла Бель» являлось участником должника, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что руководитель должника ФИО1 и бенефициар ФИО2 не могли не знать о наличии у заемщика ООО «Ла Бель» убыточной деятельности с 2013 года и того, что выдача займа в адрес ООО «Ла Бель» на невыгодных для должника условиях свидетельствует о выводе денежных средств, без какого-либо экономического обоснования (формирования «центра убытков»).

Давая оценку взаимоотношениям между ООО «ВЕПО» и ЗАО «Визель» судом первой инстанции установлено, что 28.05.2014 подписан договор займа № 01/2014, по условиям которого должник обязался передать ЗАО «Визель» займ на сумму 500 000,00 руб. на срок до 30.10.2014 под 9 % годовых.

Следовательно, как верно указано судом первой инстанции, должник полученные от независимого кредитора КБ «Новый Московский Банк» (ООО) денежные средства направил своему участнику ЗАО «Визель» на невыгодных условиях, а именно ООО «ВЕПО» взяло денежные средства у Банка в валюте (доллары США), тем самым приняв на себя риски изменения (роста) курса валюты, под 13% годовых, в то время как ЗАО «Визель» денежные средства были предоставлены должником под 9 % годовых.

Кроме того, займ выдан в сумме, превышающей условия договора - 115 280 800 руб. вместо 500 000 руб.

Также срок пользования займов для ЗАО «Визель» был установлен до 30.10.2014, при этом должник переводит денежные средства в размере 115 280 800 руб. ЗАО «Визель» -21.05.2015.

Анализ бухгалтерской отчетности АО «Визель» также свидетельствует о наличии финансовых проблем в период предоставления ему займов должником. Хозяйственная деятельность АО «Визель» являлась убыточной в 2013 году убыток составил 870 млн.руб., по итогам 2014 года - 599 млн.руб., а в 2015 году - 94 млн.руб.

Кроме того, показатели отчета о финансовых результатах свидетельствуют о том, что в период 2014 года АО «Визель» хозяйственную деятельность не вел, а расходы превышали возможные доходы в виде получения процентов по выданным им займов.

Основными по стоимости активами АО «Визель» также являлись финансовые вложения, представленные в основном долями и акциями компаний, входящих в группу «СУ-155» и займами, выданными компаниям группы «СУ-155», оборотных активов за счет которых АО «Визель» могло рассчитаться по своим обязательствам являлись основные средства размер которых с 2014 по 2017 г. г. оставался практически неизменным и составлял 724 млн.руб. и дебиторская задолженность, размер которой по итогам 2014 года составил 3 671 млн.руб., по итогам 2015 года - 6 624 млн.руб., в 2016 году - 6 233 млн.руб.

При этом, размер указанных активов несопоставим с размером обязательств (заемные обязательства и кредиторская задолженность) АО «Визель», которые по состоянию на 31.12.2014 составляли 23 723 млн.руб., на 31.12.2015 - 27 931 млн.руб., увеличившись на 17,7%.

АО «Визель не осуществило ни одного платежа по возврату суммы займа или процентов по нему.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.01.2017 принято заявление АО «НС Банк» о признании несостоятельным (банкротом) АО «Визель» и возбуждено производство по делу № А40-2493/17.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2017 по делу № А40-2493/17 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов АО «Визель» требование ООО «ВЕПО» в размере 136 329 922,73 руб., в том числе 115 437 800 руб. - основной долг, 20 892 122, 73 руб. - проценты по займу.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2020 конкурсное производство в отношении АО «Визель» завершено, требования кредиторов, в том числе ООО «ВЕПО» остались непогашенными.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что денежные средства должника были предоставлены в виде займа очевидно неплатежеспособному аффилированному лицу АО «Визель, что в итоге привело к невозможности возврата денежных средств и банкротству самого заимодавца - ООО «ВЕПО».

Поскольку АО «Визель являлось участником должника, как верно указано судом первой инстанции, руководитель должника ФИО1 и бенефициар ФИО2 не могли не знать о наличии у заемщика АО «Визель» убыточной деятельности с 2013 года и выдаче займа в адрес АО «Визель» на невыгодных для должника условиях, что свидетельствует о выводе денежных средств, без какого-либо экономического обоснования (формирования «центра убытков»).

При этом, задолженность перед КБ «Новый Московский Банк» (ООО) в размере 250 млн.руб. составляет 50 % от всех заемных обязательств (краткосрочных и долгосрочных) должника, при этом по итогам 2015 года общий размер дебиторской задолженности за счет которой могло быть произведено погашение требований Банка составлял 180,6 млн.руб., соответственно погашение предъявленных требований Банком за счет указанного актива должника было невозможно.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что последовательный вывод активов ООО «ВЕПО» под видом предоставления займов, был направлен на причинение вреда должнику и его кредиторам, поскольку необходимые для продолжения финансово-хозяйственной деятельности и погашения всех долговых обязательств денежные средства были выведены на аффилированные компании, что сделало невозможным продолжение хозяйственной деятельности, следовательно, указанные сделки, в силу пункта 17 Постановления № 53, являются существенно убыточными и значимыми в масштабах деятельности должника.

Как следует из материалов дела, в обоснование возражений ФИО1 ссылался на то, что он не заключал, не подписывал и не исполнял договоры и иные документы от лица должника, на которых конкурсный управляющий основывает заявленные требования о привлечении к субсидиарной ответственности. В подтверждение указанного довода ответчик ссылался на заключения специалистов 000 «ЦНиСЭ» № 057-07/24 от 26.07.2024 и № 093-10/24 от 22.10.2024 по результатам проведения почерковедческого исследования, согласно которым подписи от имени ФИО1, изображения которых расположены в копиях договора № 01/2014-ЛБ от 28.05.2014, письма № б/н от 31.10.2013, договора № 01/2013-ВЗ от 31.10.2013, письма б/н от 28.10.2015, письма № б/н от 15.09.2015, письма исх. № б/н от 28.05.2014 и письма № б/н от 29.10.2015, выполнены не самим ФИО1, а другим лицом.

Давая критическую оценку заключениям специалистов, суд первой инстанции исходил из того, что они были подготовлены по заказу ответчика ФИО1, эксперты не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Тогда как, о проведении судебной экспертизы не заявлено.

Отклоняя доводы ответчика ФИО1 о том, что приведенные конкурсным управляющим в качестве основания привлечения его к субсидиарной ответственности сделки не оспорены, и выходят за трехлетний период подозрительности для их оспаривания, предусмотренный положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции обоснованно применил разъяснения п. 23 Постановления № 53, согласно которым, для применения презумпции вины контролирующего должника лица в доведении до банкротства в результате совершения существенно убыточной сделки наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

При этом, конкурсным управляющим представлены надлежащие доказательства совершения должником сделок по перечислению в пользу аффилированных лиц денежных средств в значительном размере в отсутствие экономической цели. В свою очередь ответчиками не раскрыты мотивы совершения ООО «ВЕПО» сделок на условиях, не выгодных для общества.

Судом первой инстанции верно распределено бремя доказывания, учетом положений пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, п. 18 Постановления № 53, поскольку обязанность доказывать отсутствие вины в невозможности полного погашения требований кредиторов возложена на ответчиков.

Как следует из материалов дела ФИО1 в своих возражениях, приводил доводы о том, что на декабрь 2015 года, указанный конкурсным управляющим как момент возникновения у должника признаком несостоятельности (банкротства), он не являлся даже формально генеральным директором ООО «ВЕПО», поскольку запись в ЕГРЮЛ о прекращении полномочий ФИО1 в качестве генерального директора должника внесена 17.11.2015.

Указанное обстоятельство судом первой инстанции признано не имеющим правового значения для разрешения спора, учитывая, что конкурсный управляющий просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности не за не подачу заявления о банкротстве ООО «ВЕПО», а за совершение сделок, приведших к банкротству должника. Как указывалось ранее, сделки, повлекшие неплатежеспособность должника совершены в период, когда ФИО1 являлся руководителем ООО «ВЕПО».

Отклоняя заявление ФИО1 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией Закона о банкротстве, действующей в период возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2021 ООО «ВЕПО» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства.

Указанный судебный акт опубликован в Информационной системе Картотека арбитражных дел 11.03.2021, резолютивная часть указанного судебного акта не опубликована, в связи с чем, конкурсный управляющий был лишен возможности осуществлять мероприятия конкурсного производства в отношении ООО «ВЕПО» в отсутствии документа подтверждающего полномочия, в т.ч. истребовать документацию должника.

Кроме того, в ходе конкурсного производства до июля 2024 года не был разрешен вопрос в отношении активов должника, за счет которых возможно было бы погашение требований кредиторов.

Из материалов дела усматривается, что в ходе конкурсного производства выявлено право аренды земельного участка площадью 9714 кв.м., КН: 50:27:0020441:119, земли населенных пунктов - под производственно- складскую базу, по адресу: город Москва, поселение Рязановское, вблизи п. Знамя Октября. Конкурсным управляющим направлен запрос в адрес ДГИ г. Москвы по вопросу предоставления согласия на реализацию права аренды земельного участка с кадастровым номером 50:27:0020441:119.

14.04.2023 получен ответ от ДГИ г. Москвы о невозможности проведения переуступки права аренды земельного участка 50:27:0020441:119.

Конкурсным управляющим вне рамок дела о банкротстве подано исковое заявление о признании недействительным отказа ДГИ г. Москвы на переуступку права земельного участка (дело № А40-159457/23).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2023 по делу № А40-159457/23 признал недействительным (незаконным) отказ ДГИ г. Москвы на предоставление согласия ООО «ВЕПО» на переуступку права аренды от 14.04.2023. Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 30.01.2024 решение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2023 по делу № А40-159457/23 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.07.2024 решение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2024 оставлены без изменения.

Конкурсным управляющим после вынесения окончательного судебного акта была проведена оценка указанного актива (Отчет об оценке № Н-0556-2024 от 25.09.2024, Отчет об оценке № Б-0574-2024 от 25.09.2024), рыночная стоимость определена в размере 45,1 млн. руб.

По общему правилу срок давности в делах о привлечении к субсидиарной ответственности исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности следующих обстоятельств:

- о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия);

- о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность;

- о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

В связи с тем, что конкурсный управляющий о недостаточности активов должника узнал только в результате определения рыночной стоимости таких активов, после чего в суд было направлено заявление о субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника.

Материалами дела подтверждено, что конкурсный управляющий с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности обратился 11.03.2024.

Учитывая, что последний день срока (10.03.2024) пришелся на выходной день (08.03.2024-10.03.2024 являлись выходными и праздничными днями), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В связи с тем, что определить размер обязательств ООО «ВЕПО» не представляется возможным, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ответчиков судом первой инстанции приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы апеллянта подлежат отклонению, поскольку номинальность руководителя, не влечет полное освобождение лица, юридически являвшегося руководителем должника, от субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае, согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом должника на протяжении более 5 лет, следовательно, не мог не знать о своей должности, а равно и возможных рисках своей ответственности.

Кроме того, апеллянт не опровергает, что он был осведомлен о назначении его руководителем должника ООО «ВЕПо», и получал заработную плату.

По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Для иной оценки представленным ответчиком ФИО1 доказательства, в том числе и заключениям специалистов, чем приведено судом первой инстанции, апелляционный суд не усматривает.

К тому же, ФИО1. в суде первой инстанции не дал обоснованных пояснений каким образом банковские операции по перечислению денежных средств со счета должника могли быть осуществлены без его участия, как и не представил подтверждающих доказательств.

В силу положений пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также по смыслу 18 Постановления № 53 обязанность доказывать отсутствие вины в невозможности полного погашения требований кредиторов возложена на ответчиков.

Однако, апеллянт в нарушение ст. 65 АПК РФ не представил доказательств степени его заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота, с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, а также того, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами.

Тогда как материалами дела подтверждено, что возврат займов от аффилированных лиц ООО «Ла Бель» и от ЗАО «Визель» в полном объёме не был произведен, что повлекло причинение убытков должнику и стало причиной его банкротства.

Доводы жалобы об отсутствии судебных актов о признании сделок недействительными, не могут быть отнесены к числу оснований для отмены обжалуемого определения, поскольку для применения презумпции вины контролирующего должника лица в доведении до банкротства в результате совершения существенно убыточной сделки наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Таким образом, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бенефициарного собственника должника ФИО2 и бывшего его руководителя ФИО1, поскольку должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие совместных действий контролирующих должника лиц и такие лица в случае недостаточности имущества должника солидарно должны нести субсидиарную ответственность по обязательствам Общества.

Доводы апелляционной жалобы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности подлежат отклонению, в силу следующего.

Согласно разъяснениям п. 58 Постановления № 53, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Принимая во внимание введение Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2021 в отношении должника процедуры конкурсного производства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что по состоянию на 11.03.2024 трехлетний срок исковой давности не пропущен, с учетом того, что последний день срока (10.03.2024) пришелся на выходной день.

Однако, по общему правилу срок давности в делах о привлечении к субсидиарной ответственности исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности соответствующих обстоятельств.

Материалами дела подтверждено, что в ходе конкурсного производства до июля 2024 года не был разрешен вопрос в отношении активов должника, за счет которых возможно было бы погашение требований кредиторов.

При исчислении срока исковой давности по настоящему обособленному спору необходимо применять редакцию п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, с учетом внесенных изменений Федеральным законом № 488-ФЗ о трехлетнем сроке исковой давности на обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве для заявлений, поданных после 2017 года.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 4 Закона N 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

В данном случае срок давности составляет три года, поскольку на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве, предусматривающих иной срок исковой давности, у конкурсного управляющего и конкурсного кредитора не возникло права на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а потому к вопросу о продолжительности срока исковой давности подлежит применению новая норма закона.

Вопреки доводам апеллянта суд первой инстанции сделал правильный вывод, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 05.05.2025 по делу № А40-283616/19 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: С.А. Назарова

Судьи: Ж.В. Поташова

ФИО7