Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-4536/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме 08 апреля 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шаровой Н.А.,

судей Ишутиной О.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

1) общества с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Аргумент» (ОГРН <***>, далее также – агентство),

2) ФИО2,

3) общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «ТИТ» (ОГРН <***>, далее также – страховщик, страховщик ответственности ФИО2)

на определение Арбитражного суда Тюменской области от 29.07.2024 (судьи Климшина Н.В., Сажина А.В., Атрасева А.О.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2024 (судьи Брежнева О.Ю., Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А70-4536/2018 о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива «Тюменский фонд сбережений» (ОГРН <***>, далее также – должник, кооператив), принятые по заявлению кредиторов ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29 (далее также – кредиторы, заявители), конкурсного управляющего ФИО30 (далее также – управляющий) к обществу с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Аргумент» о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора - общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «ТИТ».

В заседании суда округа приняли участие: ФИО31 – директор общества с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Аргумент» на основании приказа от 10.08.2023 № 5; ФИО32 – представитель общества «Страховая компания «ТИТ» по доверенности от 23.05.2024; ФИО33 – представитель Прокуратуры Тюменской области на основании удостоверения; ФИО34 – председатель комитета кредиторов должника на основании протокола от 18.05.2021; ФИО2;

посредством веб-конференции: конкурсный управляющий должника ФИО30 (далее – управляющий); ФИО35 – представитель ФИО9, ФИО11, ФИО13, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО22, ФИО27, ФИО28, ФИО29 по доверенности от 07.09.2023.

Суд

установил:

в деле о банкротстве должника кредиторы 11.04.2023, управляющий (01.09.2023 присоединился к заявлениям кредиторов) обратились с заявлениями (рассмотрены в одном производстве № А70-4536-914/2018) о признании недействительными заключённых должником и обществом с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Аргумент» договоров уступки прав требования (цессии) от 01.10.2020, от 01.11.2020, от 30.11.2020 к 71 физическому лицу (дебитору) по договорам потребительских займов (далее также – оспариваемые договоры уступки), применении реституции.

Определением суда от 29.07.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.12.2024, признаны недействительными сделками 71 договор уступки прав требования (цессии) от 01.10.2020, от 01.11.2020, от 30.11.2020, подписанные между должником и агентством, по договорам потребительских займов; в порядке реституции с агентства взыскано в конкурсную массу должника 5 452 478,98 руб.

В кассационной жалобе страховщик ответственности ФИО2 просит обжалуемые определение и постановление отменить, в удовлетворении заявления отказать; в обоснование указывает на следующее: суды не оценили доказательства равноценности встречных предоставлений по спорным сделкам, их одобрение собранием кредиторов, недоказанность аффилированности сторон сделок; отсутствие нарушений прав кредиторов по текущим требованиям; при отнесении требований агентства к должнику к текущим, а не реестровым, ошибочно учтены даты договора, а не периоды оказания юридических услуг; противоречие обжалуемых судебных актов выводам, сделанным в иных обособленных спорах (по заявлениям об отстранении ФИО36, ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником – определения суда от 12.09.2019, от 18.01.2021, очерёдности требования агентства – определение суда от 18.01.2021, недействительности платежей в пользу агентства – определение от 13.02.2023); не учтено несоответствие продолжительности конкурсного производства длительности взыскания дебиторской задолженности и снижение на 46,62 % её реальной стоимости вследствие инфляции; поступления от взыскания дебиторской задолженности включали компенсацию судебных расходов на её взыскание; реальная стоимость спорной дебиторской задолженности не установлена и необоснованно не учтено заключение судебной экспертизы (о рыночной стоимости дебиторской задолженности в сумме 909,105 тыс. руб. или на другую дату 1,283 млн. руб. из обособленного спора о взыскании убытков с ФИО2); продажа дебиторской задолженности по номиналу исключает признак неравноценности встречных предоставлений; цена каждой цессии менее 100 тыс. руб., соответственно нет оснований для проведения торгов; номинальная стоимость дебиторской задолженности (2 279 603,10 руб. составляет 0,08% активов должника за 2020 год (2,704 млрд. руб.); агентству уступлены права требования по договорам (2015-217 годов) займа с истекшим сроком исковой давности; суды вышли за пределы исковых требований, констатировав наличие зачётов и сделав вывод об их недействительности; в связи с погашением текущих требований к моменту рассмотрения спора вред имущественным интересам соответствующих кредиторов вследствие спорных сделок отсутствует; на взыскание дебиторской задолженности агентство понесло расходы, которые должны уменьшать размер реституционного обязательства (пункт 1 статьи 1107, статья 1108 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); при применении реституции по ничтожным сделкам не учтён пункт 79 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

В кассационной жалобе агентство просит обжалуемые определение и постановление отменить, в обоснование указывает на следующее: суд первой инстанции отказал в отложении судебного заседания, участников спора заблуждались относительно момента рассмотрения его по существу, лишились возможности представить дополнительные доказательства; недостаточность времени у агентства, страховщика и ФИО2 на представление дополнительных расчётов, доказательств расходов, на ознакомление с материалами спора; после замены судьи рассмотрение дела не осуществлено судом первой инстанции с начала; без привлечения к участию в споре ФИО37 констатирована её аффилированность с должником, агентством, ФИО31;по требованиям ФИО8 ФИО14 производство по спору прекращено вместо правильного оставления без рассмотрения, а без заявлений этих кредиторов у сообщества других кредиторов, поддержавших иск против агентства, сумма требований составляет менее 10 % от реестра требований кредиторов (далее также - реестр), что исключает право на оспаривание сделок; текущие требования агентства (из заключённых в 2018 году договоров оказания услуг) относятся к первой текущей очереди, но судами неправильно отнесены к реестровым (дело о банкротстве должника возбуждено 30.03.2018); конкурсный управляющий мог погашать текущие требования агентства в отсутствие требований 1-4 текущих очередей; по мнению действующего конкурсного управляющего ФИО30 возможно взыскание (в порядке реституции) 2 931 411,04 из расчёта: 5 211 014,14 (полученное агентством от дебиторов) - 2 279 603,10 (стоимость услуг агентства, оплаченная спорными цессиями) без нарушения ограничений на зачёт при банкротстве, поэтому взыскание 5 452 478,09 руб. означает выход за пределы предмета иска, а также ошибочно включает в себя 241 464,84 руб. (понесённые агентством судебные расходы при оказании должнику юридических услуг по взысканию заёмной задолженности); зачёт не являлся предметом оспаривания, поэтому признание его недействительным ухудшило положение ответчика; необоснованность выводов об аффилированности ответчика с должником, ФИО37 (руководитель с 13.09.2017 должника, обманутая пайщица); агентство занималось взысканием в судебном порядке задолженности с пайщиков кооператива (должник), в связи с чем предоставляло свою оргтехнику для копирования ФИО37 необходимых документов, изъятых у должника органами внутренних дел; в судах большинство дебиторов долг признавали, обосновали частичное погашение, поэтому иски к ним уточнялись; подано 85 исков к дебиторам (права требования к которым уступлены агентству), из них: по 8 производство прекращено (по ним как не имевшим положительной перспективы агентство своё вознаграждение на сумму 108 тыс. руб. добросовестно не предъявило должнику), подтверждающие документы получены агентством при фотографировании в органах внутренних дел, то есть из законного источника; после утверждения в качестве конкурсного управляющего должником ФИО38 отозвал у агентства доверенность, привлёк иных исполнителей (которые не взыскивали дебиторскую задолженность), не оспаривая оставшиеся 121 договор на оказание услуг с агентством (которые расторгнуты 21.11.2020, от чего у агентства 1,5 млн. руб. упущенной выгоды); с агентством заключено 310 договоров оказания услуг, при исполнении которых агентством в пользу должника присуждено 2,420 млрд. руб.; у агентства нет опыта работы с организациями–банкротами, оно было уверено в правомерности действий управляющего при совершении цессий; по 15 договорам оказания услуг оплачено агентству 218,5 тыс. руб., в связи с расторжением 12 договоров уступки восстановлена задолженность перед агентством и должником оплачено 422,062 тыс. руб.; ликвидность дебиторской задолженности необходимо оценивать исходя из 85 уступок, а не 71 (оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора); не учтены представленные в дело оценочные суждения о стоимости уступленных прав и расходов агентства на взыскание задолженностис заёмщиков.

В кассационной жалобе ФИО2 настаивает на стоимости уступленных агентству прав не более 100 тыс. руб., поэтому отсутствии необходимости проведения торгов по реализации дебиторской задолженности; передачи агентству в счёт оплаты услуг стоимостью 2 352 741,21 руб. дебиторской задолженности номинальной стоимостью 2 279 603,10 руб. (менее 1 % от активов должника); агентством от дебиторов (заёмщиков должника) получена определённая по состоянию на декабрь 2023 года сумма 5 452 478,48 руб. (основной долг на дату цессий и начисления за следующий – после цессий - период просрочки более трёх лет) при ведении им работы по взысканию; судами не исследовано, какой размер из суммы 5 452 478,48 руб. относится к возмещению судебных расходов; текущие требования агентства необоснованно отнесены к реестровым; не основан на доказательствах вывод судов о том, что должник, агентство, ФИО31 и ФИО2 являются аффилированными лицами; квалификация сделок по правилам статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не имеет оснований, поскольку вменяемые пороки не выходят за пределы специальных оснований оспаривания; вместе с тем не имеется и оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 и пунктом 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); совершено последующее одобрение сделки на собрании комитета кредиторов от 08.07.2022 (сообщение на ЕФРСБ 9195635 от 12.07.2022); на даты заключения спорных сделок на счетах должника имелось более 15 млн. руб.; арест в рамках уголовного дела денежных средств на счетах должника привёл к невозможности погашения текущих платежей денежными средствами в период заключения сделок; вред имущественным интересам кредиторов от совершения сделок согласно заключению конкурсного управляющего ФИО39, представленному к собранию на 08.07.2022, отсутствует; судом необоснованно отказано в отложении судебного заседания; размер реституционного обязательства определён с выходом за пределы исковых требований; не учтён правовой подход, изложенный в Определении Верховного Суда РФ от 30.05.2024 № 305-ЭС23-27921 (при возврате неосновательно полученного или сбережённого имущества или возмещении его стоимости приобретатель вправе требовать от потерпевшего возмещения понесённых необходимых затрат, право на возмещение затрат утрачивается в случае, когда приобретатель умышленно удерживал имущество, подлежащее возврату, взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное); не оценены зачёты (акты о зачёте представлены); полученное агентством за период с 01.11.2020 по 08.11.2023 за минусом судебных расходов (госпошлин, юридических услуг и прочих расходов в виде убытков) и поступлений по заёмщику ФИО40 составило 5 211 014,14 руб.

В материалы кассационного производства поступили: отзывы на кассационные жалобы от конкурсного управляющего ФИО30, представителя кредиторов КПК «Тюменский фонд сбережений» ФИО35, Прокуратуры Тюменской области; возражения ФИО2 на отзыв конкурсного управляющего ФИО30; заявления общества с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Аргумент» о приобщении документов, об отложении судебного заседания; заявления ФИО26; дополнительные пояснения к отзыву на кассационные жалобы от конкурсного управляющего ФИО30; письменные пояснения, отзыв на пояснения конкурсного управляющего ФИО30 от общества с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Аргумент»; письменные пояснения от представителя кредиторов КПК «Тюменский фонд сбережений» ФИО35; письменные пояснения от ФИО2.

В суд округа 20.02.2025 от общества «ЮА «Аргумент» поступило заявление о приобщении дополнительных документов: 1. «копии таблиц с расчётами в отношении каждого дебитора, представленные ФИО30 в Арбитражный суд Тюменской области в обоснование размеров присуждённых и перечисленных денежных сумм, в том числе основного долга, с дебиторов в пользу ООО «ЮА «Аргумент» с исправлениями ООО «ЮА «Аргумент» о неправильности указанных сумм, неправильности арифметических действий и иными ошибками согласно таблицы»; 2. «Судебные акты, подтверждающие выполнение ООО «ЮА «Аргумент» работ по договорам об оказании услуг от 2018 года, задолженность по которым КПК «Тюменский Фонд Сбережений» перед ООО «ЮА «Аргумент» в размере 2 710 603,10 рублей явилась предметом зачёта»; 3. «Судебные акты, рассмотренные судами по различным обособленным спорам касательно действительности договоров об оказании услуг от 2018 года, имеющими преюдициальное значение»; 4. «Документы по иным сделкам, не являющимися предметом рассмотрения настоящего спора»; 5. «Документы, связанные с проведением инвентаризации ФИО30 в 2024 году»; 6. «Документы, связанные с задолженностью ООО «ЮА «Аргумент» перед ФИО41.»; 7. «Документы, подтверждающие бездействие комитета кредиторов»; 8. Документы, подтверждающие размер понесённых ООО «ЮА «Аргумент» затрат по взысканию задолженности с дебиторов за период после 04.09.2023» согласно приложению в количестве 603 позиций. Вместе с тем актом Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.02.2025 № 60 засвидетельствован факт отсутствия в числе приложенных к заявлению общества «ЮА «Аргумент» документов в общем количестве 42 позиций.

Процессуальные документы (отзывы, пояснения, заявления) приобщаются к материалам дела.

Приложенные к ним дополнительные доказательства не приобщаются, поскольку в силу части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оценённых судами первой и апелляционной инстанций. Возможность переоценки выводов судов с учётом представленных в суд кассационной инстанции дополнительных документов арбитражное процессуальное законодательство не предусматривает.

В связи с изложенным указанные документы не принимается судом в качестве дополнительных доказательств и подлежат возвращению обществу «ЮА «Аргумент».

В заседании суда округа объявлялся перерыв, кассаторы и их представители поддержали доводы кассационных жалоб, управляющий, представитель комитета кредиторов, представитель прокуратуры, представитель кредиторов возражали против их удовлетворения по доводам отзывов.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, дело о банкротстве должника возбуждено 30.03.2018 по заявлениям ФИО42 и Центрального банка Российской Федерации; решением суд от 14.12.2018 кооператив признан несостоятельным, открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждён ФИО36 (утверждён в качестве конкурсного управляющего определением от 28.03.2019, отстранён от исполнения обязанностей определением от 12.09.2019, которым в этом качестве утверждён ФИО38 (освобождён от исполнения обязанностей определением суда от 24.12.2019).

Определением суда от 07.02.2020 конкурсным управляющим кооператива утверждена ФИО2 (освобождена от исполнения обязанностей определением суда от 18.01.2021)

Определением суда от 13.04.2021 конкурсным управляющим утверждён ФИО39 (освобождён от исполнения обязанностей определением суда от 02.11.2022).

Определением суда от 13.12.2022 конкурсным управляющим КПК «Тюменский фонд сбережений» утверждена ФИО30

Агентство оказывало должнику юридические услуги по взысканию задолженности с заёмщиков и иные (заключено 310 договоров оказания услуг, из которых 121 впоследствии расторгнут).

По договорам оказания услуг (реквизиты договоров указаны на страницах 17, 18 обжалуемого определения от 29.07.2024) задолженность погашена оплатой денежных средств в сумме 224 396,90 руб.

Другая часть задолженности за услуги агентства по указанным договорам погашена в результате заключения оспариваемых договоров уступки прав требования (цессии) от 01.10.2020, от 01.11.2020, от 30.11.2020 к 71 физическому лицу (дебитору) по договорам потребительских займов.

Сославшись на уступку прав требования к заёмщикам кооператива без согласия собрания кредиторов и без проведения торгов в нарушение правил статьи 140 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), нарушение принципа эквивалентности встречных предоставлений, злоупотребление правом аффилированными сторонами, оказание неправомерного предпочтения агентству в удовлетворении требования, кредиторы и управляющий обратились суду с заявлениями об оспаривании договоров уступки, указав в обоснование правила статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявление, взыскав с агентства в порядке реституции всё полученное им от заёмщиков и восстановив права кооператива должника по договорам потребительского займа в неисполненной заёмщиками части, суды исходили из фактической аффилированности сторон, неравноценности встречных предоставлений, нарушения Закона о банкротстве при заключении договоров уступки.

Суд апелляционной инстанции сделал также вывод о реестровом характере требования агентства, погашенного уступкой прав с предпочтением, злоупотреблении сторонами правом.

Выводы судов о недействительности сделок являются правильными.

Суд округа полагает необходимым изменить обжалуемые определение и постановление в части взыскиваемой в порядке реституции суммы денежных средств, исходя из следующего.

По правилам статей 166, 167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (когда полученное выражается в предоставленной услуге) возместить его стоимость.

Таким образом последствием недействительности сделок является двусторонняя реституция.

Кооператив уступал права требования к заёмщикам в погашение долга за оказанные агентством юридические услуги.

Факт оказания услуг подтверждён актами (том 205), наличие погашаемого уступками прав долга перед агентством не опровергнуто.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определённые действия или осуществить определённую деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (статья 779 ГК РФ).

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются – статьи 309, 310 ГК РФ.

Таким образом, восстановление неоспоренной задолженности кооператива перед агентством за юридические услуги должно было явиться вторым последствием недействительности договоров уступки (в случае оказания неправомерного предпочтения по погашении этого долга).

Очерёдность удовлетворения текущих требований определена статьёй 134 Закона о банкротстве.

Нарушение очерёдности погашения требований пресекается правилами статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (далее - Постановление № 63 о текущих платежах), текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключённых до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Вывод суда апелляционной инстанции о частично реестровом характере требования агентства к должнику об оплате юридических услуг по договорам, в погашение которых совершены спорные уступки, не основан на установленных обстоятельствах оказания услуг до возбуждения дела о банкротстве.

Так, только два из указанной совокупности договора оказания услуг - от 15.01.2018 № 01/2018; от 20.02.2018 № 02/2018 подписаны до возбуждения (30.03.2018) дела о банкротстве, однако, доказательств фактического оказания услуг по ним до возбуждения дела о банкротстве, не имеется.

Акты об исполнении агентством этих двух договоров подписаны сторонами 01.12.2018 и 10.09.2018. По общему правилу, не исключённому для договоров оказания услуг - от 15.01.2018 № 01/2018; от 20.02.2018 № 02/2018, основанием для подписания актов является завершение исполнения агентством обязательств (акты судов общей юрисдикции по спорам, рассмотренным при оказании юридических услуг агентством по указанным двум договорам, вынесены после возбуждения дела о банкротстве должника).

Искусственное подписание после возбуждения дела о банкротстве этих двух актов в отношении услуг, фактическое оказание которых было бы завершено до возбуждения дела, судами не установлено.

Остальные договоры оказания услуг датированы и исполнены после 30.03.2018.

Погашенный оспариваемыми уступками остаток задолженности перед агентством относится к пятой очереди текущих требований.

Конкурсным управляющим должника ФИО2 принято решение остаток задолженности перед агентством в размере 2 710 603,10 руб. погасить путём заключения договоров уступки по взысканию задолженности с дебиторов должника (физических лиц).

Так, в период с 16.12.2015 по 08.06.2017 (кроме прочих) кооперативом заключены договоры потребительских займов с заёмщиками (71 физическое лицо), дебиторская задолженность которых перед кооперативом стала предметом уступки в пользу агентства по оспариваемым в рамках настоящего обособленного спора договоров уступки прав требования (цессии) от 01.10.2020, от 01.11.2020, от 30.11.2020.

Согласно пунктам 2.1 оспариваемых договоров уступки прав требования (цессии) от 01.10.2020, от 01.11.2020, от 30.11.2020 расчёты между сторонами производятся путём принятия цессионарием (агентство) прав требования по договорам потребительского займа к дебиторам (71 физическое лицо) в качестве отступного в погашение задолженности по названным выше договорам оказания юридических услуг.

Договоры уступки заключены после возбуждения дела о банкротстве и могут быть оспорены по общим и специальным основаниям.

Из пунктов 2.2 оспариваемых договоров уступки прав требования (цессии) от 01.10.2020, от 01.11.2020, от 30.11.2020 следует, что общая стоимость передаваемых прав требований составляет 2 279 603,10 руб.

По соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Передача имущества в порядке отступного и уступка прав требования являются альтернативными способами исполнения обязательства.

Поэтому, несмотря на упоминание в пункте 2.1 о передаче агентству прав требования к заёмщикам в порядке отступного, в данном случае обязательство должника перед агентством исполняется посредством уступки прав требования.

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счёт возврата отчуждённого им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику (статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве), или для восстановления очерёдности удовлетворения требований кредиторов (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Относительно погашения долга за услуги агентства суд округа принимает во внимание следующее.

Услуги агентством оказаны, что подтверждено соответствующими актами (том 205).

Сами договоры оказания услуг (по признакам неравноценности вознаграждения объёму и содержанию деятельности агентства, или отсутствия услуг, или фиктивности долга за юридические услуги) не оспорены.

Приводимые управляющим ФИО30 в ходе рассмотрения кассационных жалоб доводы об ином размере вознаграждения не могут быть приняты в силу правил статей 309, 310 ГК РФ, отсутствия у договоров оказания услуг признаков ничтожности, а равно недопустимости заявления новых оснований оспаривания в суде кассационной инстанции.

Предметом настоящего обособленного спора являются не договоры оказания услуг, а договоры уступки прав.

По общему правилу, наличие встречного предоставления должнику в виде услуг исключает причинение вреда имущественным интересам кредиторов на стоимость услуг.

В отсутствие оспариваемых договоров уступки обязательство должника по оплате услуг агентства должно было удовлетворяться за счёт формируемой конкурсной массы в составе пятой текущей очереди.

Согласно пункту 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление от 23.12.2010 № 63) сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очерёдности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очерёдности.

Если к моменту рассмотрения заявления об оспаривании такой сделки имевшие приоритет кредиторы получат удовлетворение в соответствующем размере или будут представлены доказательства наличия в конкурсной массе необходимых для этого средств, эта сделка не может быть признана недействительной.

Требования кредиторов по текущим платежам, относящиеся к одной очереди, удовлетворяются в порядке календарной очерёдности (пункт 1 статьи 134 Закона о банкротстве).

Из размещённого в электронном деле в Картотеке арбитражных дел (26.11.2020, 13:04 мск) отчёта конкурсного управляющего на 17.11.2020 следует включение в конкурсную массу активов на сумму 1,328 млрд. руб., в том числе 15,230 млн. руб. денежных средств, 24,747 млн. руб. стоимости прав должника по договорам участия в долевом строительстве, 1,288 млрд. руб. дебиторской задолженности.

Суды не установили наличие непогашенных требований 1-4 текущих очередей (имевших по указанным правилам приоритет перед требованием агентства об оплате юридических услуг) на момент заключения оспариваемых договоров уступки, разрешения спора по существу и недостаточность в конкурсной массе денежных средств для погашения текущих требований (что в совокупности могло бы давать основания для вывода о преференциальности и поэтому недействительности погашения задолженности за услуги применительно к правилам пункта 13 Постановления от 23.12.2010 № 63).

Согласно абзацу второму пункта 2 Постановления № 63 о текущих платежах, в договорных обязательствах, предусматривающих длящееся оказание услуг текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве.

Вместе с тем вывод суда апелляционной инстанции об оказании агентству неправомерного предпочтения при оплате услуг сделан исходя из квалификации его требования как реестрового, что, в свою очередь, не основано на доказательствах оказания услуг не позднее месяца, истекшего до возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 140 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе с согласия собрания кредиторов (комитета кредиторов) приступить к уступке прав требования должника путём их продажи.

Продажа прав требования должника осуществляется конкурсным управляющим в порядке и на условиях, которые установлены статьёй 139 Закона о банкротстве.

Действительно, предварительного решения собрания (комитета) кредиторов о даче конкурсному управляющему согласия на продажу прав требования к заёмщикам не имеется, торги не проводились.

Вместе с тем предусмотренные нормами Закона о банкротстве механизмы формирования конкурсной массы направлены на получение максимальной выручки, а торги состоят в создании условий для конкуренции их участников в повышении цены на объект продажи.

Право требования (дебиторская задолженность) является специфическим активом, фактическое исполнение которого в денежном выражении, как правило, связано с дополнительными трудовыми, временными и материальными затратами, что предопределяет реализацию такого актива с существенным дисконтом по отношению к его номиналу.

В данном случае погашение текущего долга за юридические услуги за номинальную стоимость дебиторской задолженности в размере 2 279 603,10 руб. является наилучшим вариантом реализации такого актива.

Очевидно, что торги по продаже дебиторской задолженности номинальной стоимостью 2 279 603,10 руб. (с учётом расходов из конкурсной массы на их проведение, множественность дебиторов, разную степень их платёжеспособности и добросовестности, отдалённость во времени фактического исполнения и по этим причинам высокую вероятность неоднократности торгов и их низких результатов) не привели бы к получению должником выручки 2 279 603,10 руб. в случае проведения торгов.

Как уже отмечено, договоры оказания услуг, долг по которым погашен оспариваемыми уступками прав требования, недействительными по признакам несоразмерности согласованной цены услуг их объёму и содержанию не признаны.

Факт оказания услуг не опровергнут, напротив, подтверждён актами, составленными с участием агентства и конкурсного управляющего должником.

Кроме того, дебиторская задолженность заёмщиков номинальной стоимостью 2 279 603,10 руб. принята агентством в счёт оплаты юридических услуг стоимостью 2 710 603,10 руб., что подтверждает встречное волеизъявление сторон на то, что агентство допускает возможность оплаты юридических услуг стоимостью 2 710 603,10 руб. только в сумме 2 279 603,10 руб., а соответствующее обязательство должника (2 710 603,10 руб.) считается исполненным.

Суды ошибочно применили к указанной сумме погашения текущего обязательства правила статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку инициаторами спора не доказано причинение вреда кредиторам.

Таким образом, признаков недействительности, предусмотренных статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, у прекращения текущего долга по оплате услуг стоимостью 2 710 603,10 руб. посредством уступки по номиналу дебиторской задолженности на сумму 2 279 603,10 руб., судами не установлено, и в этой части выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам.

В ходе рассмотрения обособленного спора агентство указывало на то, что в результате исполнения им договоров оказания услуг (всего было заключено 310 договоров, из которых 121 впоследствии расторгнут) в пользу должника разрешено множество судебных споров в общей сложности на значительную сумму, имеет место и фактическое существенное пополнение конкурсной массы исполнением дебиторами соответствующих судебных актов.

Судами не установлено и не доказано инициаторами обособленного спора, что фактическое и потенциальное пополнение конкурсной массы за счёт погашения просуженной дебиторской задолженности (не уступленной по оспариваемым сделкам агентству) имеет место и было бы возможно без деятельности, осуществлённой агентством в рамках заключённых с должником договоров оказания юридических услуг.

Взыскание дебиторской задолженности множества мелких заёмщиков как одного из основных активов кредитного потребительского кооператива требует значительной по трудозатратам и времени деятельности с применением правовых знаний.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в абзаце четвёртом пункта 4 разъяснил, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Оснований применения статьи 10 ГК РФ к погашению стоимости фактически оказанных агентством услуг передачей дебиторской задолженности по номиналу не имеется.

В остальной части выводы судов о недействительности цессий как совершенных с целью причинения вреда кредиторам и достижением такой цели являются правильными.

Агентство имеет право на погашение действительно существующего долга за его услуги, но не имеет законных оснований принимать от должника иные его требования к заёмщикам, в том числе на дальнейшее (после цессий) начисление заёмных процентов, неустоек.

Заключение оспариваемых уступок договоров происходило в период конкурсного производства, что подтверждает осведомлённость агентства (специализированного субъекта) о неплатёжеспособности должника, наличии у него кредиторов - непрофессиональных инвесторов, в том числе преклонного возраста, значит менее социально защищённых.

Кроме того, судами установлено оказание ФИО31 (директор агентства) юридических услуг кооперативу по взысканию задолженности с физических и юридических лиц (доверенности от 18.09.2017, 18.01.2017, 13.12.2018), что предполагает доверительный характер отношений и осведомлённость об особенностях деятельности и неплатёжеспособности кооператива.

Агентство также предполагается осведомлённым об установленном нормами Закона о банкротстве порядке совершения должником уступок прав требования, а доводы о том, что оно полагалось в этой части на компетентность конкурсного управляющего, не устраняют недействительность сделок, фактически причинивших вред сообществу кредиторов - непрофессиональных инвесторов.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица

Судами установлено и не является предметом оспаривания факт получения к моменту рассмотрения спора по существу агентством на основании оспариваемых уступок от заёмщиков 5 452 478,98 руб., что кратно превышает задолженность перед агентством и подтверждает цель и факт причинения вреда.

Более того, указанная сумма не исчерпывает обязательства заёмщиков по договорам займов, заключённых на условиях высокой процентной ставки (более 50 % годовых).

В этой связи признаются несостоятельными доводы кассаторов, касающиеся заключений оценщиков о рыночной стоимости полученных агентством прав требования, поскольку при наличии объективных доказательств реальной стоимости актива предположения об этом теряют какое-либо правовое значение, из чего правильно исходили суды при оценке доказательств и отклонении ходатайств ответчика, направленных на дополнительное исследование рыночной стоимости предмета уступки.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 изложен правовой подход о кратности занижения цены как критерии недобросовестности контрагента.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3), к сделкам (сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности), предусмотренным пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, его осведомлённости о факте неплатёжеспособности должника.

В данном случае агентство знало о наличии множества кредиторов, их особенностях как непрофессиальных инвесторов, недостаточности средств для погашения их реестровых требований.

Суд округа не усматривает лишения или ограничения процессуальных прав на обоснование позиции по существу агентства - специализированной организации, длительно на профессиональной основе оказывающей услуги правового характера, в полной мере осведомлённого об обстоятельствах оказания услуг должнику и нормах процессуального права.

Обособленный спор судом первой инстанции рассматривался более года (с 11.04.2023 до итогового судебного заседания 15.07.2024), что подтверждает предоставление всем участникам спора достаточных возможностей для своевременной реализации процессуальных прав.

Кроме того, материалы дела в достаточной степени мере позволяют установить фактические обстоятельства, действительно имеющие юридическое значение для правильного разрешения настоящего обособленного спора.

Доводы агентства о невозможности ознакомления судьи после замены в составе суда с большим объёмом материалов дела носят предположительный характер и не опровергают того, что рассмотрение дела осуществлено с начала.

Оспариваемые уступки прав произведены в оплату юридических услуг агентства, в размер которых не входят государственные пошлины по искам должника, рассмотренным судами при оказании услуг агентством.

Иное сторонами оспариваемых договоров уступки не согласовано, соответствующее письменное соглашение об этом в оспариваемых договорах уступки прав отсутствует.

В этой связи не имеет правового значения установление суммы пошлины по искам, услуги агентства по которым оплачены спорными цессиями (более того, стороны не отрицают, что при обращении в суды агентством для должника испрашивалась отсрочка по оплате государственной пошлины).

Равным образом не имеет правового значения установление сумм иных расходов, на несение которых указывает агентство, поскольку: 1) оспариваемые договоры не содержат как соглашения о составе, размере расходов, фактически оплатившем их лице, так и соглашения о погашении таких неназванных расходов оспариваемыми уступками прав; 2) из текстов ряда договоров оказания юридических услуг (пункты 4.6) следует, что канцелярские, почтовые и иные расходы, связанные с изготовлением и отправкой процессуальных документов несёт агентство; 3) расходы агентства на заявление дополнительных требований к заёмщикам, понесённые после заключения оспариваемых договоров уступки, к последствиям недействительности последних не относятся.

Кроме того, заслуживают внимания возражения инициаторов обособленного спора о том, что при добросовестном профессиональном подходе возможно было однократное изначальное предъявление от имени должника к заёмщикам всех вытекающих из договоров потребительского займа требований и начисления процентов до фактического погашения основного долга (во избежание рисков пропуска исковой давности, дополнительных судебных и иных расходов, необходимость чего агентство как доверенная специализированная организация должно было разумно учесть в целях экономии конкурсной массы доверителя).

Вместе с тем достаточным основанием отклонения доводов агентства (о необходимости при применении последствий недействительности оспариваемых договоров учёта неких расходов агентства) является отсутствие в оспариваемых договорах соглашения о погашении уступкой прав каких-либо расходов.

В этой связи отклоняются ссылки ФИО2 на правовые позиции, изложенные в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2024 № 305-ЭС23-27921, касающиеся спора с иными фактическими обстоятельствами.

Судами правильно отклонено заявление агентства о пропуске исковой давности.

От имени должника 71 оспариваемый договор подписан предыдущим конкурсным управляющим ФИО2, освобождённой 18.01.2021 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Определениями суда от 13.04.2021 конкурсным управляющим должника утверждён ФИО39, от 13.12.2022 - ФИО30

Доказательства исполнения требований статьи 126 Закона о банкротстве о передаче всей имеющейся документации, касающейся процедуры банкротства должника, вновь утверждённым конкурсным управляющим, в том числе ФИО30, материалы дела не содержат.

Судами учтено то, что, возражая против заявления о применении исковой давности, инициаторы спора заявили об осведомлённости о спорных договорах уступок прав требования (цессии) от конкурсного управляющего ФИО39 на заседании комитета кредиторов 08.07.2022; постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 по делу № А70-17533/2022 установлены не подлежащие доказыванию обстоятельства того, что 16.04.2021 ФИО2 передала ФИО39 документы в отношении должника, в числе которых не было договоров об оказании услуг с агентством, договоров об уступке в пользу последнего прав требования. О наличии указанных договоров ФИО39 стало известно при поступлении в его адрес от Тюменского районного суда искового заявления агентства к ФИО43, а впоследствии и к ФИО44

Согласно пункту 10 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несёт бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Суды правильно исходили из того, что ответчиком не доказана осведомлённость кредиторов и конкурсного управляющего ФИО30 не только о факте сделок, но и основаниях их недействительности ранее одного года до обращения в суд отдельных кредиторов (в интересах гражданско-правового сообщества кредиторов) с рассматриваемым заявлением.

Осведомлённость о сделке в отношении требования к ФИО43 не подтверждает осведомлённость об иных 71 договоре, а требование представителя комитета кредиторов ФИО34 об анализе и расторжении договоров оказания услуг между должником и агентством не подтверждает осведомлённость об оспариваемых договорах уступки и основаниях их недействительности.

Правильно отклонены доводы об оставлении без рассмотрения настоящего заявления по мотиву принадлежности инициаторам спора менее 10 % требований в общей сумме требований, учтённых в реестре требований кредиторов, поскольку к заявлению кредиторов присоединилась конкурсный управляющий ФИО30

От ФИО26 в суд округа поступило заявление о нежелании поддерживать какие-либо заявления, поданные от его имени.

Данное заявление не влечёт прекращения полностью или в части производства по поддержанному конкурсным управляющим в интересах всего сообщества кредиторов кооператива заявлению об оспаривании сделок, а также вследствие несоответствия правилам пункта 2 статьи 49 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021) оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет. Прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника - возвращение в конкурсную массу его имущества.

В деле о банкротстве у заявителя такого выбора нет, так как в силу закона требования имеют всегда групповой характер и кредиторы присоединяются к заявлению инициатора обособленного спора вынужденно и автоматически.

Суд округа не находит оснований для переоценки выводов судов о несоответствии оспариваемых договоров уступки прав от 01.10.2020, от 01.11.2020, от 30.11.2020 правилам статьи 140 Закона о банкротстве, устанавливающей, что уступка прав осуществляется с предварительного согласия собрания кредиторов посредством продажи по правилам статьи 139 Закона о банкротстве (последовательные публичные торги).

Торги не проводились, поэтому ссылки на решения комитета кредиторов о последующем одобрении спорных сделок не имеют правового значения, поскольку одобрение сделок само по себе возможность их оспаривания как причиняющих вред не исключает.

Ссылки на то, что каждая цессия касается права требования к заёмщику номинальной стоимостью менее 100 тыс. руб., поэтому отчуждение конкурсным управляющим без торгов правомерно, отклоняются: заключение отдельных цессий в короткий период носит искусственный характер, поскольку избранный способ распоряжения активом является единым, направленным на погашение уже известной сторонам сформировавшейся задолженности перед агентством.

Уклонение от установленного Законом о банкротстве порядка отчуждения дебиторской задолженности (уступки прав требования) причинило вред кредиторам, поскольку повлекло передачу актива без учёта потенциала его увеличения (начислений процентов на сумму займов и штрафных санкций за просрочку), без конкуренции за цену отчуждения.

Кроме того, уступка прав несостоятельного должника к заёмщикам сверх причитающегося агентству осуществляется заведомо для сторон безвозмездно, поэтому правильно признана недействительной сделкой по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Взысканию таким образом с агентства в конкурсную массу должника подлежит сумма 3 172 875,88 руб. (из расчёта 5 452 478,98 – 2 279 603,10).

Доводы, изложенные в кассационных жалобах в части выводов судов о недействительности сделки и остальной части последствий недействительности, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов в остальной части не имеется, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктами 1 и 2 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 29.07.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2024 по делу № А70-4536/2018 отменить в части взыскания в порядке применения последствий недействительности сделок с общества с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Аргумент» в конкурсную массу кредитного потребительского кооператива «Тюменский фонд сбережений» 5 452 478,98 руб.

В этой части принять новый судебный акт. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Аргумент» в конкурсную массу кредитного потребительского кооператива «Тюменский фонд сбережений» 3 172 875,88 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда Тюменской области от 29.07.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2024 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 05.02.2025, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Шарова

Судьи О.В. Ишутина

ФИО1