СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Томск Дело № А45-33939/2021
Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2023 года
Полный текст постановления изготовлен 06 июля 2023 года
Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Апциаури Л.Н.,
судей Кудряшевой Е.В.,
Фроловой Н.Н.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гальчук М.М., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 (№07АП-2152/2023 (5)), ФИО2 (№07АП-2152/2023 (6)) на определение от 19.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-33939/2021 (судья Красникова Т.Е.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: с. Бугровое Соколовского района Северо-Казахстанской области, адрес регистрации: 630008, <...>, ИНН <***>, СНИЛС <***>), принятое по заявлению ФИО3 о включении требования в размере 41 958 260 рублей в реестр требований кредиторов должника,
при участии в судебном заседании:
от ФИО3: Селитра О.С., доверенность от 14.08.2020, паспорт,
от ФИО2: ФИО4, доверенность от 15.05.2023, паспорт,
от иных лиц: без участия (извещены).
УСТАНОВИЛ:
в рамках дела о банкротстве ФИО1 (далее – ФИО1, должник) 29.08.2022 посредством почтовой связи поступило заявление ФИО3 о включении требования в размере 41 958 260 рублей в реестр требований кредиторов должника – ФИО1.
30.09.2022 через систему «Мой Арбитр» финансовый управляющий ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании сделки недействительной, а именно просит признать недействительным договор займа № 3 от 01.02.2020, заключенный между должником ФИО1 и ФИО3 на сумму 31 000 000 рублей.
Определением арбитражного суда от 05.10.2022 объединены в одно производство для совместного рассмотрения требование ФИО3 о включении требования в размере 41 958 260 рублей, и заявление финансового управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной, заключенной между ФИО1 и ФИО3 на сумму 31 000 000 рублей.
Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.03.2023 включено в реестр требований кредиторов должника – ФИО1 требование ФИО3 в размере 41 958 260 рублей, из которых основной долг в сумме 30 800 000 рублей, проценты за пользование займом 11 098 260 рублей, расходы по госпошлине 60 000 рублей. В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 о признании недействительным договор займа № 3 от 01.02.2020, заключенного между ФИО1 и ФИО3 на сумму 31 000 000 рублей – отказано.
Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной удовлетворить, во включении требований в реестр отказать.
В обоснование апелляционных жалоб ее податели ссылаются на следующее: суд мотивировал отказ в удовлетворении требований финансового управляющего наличием судебного акта (заочное решение суда), обладающего преюдициальным значением, в связи с чем на кредитора не были распространены более строгие стандарты доказывания – ясные и убедительные доказательства наличия денежных средств и предоставление их в указанном размере; вместе с тем, взыскание долга по договору займа на основании вступивших в законную силу актов судов общей юрисдикции не препятствует признанию недействительным как мнимой сделки договора займа в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности передачи денежных средств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2016 № 309-ЭС15-18625, 30.11.2016 № 309-ЭС15-18214); стороны оформили договор займа без намерения создать соответствующие этому документу правовые последствия в виде фактических правоотношений по договору займа, в данном случае воля сторон по оспариваемой сделке не была направлена на предоставление и возврат заемных денежных средств; действия сторон по оспариваемой сделке были направлены на создание искусственной кредиторской задолженности; при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, фактические обстоятельства спора (в том числе поручительство передача крупной денежной суммы наличными денежными средствами в отсутствие доказательств финансовой состоятельности) свидетельствуют о том, что заключение договора займа было направлено на причинение вреда должнику и кредиторам, путем создания видимости значительной задолженности.
Определением суда апелляционной инстанции от 16 мая 2023 года (резолютивная часть) судебное разбирательство отложено на 15 июня 2023 года, и предложено финансовому управляющему ФИО1, ФИО2 представить в суда апелляционной инстанции письменные позиции со ссылкой на доказательства, имеющиеся в материалах дела, указывающие на мнимость договора займа, указывающие на наличие в оспариваемом договоре признаков недействительной сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Также представить сведения об обжаловании решения суда общей юрисдикции. До судебного заседания от финансового управляющего поступили письменные пояснения, которые приобщены судом в судебном заседании.
Определением суда апелляционной инстанции от 15 июня 2023 года (резолютивная часть) судебное разбирательство отложено на 29 июня 2023 года, и предложено ФИО1, ФИО3, ФИО2 представить в суда апелляционной инстанции письменные позиции со ссылкой на доказательства, имеющиеся в материалах дела, указывающие на мнимость договора займа, указывающие на наличие в оспариваемом договоре признаков недействительной сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подтверждающие наличие денежных средств в сумме займа на дату выдачи займа, источник получения денежных средств для выдачи займа, обоснование хранения денежных средств в наличной форме, подтверждающие расходование денежных средств должником, обоснование цели займа.
От ФИО3, ФИО2, ФИО6 поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела.
От ФИО6 поступило ходатайство об отложении судебного заседания.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО3, ФИО2 каждый поддержали свои доводы и возражения.
Поскольку ФИО6 не приведено уважительных причин, свидетельствующих о целесообразности отложения судебного заседания, не обоснованно какие процессуальные действия необходимо совершить в период отложения, суд апелляционной инстанции в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), протокольным определением отказал в удовлетворении заявленного ходатайства об отложении судебного заседания.
Иные лица, участвующие в деле, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие иных представителей.
В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, если факт пропуска срока на подачу апелляционной жалобы установлен после принятия апелляционной жалобы к производству, арбитражный суд апелляционной инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение жалобы, а в ином случае - прекращает производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.
В рассматриваемом случае, суд апелляционной инстанции, учитывая доводы ходатайства ФИО2 о восстановлении срока, подачу апелляционной жалобы не позднее чем через шесть месяцев со дня со дня принятия решения (определения) (часть 2 статьи 259 АПК РФ), исходя из задач судопроизводства в арбитражных судах, обеспечение доступности правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (пункт 2 статьи 2 АПК РФ), считает возможным удовлетворить ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы и приступил к рассмотрению апелляционной жалобы по существу.
Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального и процессуального права в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб, пояснений, письменных пояснений, заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции подлежащим отмене.
Как следует из материалов дела, требование ФИО3 основано на неисполнении должником обязательств по договору займа от 01.02.2020, заключенному между ФИО7 и ФИО1, по которому ФИО1 получил 31 000 000 руб., о чем представлена расписка. Сумма займа передана единовременно наличными денежными средствами на срок до 01.09.2021. Обязательство должника по возврату займа было обеспечено поручительством связанного с должником лица ООО «СМУ №9». Уплата процентов за пользование суммой займа осуществляется при ненадлежащем исполнении обязанности заемщика по возвращению суммы основного долга согласно графику (пункты 3.2, 4.2 – 4.4 договора).
Заочным решением Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 10.09.2021 по делу №2-4557/2021 с ФИО1 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа в сумме 30 800 000 рублей, проценты по договору займа в размере 8 122 980 рублей за период с 01.03.2020 по 29.06.2021, проценты по договору в размере 0,06% за каждый день просрочки, начисляемые на сумму просроченного основного долга, начиная с 30.06.2021 по день фактического исполнения обязательства и расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 рублей.
На основании указанного решения выдан исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство, в рамках которого задолженность должником не погашалась. Кроме того, заявителем произведён расчет процентов за период с 30.06.2021 по 08.06.2022, согласно которому задолженность по процентам за пользование займом составляет 2 975 280 рублей.
Наличие у должника указанной задолженности послужило основанием для предъявления заявителем настоящего требования в арбитражный суд.
Управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора займа № 3 от 01.02.2020 по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 о признании недействительным договор займа № 3 от 01.02.2020, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у сторон воли на создание фиктивных правоотношений в целях последующего инициирования банкротства и включения в реестр требований кредиторов; об отсутствии совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку договор займа был реальным. Удовлетворяя заявление кредитора, суд посчитал, что представленные в дело доказательства касаются реального характера отношений между заявителем и должником, исковые требования были удовлетворены, в пересмотре Заочного решения было отказано определением от 18.04.2022.
Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.
Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.
В соответствии с частью 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.
В соответствии с положениями статьи 100 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
Во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника.
Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.
Согласно части 3 статьи 69 АПК РФ, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.
В то же время, правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553).
Взыскание долга по договору займа на основании вступивших в законную силу актов судов общей юрисдикции не препятствует признанию недействительным как мнимой сделки договора займа в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности передачи денежных средств (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2016 № 309-ЭС15-18625, 30.11.2016 № 309-ЭС15-18214).
В силу разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.
Как следует из заочного решения Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 10.09.2021 по делу №2-4557/2021, при рассмотрении иска о взыскании долга по договору займа была дана оценка реальности заемных обязательств между должником и ФИО3
Суд в своем решении от 10.09.2021 указал, что платежеспособность ФИО8 для предоставления займа в заявленном размере судом проверялась и в ходе судебного разбирательства была установлена. Так, в подтверждение истцом представлены договор беспроцентного займа от 15.01.2020г. на сумму 31 000 000,00 руб., заключенный с ФИО9., расходные кассовые ордера на общую сумму 32 700 000,00 руб., выписки по расчетным счетам, книги учета доходов и расходов индивидуального предпринимателя ФИО3, применяющего упрощенную систему налогообложения, согласно которым общий доход за 2019г. составил 24 832 733,40 руб., за 2018г. - 25 358 634,78 руб. В связи с чем оснований полагать о безденежности ФИО3 у суда не имеется.
Вместе с тем, 08.11.2022 в суд Апелляционной инстанции от ФИО2 (кредитор), поступила апелляционная жалоба на указанное заочное решение, содержащая в себе ходатайство о восстановлении срока на ее подачу, мотивированное тем, что ФИО2, как цессионарию МИФНС № 21 по Новосибирской области кредитора должника ФИО1, в отношении которого ведется дело о банкротстве, 07.10.2022 стало известно о заключении между ФИО1 и ФИО3 договора займа, на основании которого был принят судебный акт. Так как данный договор является мнимым и нарушает ее (ФИО2) права как кредитора должника, она (ФИО2) вынуждена обратиться с указанной апелляционной жалобой.
Определением Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 21 декабря 2022 года в удовлетворении заявления ФИО2 о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы на заочное решение суда от 10.09.2021 по гражданскому делу по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа - отказано. Апелляционная жалоба возвращена заявителю.
Суд апелляционной инстанции по гражданским делам Новосибирского областного суда апелляционным определением от 25.05.2023 Определение Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 21 декабря 2022 года отменил, разрешил вопрос по существу, восстановил лицу, не привлеченному к участию в деле, ФИО2 процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы на заочное решение суда от 10.09.2021, материалы гражданского дела направлены в суд для выполнения требований статей 239 - 241 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
Как следует из разъяснений пункта 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу абзаца второго пункта 1 статьи 63, абзаца второго пункта 1 статьи 81, абзаца восьмого пункта 1 статьи 94 и абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона.
В связи с этим все исковые заявления о взыскании с должника долга по денежным обязательствам и обязательным платежам, за исключением текущих платежей и неразрывно связанных с личностью кредитора обязательств должника-гражданина, поданные в день введения наблюдения или позднее во время любой процедуры банкротства, подлежат оставлению без рассмотрения на основании пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ. Однако рассмотрение таких исковых заявлений и принятие по ним решения по существу само по себе не препятствует в дальнейшем включению соответствующего требования в реестр с учетом абзаца третьего пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве и пункта 24 настоящего постановления.
Судом отклоняется довод ответчика о преюдициальном значении заочного решения Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 10.09.2021 по делу №2-4557/2021 для настоящего обособленного спора, поскольку само по себе наличие судебного акта, которым удовлетворено денежное требование, основанное на сделке, не препятствует кредитору в деле о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании этой сделки. При этом в случае признания сделки недействительной судебный акт о взыскании долга может быть пересмотрен компетентным судом по новым обстоятельствам. Специальные основания для оспаривания сделок определены Законом о банкротстве и могут быть установлены только в порядке, предусмотренном главой III.I Закона о банкротстве.
Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях и тематических обзорах судебной практики, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).
В связи с этим от заимодавца суд вправе истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.
При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.
Таким образом, в силу специфики дел о банкротстве при наличии сомнений в правомерности требования согласно процессуальным правилам доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми доказательствами.
По своей правовой природе договор займа является реальным и в соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (Обзор судебной практики № 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).
В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам.
Соответствующая правовая позиция неоднократно приводилась Верховным Судом Российской Федерации (Определения от 10.12.2018 N 308-ЭС17-10337, от 11.02.2019 № 05-ЭС18-17063 (2), № 305-ЭС18-17063 (3), № 305-ЭС18-17063 (4), № 305-ЭС18-17063 (5)).
Относительно происхождения денежных средств и платёжеспособности кредитора ФИО3 в суде апелляционной инстанции пояснил, что денежные средства, предоставленные ФИО3 должнику в займ изначально были получены в займ от его отца ФИО9 по договору от 15.01.2020, в связи с чем в суд первой инстанции были предоставлены документы, подтверждающие возможность ФИО9 предоставить займ в размере 31 000 000 рублей своему сыну ФИО3 Часть доходов ФИО9 формируются от предпринимательской деятельности как индивидуального предпринимателя. Так, в 2018 году поступления на счет ИП ФИО9 (ВТБ) составили 339,49 млн руб., из которых он перевел на свой личный счет физического лица 173 592 104,91 рубля . В 2019 году поступления на счет ИП ФИО9 (ВТБ) составили 58,35 млн руб., из которых он перевел на свой личный счет физ лица 44 329 689,12 рублей. Данные сведения подтверждаются заверенными Оборотно-сальдовыми ведомостями по счету 51 и выписками из банка. Итого только за 2018-2019 годы на личный счет физического лица ИП ФИО9 перевел 217 921 794,03 руб., из которых 52 620 000 руб. он снял наличными в кассе банка ВТБ. При этом не учтены суммы снятые им в банкоматах, что подтверждается справкой из банка. Кроме того, доход от деятельности ИП не является единственным, он также системно получал дивиденды с юр. лиц в которых является учредителем. Обороты по счету ФИО9 только в банке ВТБ за 2018 г. составили 691 531 618, 75 рублей, за 2019 г. - 407 895 737,76 рублей. Также на момент снятия наличных денежных средств ФИО9 являлся учредителем трех юридических лиц ООО «Техника-Плюс», ООО «Сонотекс», ООО «С2 групп». Кроме того, сам ФИО3 является индивидуальным предпринимателем, находящимся на патентной системе налогообложения. Согласно книгам дохода И.П. ФИО3 Его доход в 2017 г. составил 23 212 784, 59 рублей, за 2018 г. - 25 358 634, 78 рублей, за 2019 г. - 24 832 733, 40 рублей. Денежные средства со счета ФИО3 переводились ему постоянно на счет физического лица с последующим снятием. Выписки по счетам ИП за указанный период также приложены в суд первой инстанции.
Суд апелляционной инстанции критически относится к данным пояснениям и представленным в материалы дела доказательствам, поскольку снятие ФИО9 денежных средств происходило в следующие даты: 25.07.2019 – 10 000 000 руб., 16.08.2019 – 500 000 руб., 20.08.2019 – 8 700 000 руб., 13.09.2019 – 4 000 000 руб., 23.12.2019 – 10 000 000 руб., далее передача денежных средств от ФИО9 сыну ФИО3 по договору займа от 15.01.2020 происходила 15.01.2020 – 31 000 000 руб., передача денежных средств ФИО1 произведена 01.02.2020 по расписке на сумму 31 000 000 руб.
Однако, исходя из дат снятия ФИО9 денежных средств (в течении шести месяцев до сделки), доказательств аккумулирования денежных средств в материалы дела не представлено, как и доказательств снятия денежных средств ФИО3, в том числе перед заключением договора займа с ФИО1; в преддверии займа (01.02.2020) отсутствуют снятия столь значительной суммы у обоих В-вых. Ответчиком не представлено убедительных пояснений относительно целесообразности снятия денежных средств в течении 6 месяцев до заключения договора займа.
Кроме того, ФИО3 как предприниматель не осуществляет такой вид деятельности как «выдача займов», в связи с чем передача займа в значительном размере (31 000 000) рублей вызывает разумные сомнения и должна подтверждаться ясными и убедительными доказательствами (снятие и передача денежных средств в близкий период времени), что не подтверждено.
Наличие лишь оборотов по счету не свидетельствуют о выдаче займов в пользу должника. Тот факт, что ФИО3 и ФИО9 в период после предоставления займа никакого движимого и недвижимого имущества не приобреталось, правового значения не имеет, поскольку снятые денежные средства могли быть направлены на предпринимательскую деятельность ФИО3
Учитывая значительную сумму займа и проявление факторов нестандартного поведения для обычных участников экономических правоотношений возможность предоставления займа должна доказываться ясными и убедительными доказательствами (снятие денежных средств займодавцем в ближайшие даты приближенные к дате выдаче займа), что в данном случае не доказано.
Суд апелляционной инстанций, оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приходит к выводу о недоказанности ФИО3 наличия у него финансовой возможности предоставить должнику заем в размере 31 000 000 руб.
Исходя из содержания пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
В пункте 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка ничтожна.
Из разъяснений, приведенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.
Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.
Аналогичная правовая позиция сформулирована в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017.
Согласно позиции, изложенной в Определениях Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6) доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.
О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.
Судом установлено, что между сторонами был заключен договор поручительства со ООО «СМУ-9», поручитель в настоящий момент также находится в процедуре банкротства, при этом 23.03.2020 уже было подано заявление о признании должника банкротом ООО «СМУ-9» (дело №А45-6079/2020), сообщением на ЕФРСФДЮЛ №04548603 от 22.11.2019 опубликовано заявление о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «СМУ-9» банкротом, сообщением №04751510 от 28.02.2020 на ЕФРСДЮЛ было опубликовано повторное уведомление о намерении обратиться в суд с заявлением о признании поручителя банкротом.
Вместе с тем, стандартным участникам гражданского оборота не свойственно предоставление займа в значительном размере лицу, чьи обязательства обеспечиваются неплатежеспособным поручителем, при этом кредитор не обращался за включением в реестр требований кредиторов поручителя, в настоящий момент реестр требований кредиторов ООО «СМУ-9» закрыт, кредитор не предпринял мер по включению своего требования в реестр требований кредиторов организации.
Поскольку сторонами не раскрыты мотивы предоставления столь значительной суммы, ФИО3 не указал зачем он выдавал такую сумму займа не знакомому для него человеку, при каких обстоятельствах предоставлялись денежные средства (обращение, переписка сторон), что не свойственно, для стандартных участников гражданских правоотношений и свидетельствует о фактической аффилированности ФИО3 и ФИО1
Кроме того, должником не приведено обоснования необходимости получения денежных средств в заем в столь значительной сумме, равно как и их расходование должником.
Суд апелляционной инстанции, учитывая отсутствие надлежащих доказательств факта выдачи суммы займа должнику, недоказанность финансовой возможности ФИО3 выдать должнику денежные средства в указанном размере по договору займа, приходит к выводу о доказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной, суд квалифицирует договор займа №3 от 01.02.2020 в качестве мнимой сделки (статья 170 ГК РФ), совершенной путем создания видимости значительной задолженности.
Поскольку не устранены обоснованные сомнения суда и конкурирующих кредиторов относительно обоснованности предъявленного требования (наличии долга), договор займа признан недействительной сделкой, то в силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ он недействителен с момента его совершения, реальность выдачи займа не доказана, в связи с чем отсутствуют основания для применения последствий недействительности сделки и удовлетворения требования ФИО3 о включении требований в реестр, основанного на недействительном договоре займа.
Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ) является основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции с принятием нового судебного акта о признании недействительным договора займа №3 от 01.02.2020, заключенного между ФИО1 и ФИО3 и отказе в удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО1 требования в размере 41 958 260 рублей, из которых 30 800 000 рублей основного долга, 11 098 260 процентов за пользование займом, 60 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.
Судебные расходы по первой и апелляционной инстанциям по правилам статьи 110 АПК РФ и результата рассмотрения апелляционных жалоб подлежат отнесению на ФИО3 по первой (6 000 руб.) и апелляционной инстанциям (6000 (3000 руб.х2).
Руководствуясь статьями 268, частью 2 статьи 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд,
ПОСТАНОВИЛ:
определение от 19.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-33939/2021 отменить, принять новый судебный акт.
Признать недействительным договор займа №3 от 01.02.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО3.
В удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО1 требования в размере 41 958 260 рублей, из которых 30 800 000 рублей основного долга, 11 098 260 процентов за пользование займом, 60 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины, отказать.
Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 рублей в связи с рассмотрением дела в суде первой инстанции.
Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 рублей в связи с рассмотрением дела в суде апелляционной инстанции.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно - Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд принявший решение.
Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».
Председательствующий Л.Н. Апциаури
Судьи Е.В. Кудряшева
Н.Н. Фролова