Постановление по делу № А54-2812/2016 от 09.08.2023

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А54-2812/2016

09 августа 2023 года

20АП-1677/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 августа 2023 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В., судей Волковой Ю.А., Волошиной Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Тютюма К.Д.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АгроПромИнвест» ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 23.06.2023),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АгроПромИнвест» ФИО1

на определение Арбитражного суда Рязанской области от 03.02.2023 по делу №А54-2812/2016,

вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 о привлечении ФИО3 (<...>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также о взыскании с ФИО3 убытков в сумме 81 357 262 руб. 52 коп.

при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО3 ФИО4,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «АгроПромИнвест» (391130, Рязанская область, Рыбновский район <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице Рязанского отделения №8606 (далее – ПАО «Сбербанк России») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «АгроПромИнвест» (далее – ООО «АгроПромИнвест», должник) в связи с наличием непогашенной задолженности в сумме 51 696 101 руб. 18 коп. (на основании кредитного договора №2216/8606-0331 от 27.03.2013).

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 01.07.2016 заявление ПАО «Сбербанк России» принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 05.09.2016 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании 29.08.2016) в отношении ООО «АгроПромИнвест» введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим утверждена ФИО1.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 11.01.2017 (резолютивная часть решения оглашена в судебном заседании 28.12.2016) в отношении должника - ООО «АгроПромИнвест» введена процедура банкротства - конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

28.03.2019 конкурсный управляющий ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3 по обязательствам ООО «АгроПромИнвест» в размере требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных и установленных после закрытия реестра требований кредиторов должника, и текущим платежам.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 03.04.2019 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

08.04.2019 конкурсный управляющий ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о взыскании с ФИО3 убытков в сумме 80 491 698 руб. 82 коп. и возложении на ФИО3 обязанности по возмещению судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 02.09.2019 к участию в обособленном споре по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 о взыскании с ФИО3 убытков в сумме 80 491 698 руб. 82 коп. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 – ФИО4

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 28.11.2019 в целях процессуальной экономии и исключения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов арбитражный суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков и о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскать с нее убытки в сумме 81 357 262 руб. 52 коп. по основаниям, изложенным в заявлениях и дополнениях к ним.

Уточнение заявления о взыскании убытков судом принято в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 03.02.2023 отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также о взыскании с ФИО3 убытков в сумме 81 357 262 руб. 52 коп.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Рязанской области от 03.02.2023, конкурсный управляющий ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 обратилась в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что судом первой инстанции не дана оценка действиям единственного участника и руководителя ООО «АгроПромИнвест» ФИО3 в части не взыскания дебиторской задолженности, ненадлежащего введения (хранения) бухгалтерской (налоговой) отчетности, не исследован довод конкурсного управляющего о неправомерных действиях (бездействии) ФИО3, которые привели к причинению убытков в результате привлечения ООО «АгроПромИнвест» к налоговой ответственности. Отмечает, что бывшим руководителем должника ФИО3 не были переданы документы и материальные ценности общества конкурсному управляющему. Ссылается на то, что неправомерность действий ФИО3 установлена постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2019, согласно которому договоры купли-продажи от 13.07.2016, от 14.03.2018, от 14.04.2018 признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок, при этом вопрос в части аффилированности ФИО3 и ее супруга ФИО5 в рамках совершения сделки по выбытию транспортного средства судом в рамках настоящего обособленного спора не исследован.

Представитель конкурсного управляющего ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

ФИО3 представила отзыв и возражения на апелляционную жалобу, в которых возражает против доводов апелляционной жалобы, просит обжалуемое определение оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили, своих представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий обратился с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ссылаясь на положения статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также о взыскании с ФИО3 убытков в размере 81 357 262 руб. 52 коп.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из отсутствия наличия совокупности условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом. Судом также установлено, что ФИО3 передала конкурсному управляющему документы должника, что установлено судом в рамках рассмотрения обособленного спора об истребовании у ФИО3 документов общества. Кроме того, суд указал, что конкурсным управляющим не доказано, что сделка по отчуждению транспортного средства способствовала возникновению в обществе кризисной ситуации и привела к банкротству общества.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявления конкурсного управляющего и кредитора поданы в арбитражный суд после 1 июля 2017 года (18.12.2018 и 24.08.2021), то рассмотрение заявлений производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Применение той или иной редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или статей 61.11, 61.12) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица.

При этом следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в т.ч., путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО3 является единственным участником и руководителем ООО «АгроПромИнвест», следовательно, в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ООО «АгроПромИнвест» указал на то, что ФИО3 должна была исполнить обязанность по подаче в суд заявления о признании общества несостоятельным (банкротом) при возникновении признаков неплатежеспособности, датой наступления такой обязанности конкурсный управляющий считает дату - 08.10.2015, следовательно, в рассматриваемом случае подлежат применению положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 этого же закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случаях, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами либо если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу статей 9, 10 Закона о банкротстве с учетом положений статей 4, 65 АПК РФ, лицо, заявляющее требование о привлечении к субсидиарной ответственности по указанному основанию, обязано обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, возникла соответствующая обязанность и когда именно надлежало обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (статьи 10 в ранее действовавшей редакции) возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 настоящего Федерального закона; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №53), контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума № 53 согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Кроме того, ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

При привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - бывшего руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

При этом доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо (лица) из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора суд первой инстанции неоднократно предлагал конкурсному управляющему представить пояснения о дате возникновения объективного банкротства ООО «АгроПромИнвест». Конкурсный управляющий указал, что обязанность ФИО3 обратиться с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) возникла 08.10.2015, в связи с наличием просроченной задолженности по кредитным обязательствам перед ПАО Сбербанк.

Как указал суд, неплатежеспособность не тождественна с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд счел доводы конкурсного управляющего не обоснованными, учитывая, что суду не представлено доказательств наличия у ООО «АгроПромИнвест» неисполненных обязательств перед иными кредиторами, кроме ПАО Сбербанк России, в размере, установленном пунктом 2 статьи 6 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что неоплата текущих платежей по кредитному договору связана с действиями кредитора по блокировке счета общества, данные обстоятельства не опровергнуты конкурсным управляющим.

Кроме того, как пояснила ФИО3, общество продолжало вести хозяйственную деятельность, она как руководитель имела намерение погашения задолженности перед кредиторами за счет оказания туристических услуг (фактически сдача имущества должника в кратковременную аренду, оказания иных услуг по обслуживанию).

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия совокупности требуемых законом условий для привлечения контролирующего должника лица - ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ООО «АгроПромИнвест» несостоятельным (банкротом).

Суд апелляционной инстанции поддерживает вышеуказанный вывод суда области и дополнительно отмечает следующее.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В соответствии с позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670 (3), по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как видно из материалов дела, в 2013 году ООО «АгроПромИнвест» приобрело пять объектов недвижимости и земельный участок сельскохозяйственного назначения, стоимость объектов составляла 64 000 000 руб.

Согласно представленному в материалы дела №А54-2812/2016 договору ипотеки №2216/8606-0331/2-01 от 04 апреля 2013 г., заключенному между ОАО «Сбербанк России» и ООО «АгроПромИнвест» в лице генерального директора ФИО3, предметом залога являются 5 объектов недвижимости (здания) и земельный участок.

Стоимость объектов залога – 64 000 000 руб. была согласована с залоговым кредитором, должник ежегодно заключал договоры страхования указанных объектов на сумму более 39 млн. руб.

Кроме того, в 2015 году общество обращалось в банк за реструктуризацией кредитного долга, которая не была одобрена.

На торги по продаже имущества ООО «АгроПромИнвест» в 2019 г.г. конкурсным управляющим были выставлены уже 9 объектов недвижимости (здания) и земельный участок (сообщение № 3634382 от 03.04.2019, сайт ЕФРСБ).

Согласно бухгалтерскому балансу общества по состоянию на 31.12.2015, активы общества составляли 85 287 000 руб., что на 33 000 000 руб. превышает сумму кредитных обязательств ООО «АгроПромИнвест» перед ПАО Сбербанк.

С апреля 2013 г. по апрель 2015 г. руководитель ООО «АгроПромИнвест» ФИО3 из собственных денежных средств выплатила ПАО Сбербанк ежемесячных платежей по договору кредитования на сумму 11 750 000 руб., по требованию банка перед подписанием кредитного договора с обществом и выдачей кредита на сумму 51 200 000 руб. выплатила продавцу ФИО6 денежные средства в размере 12 800 000 руб., понесла затраты на строительство новых четырех домов (в ипотеке в силу закона), строительство дороги 800 метров, замену старой электроподстанции на более мощную, строительство инфраструктуры на участке, всего общей стоимостью около 20 000 000 руб., что существенно повлияло на балансовую стоимость активов должника.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что бывший руководитель ООО «АгроПромИнвест» ФИО3, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывала на их преодоление в разумный срок, приложила максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, в связи с чем оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по вышеуказанному основанию не имеется.

Конкурсный управляющий в заявлении также указал на то, что ФИО3 совершены сделки по отчуждению транспортного средства из конкурсной массы должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если установлено причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии в том числе следующего обстоятельства:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве)

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления Пленума № 53).

По смыслу разъяснений, указанных в пунктах 16 и 23 постановления Пленума №53, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена вышеупомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Следовательно, заявитель должен указать, какие именно сделки привели к банкротству должника и какие именно действия и/или указания ФИО3 повлияли на указанные сделки. Кроме того, подлежит доказыванию и наличие причинно-следственной связи между действиями и/или указаниями директора и наступившими для должника последствиями, повлекшими его банкротство.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не доказано, что сделка – договор купли-продажи транспортного средства от 13.07.2016, заключенная между ООО «АгроПромИнвест» и ФИО5, т.е. после возбуждения дела о банкротстве (определение суда от 01.07.2016), способствовала возникновению в обществе кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Достоверных доказательств, подтверждающих, что именно вышеназванная сделка повлекла неплатежеспособность должника, либо эта сделка существенно ухудшила финансовое положение должника, а также доказательств наличия у ФИО3 при совершении вышеуказанной сделки умысла на уменьшение конкурсной массы ООО «АгроПромИнвест» в целях уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Как отмечено выше, существенным для целей привлечения к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию является не сам факт совершения сделок, а их итоговое влияние на финансово-экономическое состояние должника, а равно и экономические причины, обусловившие поведение должника в процессе его хозяйственной деятельности.

Наличие задолженности перед кредиторами не доказывает, что контролирующее должника лицо, совершая спорную сделку, намеренно создало неплатежеспособное состояние ООО «АгроПромИнвест».

При этом наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица не является безусловным основанием для её привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующего должника лица привели к несостоятельности (банкротству) должника и невозможности погашения требований кредиторов.

Принимая во внимание разъяснения, сформулированные в пунктах 16, 23 постановления Пленума № 53, исследовав сведения о финансовом состоянии должника, оценив степень негативного воздействия контролирующего должника лица, установив, что совершение вышеуказанной сделки не привело к объективному банкротству общества, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки, и, соответственно, об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за вменяемые ей действия.

В качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий также указывает на то, что бывшим руководителем не переданы документы и материальные ценности общества конкурсному управляющему.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Нормы об ответственности, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносятся с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункты 1 и 3 статьи 7, пункта 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в предусмотренных законом случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6)).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В силу пункта 1 статьи 401 ГК РФ помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации, либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Судом установлено, что 26.12.2018 конкурсный управляющий ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением об истребовании у ФИО3 документов общества.

При рассмотрении заявления судом было установлено, что согласно пояснениям ФИО3 все имеющиеся у нее документы ООО «АргПромИнвест» она передала конкурсному управляющему после введения процедуры конкурсного производства, при фактической передаче документов акт ею не составлялся, акт приема-передачи был составлен конкурсным управляющим ФИО1 и представлен для подписания ФИО3 позднее, от подписания составленного конкурсным управляющим акта ФИО3 отказалась, поскольку в нем не были указаны реквизиты переданных документов, а указывалось только их количество. Требование конкурсного управляющего о передаче документов она не получала, поскольку оно направлено по месту нахождения общества после ее увольнения с должности генерального директора. Передача конкурсному управляющему документов общества также подтверждается представленным в материалы дела актом приема-передачи от 03.02.2017, который был составлен и подписан самим конкурсным управляющим.

Кроме того, суд счел необходимым отметить, что процедура конкурсного производства в отношении ООО «АгроПромИнвест» введена 28.12.2016, поданное конкурсным управляющим 06.04.2018 аналогичное заявление определением суда от 11.05.2018 возвращено конкурсному управляющему в связи с повторным неустранением конкурсным управляющим указанных судом недостатков (не представлены доказательства направления заявления лицам, участвующим в деле о банкротстве). С настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился 26.12.2018, то есть спустя два года после введения процедуры конкурсного производства.

Рассмотрев представленные в материалы дела документальные доказательства, учитывая уклонение конкурсного управляющего от представления дополнительных доказательств, суд пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не доказал, что какие-либо документы ООО «АгроПромИнвест» в настоящее время находятся непосредственно у ФИО3, которая отказывается их передать конкурсному управляющему или намеренно уклоняется от их передачи (ст. 65 АПК РФ). Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Определением суда от 19.09.2019 по делу №А54-2812/2016 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 об истребовании у ФИО3 документов общества.

Определение АС Рязанской области от 19.09.2019 по делу №А54-2812/2016 вступило в законную силу, конкурсным управляющим не обжаловано.

С учетом изложенных обстоятельств, суд области правомерно не установил оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АгроПромИнвест».

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков в размере 81 357 262 руб. 52 коп., суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пунктов 17, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статьи 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 указанного кодекса. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с положениями статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

На основании пункта 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В Обзоре Верховного суда Российской Федерации (определение судебной коллегии от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713) отражен подход, согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. Следовательно, ответственность установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчика на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 (далее – Закон «Об обществах с ограниченной ответственностью») единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации, а в случаях, предусмотренных федеральными законами, возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец (заявитель) обязан доказать сам факт причинения ему убытков, противоправность действий (бездействия) руководителя и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62) разъяснено, что единоличный исполнительный орган обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, а в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно пункту 3 постановления № 62 арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Таким образом, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

В рассматриваемом случае в качестве оснований для взыскания с ответчика убытков конкурсный управляющий ООО «АгроПромИнвест» ссылается на заключение обществом кредитного договора и договора ипотеки с ПАО Сбербанк России, непередачу документов по дебиторской задолженности, привлечение общества к ответственности за совершение налоговых правонарушений, а также подачу жалобы на действия конкурсного управляющего и заявления об обеспечительных мерах, что привело к приостановке торгов имуществом должника.

В силу разъяснений, изложенных в Постановлении № 62, при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок.

В соответствии со статьями 1, 2 и 10 ГК РФ добросовестность всех участников гражданского оборота подразумевается.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Рассмотрев представленные в материалы дела документальные доказательства и оценив доводы конкурсного управляющего, суд области установил, что конкурсным управляющим в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие совершение ФИО3 неразумных и недобросовестных действий, повлекших возникновение совокупности условий, указанных в статьях 15, 1064 ГК РФ, для наступления ответственности в виде взыскания в конкурсную массу ООО «АгроПромИнвест» убытков в сумме 81 357 262 руб. 52 коп., в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков в заявленном размере.

Так, конкурсный управляющий не представил обоснования и доказательств, в чем именно состоят убытки для конкурсного кредитора, причиненные заключением кредитного договора и договора ипотеки, учитывая, что имущество ООО «АгроПромИнвест» по договору ипотеки было полностью передано в залог конкурсному кредитору ПАО Сбербанк, а также дополнительно в силу закона передано в залог еще четыре новых здания с рабочими инженерными коммуникациями и неотделимыми улучшениями, построенные за личные средства ФИО3

В отношении доводов о причинении убытков, составляющих размер обязательств перед уполномоченным органом, конкурсный управляющий указал, что убытки возникли в результате начисления штрафов и пеней за неуплату обязательных платежей за период 2015 – 2016 г.г.

Вместе с тем, с учетом хозяйственной деятельности общества, само по себе взыскание денежных средств с организации (в том числе штрафы, пени за несвоевременную уплату налогов) не влечет автоматического отнесения данных расходов на руководителя, так как это возможно только в случае явных неразумных (недобросовестных) действий, образующих состав убытков (в том числе при доказанности вины, причинно-следственной связи). Таких допустимых доказательств в рамках настоящего дела конкурсным управляющим не представлено. Кроме того, ФИО3 не должна нести гражданско-правовую ответственность за вменяемые ей убытки общества, поскольку они являются результатом обычной хозяйственной деятельности должника.

Доводы конкурсного управляющего ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 о том, что судом первой инстанции не дана оценка действиям ФИО3 в части не взыскания дебиторской задолженности, ведения (хранения) бухгалтерской (налоговой) отчетности, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Так, определением Арбитражного суда Рязанской области от 19.09.2019 в рамках дела №А54-2812/2016 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «АгроПромИнвест» ФИО1 об истребовании у ФИО3 документов общества.

Основанием для отказа в удовлетворении ходатайства об истребовании документов и материальных ценностей могут служить подтвержденные документально факты их передачи, принятия всех необходимых мер для своевременной передачи либо отсутствие истребуемых документов и ценностей у бывшего руководителя должника.

Так, передача конкурсному управляющему документов ООО «АгроПромИнвест» ФИО3 производилась, что следует из пояснений самого конкурсного управляющего, а также подтверждается представленным в материалы дела актом приема-передачи от 03.02.2017, который был составлен и подписан самим конкурсным управляющим.

При этом руководитель ООО «АгроПромИнвест» ФИО3 действовала разумно и добросовестно, в интересах представляемого юридического лица, надлежащим образом исполнила обязанности по ведению бухгалтерского (налогового) учета организации и хранению документации. Иного конкурсным управляющим не доказано. Достоверность сведений бухгалтерского и налогового учета ООО «АгроПромИнвест» под сомнение не ставилось.

Кроме того, как пояснила ФИО3, за дополнительными документами, в частности по дебиторской задолженности общества, конкурсный управляющий в суд или к должнику не обращалась, доказательства такого обращения в материалы спора не представлены.

При этом конкурсным управляющим в течение длительного периода с 25.03.2017 по 20.10.2018 было проведено 3 сплошных инвентаризации имущества должника ООО «АгроПромИнвест» в период с 25.03.2017 по 20.10.2018 (сообщения № 1760722 от 25.04.2017; № 2832168 от 03.07.2018; № 3142655 от 22.10.2018, сайт ЕФРСБ).

Вместе с тем, инвентаризацию финансовых обязательств общества конкурсный управляющий ФИО1 не проводила, ни в одном отчете о деятельности конкурсного управляющего за весь период конкурсного производства с 28.12.2016 по настоящее время в отношении ООО «АгроПромИнвест» не указано на проведение конкурсным управляющим мероприятий по инвентаризации финансовых обязательств должника, а также не указано на проведение конкурсным управляющим ФИО1 мероприятий по взысканию дебиторской задолженности ООО «АгроПромИнвест». Также конкурсным управляющим в материалы спора не представлено доказательств, что какие-либо причины или обстоятельства затруднили или сделали невозможным проведение обязательных мероприятий: инвентаризацию имущества и финансовых обязательств ООО «АгроПромИнвест» в 2017г.

Следует признать необоснованной ссылку конкурсного управляющего на не взыскание ФИО3 дебиторской задолженности, т.к. конкурсным управляющим не проводились мероприятия по инвентаризации дебиторской задолженности, акты сверок расчетов с дебиторами не составлялись, возможность взыскания такой задолженности конкурсным управляющим не устанавливалась, сведения о дебиторской задолженности до конкурсного кредитора не доведены, ни в одном отчете конкурсного управляющего не указано на дебиторскую задолженность должника и её размер, в конкурсную массу дебиторская задолженность не включена.

Ссылки конкурсного управляющего на то, что действиями ФИО3 должнику причинены убытки в размере 850 000 руб., подлежат отклонению, поскольку в отношении спорного автотранспортного средства ФОРД ЭКСПЛОРЕР определением Арбитражного суда Рязанской области от 11.01.2019, оставленным без изменения постановлением Двадцатого Арбитражного апелляционного суда от 12.03.2019, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 суммы 850 000 руб.

Конкурсным управляющим ФИО1 на основании Определения Арбитражного суда Рязанской области от 11.01.2019 получен исполнительный лист от 26.03.2019 №ФС №026973898 в отношении ФИО5, который предъявлен в ОССП по г. Рязани и Рязанской области, возбуждено исполнительное производство от 08.04.2019 №219036/19/62034-ИП.

Сведения о том, что исполнительное производство окончено ввиду невозможности взыскания денежных средств, в материалы дела не представлены.

Как пояснила ФИО3 в отзыве, при рассмотрении спора о признании сделки недействительной судом области не был исследован вопрос о том, за чьи средства приобретался автомобиль. В материалах по спорному автомобилю не содержится доказательств его приобретения за счет средств ООО «АгроПромИнвест», т.к. автомобиль приобретался за личные денежные средства ФИО3. Кроме того, дефицита оборотных средств не возникло, т.к. руководитель ФИО3 предоставила обществу несколько беспроцентных займов на общую сумму более 10 000 000 рублей, которые назад не требовала. Предоставление беспроцентных займов подтверждается банковскими выписками по счету ООО «АгроПромИнвест» №40702810853000000412, открытому в ПАО Сбербанк (Рязанский филиал), выписки представлены в материалы спора конкурсным кредитором ПАО Сбербанк.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представлены доказательства противоправности, недобросовестности или неразумности действий бывшего руководителя ООО «АгроПромИнвест» ФИО3, что исключает состав деликтной ответственности в соответствии со статьями 15, 53.1, 1064 и 1082 ГК РФ, разъяснениями Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», Постановлением от 12.10.2015 № 25-П, в связи с чем правовых оснований для привлечения к ответственности в виде взыскания убытков с ФИО3 не имеется.

Все иные доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы повторно проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, так как не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда апелляционной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 03.02.2023 по делу № А54-2812/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Е.В. Мосина

Ю.А. Волкова

Н.А. Волошина