Арбитражный суд Калининградской области
Рокоссовского ул., д. 2-4, <...>
E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru http://www.kaliningrad.arbitr.ru Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
город Калининград дело № А21-3703/2021
«26» ноября 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 26.11.2025.
Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Надежкиной М.Н.
при ведении протокола секретарем Вердян Н.С.,
рассмотрев дело по иску и встречному иску между ООО «Гран-мар строй» (ОГРН <***>) и НО «Фонд строительства синагоги в городе Калининграде» (ОГРН <***>)
третьи лица: ООО «Институт экономики города и управления инвестициями в строительстве», ООО «Индустрия строительства»
о взыскании,
при участии в заседании:
от истца – ФИО1 по доверенности,
от ответчика – ФИО2 по доверенности;
установил:
ООО «Гран-мар строй» обратилось в арбитражный суд с иском к
НО «Фонд строительства синагоги в городе Калининград» о взыскании 20 024 244 руб. задолженности по оплате работ по договору подряда.
К совместному рассмотрению принят встречный иск НО «Фонд строительства синагоги в городе Калининграде» о взыскании с ООО «Гран-мар строй» 39 617 907 руб. 17 коп., из них: 15 443 658 руб. неотработанного аванса и 24 174 249 руб. 17 коп. пени за нарушение срока выполнения работ (по уточнению от 17.11.2025).
По делу проведены три строительно-технические экспертизы: по определению суда от 26.10.2022 – в ООО «НЦ «Балтэкспертиза», представлено заключение от 19.12.2022 № ЗЭ-0186-2022; по определению суда от 01.03.2023 – в
ООО «Экспертпроектреставрация», представлено заключение от 22.06.2023
№ ЭЗ/3703/2023; по определению суда от 08.11.2023 (повторная) – в
ООО «Калининградский институт независимой оценки», представлено заключение б/д № ЗЭ-24.007.
Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав доказательства по делу и дав им оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд установил следующее.
Между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен договор строительного подряда от 25.12.2018 № 1/18 на выполнение общестроительных работ ниже отметки 0,000 на объекте «Общинно-деловой центр по ул. Октябрьской в Московском районе г. Калининграда».
В состав работ по договору вошли следующие виды работ: «Временная дорога», «Земляные работы», «Шпунтовая стенка», «Демонтаж ж/б», «Погружение свай».
Подсчет объемов работ в протоколе согласования твердой цены и смете осуществлен подрядчиком на основании полученной от заказчика технической документации (пункт 1.2. договора).
Стоимость работ определена сторонами на основании протокола согласования твердой договорной цены и составила 142 720 555 руб. (пункт 2.1. договора).
Срок выполнения работ – в течение 105 дней с даты заключения договора (пункт 3.1. договора), т.е. до 10.04.2019.
В соответствии с пунктом 2.2. договора заказчик уплачивает подрядчику аванс в размере 25% от стоимости работ по договору в течение пяти дней со дня подписания договора. Расчеты за выполненные работы производятся полностью или частями в течение 10 рабочих дней со дня подписания сторонами акта приема-передачи фактически выполненных работ (пункт 2.2.1 договора).
Во исполнение договора истец передал ответчику работы по формам КС-3 от 23.04.2019 № 1 (КС-2 № 1), от 20.05.2019 № 2 (КС-2 № 2), от 27.05.2019 № 3 (КС-2 № 3), от 07.06.2019 № 4 (КС-2 № 4), от 10.06.2019 № 5 (КС-2 №№ 5, 6, 7, 8) на общую сумму 120 355 325 руб.:
- акт выполненных работ № 1 на сумму 60 910 220 руб. (подписан сторонами), включающий земляные работы, устройство шпунтового ограждения, демонтаж ж/б конструкций, период выполнения работ с 25.12.2018 по 23.04.2019;
- акт выполненных работ № 2 на сумму 25 291 036 руб. (подписан сторонами), включающий работы по погружению 297 шт. свай, период выполнения работ с 24.04.2019 по 13.05.2019;
- односторонний акт выполненных работ № 3 на сумму 8 515 501 руб., включающий работы по погружению 100 шт. свай, период выполнения работ с 14.05.2019 по 27.05.2019;
- односторонний акт выполненных работ № 4 на сумму 6 642 090 руб., включающий работы по погружению 78 шт. свай, период выполнения работ с 28.05.2019 по 07.06.2019;
- односторонний акт выполненных работ № 5 на сумму 3 469 970 руб., включающий работы по обустройству шпунтового ограждения, период выполнения работ с 25.01.2019 по 01.02.2019;
- односторонний акт выполненных работ № 6 на сумму 10 883 160 руб., включающий работы по демонтажу ж/б конструкций, период выполнения работ с 25.12.2018 по 23.04.2019;
- односторонний акт выполненных работ № 7 на сумму 3 178 929 руб., включающий земляные работы и работы по обустройству шпунтового ограждения, период выполнения работ с 25.12.2018 по 23.04.2019;
- односторонний акт выполненных работ № 8 на сумму 1 464 410 руб., включающий работы по погружению 17 шт. свай, период выполнения работ с 13.03.2018 по 31.05.2019.
Ответчик суммарно оплатил истцу по договору 100 331 081 руб., в том числе по платежному поручению от 09.01.2019 № 3 - 35 680 139 руб. (назначение - аванс), по платежным поручения от 30.04.2019 № 60 - 22 800 000 руб., от 14.05.2019 № 61 - 22 882 665 руб., от 03.06.2019 № 70 - 8 000 000 руб., от 08.07.2019 № 74 - 5 000 000 руб., от 25.07.2019 № 83 - 5 968 277 руб. (назначение – оплата по договору и оплата за выполненные работы).
Неполная оплата работ ответчиком послужила основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.
Ответчик, в свою очередь, ссылаясь на наличие на стороне истца неосновательного обогащения в виде неотработанного аванса и просрочку в оплате работ, предъявил встречный иск.
Суд признал иск подлежащим отклонению, встречный иск – удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика определенную работу и сдать её результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.
Если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных её этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы (пункт 1 статьи 711 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику.
Судом установлено, что ответчиком подписаны акты КС-2 от 23.04.2019 № 1 на 60 910 220 руб. и от 20.05.2019 № 2 на 25 291 036 руб., всего на 86 201 256 руб.
Иные акты истца - №№ 3, 4, 5, 6, 7, 8 ответчиком не подписаны, работы не приняты.
В силу пункта 4 статьи 753 ГК РФ односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.
Оформленный в одностороннем порядке акт приемки результата работ является доказательством исполнения подрядчиком обязательства по договору.
При отказе заказчика от оплаты на суд возлагается обязанность рассмотреть доводы заказчика о его отказе от подписания акта (пункт 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).
Письмом от 08.08.2019 № 63/19 ответчик заявил отказ от приемки работ согласно документации, переданной истцом по реестрам №№ 1, 2, 3, 4.
При этом, свой отказ ответчик мотивировал следующим: не представлена необходимая документации; нарушена технология (последовательность) выполнения работ (по реестрам №№ 1 – 4), отсутствует информация о выполнении работ, не представлены документы к выполнению от 01.02.2019 № 5, от 23.04.2019 № 6, от 23.04.2019 № 7, от 31.05.2019 № 8.
Причины, препятствующие ответчику принять заявленные истцом объемы работ, суд признает обоснованными.
В ходе судебного разбирательства ответчик также пояснил, что в спорные акты истцом включены дополнительные работы, не предусмотренные договором и не согласованные с заказчиком.
Согласно пункту 5 статьи 720 ГК РФ при возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза.
Определением суда от 26.10.2022 по ходатайству ответчика назначена первая строительно-техническая экспертиза в ООО «НЦ «Балтэкспертиза».
На разрешение эксперту поставлены следующие вопросы:
1) являются ли идентичными проектные решения по устройству части котлована Культурно-делового центра (общинный центр) по ул. Октябрьской в
г. Калининграде, отраженные в документации, полученной в 2019 году «в производство работ» ООО «Гран-Мар Строй» для выполнения работ:
- «Стройгенплан» Культурно-деловой центр (общинный центр) по ул. Октябрьской в г. Калининграде» - ПОС «Культурно-деловой центр (общинный центр) по ул. Октябрьской в г. Калининграде от 01.02.19 г., стадия П, лист 2, штамп «согласовано в производство работ» с ограждением котлована (этап 1) К-282/18/01-КР, - «Свайное поле. 1 этап. Культурно-деловой (общинный центр) по
ул. Октябрьская в Московском районе г. Калининград. К-282/18/01-КР» (475 свай), стадия П, штамп «для испытаний свай в работу», - «Свайное поле. 1 этап. Культурно-деловой (общинный центр) по ул. Октябрьской в г. Калининграде. К-282/18/01-КР» (491 свай), стадия П, штамп «в производство работ (откорректировано по результатам испытаний» 09.04.2019 г., - Проектная документация Раздел 6 Проект организации строительства 0282/18-01-ПОС. Том 6 «Культурно-деловой центр (общинный центр) по ул. Октябрьской в
г. Калининграде», штампы «в производство работ», стадия П, (2019), - Проект производства работ «технологическая схема устройства котлована 0282/18/01-02-ППР «Синагога с Культурно-деловым центром (общинный центр) по
ул. Октябрьской в г. Калининграде». 2-ой этап, штампы «в производство работ», стадия П, (2019),
с проектной документацией, представленной НО «Фонд строительства синагоги в г. Калининграде», не имеющей штампа «в производство работ» по устройству котлована в соответствующей части;
2) изучив ПД № 2 указать, для каких целей (назначения) выдавались в производство работ листы «Свайное поле» в составе ПД № 2?
3) каково количество свай для производства работ на захватке (участке) в ПД № 1 и ПД № 2?
В материалы дела представлено заключение от 19.12.2022 № ЗЭ-0186-2022.
По заключению № ЗЭ-0186-2022 эксперт указал, что проектные решения по устройству части котлована Культурно-делового центра (общинный центр) по
ул. Октябрьской в г. Калининграде, отраженные в документации, полученной в 2019 году «в производство работ» ООО «Гран-мар строй» (далее – «ПД № 2»), не являются идентичными проектной документации, представленной НО «Фонд строительства синагоги в г. Калининграде», не имеющей штампа «в производство работ» (далее – «ПД № 1») по устройству котлована в соответствующей части. Эксперт отметил, что отличия заключаются в порядке обустройства распорной системы, а также в необходимости устройства распорки из грунтоцементных колонн по ПД № 1.
Эксперт не смог ответить на вопрос, для каких целей выдавались в производство работ листы «Свайное поле» в составе ПД № 2.
По третьему вопросу эксперт указал, что по ПД № 1 запроектирована 491 свая С 200.30-Св, из них 417 предусматриваются составными из верхней секции С 80.30-Всв5 и нижней секции С 120.30-Нсв5, а 74 – из верхней секции С 100.30-Всв5 и нижней секции С 120.30-Нсв5. В ПД № 2 указаны разные значения свай, а именно: 475 свай С 200.30-Св, предусматривающихся составными из верхней секции С80.30-Всв5 и нижней секции С 120.30-Нсв5 (л.д. 32, штамп «для испытаний в работу»); 491 свая С 200.30-Св, предусматривающиеся составными из верхней секции С80.30-Всв5 и нижней секции С 120.30-Нсв5 (л.д. 33, штамп «в производство работ» (откорректировано по результатам испытания) 09.04.2019).
Определением суда от 01.03.2023 по ходатайству истца назначена вторая строительно-техническая экспертиза в ООО «Экспертпроектреставрация».
В ходе судебного разбирательства стороны пояснили, что после прекращения истцом работ на объекте работы выполнялись иным подрядчиком, в том числе работы, относящиеся к следующим этапам строительства объекта, не являющиеся предметом спорного договора. Это также подтверждается представленными в материалы дела договорами подряда, которые заключены между ответчиком и ООО «Институт экономики города и управления инвестициями в строительстве», а также актами выполненных работ.
С учетом указанных обстоятельств, а также выводов заключения № ЗЭ-0186-2022 суд пришел к выводу, что при проверке вопроса о соответствии качества выполненных работ проектной документации следует руководствоваться документацией с штампом «в производство работ», а также к выводу о невозможности проведения натурного обследования объекта.
В этой связи на разрешение эксперту ФИО3 были поставлены следующие вопросы:
1) по представленным документам (без натурного обследования объекта) проверить выполнение работ по актам КС-2 от 23.04.2019 № 1, от 20.05.2019 № 2, от 27.05.2019 № 3, от 07.06.2019 № 4, от 01.02.2019 № 5, от 23.04.2019 № 6, от 23.04.2019 № 7, от 31.05.2019 № 8:
- соответствуют на момент их выполнения условиям договора от 25.12.2018
№ 1/18, проектной документации с отметкой «в производство работ», исполнительной документации? если не соответствуют, то указать в чем;
- соответствуют на момент их выполнения требованиям ГОСТов, СНиП, иных обязательных актов? если не соответствуют, то указать в чем;
- включен ли в акты дополнительный объем работ, не предусмотренный договором? если да, то указать перечень таких работ (вид, объем, стоимость); являлись ли они необходимыми к выполнению? возможно ли было достигнуть результата работ, согласованного договором, без выполнения таких дополнительных работ? могло ли невыполнение дополнительных работ стать угрозой годности и прочности результата работ, согласованного договором?
2) определить фактическую стоимость работ, выполненных ООО «Гран-мар строй» по актам КС-2 от 23.04.2019 № 1, от 20.05.2019 № 2, от 27.05.2019 № 3, от 07.06.2019 № 4, от 01.02.2019 № 5, от 23.04.2019 № 6, от 23.04.2019 № 7, от 31.05.2019 № 8, которые соответствуют условиям договора, проектной документации с отметкой «в производство работ», исполнительной документации, требованиям ГОСТов, СНиП, иных правил;
3) при выявлении по документам факта некачественного выполнения работ определить объем и стоимость устранения недостатков некачественно выполненных работ, перечисленных ООО «Гран-мар строй» в актах КС-2 от 23.04.2019 № 1, от 20.05.2019 № 2, от 27.05.2019 № 3, от 07.06.2019 № 4, от 01.02.2019 № 5, от 23.04.2019 № 6, от 23.04.2019 № 7, от 31.05.2019 № 8;
4) по актам КС-2 от 23.04.2019 № 1, от 20.05.2019 № 2, от 27.05.2019 № 3, от 07.06.2019 № 4, от 01.02.2019 № 5, от 23.04.2019 № 6, от 23.04.2019 № 7, от 31.05.2019 № 8 определить, на какую глубину разрабатывался котлован?
5) нарушена ли последовательность работ в соответствии с составленной
ООО «Гран-мар строй» исполнительной документацией? Возможно ли выполнение работ в последовательности, указанной ООО «Гран-мар строй» в исполнительной документации? Если последовательность выполнения работ нарушена, то указать какие последствия это влечет.
В материалы дела представлено заключение от 22.06.2023 № ЭЗ/3703/2023.
Согласно данному заключению эксперт ФИО3 сделал следующие выводы: установить соответствие выполненных работ условиям договора подряда от 25.12.2018 № 1/18 на момент их выполнения не представляется возможным в связи с наличием документов, имеющих разные технико-экономические показатели.
Соответствие проектной документации с отметкой «в производство работ» исполнительной документации установлено в части устройства свайного
основания, так как фактическое исполнение проектных решений выполнено на основании одного листа (л. 40 дела), содержащего показатели (план свайного поля).
Работы, выполненные в рамках договора, не соответствуют требованиям СП 45.13330.2017 по превышению допустимого отклонения свайного основания от проектного положения, а также отметок дна котлована и планировки. Согласно выводам эксперта, выявленные дефекты являются неустранимыми и малозначительными, то есть не влияют на конструктивную безопасность здания и сооружения.
В акты выполненных работ включены дополнительные объемы работ, не предусмотренные договором, на сумму 15 271 327 руб., выполнение работ являлось необходимым для достижения результата работ, предусмотренного договором.
Фактическая стоимость выполненных работ определена экспертом в 120 355 320 рублей.
Расчет стоимости некачественно выполненных работ экспертом не производился в связи с выводом о том, что дефекты являются некритическими (малозначительными).
Эксперт пришел к выводу, что котлован разрабатывался на глубину 8610 мм.
Также эксперт указал, что последовательность работ в соответствии с представленной истцом исполнительной документацией нарушена в части обеспечения безопасности производства работ, при устройстве котлована, без крепления откосов шпунтом, при этом возможно выполнение работ в последовательности, указанной ООО «Гран-мар строй» в исполнительной документации.
Ответчик заявил возражения по расчету экспертом стоимости фактически выполненных, представил рецензию от 09.08.2023 № 204/23, выполненную специалистом ФИО4
В этой связи определением от 08.11.2023 суд по ходатайству ответчика назначил повторную строительно-техническую экспертизу в
ООО «Калининградский институт независимой оценки».
В материалы дела представлено заключение № ЗЭ-24.007, согласно которому эксперт ФИО5 пришел к следующим выводам: по первому вопросу эксперт установил, что 226 свай (46 %) из свайного поля имеют отклонения, превышающие нормируемые показатели, установленные в Таблице 12.1 СП 45.13330.2021. Учитывая конструктивное решение фундамента, а именно жесткое защемление свай в монолитный ростверк, эксперт сделал вывод, что отклонения не нарушают работоспособность конструкции. Также эксперт установил, что перепад между минимальной и максимальной абсолютной отметкой составляет 0.2 м – учитывая тот факт, что отметка является промежуточной, выявленное отклонение является малозначительным.
Эксперт установил, что в акты включен дополнительный объем работ, не предусмотренный договором, их стоимость составила 14 677 642 руб.
Дополнительные объемы, установленные в разделе «Земляные работы», являлись необходимыми. Результата работ, согласованного в договоре, невозможно было достигнуть без выполнения указанных дополнительных работ.
По второму вопросу эксперт установил, что стоимость фактически выполненных работ составила 98 100 655 руб.
По третьему вопросу эксперт указал, что множественные сваи в количестве 226 шт. (46 % от свайного поля) имеют отклонения, превышающие нормируемые показатели. В связи с характером дефекта, а именно дефект неустранимый (его устранение экономически нецелесообразно), а также в связи с тем, что отклонения не нарушают работоспособность объекта, выполнение расчета устранения дефектов не требуется.
Дефект в виде отклонения в части перепада между минимальными и максимальными абсолютной отметкой, составляющего 0.2 м, эксперт также счел не требующим расчета стоимости его устранения.
По четвертому вопросу эксперт установил, что согласно данным в актах КС-2 по объемам извлекаемого грунта и строительных конструкций ранее существующего здания глубина котлована составляет 7,5 м, а по исполнительной схеме из исполнительной документации – 8,55 м.
По пятому вопросу эксперт указал, что последовательность работ в соответствии с составленной истцом исполнительной документацией нарушена, ответ на вторую часть вопроса не давался для исключения ответов, которые будут носить вероятностный характер.
В материалы дела экспертами ФИО3 и ФИО6 представлены письменные пояснения на вопросы сторон.
Согласно части 5 статьи 71 АПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).
Проанализировав представленные судебные заключения с учетом документов и пояснений сторон, суд соглашается с критической оценкой ответчика выводов эксперта ФИО3, в том числе в части определения стоимости фактически выполненных работ, поскольку установленные экспертом объемы выполненных работ по разработке и обратной засыпке котлована вдвое превышают смоделированный экспертом объем котлована.
Таким образом, по выводам эксперта ФИО6 суд исходит из того, что стоимость фактически выполненных истцом работ по договору составила 98 100 655 руб. В эту сумму включена стоимость дополнительных работ, выполнение которых не было предусмотрено договором - 14 677 642 руб.
В соответствии с пунктом 1 статьи 709 ГК РФ в договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения. При отсутствии в договоре таких указаний цена определяется в соответствии с пунктом 3 статьи 424 ГК РФ.
Согласно пункту 4 статьи 709 ГК РФ цена работы (смета) может быть приблизительной или твердой. При отсутствии других указаний в договоре подряда цена работы считается твердой.
Пунктом 6 статьи 709 ГК РФ предусмотрено, что подрядчик не вправе требовать увеличения твердой цены, а заказчик ее уменьшения, в том числе в случае, когда в момент заключения договора подряда исключалась возможность предусмотреть полный объем подлежащих выполнению работ или необходимых для этого расходов.
В силу пункта 1 статьи 743 ГК РФ подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ. При отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда предполагается, что подрядчик обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете.
Пунктом 3 статьи 743 ГК РФ предусмотрено, что подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику. При неполучении от заказчика ответа на свое сообщение в течение десяти дней, если законом или договором строительного подряда не предусмотрен для этого иной срок, подрядчик обязан приостановить соответствующие работы с отнесением убытков, вызванных простоем, на счет заказчика. Заказчик освобождается от возмещения этих убытков, если докажет отсутствие необходимости в проведении дополнительных работ.
Пунктом 4 статьи 743 ГК РФ установлено, что подрядчик, не выполнивший обязанности, установленной пунктом 3 указанной статьи, лишается права требовать от заказчика оплаты выполненных им дополнительных работ и возмещения вызванных этим убытков, если не докажет необходимость немедленных действий в интересах заказчика, в частности в связи с тем, что приостановление работ могло привести к гибели или повреждению объекта строительства.
Как следует из пункта 2.1. договора строительного подряда от 25.12.2018
№ 1/18 стоимость работ, предусмотренных договором, определена на основании протокола согласования твердой цены.
Пунктом 2.1.1 определено, что превышение подрядчиком проектных объемов и стоимости работ, не подтвержденные соответствующим дополнительным соглашением сторон, оплачивается подрядчиком за свой счет.
В пункте 1.2. договора стороны указали, что подсчет объемов работ, указанных в протоколе согласования твердой и смете осуществил подрядчик на основании полученной в электронном виде от заказчика технической документации, в связи с чем все риски, связанные с возможностью увеличения или уменьшения фактических объемов работ, каких-либо дополнительных работ, несет подрядчик.
Таким образом, на чем настаивал ответчик, согласованная сторонами цена в договоре строительного подряда от 25.12.2018 № 118 является твердой.
Далее, ответчик пояснил, что согласовал истцу изменение объемов работ только в части увеличения количества погружаемых свай с 475 до 492 штук, что было сделано с учетом результатов испытаний свай, вследствие чего истцу и был выдан лист свайного поля с отметкой «в производство работ» (откорректировано по результатам испытаний) от 09.04.2019.
В остальной части ответчик не согласовывал изменение объемов работ, в том числе земляных работ, работ по демонтажу ж/б конструкций, работ по обустройству шпунтовой стенки.
Истец впервые сообщил ответчику о необходимости подписания дополнительного соглашения на дополнительные работы только в письме от 24.04.2019 (отметка ответчика о получении от 25.04.2019), то есть, после того, как все указанные виды работ (земляные работы, работы по демонтажу ж/б конструкций, обустройство шпунтового ограждения), в том числе дополнительные работы, были фактически выполнены, что подтверждается периодами выполнения работ в актах по форме КС-2 и исполнительной документации.
Довод истца о том, что объемы указанных видов работ были изменены вследствие выдачи новых проектных решений и изменения проектно-сметной документации, судом отклоняется.
Ответчиком в материалы дела представлен стройгенплан с координатами поворотных точек углов котлована и шпунтового ограждения. Ответчик пояснил, что указанные координаты соответствуют координатам поворотных точек углов котлована и шпунтового ограждения, указанным в исполнительной документации (исполнительные схемы шпунтового ограждения).
Кроме того, на что обратил внимание ответчик, согласно исполнительной документации работы по обустройству шпунтового ограждения выполнены истцом не позднее 20.03.2019, в то время как откорректированную схему свайного поля, которая повлекла изменение количества погружаемых свай, ответчик согласовал 09.04.2019.
Следовательно, является верным утверждение ответчика о том, что согласование им новой схемы свайного поля с учетом результатов испытаний само по себе не повлияло и не могло повлиять на форму, периметр и габариты котлована.
В ходе заседания суда 26.11.2025 ответчик пояснил, что, вопреки мнению истца, размер (конфигурация) котлована не изменялся даже с учетом увеличения количества свай. Об этом свидетельствуют неизменность геодезических координат. В последующем, действительно, со стороны ответчика последовало уточнение (увеличение) размера котлована, но оно осуществлялось уже не истцом, а иным подрядчиком – ООО «Институт экономики города и управления инвестициями в строительстве».
Суд также не находит оснований полагать, что выполнение не учтенных в смете дополнительных видов работ - «Земляные работы», «Демонтаж ж/б», «Шпунтовая стенка» без согласования с заказчиком было обусловлено необходимостью совершения немедленных действий в интересах заказчика, в частности, в связи с тем, что приостановление работ могло привести к гибели или
повреждению объекта строительства, поскольку указанные виды работ относятся к первому этапу работ подготовки котлована под погружение свайного основания.
При этом суд отмечает, что погружение шпунтовой стенки произведено подрядчиком уже после выполнения работ по разработке котлована и демонтажу ж/б конструкций, то есть, с нарушением последовательности выполнения работ самим подрядчиком.
Таким образом, подрядчик после обнаружения не учтенных в технической документации и смете дополнительных работ не воспользовался правом на приостановление работ, выполнил дополнительные работы и уведомил об этом заказчика лишь после их выполнения.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что возникновение дополнительных объемов работ по видам «земляные работы», «демонтаж ж/б конструкций», «шпунтовая стенка» в данном случае не связано с изменением проектных решений в части свайного поля, а их выполнение подрядчик не согласовал с заказчиком в установленном порядке, в связи с чем в силу положений статьи 709, 743 ГК РФ, а также пунктов 1.2, 2.1, 2.1.1 договора строительного подряда риск увеличения объемов по данным видам работ по сравнению с объемом, установленным договором, несет подрядчик.
В силу приведенных выше положений статей 709, 743 ГК РФ, а также условий договора не имеет определяющего значения вывод эксперта о том, что выполнение дополнительных объемов работ требовалось для достижения результата по договору, поскольку препятствий для согласования не учтенных в смете дополнительных работ для подрядчика не имелось.
Иного истцом по правилам статьи 65 АПК РФ не доказано.
Суд также учитывает, что указанные дополнительные объемы работ учтены в актах по форме КС2 № 5-8 и не предъявлялись истцом к сдаче ответчику непосредственно после выполнения данных видов работ (до 23.04.2019), а предъявлены не ранее июня 2019 года уже после того, как была сдана первая часть работ по погружению свай (акты № 2-3, получены ответчиком 14.05.2019 и 27.05.2019, соответственно).
Стоимость работ, связанных с дополнительным погружением 17 свай, определена односторонним актом выполненных работ от 31.05.2019 № 8 на сумму 1 464 410 руб.
Ответчик подтвердил согласование им дополнительных работ в указанной части.
Как следствие, суд приходит к выводу, что из всей стоимости дополнительных работ – 14 677 642 руб. оплате ответчиком подлежат только работы по погружению дополнительного количества свай - 1 464 410 руб., а оставшаяся стоимость дополнительных работ других видов в размере 13 213 232 руб. подлежит отнесению на подрядчика.
Поскольку в общую стоимость фактически выполненных работ по заключению эксперта № ЗЭ-24.007 включена стоимость дополнительных работ, не предусмотренных договором, то стоимость работ, подлежащих оплате ответчиком, определяется судом как стоимость фактически выполненных работ, установленная
экспертом (98 100 655 руб.) за вычетом стоимости дополнительных работ, отнесенных на подрядчика (13 213 232 руб.).
Следовательно, общая стоимость работ, подлежащих оплате истцу ответчиком, составляет 84 887 423 руб.
При прекращении договора подряда заказчик вправе требовать возврата неизрасходованного аванса согласно нормам главы 60 ГК РФ.
В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).
Факт получения от ответчика аванса на общую сумму 100 331 081 руб. истцом не опровергнут.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что полученные в качестве аванса денежные средства в размере 15 443 658 руб. (100 331 081 – 84 887 423) являются неосновательным обогащением ответчика и подлежат взысканию с последнего в пользу истца.
Также ответчиком заявлено о взыскании с истца неустойки за просрочку выполнения работ в размере 24 174 249 руб. 17 коп. за период с 11.04.2019 (дата начала просрочки истца по договору) по 01.06.2020 (дата направления истцом уведомления в адрес ответчика о расторжения договора), то есть, за 418 календарных дней.
Согласно пункту 9.2. договора подряда в случае срыва сроков производства работ по вине подрядчика он уплачивает пени в размере 0,1% от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки.
Доказательств того, что невыполнение истцом работ в срок до 10.04.2019, как это предусмотрено договором, обусловлено какими-либо действиями либо виновным бездействием ответчика, в материалы дела не представлено.
Напротив, из представленной в материалы дела переписки сторон следует, что до истечения срока выполнения работ по договору истец каких-либо писем, указывающих на необходимость изменения сроков выполнения работ, в том числе по обстоятельствам, не зависящим от подрядчика, не направлял.
Таким образом, требование ответчика о взыскании с истца неустойки за просрочку выполнения работ суд на основании статьи 330 ГК РФ находит правомерным и обоснованным.
Относительно периода взыскания неустойки суд приходит к следующему.
Истец приостановил производство работ на объекте 15.07.2019, о чем ответчик уведомлен письмом от 15.07.2019. В обоснование приостановки истец указал на отсутствие выданной в производство работ должным образом оформленной проектной и рабочей документации; отсутствие дополнительного соглашения в связи с корректировкой проектно-сметной документации; уклонение ответчика от приемки и оплаты ранее выполненных работ.
Вместе с тем, как следует из материалов дела и установленных по делу обстоятельств, истец приступил к выполнению работ по договору подряда и выполнял работы до июня 2019 года. Каких-либо нареканий к комплектности полученной проектной документации до предъявления ответчиком претензий по качеству выполненных работ в июне 2019 года истец не заявлял, доказательств иного в материалы дела не представлено.
При этом, как установлено ранее, с учетом результатов экспертизы оплаченная ответчиком сумма превышала стоимость фактически выполненных работ, а оснований требовать согласования дополнительных видов работ (за исключением дополнительных свай, погружение которых ответчик фактически согласовал) у истца не имелось.
При таких обстоятельствах приостановка работ истцом являлась необоснованной.
В то же время ответчик уведомил истца о привлечении другого подрядчика для выполнения работ на объекте письмом от 14.08.2019 № 64/19.
С указанного момента возобновление производства работ истцом на объекте не представлялось возможным, в связи с чем суд не находит оснований для взыскания неустойки за период позднее 14.08.2019 (статья 404 ГК РФ).
С учетом изложенного ответчик вправе требовать взыскания неустойки за просрочку выполнения работ за период с 11.04.2019 по 14.08.2019 (126 календарных дней).
Стоимость невыполненных работ составила 57 833 132 руб. исходя из следующего расчета: стоимость работ по договору (142 720 555 руб.) за вычетом стоимости фактически выполненных работ (84 887 423 руб.).
Таким образом, подлежит взысканию неустойка 7 286 974 руб. 63 коп.
Истец заявил о снижении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.
Статьей 333 ГК РФ предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 69 Постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке.
Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.
При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими
денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 73, 75 названного Постановления).
В рассматриваемой ситуации суд, учитывает, прежде всего, компенсационную природу неустойки, которая не должна становиться средством обогащения кредитора, доводы ответчика о несоразмерности, а также то, что просрочка допущено по не денежным обязательствам.
Резюмируя изложенное, суд снижает пени до 3 650 000 руб. (в два раза).
Суд считает, что взыскание пени в размере 3 650 000 руб. не ущемляет как права истца, так и права ответчика, а устанавливает баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.
Поскольку судом признаны правомерными требования ответчика, оснований для удовлетворения требования истца о взыскании задолженности по оплате работ у суда не имеется.
По правилам статьи 110 АПК РФ на истца подлежат отнесению расходы ответчика по оплате экспертиз (всего 190 000 руб.).
Руководствуясь статьями 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
Взыскать с ООО «Гран-мар строй» в пользу НО «Фонд строительства
синагоги в г. Калининграде» неотработанный аванс в размере 15 443 658 руб., пени
3 650 000 руб., расходы по оплате экспертиз 190 000 руб.
В удовлетворении остальной части встречного иска НО «Фонд строительства
синагоги в г. Калининграде» отказать.
В удовлетворении иска ООО «Гран-мар строй» отказать.
Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.
Судья М.Н. Надежкина