Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г. Москва
20 мая 2025 г. Дело №А40-256694/24-52-1799
Резолютивная часть решения объявлена 09 апреля 2025 г.
Мотивированное решение изготовлено 20 мая 2025 г.
Арбитражный суд в составе председательствующего судьи Галиевой Р.Е.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Будагиловой Б.Б.
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску
ООО "САПФИР" (ИНН: <***> ОГРН: <***>)
к ответчику: Арбитражный управляющий ФИО1 (ИНН:<***>)
о признании договоров страхования недействительными, применении последствий недействительности сделки
третьи лица:
1. ЗАО "БАЭР-ФИНАНС" (ИНН <***>);
2. арбитражный управляющий ФИО2 (ИНН <***>);
3. АССОЦИАЦИЯ СОАУ "МЕРКУРИЙ" (ИНН <***>),
при участии:
от истца – ФИО3 (паспорт, диплом, доверенность от 06.05.2024),
от ответчика – представитель не явился, извещен,
от третьих лиц – представитель не явился, извещен.
УСТАНОВИЛ:
ООО "САПФИР" (далее – истец) обратилось с исковым заявлением к Арбитражному управляющему ФИО1 (далее – ответчик) о признании договоров страхования недействительными, применении последствий недействительности сделки.
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ЗАО "БАЭР-ФИНАНС",. арбитражный управляющий ФИО2, АССОЦИАЦИЯ СОАУ "МЕРКУРИЙ".
Истец поддержал исковые требования, просил их удовлетворить.
Представители ответчика, третьих лиц в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в порядке ст. 123 АПК РФ. Судебное заседание проведено в их отсутствие в порядке ст. 156 АПК РФ.
От ответчика поступило ходатайство об истребовании из материалов дела №А40-82808/16-71-110 Б копии уведомлений суда об отправке в адрес ООО СК «Арсеналъ» определений от: 22 марта 2023 года;17 мая 2023 года; 26 июля 2023; 04 октября 2023; а также протоколов судебных заседаний от 17 мая 2023 года; 26 июля 2023; 04 октября 2023 года.
В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.
Из содержания приведенных норм процессуального права следует, что по доказательствам, представленным сторонами, с учетом их исследования и судебной оценки правовых норм, регулирующих спорную ситуацию, определяются обстоятельства спора, наличие либо отсутствие нарушенного права и, соответственно, принимается решение об удовлетворении или отказе в удовлетворении иска полностью или в части.
Таким образом, каждый участник судебного процесса в подтверждение своих требований и возражений по спору обязан представить соответствующее обоснование с подтверждающими документами, а при невозможности получения таких доказательств самостоятельно - имеет право обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства (в порядке пункта 4 статьи 66 АПК РФ), что не исключает необходимости соблюдения принципов относимости и допустимости представляемых доказательств (доказательства подлежат истребованию в случае, если этими доказательствами могут быть установлены обстоятельства, имеющие значение для дела).
Следовательно, истребование доказательства является правом, а не обязанностью суда. Разрешение данного вопроса осуществляется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом необходимости и значимости данного доказательства для разрешения рассматриваемого спора.
Судом в удовлетворении ходатайства ответчика об истребовании отказано ввиду отсутствия оснований истребования документов в порядке статьи 66 АПК РФ, поскольку документы, необходимые для рассмотрения настоящего спора в материалы дела представлены в соответствии с положениями статьи 75 АПК РФ.
Оценив материалы дела, выслушав представителя истца, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований исходя из следующего.
Как следует из материалов дела, между ООО "СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ "АРСЕНАЛЪ", в настоящий момент фирменное наименование - ООО "САПФИР", (Страховщик) и арбитражным управляющим ФИО1 (Страхователь) заключены договоры страхования ответственности арбитражного управляющего (далее - Договоры страхования):
№ 342-18/TPL20/002307 от 03.10.2018 г.,
№ 342-18/TPL16/005332 от 14.01.2019 г.,
№ 342-19/TPL20/000757 от 01.04.2019 г.,
№ 342-19/TPL20/002720 от 24.09.2019 г.,
№ 342-19/TPL16/006264 от 15.12.2019 г.,
№ 342-20/TPL20/000874 от 01.04.2020 г.
Неотъемлемой частью договоров страхования являются Правила страхования ООО "СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ "АРСЕНАЛЪ" ответственности арбитражных управляющих от 12.04.2013 г. (далее - Правила страхования).
03.10.2018 г. страхователем было представлено в адрес страховщика заявление на страхование ответственности арбитражного управляющего к договору страхования ответственности арбитражного управляющего № 342-18/TPL20/002307 от 03.10.2018 г., в котором страхователь указал заведомо ложные сведения и ввел в заблуждение страховщика:
Отвечая на вопрос: «Выносились ли в течение всего периода осуществления деятельности в качестве арбитражного управляющего решения арбитражного суда о дисквалификации Вас за совершение административного правонарушения?» страхователь ответил «Нет».
Отвечая на вопрос: «Выносились ли в течение всего периода осуществления деятельности в качестве арбитражного управляющего определения арбитражного суда об отстранении Вас от исполнения обязанностей в деле о банкротстве?» страхователь ответил «Нет».
Отвечая на вопрос: «Применялись ли к Вам за последние 36 месяцев меры ответственности, предусмотренные Уголовным кодексом РФ, Кодексом об административных правонарушениях РФ, в связи с исполнением Вами обязанностей в деле о банкротстве?» страхователь ответил «Нет».
Отвечая на вопрос: «Имели ли место ранее вступившие в силу определения арбитражного суда, которыми были удовлетворены исковые заявления на Ваши действия (бездействия) в качестве арбитражного управляющего за последние 36 месяцев?» страхователь ответил «Нет».
Отвечая на вопрос: «Известно ли Вам о каких-либо обстоятельствах, которые могут привести к предъявлению претензии?» страхователь ответил «Нет».
Идентичные ответы на вышеуказанные вопросы даны страхователем:
в заявлении на страхование от 25.12.2018 г. (при заключении договора страхования № 342-18/TPL16/005332 от 14.01.2019 г.),
в заявлении на страхование от 01.04.2019 г. (при заключении договора страхования № 342-19/TPL20/000757 от 01.04.2019 г.),
в заявлении на страхование от 24.09.2019 г. (при заключении договора страхования № 342-19/TPL20/002720 от 24.09.2019 г.),
в заявлении на страхование от 15.12.2019 г. (при заключении договора страхования № 342-19/TPL16/006264 от 15.12.2019 г.),
в заявлении на страхование от 01.04.2020 г. (при заключении договора страхования № 342-20/TPL20/000874 от 01.04.2020 г.).
Согласно вышеуказанным заявлениям, ответчик согласился с тем, что сведения, содержащиеся в вышеуказанных заявлениях, являются существенными для заключения договора страхования и в соответствии со ст. 944 ГК РФ и положениями правил страхования предоставление заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может послужить основанием для признания договора недействительным, что подтверждается собственноручными подписями ответчика.
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2023 г., оставленным без изменений постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024г. по делу А40-82808/2016 с арбитражного управляющего ФИО1 и арбитражного управляющего ФИО4 в пользу ЗАО «БАЭР-Финанс» взысканы убытки в размере 428 439 000 руб.
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.08.2024 г. по делу А40-82808/2016 определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2023 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 г. изменены, с арбитражного управляющего ФИО1 и арбитражного управляющего ФИО4 в пользу ЗАО «БАЭР-Финанс» взысканы убытки в размере 428 439 000 руб. солидарно.
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2023 г. и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 г. по делу А40-82808/2016 установлены следующие обстоятельства, не подлежащие повторному доказыванию:
Абз. 5 стр. 19 - абз. 4 стр. 21 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 г. по делу А40-82808/2016:
«Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.04.2016 года принято к производству суда заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).
В деле установлено: на 15.10.2014 имелись неисполненные обязательства перед кредитором, которые не были исполнены им до настоящего момента (определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.03.2022 по настоящему делу, стр. 19). Рассматриваемый в рамках настоящего обособленного спора внешнеэкономический договор займа заключен 27.04.2015 между ЗАО «Баэр-Финанс» в лице генерального директора ФИО5 и RAVA GmbH в лице директора ФИО6 (Mr. Andrey Veres). Сумма и валюта займа: 10 000 000 Евро.
Срок возврата займа до 27.04.2016 г. В соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 26.10.2015 года к внешнеэкономическому договору займа, срок возврата займа продлен до 27.10.2016 года. Дополнительным соглашением № 4 от 31.12.2015 установлено в пункте №1, что с 01.01.2016 займ является беспроцентным.
Дополнительным соглашением № 5 от 26.10.2016 (в процедуре наблюдения) установлено в пункте №1, что срок возврата займа - 27.10.2018.
До настоящего времени денежные средства не возвращены; компания RAVA GmbH ликвидирована 04.10.2022, что установлено Арбитражным судом г. Москвы в определении от 05.10.2023 (выписка из торгового реестра от 04.09.2023 № 9110814913).
По договору в период с 17.12.2015 (первый платеж) по 25.04.2016 (последний платеж) должником осуществлены перечисления денежных средств в адрес аффилированного лица - Компания RAVA GmbH (Vienna, Austria, зарегистрированная за номером FN 391592 x), то есть в период 6-ти месячного срока до даты подачи заявления о банкротстве Должника (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).
Договор подписан от лица Компания RAVA GmbH директором - ФИО6; он же являлся работником Должника, что подтверждается ответом налогового органа представленного и находившегося в распоряжении КУ ФИО1 (и в последствии КУ ФИО4).
Судом установлено в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 24.02.2022 по делу № А40-69663/17, что ФИО6, ФИО7, ФИО8, директор Должника ФИО5 и иные лица являются взаимосвязанными, аффилированными лицами (заинтересованность подробна описана в указанном судебном акте и заявлении о взыскании убытков).
Дополнительно определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.03.2021 по делу №А40-141304/20-179-221, установлены факты аффилированности ФИО6, ФИО7, ФИО5, ЗАО «Баэр-Финанс» и иных аффилированных лиц. Резюмируя изложенные выше обстоятельства, можно сделать выводы, что внешнеэкономический договор займа между ЗАО «Баэр-Финанс» и Компанией RAVA GmbH, заключен и исполнен сторонами: - при наличии признаков банкротства должника, - с аффилированным (заинтересованным) лицом, - на невыгодных для должника условиях (без процентов, с увеличением срока возврата); - без одобрения сделки акционерами (в соответствии с Уставом ЗАО «Баэр-Финанс» пункт 6.2, пп 15 и 16); - без возврата и уплаты процентов с последующей ликвидацией заемщика; - представляет собой способ вывода денежных средств в особо крупном размере за пределы РФ.
ФИО1 и ФИО4 также аффилированы по отношению к исполнительному органу Должника и их деятельность в процедуре не была направлена на выявление имущества должника, соразмерное удовлетворение требований всех кредиторов, способствовала сокрытию сведений о заключении рассматриваемой сделки и выводе денежных средств. ФИО1 с 28.09.2018 по 27.10.2020 являлся конкурсным управляющим ЗАО «Баэр-Финанс».
ФИО4 с 27.10.2020 по 15.03.2022 являлся конкурсным управляющим ЗАО «БаэрФинанс». Одновременно, ФИО1 с 09.08.2018 по 18.05.2020 являлся конкурсным управляющим ООО «СтройКонтроль» (ИНН <***>).
Конкурсным управляющим ООО «СтройКонтроль» с 12.01.2021 по 17.03.2022 являлся ФИО4 Учредителем ООО «СтройКонтроль» фактически являлся ФИО7.
Он же - член совета директоров ЗАО «Баэр-Финанс» с 14.05.2014 и учредитель Компании RAVA GmbH. Генеральным директором ООО «СтройКонтроль» являлся ФИО8 - член совета директоров ЗАО «Баэр-Финанс» с 16.06.2017.
Таким образом, на момент перечисления денежных средств аффилированному лицу - Компании RAVA GmbH по рассматриваемой сделке, заемщику - RAVA GmbH бьло известно о признаках неплатежеспособности Должника, исходя из установленной взаимозависимости указанных лиц.
28.09.2018 ФИО1 получил от временного управляющего ФИО9 по акту приема-передачи документы Должника, в том числе: пункт 102 - ответ налогового органа о работниках должника, в т.ч. сведения о ФИО6 - директор Компании RAVA GmbH и ФИО6 -работник должника ФИО6 Указанный документ передан по акту управляющему ФИО4
Таким образом, управляющим ФИО1 и ФИО4 было известно о наличии заинтересованности участников сделки и пороках при её заключении и исполнении и доводы ответчиков об отсутствии информации об аффилированности сторон сделки, несостоятельны.
28.09.2018 ФИО1 получил от временного управляющего ФИО9 по акту приема-передачи документы Должника, в том числе:
«1. Пункты № 26, 27, 28, 99 - ответы Банка Санкт-Петербург с предоставлением сведений о движении денежных средств (банковская выписка с полной расшифровкой А40-82808/16 платежей), в том числе за период выдачи займа должником компании RAVA GmbH 2014- 2016 год.
2. Пункты № 112-117 - сведения бухгалтерского учета по оборотно - сальдовым ведомостям по счету 51 (расчетный счет) и 52 (валютный счет) за период с 2013 по 2017 года.
3. Пункт 102 - ответ налогового органа о работниках должника, в т.ч. сведения о ФИО6 -директор Компании RAVA GmbH и ФИО6 - работник должника ФИО6 Через 3 дня после опубликования результатов инвентаризации (18.12.2018) - 21.12.2018 между ФИО1 и ООО «Прайд» подписан договор №1425/18 об оценке имущества.
ФИО1 к временному управляющему ФИО9, генеральному директору Должника ФИО5 с требованиями о предоставлении каких-либо финансово-хозяйственных документов не обращался. В суд ФИО1 об истребовании документов, в том числе по рассматриваемой сделке - не обращался.»
Абз. 3 стр. 22 - абз. 6 стр. 22 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 г. по делу А40-82808/2016:
«Таким образом, доказано, что ФИО1 не позднее 28.09.2018 получил исчерпывающие документы и сведения, позволявшие ему проанализировать и оценить:
1. Сделку (договор займа) заключенную и исполненную при признаках неплатёжеспособности должника, на экономически невыгодных условиях и в ущерб Должнику, с аффилированным лицом, представляющую из себя по сути вывод денежных средств за пределы Российской Федерации в особо крупном размере;
2. Наличие дебиторской задолженности Компании RAVA GmbH, образовавшейся по состоянию на 27.10.2018, подлежащей инвентаризации в установленном Законом о банкротстве порядке и включению в конкурсную массу должника.
Доводы ответчиков о несостоятельности вывода суда первой инстанции о том, что на CD диске, полученном ФИО1 19.12.2018 из ПАО «Росбанк», и далее переданным ФИО4, содержатся скан-копии документов по сделки между Должником и Компанией RAVA GmbH, не имеют правового значения, поскольку из вышеприведенных доказательств следует, что арбитражным управляющим ФИО1 получены ответы Банка Санкт-Петербург с предоставлением сведений о движении денежных средств (банковская выписка с полной расшифровкой платежей), в которых отражены платежные операции по выдаче займа должником компании RAVA GmbH 2014-2016 год (п. № 26, 27, 28, 99 акта приема-передачи документов от 28.09.2018 от временного управляющего ФИО9).»
Абз. 10 стр. 22 - абз. 2 стр. 23 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 г. по делу А40-82808/2016:
«В жалобах ответчики признают, что все денежные перечисления по договору внешнеэкономического займа осуществлялись должником с расчетного и валютного счетов, открытых должнику в ПАО «Банк «Санкт-Петербург», о чем было известно ответчикам, поскольку выписки из ПАО «Банк «Санкт-Петербург» были предоставлены в распоряжения управляющих ФИО1 и ФИО4
Кроме того, ФИО1 в отзыве, представленном в судебном заседании 30.01.2023 в 11:30, фактически признал, что располагал сведениями о рассматриваемом договоре займа между Должником и Компанией RAVA GmbH, и «располагает достоверными сведениями о том, что указанный заем погашен Компанией RAVA GmbH в полном объеме».
До настоящего времени ФИО1 не представил каких-либо доказательств анализа указанной сделки, инвентаризации задолженности, принятию мер ко взысканию денежных средств и или иных сведений, подтверждающих погашение долга по договору займа должнику, ссылаясь на неосведомленность о движении денежных средств должника по его счетам, открытым в финансовых организациях. В ходе проведения мероприятий конкурсного производства управляющими должны были быть проанализированы предоставленные ПАО «Банк «Санкт-Петербург» выписки по расчетным счетам должника и установлен факты перечисления денежных средств в пользу Компании RAVA GmbH, однако указанные мероприятия не бьли проведены.
С требованиями о предоставлении каких-либо дополнительных документов и сведений от временного управляющего ФИО9 и ФИО1, исполнительного органа Должника -ФИО5; а также в суд об истребовании доказательств у иных уполномоченных органов и организаций, управляющие ФИО1 и ФИО4 и не обращались, не приняли мер к инвентаризации задолженности и её взысканию.»
Абз. 2 стр. 12 определения Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2023 г. по делу А40-82808/2016: «На момент перечисления денежных средств аффилированному лицу - Компании RAVA GmbH по рассматриваемой сделке заемщику - RAVA GmbH было известно о признаках неплатежеспособности Должника, исходя из установленной взаимозависимости КДЛ (контролируемого должника лица) и вышеуказанных лиц, а управляющим ФИО1 и ФИО4 было известно о наличии заинтересованности участников сделки и пороках при её заключении и исполнении.»
Таким образом, в рамках обособленного спора о взыскании убытков по делу А40-82808/2016 судами было установлено, что арбитражный управляющий ФИО1, являясь аффилированным лицом по отношению к контролирующим должника (ЗАО «БАЭР-Финанс) лицам (ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО5), имея как минимум уже 28.09.2018 г. информацию о незаконности совершения сделки по перечислению 10 000 000 евро по договору займа от 27.04.2015 г. от имени ЗАО «БАЭР-Финанс» в пользу аффилированного с контролирующими должника лицами иностранного юридического лица RAVA GmbH незаконно бездействовал с 28.09.2018 г., не предпринимал мер по оспариванию указанной сделки и не истребовал указанную дебиторскую задолженность, что повлекло незаконное выбытие указанной суммы из конкурсной массы должника.
Арбитражному управляющему ФИО1 как минимум с 28.09.2018 г. было известно о факте совершения этой сделки, однако он скрывал указанную дебиторскую задолженность, уклонившись от ее указания в инвентаризационной описи, которая является публичной для лиц, участвующих в деле о банкротстве, однако указывая данную дебиторскую задолженность в отчетности для налогового органа, которая является непубличной.
Кроме того, все признаки данной сделки указывали на очевидную порочность, что также было известно арбитражному управляющему ФИО1 (совершена в период неплатежеспособности ЗАО «БАЭР-Финанс», превышает балансовую стоимость активов должника на 118%, отсутствовало одобрение акционеров на осуществление указанной сделки, сделка по выдаче займа являлась беспроцентной, что указывало на нерыночный характер данной сделки и пр.)
Единственной разумной причиной таких действий со стороны арбитражного управляющего ФИО1, учитывая установленную судом его аффилированность по отношению к контролирующим должника лицам, являлось незаконное выбытие 10 000 000 евро из конкурсной массы в интересах бывших бенефициаров ЗАО «БАЭР-Финанс» и сохранение указанной суммы за RAVA Gmbh, которая контролировалась бывшими бенефициарами ЗАО «БАЭР-Финанс».
При этом, арбитражный управляющий, будучи аффилированным лицом к бывшим бенефициарам ЗАО «БАЭР-Финанс» действовал с противоправной целью уже в тот момент, когда предоставлял свою кандидатуру в качестве конкурсного управляющего и скрыл информацию об аффилированности от арбитражного суда, который утвердил ответчика в качестве арбитражного управляющего ЗАО «БАЭР-Финанс» (п. 4 «Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 11.10.2023 г.)
В определении Арбитражного суда г. Москвы от 28.09.2018 г. по делу А40-82808/2016 особо отмечено, что на основании представленных ФИО1 и СОАУ «Меркурий» (саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом которой является ФИО1), судом было установлено, что ФИО1 заинтересованным лицом в отношении должника и кредиторов не является.
Вместе с тем, в последующем, в рамках обособленного спора о взыскании убытков, итоговым судебным актом суда первой инстанции было установлено, что уже как минимум с 09.08.2018 г. ФИО1 являлся аффилированным лицом по отношению к контролирующим должника лицам через дело о банкротстве ООО «Стройкапитал».
Поскольку уже 28.09.2018 г. арбитражный управляющий ФИО1 обладал всеми документами по указанной сделки и, как минимум, с 09.08.2018 г. являлся аффилированным лицом к бывшим бенефициарам ЗАО «БАЭР-Финанс», ФИО1 дал ложные ответы в заявлениях на страхование от 03.10.2018 г., 25.12.2018 г., 01.04.2019 г., 24.09.2019 г., 15.12.2019 г., 01.04.2020 г. относительно отсутствия у него обстоятельств, которые могли привести к предъявлению к нему претензий.
Вопреки указанным ответам, ФИО1 в указанные даты подписания заявлений на страхование было достоверно известно об обстоятельствах, которые могли привести к предъявлению к нему претензий, в частности, ФИО1 было известно о его аффилированности к контролирующим должника лицам, что само по себе препятствовало утверждению ФИО1 в качестве конкурсного управляющего ЗАО «БАЭР-Финанс», известно было и о сделке по перечислению 10 000 000 евро, которую он не указал в инвентаризационной описи в целях выбытия указанной суммы в интересах бывших бенефициаров ЗАО «БАЭР-Финанс» и, в последующем, незаконно бездействовал (не оспаривал сделку и не взыскивал задолженность по данной сделке).
Вышеуказанное ввело страховщика в заблуждение относительно профессиональной деятельности ответчика в качестве арбитражного управляющего, что привело к принятию на страхование лица, скрывшего от страховщика существенные условия принимаемого на страхование риска, что является основанием для признания оспариваемых договоров страхования недействительными и применения последствий недействительности.
Согласно ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
В силу п. 1 ст. 24.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве должен быть заключен со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, на срок не менее чем год с условием его возобновления на тот же срок.
В соответствии с п. 4 ст. 24.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» объектами обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего являются имущественные интересы арбитражного управляющего, не противоречащие законодательству Российской Федерации, связанные с его обязанностью возместить убытки лицам, участвующим в деле о банкротстве, или иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.
В соответствии с п. 5 ст. 24.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) страховым случаем по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего является подтвержденное вступившим в законную силу решением суда наступление ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами или иными лицами в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 6 настоящей статьи.
В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
В силу п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.
Согласно п. 3 ст. 944 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 настоящего Кодекса.
Существенными признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.
Разработанный страховщиком стандартный бланк заявления на страхование применительно к правилам ст. 944 ГК РФ имеет такое же значение, как и письменный запрос.
В силу п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 г. «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (ст. 178 или 179 ГК РФ) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, ст. 495, 732, 804, 944 ГК РФ.
Как указано в п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 г. № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу ст. 179 ГК РФ обман в виде намеренного умолчания об обстоятельстве при заключении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда такой обман возникает в отношении обстоятельства, о котором ответчик должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Обман считается пассивным, когда лицо намеренно не сообщает информацию, которая имеет существенное значение для контрагента и которую он должен был сообщить, следуя принципу добросовестности, и которая от него требовалась по условиям оборота.
Кроме того, в п. 4 «Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 11.10.2023 г. разъяснено, что арбитражный управляющий должен быть независим от должника и кредиторов, а обоснованные сомнения в независимости арбитражного управляющего толкуются против его утверждения.
В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.
Поскольку арбитражный управляющий ФИО1 являлся ответчиком по обособленному спору о взыскании убытков по делу А40-82808/2016, а ЗАО «БАЭР-Финанс» являлось заинтересованным лицом и заявителем в лице действующего конкурсного управляющего, обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2023 г., постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 г. и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.08.2024 г. по делу А40-82808/2016 не подлежат доказыванию вновь в рамках настоящего дела и являются преюдициальным.
Таким образом, ФИО1 ввел страховщика в заблуждение при заключении договоров страхования № 342-18/TPL20/002307 от 03.10.2018 г., № 342-18/TPL16/005332 от 14.01.2019 г., № 342-19/TPL20/000757 от 01.04.2019 г., № 342-19/TPL20/002720 от 24.09.2019 г., № 342-19/TPL16/006264 от 15.12.2019 г. и № 342-20/TPL20/000874 от 01.04.2020 г. и указал заведомо ложные сведения, относительно отсутствия событий, которые могли привести к предъявлению претензий, что подтверждается ответами ФИО1 на вопросы в заявлениях на страхование ответственности арбитражного управляющего (в частности, отвечая на вопрос «Известно ли Вам о каких-либо обстоятельствах, которые могут привести к предъявлению претензии?» ответчик указал «Нет», что не соответствовало действительности), тем самым введя страховщика в заблуждение при заключении договоров страхования, лишив страховщика возможности на объективную оценку профессиональной компетенции ФИО1 как арбитражного управляющего, оценку предмета страхования и страхового риска, формирование надлежащего страхового тарифа с учетом поправочных коэффициентов, при этом страховщик, учитывая сообщение заведомо ложных сведений, существенно влияющих на страховой риск мог и отказаться от заключения такого договора страхования с таким страхователем.
Добросовестный арбитражный управляющий при заключении договора страхования, предметом которого является ответственность профессиональной деятельности арбитражного управляющего, с учетом того, что при страховании оценивается профессиональная компетенция страхователя в качестве арбитражного управляющего, явным образом указал бы сведения о его аффилированности к контролирующим должника лицам, равно как и о сокрытии перед лицами, участвующими в деле о банкротстве, сделки по выбытию 10 000 000 евро в интересах бывших бенефициаров ЗАО «БАЭР-Финанс» и о бездействии по оспариванию сделки (истребованию дебиторской задолженности), что в силу ст. 179 ГК РФ по смыслу разъяснений п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 г. «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» и п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» является обстоятельством, о котором ФИО1 должен был сообщить страховщику при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Вышеуказанные сведения, о которых не сообщил страховщику ответчик, носили скрытый характер и не являлись доступными для страховщика на момент заключения договоров страхования, поскольку страховщик не являлся лицом, участвующим в делах о банкротстве, где ФИО1 исполнял обязанности арбитражного управляющего, данные обстоятельства были установлены определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2023 г. по делу А40-82808/2016 и стали известны страховщику только в момент публикации указанного судебного акта с последующим подтверждением данных выводов в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 г., при этом страховщик не является лицом, регулирующим деятельность арбитражных управляющих, в связи с чем страховщик был лишен возможности получить и проверить данные сведения самостоятельно.
Принимая во внимание, что ложные сведения, сообщенные страхователем страховщику при заключении договора страхования, в силу его условий, являются существенным обстоятельством, имеющим значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, а равно основанием для определения страховщиком возможности заключения договора страхования, степени принимаемого на страхование риска, установления страхового тарифа и страховой премии, включения в договор иных условий, что свидетельствует о заключении договоров страхования без получения сведений, имеющих существенное значение, и влечет, в силу п. 2 ст. 179, ст. 944 ГК РФ его недействительность.
Сообщение ложных сведений страховщику об отсутствии обстоятельств для предъявления претензий к ответчику, привело к тому, что страховая компания приняла на страхование ответственность лица, который умолчал о существенных обстоятельствах, влияющих на вероятность наступления страхового случая.
При этом на момент подписания заявлений на страхование ответчик не мог не обладать сведениями о своей аффилированности к контролирующим должника лицам, что само по себе препятствовало его утверждению в качестве конкурсного управляющего в деле о банкротстве ЗАО «БАЭР-Финанс», а также ответчик не мог не знать о собственном бездействии по неоспариванию сделки (не взысканию дебиторской задолженности) по перечислению 10 000 000 евро от ЗАО «БАЭР-Финанс» в пользу RAVA Gmbh в интересах аффилированных с ним лиц, что привело к выводу таких активов из конкурсной массы должника, и должен был их сообщить страховщику, поскольку данные обстоятельства существенным образом повышают риск наступления страхового случая и размер возможного ущерба, следовательно, влияют на размер страховой премии и возможность заключения договора страхования страховщиком с таким страхователем в целом.
Судом также учитывается информационное письмо Банка России № 53-9-2-3/376 от 05.03.2021 г. согласно которому обязанность по страхованию арбитражным управляющим своей ответственности предусмотрена п. 3 ст. 20 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)», при этом страховые организации действуют в рамках принципа свободы договора, предусмотренного ст. 421 ГК РФ, и не могут быть понуждены к заключению договора страхования ответственности арбитражных управляющих, поскольку страхование ответственности арбитражных управляющих не относится к обязательным видам страхования в смысле п. 2 ст. 3 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», при этом требования к договору страхования ответственности арбитражного управляющего установлены ст. 24.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)», однако Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» не содержит всех необходимых положений, предусмотренных п. 4 ст. 3 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации. В частности, Федеральный закон № 127-ФЗ от 26.10.2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» не устанавливает страховые тарифы и не делегирует полномочия по их установлению федеральным органам исполнительной власти. При этом страхование ответственности арбитражного управляющего осуществляется в рамках лицензии по добровольному имущественному страхованию, отдельная лицензия на осуществление страхования ответственности арбитражного управляющего в качестве вида обязательного страхования, как это предусмотрено п.п. 24 п. 1 ст. 32.9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», не выдается.
В п. 3 ст. 944 ГК РФ установлено специальное основание для признания договора страхования недействительным - установление страховщиком после заключения договора страхования факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений.
Данная норма направлена на защиту интересов страховщика, у которого до момента установления указанного факта не имелось оснований считать заключенный договор страхования недействительным.
По общему правилу, установленному п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Кроме того, в подписанных ответчиком заявлениях на страхование прямо указано, что изложенные в заявлении сведения относятся к существенным обстоятельствам, влияющим на степень риска и сообщение ложных сведений, указанных в заявлениях, являются основаниями для признания договоров страхования недействительными в силу ст. 944 ГК РФ.
В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу п. 4 ст. 167 ГК РФ суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.
Определяя последствия недействительности договоров страхования № 342-18/TPL20/002307 от 03.10.2018 г., № 342-18/TPL16/005332 от 14.01.2019 г., № 342-19/TPL20/000757 от 01.04.2019 г., № 342-19/TPL20/002720 от 24.09.2019 г., № 342-19/TPL16/006264 от 15.12.2019 г. и № 342-20/TPL20/000874 от 01.04.2020 г. у ООО «САПФИР» не возникло обязательств по осуществлению услуги по страхованию на основании договоров страхования № 342-18/TPL20/002307 от 03.10.2018 г., № 342-18/TPL16/005332 от 14.01.2019 г., № 342-19/TPL20/000757 от 01.04.2019 г., № 342-19/TPL20/002720 от 24.09.2019 г., № 342-19/TPL16/006264 от 15.12.2019 г. и № 342-20/TPL20/000874 от 01.04.2020 г. и, следовательно, не возникло акцессорного обязательства по выплате страхового возмещения по страховым случаям, покрываемым вышеуказанными договорами страхования, при этом у ООО «САПФИР» не возникает обязанности по возврату ФИО1 уплаченной страховой премии, поскольку ФИО1, как лицо, действующее недобросовестно злоупотребило своими права, намеренно ввело страховщика в заблуждение и сообщило ложные сведения, в связи с чем такое применение последствия недействительности сделок как возврат страховой премии будет противоречить положениям ст. 10 ГК РФ и такое право не может подлежать судебной защите.
Доводы отзыва признаны судом необоснованными и несостоятельными и отклонены ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела, представленным в дело доказательствам и неправильным применением норм материального права.
Судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика в порядке ст. 110 АПК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 166, 168, 929, 943, 944 ГК РФ, ст. ст. 110, 123, 156, 167-170, 176 АПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Признать договоры страхования ответственности арбитражного управляющего №342-18/TPL20/002307 от 03.10.2018 г., № 342-18/TPL16/005332 от 14.01.2019 г., № 342-19/TPL20/000757 от 01.04.2019 г., № 342-19/TPL20/002720 от 24.09.2019 г., № 342-19/TPL16/006264 от 15.12.2019 г. и № 342-20/TPL20/000874 от 01.04.2020 г. недействительными.
Применить последствия недействительности, выраженные в отсутствии оказания услуг по страхованию, в том числе в отсутствии акцессорных обязательств, вытекающих из услуг по страхованию, по договорам страхования ответственности арбитражного управляющего № 342-18/TPL20/002307 от 03.10.2018 г., № 342-18/TPL16/005332 от 14.01.2019 г., № 342-19/TPL20/000757 от 01.04.2019 г., № 342-19/TPL20/002720 от 24.09.2019 г., № 342-19/TPL16/006264 от 15.12.2019 г. и № 342-20/TPL20/000874 от 01.04.2020 г.
Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «САПФИР» судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 000 руб.
Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.
Судья:
Р.Е. Галиева