Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области
191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6 http://www.spb.arbitr.ru
Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ
г.Санкт-Петербург
14 октября 2025 года Дело № А56-97362/2024
Резолютивная часть решения объявлена 01 октября 2025 года. Полный текст решения изготовлен 14 октября 2025 года.
Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе: судьи Сюриной Ю.С.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Алексеевой Д.С.
рассмотрев в судебном заседании дело по иску:
истец: БАНК ВТБ (публичное акционерное общество) (адрес: Россия 191144, Санкт- Петербург, Санкт-Петербург, Дегтярный пер., д. 11 литер а, ОГРН <***>);
ответчик: 1. Nordea Bank Abp filial i Sverige (адрес: Швеция, Стокгольм, Smalandsgatan 17, 105 71); 2. Nordea Bank Abp (адрес: Финляндия fi-00020, Nordea, Satamaradankatu 5) 3. ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ "ВЕСТКОН" " (адрес: Россия 125124, ул Правды, д. 8 к. 13, помещ. 1а, Москва, ИНН: <***> ОГРН: <***>
третье лицо: Центральный Банк Российской Федерации о взыскании убытков
при участии: согласно протоколу
установил:
БАНК ВТБ (ПАО) (далее – истец, Банк) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Nordea Bank Abp filial i Sverige (ответчик 1), Nordea Bank Abp, (далее – ответчик 2) обществу с ограниченной ответственностью "ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ "ВЕСТКОН" (далее – ответчик 3) о взыскании солидарно 14 155 253,87 шведских крон в рублевом эквиваленте по официальному курсу Центрального Банка РФ на дату соответствующего платежа.
К участию в деле в качестве третьего лица привлечен Центральный Банк Российской Федерации.
В судебном заседании 01.10.2025 представитель истца поддержал заявленные требования, представитель ответчика 3 иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве.
Центральный Банк Российской Федерации направил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителей, позиции по делу не представил, указал, что решение по спору не влияет на права и обязанности ЦБ РФ.
Ответчики 1,2, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания не явились, своих представителей не направили, возражений и ходатайств не представили.
В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.
Арбитражный суд, в порядке статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации завершил предварительное судебное заседание и перешел в судебное разбирательство.
Исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд установил следующее.
Истцом был открыт корреспондентский счет № 39527711002 (далее - Счет) в Nordea Bank Abp filial I Sverige (ответчик 1).
На момент 11.03.2022 остаток средств Банка на Счете составлял - 14 237 104,86 шведских крон, что было подтверждено выпиской международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей (SWIFT) от 11.03.2022.
В своем сообщении Nordea Danmark, filial af Nordea Bank Abp от 08.06.2023, в котором указаны остатки по всем счетам, открытых в филиалах Nordea по состоянию на 01.06.2023, подтверждался остаток в размере 14 155 253,87 шведских крон.
29.02.2024 Банк направил в адрес Ответчика 1 требование № 73/352100 от 27.02.2024 о возврате денежных средств или возмещению убытков в размере 14 155 253,87 шведских крон. Указанное требование Ответчик 1 получил 08.03.2024.
В ответном письме от 08.03.2024 Ответчик 1 отказал Банку в возврате принадлежащих ему средств, оставшихся на Счете, в связи с исполнением им антироссийских санкций.
В целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора 18.03.2024 Банк направил досудебную претензию в адрес Ответчика 1. Претензия была вручена Ответчику 1 - 28.03.2024.
Ссылаясь на неисполнение требований претензии, истец обратился в суд с настоящим иском.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1193 ГК РФ норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами настоящего раздела, в исключительных случаях не применяется, когда последствия ее применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации с учетом характера отношений, осложненных иностранным элементом.
В этом случае при необходимости применяется соответствующая норма российского права.
Согласно части 1 статьи 248.1 АПК РФ если иное не установлено международным договором Российской Федерации или соглашением сторон, в соответствии с которыми рассмотрение споров с их участием отнесено к компетенции иностранных судов, международных коммерческих арбитражей, находящихся за пределами территории Российской Федерации, к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации относятся дела: 1) по спорам с участием лиц, в отношении которых применяются меры ограничительного характера иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза; 2) по спорам одного российского или иностранного лица с
другим российским или иностранным лицом, если основанием для таких споров являются ограничительные меры, введенные иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза в отношении граждан Российской Федерации и российских юридических лиц.
При этом часть 4 статьи 248.1 АПК РФ не требует, чтобы ограничительные меры (санкции) были наложены непосредственно на истца по спору. Для установления исключительной компетенции достаточно того, чтобы санкции выступали основанием спора, и истец выразил свое волеизъявление на разрешение спора в российском суде.
С целью защиты интересов и безопасности Российской Федерации, ее суверенитета и территориальной целостности, прав и свобод граждан Российской Федерации от недружественных действий ряда иностранных государств, в том числе выражающихся во введении политических или экономических санкций в отношении Российской Федерации, граждан Российской Федерации или российских юридических лиц, в совершении других действий, представляющих угрозу территориальной целостности Российской Федерации или направленных на экономическую и политическую дестабилизацию Российской Федерации, принят Федеральный закон от 4 июня 2018 г. № 127-ФЗ (часть 1 статьи 1 данного Закона).
Указанный федеральный закон не содержит нормативных предписаний, что введение каких–либо санкций против Российской Федерации и российских лиц иными государствами (лицами) само по себе является основанием для освобождения соответствующих иностранных лиц от обязательств в отношении российских лиц, либо для какого–либо изменения данных обязательств.
Однако применение арбитражным судом правил о санкционных ограничениях, установленных иностранным государством против Российской Федерации (ее граждан и иных лиц) вне надлежащей международно–правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, означало бы легитимацию и признание таких ограничений отечественным правопорядком, что прямо противоречит статье 1 Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 127-ФЗ.
Спор по настоящему делу возник из задолженности, образовавшейся между Nordea Bank Abp filial i Sverige, Nordea Bank Abp и ПАО «Банк ВТБ», а причиной для отказа иностранной компании в оплате задолженности явились именно санкции, введенные со стороны стран Европейского Союза в отношении Банка.
Так, Постановлением Совета Европейского союза № 2022/580 от 08.04.2022 внесены изменения в постановление Совета Европейского союза № 269/2014 (пятый пакет санкций), устанавливающие запрет в отношении Банка на передачу каких-либо средств или экономических ресурсов прямо или косвенно в пользу или в интересах организаций, включенных в санкционный список. Более того, был установлен полный запрет сделок и замораживание активов четырех российских банков, включая Банк ВТБ (ПАО).
В ответном в письме от 08.03.2024 Ответчик 1 отказал Банку в возврате принадлежащих ему средств, оставшихся на Счете, в связи с исполнением им антироссийских санкций: «Обращаем Ваше внимание, что вышеупомянутые средства были заморожены в соответствии с Регламентом Совета (ЕС) № 269/2014 от 17 марта 2014 года с периодическими редакциями. Любые отступления от этих мер по замораживанию активов регулируются национальными компетентными органами соответствующих государств-членов ЕС».
В связи с этим суд приходит к выводу о возможности российской стороны в случае причинения ей убытков просить применения к спорным правоотношениям норм
национального права и рассмотрения спора в юрисдикции Российской Федерации в соответствии со статьей 248.1 АПК РФ.
Санкции, выразившиеся в блокировке активов и доходов российских юридических лиц, отказе иностранных контрагентов в исполнении обязательств перед ними, являются решением, реализуемым органами государственной власти недружественных государств с помощью принятого в этом государстве или наднационального регулирования.
В связи с этим вынесение заинтересованным лицом вопроса об обращении взыскания по задолженности иностранного контрагента на имущество связанного с ним в России юридического лица, если иностранный контрагент и такое юридическое лицо совместно извлекают доход от деятельности на территории Российской Федерации, не исключается.
Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
По смыслу вышеуказанных норм закона, для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего права, наличие причинной связи между нарушением права и возникшими убытками, а также размер убытков.
Так, материалы дела свидетельствуют, что истцом доказана противоправность поведения ответчика, незаконность действий (бездействия), наличие и размер причиненного вреда, вина ответчика, а также наличие прямой причинной связи между действиями ответчика и причиненными истцу убытками.
Ответчики не отрицали того, что на момент 01.06.2023 остаток средств Банка на счете в Nordea Bank Abp filial I Sverige составлял 14 155 253,87 шведских крон.
У Nordea Bank Abp filial i Sverige, Nordea Bank Abp отсутствуют какие-либо правовые основания удерживать денежные средства Банка ВТБ (ПАО).
С учетом изложенного суд приходит к выводу о доказанности наличия на стороне Банка ВТБ (ПАО) убытков в заявленной сумме.
При таких обстоятельствах, исковые требования о солидарном взыскании 14 155 253,87 шведских крон в рублевом эквиваленте по официальному курсу Центрального Банка РФ на дату соответствующего платежа убытков признаются судом доказанными и подлежащими удовлетворению.
Единственным основанием для удержания денежных средств послужило в рассматриваемом случае соблюдение введённых в отношении Российской Федерации и юридических лиц санкционных ограничений со стороны Европейского Союза.
Вместе с тем, применимым правом к настоящим правоотношениям является право Российской Федерации, в соответствии с которым ограничительные меры, введенные в одностороннем порядке иностранными государствами, являются недопустимыми.
Истцом также заявлено о солидарном взыскании убытков с ООО «ПК Весткон».
По оценке суда гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).
В то же время, как указано в Определении ВС РФ от 12.05.2025 № 305-ЭС24- 12635, из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ, пункт 1 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,
связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).
Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3статьи 53 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.
Таким образом, избранный истцом способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения, поскольку материальная консолидация является редким средством защиты, когда другие методы недоступны.
При этом должны быть учтены: юридическая обособленность компаний; злоупотребление корпоративной структурой; выгода от использования механизма материальной консолидации в рамках ведения дела и его исхода; финансовая отчетность корпоративной группы и т.д.
При оценке обоснованности требований о солидарной ответственности судом учитываются такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы.
При этом не исключается наличие заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.
При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.
Причинная связь признается необходимой, если действие лица создало реальную возможность наступления вредных последствий. Причинная связь носит случайный характер, когда последствия наступили вследствие вмешательства привходящих обстоятельств.
Суд устанавливает все обстоятельства дела, с учетом необходимости рассмотрения конкретного дела раскрывает причинный комплекс, предшествующий факту злоупотребления правом, рассматривает, какие именно действия/бездействие явились причиной для наступления неблагоприятных последствий и вылились в судебный спор.
При этом злоупотребление может быть установлено только судом не только исходя из установления конечной цели реализации права, но также из оценки выбранной стороной общей линии поведения на предмет соответствия принципам эстоппеля и общеправовым принципам добросовестности и разумности.
В обоснование требования о возмещении убытков солидарно компаниями, входящими в группу Nordea, истец указывает на то ООО «ПК «Весткон» не является самостоятельным юридическим лицом, а используется группой Nordea в качестве инструмента косвенного владения активами на территории Российской Федерации.
Согласно финансовым отчетам группы Nordea, еще с 2007 года (т.е. почти 20 лет), основная деятельность Весткон заключается в том, чтобы выступать в качестве холдинговой компании в АО «Нордеа Банк» (до 2009 г. - Акционерный Банк «Оргрэсбанк» (Orgresbank))
В годовых отчетах группы Nordea за период 2008-2024 гг. Весткон указан в качестве холдинговой компании, основной целью которой является осуществление группой Nordea контроля АО «НордеаБанка» в России. Например, в годовых отчетах Nordea за период с 2007 по 2024 в таблице корпоративной структуры группы компаний, Весткон был отображен в качестве «Holding сотрапу» (холдинговой компании), в т.ч. для АО «НордеаБанк» (до ее ликвидации в 2021 г.).
Исключительно номинальное существование Весткон подтверждается тем, что годовые отчеты группы Nordea не содержат информации о ее деятельности, в отличие от других компаний.
Так, в отношении АО «НордеаБанк» годовые отчеты Nordea за период с 2007-2020 содержат сведения об осуществлении указанным обществом банковской деятельности на территории Российской Федерации, тогда как информация о компании Весткон ограничивается лишь подтверждением ее использования группой Nordea в качестве инструмента косвенного владения акциями АО «НордеаБанк».
Анализ годового бухгалтерского (финансового) отчета и аудиторского заключения за период с 2020 по 2024 в отношении Весткон также подтверждает, что основная деятельность компании Весткон связана исключительно с обеспечением управления Nordea своих активов на территории Российской Федерации.
Согласно аудиторским заключениям в отношении Весткон за период с 2020 по 2024 год, основное движение денежных средств за указанный период было связано с получением и отправкой денежных средств между компанией Весткон, АО «Нордеа Банк» и Nordea.
Иные статьи движения денежных средств Весткон за период с 2020 по 2024 незначительны и преимущественно заключаются в оплате вознаграждения управляющего персонала Весткон и выплаты налогов за описанные выше акты приобретения и отчуждения имущества.
Таким образом, Весткон не является самостоятельным юридическим лицом, а используется группой Nordea в качестве инструмента косвенного владения своими активами на территории Российской Федерации. В настоящее время Весткон используется для вывода активов из периметра судебных взысканий и далее за границу РФ.
Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ № 305-ЭС24-12635, для решения вопроса о возможности привлечения Весткон в качестве солидарного должника суду необходимо установить обстоятельства и оценить степень контроля дочерней компании Весткон материнской компанией Nordea, в том числе и по имущественному критерию.
Так, Nordea в период с 2015 по 2022 год получил от Весткон дивиденды в размере 295 000 000 евро и 13 156 458 000 рублей.
Вместе с тем, решение о выплатах Весткон дивидендов в пользу Nordea осуществлялось на основании Решения единственного участника Весткон, то есть самой компании Nordea.
В 2021 Весткон приобрел товары (работ, услуг) у Nordea на сумму 4 915 966,00 рублей.
25.02.2022 на основании Решения единственного участника (самого Nordea) № 9 от 25.02.2022 Весткон выдал заем в пользу Nordea на сумму 6 581 500 000,00 рублей на основании договора займа № 1 от 25.02.2022.
В 2022 Весткон перевел собственные средства в размере 8 740 000 000 рублей на расчетный счет № FI6318055200006033, открытый в Nordea.
Таким образом, Nordea осуществляет полный контроль над обществом Весткон, включая имущественный контроль над его активами, что согласно позиции в
Определении ВС РФ № 305-ЭС24-12635, является основанием для привлечения Весткон в качестве солидарного с Nordea ответчика.
Кроме того, суд учитывает, что согласно годового отчета группы Nordea за 2020 совет директоров Nordea решил прекратить свою деятельность на территории Российской Федерации.
В период с 2020 по 2023 год были ликвидированы аффилированные юридические лица: «Весткон финанс» (ранее ООО «Нордеа Лизинг») (ликвидировано 18.07.2023) и АО «Нордеа Банк» (ликвидировано 16.04.2021).
В силу того, что единственным участником данных обществ было общество Весткон, по итогу их ликвидации оно стало получателем ликвидационных квот.
Факт прекращения деятельности на территории Российской Федерации подтверждается и тем, что, согласно годовым отчетам группы Nordea за период с 2020 по 2024, средняя численность работников группы Nordea в России за указанный период сократилось с 228 человек до 0.
На сегодняшний день Весткон является единственной дочерней компанией Nordea на территории Российской Федерации.
Вместе с тем, согласно стр. 349 годового отчета группы Nordea за 2024 год прекращение деятельности группы на территории России и прекращение деятельности Весткон находится на стадии завершения.
Указанное подтверждается годовыми бухгалтерскими (финансовыми) отчетами за период с 2020 по 2024 год, где отражен постепенный вывод активов общества Весткон (а также ликвидированных Весткон Финанс и АО Нордеа Банк) в пользу Nordea.
Вывод активов общество Весткон также подтверждается и тем, что, согласно годовым отчетам группы Nordea за период с 2020 по 2024 размер балансовой стоимости активов Весткон сократился с 225 млн. евро в 2020 году до 59 млн. евро в 2024 году.
Из указанных обстоятельств следует, что Nordea прекращает свою деятельность в России, включая деятельность Весткон, и выводит свои активы из-под ее юрисдикции.
Весткон не осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность и, что более важно, не собирается осуществлять ее в дальнейшем, ожидая ее фактической ликвидации в ближайшее время, в соответствии с решением его единоличного участника Nordea.
В силу того, что деятельность Весткон заведомо не была сопряжена с самостоятельной хозяйственной деятельностью, а на данный момент продолжает использоваться Nordea для вывода российских активов, формальная обособленность Весткон в качестве отдельного юридического лица является лишь способом для Nordea изолировать свое российское имущество от требований кредиторов.
В рамках настоящего спора истец обратился к ответчикам с требованиями, преследующими единую цель - возместить ущерб истца в размере замороженных денежных средств, то есть требования истца направлены на компенсацию одного и того же интереса, преследуют единую цель и могут быть удовлетворены солидарно.
При этом допустимость солидарной ответственности по требованиям, возникшим из разных оснований, но преследующих один интерес, была подтверждена Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении дел № А11-7472/2015, А05-8239/2019 применительно к деликтным требованиям.
Наличие договорного иска само по себе не может ограничивать право на предъявление деликтных требований (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.05.2018 по делу № 306-ЭС17-18368; определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2015 № 301-ЭС14-4810; определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2017 по делу № А51-273/2015; определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2016 № 302-ЭС16-16441).
Привлечение к ответственности участников группы компаний, имеющих активы на территории Российской Федерации, позволят исполнить решение суда, принятое против иностранного лица из недружественной юрисдикции, не имеющего достаточных активов на территории Российской Федерации и уклоняющегося от исполнения своих договорных обязательств со ссылкой на санкции.
В статье 1080 ГК РФ отсутствует ограничение на солидарность ответственности за причинение убытков из договора и из деликта, в особенности, когда убытки из договора тесно связаны и обусловлены убытками из деликта.
В соответствии со статьями 322 и 323 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности, при неделимости предмета обязательства.
При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, при этом как полностью, так и в части долга.
В случае установления совместного причинения вреда несколькими лицами, поведение которых носило согласованный, скоординированный характер и было направлено на реализацию общего для всех действующих лиц намерения, обязанность по возмещению вреда возлагается на таких лиц солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49).
В рассматриваемом случае действия (бездействие) ответчиков соответствует критериям совместности, поскольку их поведение направлено на реализацию общего недобросовестного намерения, выражающегося в присвоении денежных средств/сбережении (неосновательном обогащении) ввиду отказа возвращать принадлежащие истцу денежные средства.
Недобросовестными являются не только действия ответчиков 1,2 по отказу в возврате денежных средств, но и бездействие ответчика 3, поскольку с точки зрения российского публичного порядка и принципов добросовестности, они должны были предпринять совместные действия, направленные на адаптацию отношений с истцом под изменившееся регулирование в иностранных правопорядках и своевременное исполнение обязательств перед ним.
В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 15.12.2020 по делу № А40-264080/2020, из принципа имущественной обособленности юридического лица может быть сделано исключение на основании статей 1 и 10 ГК РФ, запрещающих участникам гражданского оборота злоупотреблять правами а также извлекать выгоду из своего недобросовестного поведения по искусственному разделению активов и обязательств с помощью корпоративной структуры.
В рамках настоящего дела недобросовестность группы Nordea заключается в обособлении российских активов группы таким образом, чтобы российские кредиторы не могли обратить на них взыскание в ситуации обширных санкционных ограничений, в то время как обязательства по возврату денежных средств истцу принимались ответчиком 2, который формально не владеет активами в России, но при этом ведет деятельность на ее территории через ответчика 3.
При этом, не имеет правового значения тот факт, что данная корпоративная структура создана до введения соответствующих европейских санкций.
Использование данной корпоративной структуры в настоящее время в условиях санкционной политики позволяет одной части экономической группы, а именно ответчикам 1,2 уклоняться от исполнения своего обязательства перед истцом, нарушая основополагающие устои российского правопорядка, включая неприемлемость
односторонних санкций и принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, а другой части соответствующей группы ответчику 3, беспрепятственно осуществлять свою предпринимательскую деятельность, извлекая прибыль в интересах группы Nordea, и формально ограничивать свою правосубъектность от правосубъектности ответчика 3.
Подобная форма взаимодействия и поведения ответчиков 1,2 и ответчика 3 охватывается понятием «генерального деликта», нормативно закрепленного в ст. 1064 ГК РФ с последствиями, установленными в ст. 1080 ГК РФ, что в сложившихся обстоятельствах переводит статус ответчиков 1,2 и ответчика 3 как самостоятельных субъектов по отношению друг к другу в статус солидарно отвечающих перед истцом за вред, причиненный последнему со стороны группы Nordea следованием санкциям недружественных стран.
При таком положении, заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на ответчика, в размере, пропорциональном размеру обоснованно заявленных требований.
Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области
решил:
Взыскать солидарно с Nordea Bank Abp filial i Sverige, Nordea Bank Abp, ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ "ВЕСТКОН" в пользу БАНК ВТБ (ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО) 14 155 253,87 шведских крон в рублевом эквиваленте по официальному курсу Центрального Банка РФ на дату взыскания, 1 120 930 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.
Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.
Судья Сюрина Ю.С.