АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru/

______________________________________________________________________________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А11-1057/2020

11 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29.05.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Чижова И.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.,

при участии представителей

от общества с ограниченной ответственностью «СтройМонтаж»:

ФИО1 (доверенность от 09.01.2024),

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «КомплектСтройМонтаж Регион 33» ФИО2:

ФИО3 (доверенность от 17.10.2024),

от ФИО4:

ФИО5 (доверенность от 14.02.2025),

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «СтройМонтаж»

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 11.06.2024 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2025

по делу № А11-1057/2020

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «КомплектСтройМонтаж Регион 33» ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «СтройМонтаж»

о признании сделки недействительной и

о применении последствий ее недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «КомплектСтройМонтаж Регион 33»

(ОГРН <***>, ИНН <***>)

и

установил :

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КомплектСтройМонтаж 33» (далее – общество «КомплектСтройМонтаж Регион 33, должник) в Арбитражный суд Нижегородской область обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками операций по перечислению должником денежных средств в период с 25.01.2017 по 13.09.2019 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СтройМонтаж» (далее – общество «СтройМонтаж», ответчик) на общую сумму 7 374 006 рублей 46 копеек и применении последствий недействительности сделок.

Требование заявлено на основании статей 167, 170 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано мнимым характером спорных перечислений, представляющих собой перераспределение денежных средств (прибыли) внутри аффилированной группы лиц, действующей как единый хозяйствующий субъект.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 11.06.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2025, удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, общество «СтройМонтаж» обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просило отменить определение от 11.06.2024 и постановление от 06.03.2025, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции

В обоснование кассационной жалобы заявитель указал, что суды ошибочно применили признаки недействительности сделок, предусмотренные специальными нормами Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), к сделкам, оспариваемым конкурсным управляющим по общегражданским основаниям. При этом операции по перечислению денежных средств на сумму 1 695 000 рублей в период с 25.01.2017 по 16.06.2017 совершены за пределами трехлетнего срока подозрительности, в этой связи отсутствуют основания для признания сделок недействительными.

По мнению заявителя, оспариваемые перечисления представляют собой взаимосвязанные платежи, совершенные в период отсутствия у должника признаков неплатежеспособности в рамках исполнения обязательств по договорам аренды спецтехники и оборудования от 16.10.2014, 31.10.2015, субаренды от 14.02.2018 № 1. Реальность правоотношений сторон, которые носят длительный характер и не выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности, подтверждена представленными в материалы дела первичными документами. Заключением экспертизы опровергается довод конкурсного управляющего о фальсификации доказательств в части несоответствия периода изготовления договоров от 16.10.2014, 14.02.2018 дате, указанной в документах. Вместе с тем заявителем не отрицается, что экземпляр договора от 31.10.2015, представленный в суд, составлен позднее реальной даты его подписания, ввиду утраты оригинала договора. При этом суммарный размер арендных платежей по договору от 31.10.2015 составлял менее 1 процента от общего размера оспоренных конкурсным управляющим расчетных операций, что не свидетельствует о наличии у сторон цели причинения вреда должнику.

Заявитель полагает, что выводы судов о формальном владении обществом «СтройМонтаж» активами, об отсутствии самостоятельной хозяйственной деятельности являются ошибочными. Имущество, переданное должнику в аренду, принадлежало ответчику на правах собственности (спецтехника, оборудование), временного пользования и распоряжения (нежилое помещение – договор аренды с обществом с ограниченной ответственностью «Новая Слободка», автокран – договор аренды с ФИО4). Ответчик приобрел имущество за счет собственных денежных средств с использованием заемных до образования общества «КомплектСтройМонтаж Регион 33». Совпадение у общества «СтройМонтаж» и должника вида деятельности, адреса регистрации и части штата сотрудников не свидетельствует об искусственном «дроблении бизнеса». Ответчик получал прибыль в результате выполнения работ для иных контрагентов в размере, превышающем арендную плату, вносимую должником по оспариваемым сделкам. Факт наличия схемы перераспределения между юридическими лицами дохода, при которой прибыльная часть аккумулировалась в обществе «СтройМонтаж», а долговая нагрузка – в обществе «КомплектСтройМонтаж Регион 33» не подтвержден, поскольку должник получал выручку от контрагентов за выполнение строительных работ. Вместе с тем заявитель указал, что должник нес расходы исключительно на текущий ремонт спецтехники, ее передислокацию для выполнения строительных работ, заправку топливом. Ответчик, в свою очередь, оплачивал расходы на страхование, капитальный ремонт, платил налоги на имущество (транспортный налог, налог при упрощенной системе налогообложения).

По мнению заявителя, вывод об экономической целесообразности заключения договора аренды исходя из арендуемой площади, является необоснованным. Доказательств того, что в 2018 году у должника имелось более выгодные предложения от арендодателей по предоставлению помещений в аренду в материалы дела не представлено. При этом совпадение размеров арендной платы, установленных обществом «СтройМонтаж» в договорах субаренды, заключенных с должником и обществом с ограниченной ответственностью «Новая Слободка», свидетельствует о том, что цена не отличалась от рыночной стоимости.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

Конкурсным управляющим в письменном отзыве и дополнении к нему не оспаривается, что общество «КомплектСтройМонтаж Регион 33» до момента признания его банкротом осуществляло деятельность по строительству жилых и нежилых зданий и сооружений с использованием материально-технической базы ответчика посредством составления ими соответствующих договоров аренды. Вместе с тем, по мнению конкурсного управляющего, у общества «СтройМонтаж» отсутствовали правовые основания для получения от должника арендной платы. ФИО6 и ФИО4, которые являлись конечными бенефициарами должника и ответчика, создали схему «дробления бизнеса», предполагающую искусственное разделение деятельности единого хозяйствующего субъекта и ее осуществление через подконтрольных формально самостоятельных юридических лиц, наделенных определенным функционалом внутри группы лиц. Ответчик с момента создания общества «КомплектСтройМонтаж Регион 33» и до реализации плана по переводу бизнеса на него не вступал в хозяйственные отношения с независимыми участниками рынка. Деятельность сводилась к предоставлению должнику имущества в аренду, которое фактически принадлежало конечным бенефициарам и являлось общегрупповым активом. Таким образом, деятельность группы лиц велась в условиях смешения активов с нарушением принципа имущественной обособленности ее участников. Основной доход группы формировался за счет денежных средств, поступивших на расчетный счет должника от независимых контрагентов в качестве оплат по договорам строительного подряда, большая часть из которых выводилась в пользу ответчика под видом арендных платежей.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, ответчик возражал относительно ее удовлетворения по мотивам, приведенным в письменном отзыве на жалобу. Представитель ФИО4, лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, просил отменить обжалованные судебные акты и отказать в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными.

В судебном заседании 20.05.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 29.05.2025, после которого ФИО4 явку представителя не обеспечил, направил в суд пояснения в порядке, установленном в статье 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель конкурсного управляющего настаивает на том, что единственной объективной целью создания двух юридических лиц с различными системами налогообложения (упрощенной и общей) являлось занижение налогооблагаемой базы и исключение возможности обращения взыскания на имущество при возникновении у должника задолженности. Поскольку основанием для признания недействительными сделок является их мнимость (ничтожность), установление цели ее совершения в виде причинения вреда имущественным правам кредиторов не требуется.

Представитель заявителя указал, что конкурсным управляющим не учтено, что общество «СтройМонтаж» несло расходы на приобретение и содержание объектов, переданных в аренду должнику. При этом общество «КомплектСтройМонтаж Регион 33» обладало в спорный период запасами стоимостью 33 501 000 рублей, превышающей цену объектов аренды. По результатам стандартных налоговых проверок признаков совершения должником и ответчиком действий по искусственному «дроблению бизнеса» не выявлено. Само по себе наличие судебных споров с участием контрагента – общества с ограниченной ответственностью «МехСтройТранс» не может подтверждать осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок в отсутствие доказательств заинтересованности сторон.

Суд округа не приобщил к материалам дела приложенные к кассационной жалобе документы, поскольку сбор и исследование новых доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Законность определения Арбитражного суда Арбитражного суда Владимирской области от 11.06.2024 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2025 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применительно к доводам, изложенным в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Арбитражный суд Владимирской области определением от 16.06.2020 по заявлению общества «КомплектСтройМонтаж Регион 33» возбудил производство по делу о его несостоятельности (банкротстве), определением от 10.09.2020 ввел в отношении должника процедуру наблюдения.

Решением от 05.10.2021 общество «КомплектСтройМонтаж Регион 33» признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Проанализировав выписку по расчетному счету должника № 40702810309250002869, открытому в филиале «Центральный» Банка ВТБ (ПАО), город Москва, конкурсный управляющий выявил операции по перечислению в период 25.01.2017 по 13.09.2019 на расчетный счет общества «СтройМонтаж» денежных средств на общую сумму 7 374 006 рублей 46 копеек.

Денежные средства перечислены с указанием на оплату по договору аренды техники от 16.10.2014, по договору аренды оборудования, по договору субаренды № 1 от 14.02.2018, за аренду автокрана, за субаренду помещения по акту сверки (акты сверки за 1 квартал 2016 года, 31.07.2017, 30.09.2017, 31.10.2017, 31.12.2017).

Посчитав, что данные операции совершены в пользу аффилированного лица при отсутствии реальных хозяйственных отношений между сторонами и представляли собой перераспределение денежных средств (прибыли) внутри группы лиц, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными сделками.

Удовлетворив требование конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 166 (пункт 1), 168, 170 (пункт 1), статьями 129, 61.1 (пункт 1) Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Постановление № 25), и исходили из того, что должник и ответчик, являющиеся заинтересованными лицами, входящими в группу компаний, подконтрольную конечным бенефициарам – ФИО6 и ФИО4, вели единую хозяйственную деятельность в условиях существенного смешения активов, позволяющих перераспределять выручку должника путем вывода денежных средств в пользу общества «СтройМонтаж» в ущерб независимому кредитору.

Судами установлено, что общества «СтройМонтаж» и «КомплексСтройМонтаж Регион 33» зарегистрированы 22.06.2004 и 11.04.2014 по одному юридическому адресу до возбуждения дела о банкротстве должника, с указанием идентичных видов деятельности (основного и дополнительных). ФИО6 являлся единственным участником и единоличным исполнительным органом общества «КомплектСтройМонтаж Регион 33», а также в период с 12.12.2012 по 27.04.2019 одним из участников общества «СтройМонтаж» (с долей участия 33 процента в уставном капитале), а с 13.02.2019 и до настоящего времени его директором. ФИО4 в период с 01.09.2014 по 01.02.2019 занимал должность заместителя директора по строительству в обществе «КомплексСтройМонтаж Регион 33», являясь одновременно участником общества «СтройМонтаж» (с долей участия 67 процентов в уставном капитале), а в период с 22.06.2004 до 13.02.2019 его директором.

Проанализировав содержание доверенности от 25.05.2016, выданной обществом «КомплектСтройМонтаж Регион 33» на имя ФИО4, суды пришли к выводу, что данное лицо наделено значительным объемом полномочий, поэтому оно могло оказывать непосредственное влияние на финансово-хозяйственную деятельность должника.

При этом суды учли, что факт аффилированности ФИО4 по отношению к должнику установлен определением от 14.06.2023, оставленным без изменения постановлениями Первого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16.01.2024, о признании недействительными операций по перечислению в период с 14.11.2018 по 13.02.2019 денежных средств на общую сумму 1 527 000 рублей.

Вместе с тем суды указали, что условия предоставления ответчиком имущества в аренду должнику являлись экономически невыгодными для последнего и свидетельствовали о пользовании ответчиком данным имуществом как своим собственным. Спецтехника и оборудование переданы обществом «СтройМонтаж» вскоре после регистрации должника в качестве юридического лица на постоянной основе независимо от того, заключены договоры подряда с третьими лицами. Размер арендных платежей установлен в фиксированном размере без учета реального времени, необходимого для использования техники и оборудования, а также объема оказанных услуг, что является нетипичным для данного вида правоотношений. Передача должнику части нежилых помещений, арендованных ответчиком у общества с ограниченной ответственностью «Новая Слободка» по договору субаренды от 14.02.2018 № 1, за аналогичную плату также являлась необоснованной. При этом у должника отсутствовала реальная необходимость в аренде у общества «СтройМонтаж» нежилых помещений общей площадью 120,2 квадратного метра.

Как установили суды, перечисления в виде арендной платы носили бессистемный характер как в отношении размера, так и периодичности поступления, совершены в период наличия у должника признаков неплатежеспособности.

Расходы по содержанию и техническому обслуживанию арендуемой техники и оборудования относились на общество «КомплектСтройМонтаж Регион 33», что идентично несению собственником бремени содержания имущества, принадлежащего ему на праве собственности (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Относительно оспариваемых конкурсным управляющим платежей, произведенных за аренду автокрана, судами установлено, что в рамках иного обособленного спора определением от 14.06.2023 подтвержден факт его принадлежности ФИО4 на праве собственности.

Суд апелляционной инстанции дополнительно указал, что факт внесения должником арендной платы по договорам в период, предшествующий совершению спорных платежей, не свидетельствует о действительности оспариваемых операций как единой сделки. В представленных в материалы дела платежных поручениях за период с 22.09.2014 по 30.12.2016 отсутствует ссылка на реквизиты обосновывающих документов (дата, номер), а размер произведенных перечислений не соответствуют размеру арендной платы, указанной в договорах.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций, пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых платежей, свидетельствующих о перераспределении денежных средств (прибыли) внутри группы лиц, мнимыми сделками на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Волго-Вятского округа принял постановление исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданским кодексом Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской).

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. При рассмотрении вопроса о мнимости сделки, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Предметом требований конкурсного управляющего являлось оспаривание операций по перечислению денежных средств, совершенных должником в пользу общества «СтройМонтаж» в безналичной форме. Поскольку денежные средства, поступили на расчетный счет ответчика и находились в его распоряжение, они повлекли соответствующие платежным операциям правовые последствия.

Признав нереальность встречного исполнения, суды фактически квалифицировали арендные отношения, указанные в качестве основания для осуществления платежей, как мнимые, созданные для вида, с целью вывода активов денежных средств из имущественной массы должника. Прейдя к указанным выводам, суды двух инстанций исследовали доказательства в контексте двухсторонних отношений должника и ответчика в период спорных перечислений, не дав надлежащей оценки доводам ответчика о длящемся характере арендных отношений и обстоятельствам ведения им деятельности в период до регистрации общества «КомплектСтройМонтаж Регион 33» в качестве юридического лица.

Организация бизнеса путем образования корпоративных групп с разделением на отдельные юридические лица, основанным на функциональном распределении между ними обязанностей, является распространенным явлением в гражданском обороте. В ситуации, подконтрольности группы компаний конечным бенефициарам и наличия общих целей экономической деятельности юридических лиц, для реализации которых может возникнуть необходимость в перераспределении имущества, квалификация любых совершаемых между такими лицами сделок по передаче активов без встречного предоставления является необоснованным.

С точки зрения законодательства о банкротстве деятельность корпоративной группы приобретает недобросовестный характер в тот момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть, когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки. Механизмы, предусмотренные законодательством о банкротстве в виде институтов оспаривания сделок, привлечения к субсидиарной ответственности, понижения очередности требований кредитора (субординация требований), имеют целью защиту, в первую очередь, независимых кредиторов должника.

В рассматриваемом случае для признания спорных платежей в качестве сделок, направленных на искусственное перераспределение получаемой из внешних источников выручки на одного члена группы необходимо исследование внутригрупповых отношений комплексно.

Как следует из материалов дела и сторонами не оспаривается, должник с 2014 года осуществлял деятельность по строительству жилых и нежилых зданий (сооружений) с использованием техники общества «СтройМонтаж», приобретенной последним на праве собственности задолго до создания общества «КомплектСтройМонтаж Регион 33», а также оборудования ответчика, находящегося у него на праве аренды. Должник также фактически занимал арендованное у общества «СтройМонтаж» нежилое помещение.

До совершения спорных расчетных операций должник перечислял ответчику денежные средства в качестве арендной платы, вместе с тем реальность встречного исполнения по ним предметом спора не являлась. При этом в материалы дела не представлено доказательств того, что должник имел правоотношения по предоставлению в аренду оборудования, техники, а также в субаренду нежилого помещения с иными контрагентами. Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что с момента создания должника арендные платежи составляли основную долю годового дохода юридического лица (более 80 процентов).

Таким образом, перемещение строительной техники от ответчика к должнику и встречное перечисление денежное предоставления носило реальный характер.

Превышение суммы арендных платежей, произведенных до спорного периода, согласованной сторонами платы по договорам аренды судами не устанавливалось, в этой связи признания факта совершения ответчиком действий по выводу активов должника с момента возникновения признаков неплатежеспособности, определенного как на дату оформления договоров, так и в период спорных операций является необоснованным.

Признав, что должник фактически нес бремя содержания имущества как принадлежащего ему на праве собственности, суды двух инстанций не учли имеющиеся в деле доказательства несения ответчиком расходов на обязательное страхование автогражданской ответственности, капитальный ремонт техники, уплату автотранспортного налога.

Вывод судов двух инстанций о невыгодности условий предоставления в аренду оборудования и техники, в субаренду нежилого помещения документально не подтвержден и является предположительным. Суды ограничились указанием на фиксированный размер арендной платы (без учета реального времени, необходимого для использования техники и оборудования, а также объема подлежащих выполнению работ), не установив его превышение по сравнению с размером платы за аренду при аналогичных предложениях на рынке.

Суды не дали оценки аргументам ответчика о перераспределении бремени несения коммунальных расходов при аренде (субаренде) нежилого помещения.

С учетом приведенных обстоятельств предоставления ответчиком и использования должником в своей деятельности оборудования, спецтехники и нежилого помещения к оспариваемым сделкам не могут быть применены положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

В целях установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (подпункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В отношении конкурсного оспаривания сделок судебной практикой выработан подход о том, что квалификация противоправной сделки по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки и, в частности, статьи 61.2. Закона о банкротстве, которой предусмотрены специальные основания для конкурсного оспаривания сделок, а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора

Совершение подозрительной сделки, по сути, является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем квалификация по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Злоупотребление корпоративной формой в виде перераспределения внутри группы лиц совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности на одного члена группы («центр прибыли») с одновременным отнесением основных издержек на другого участника («центр убытков») предполагает при накоплении у последнего значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами направление его в процедуру банкротства для списания долгов. При этом другой участник группы продолжает вести деятельность, не утрачивая активы.

В рассматриваемом случае операции могли быть признаны недействительными как совершенные с целью причинения вреда при наличии у должника признаков неплатежеспособности либо доказательств того, что общество «КомплектСтройМонтаж Регион 33» изначально создавалось внутри группы лиц как убыточное.

Наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед обществом «МехСтройТранс», послуживших основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) общества «КомплектСтройМонтаж Регион 33», не свидетельствует об убыточности его деятельности. Согласно определениям Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2019 по делу № А40-96744/2016 основанием для включения требования общества «МехСтройТранс» в реестр требований кредиторов должника являлась задолженность, возникшая не в результате неисполнения обществом «КомплектСтройМонтаж Регион 33» обязательств по договору подряда, а в связи с получением оплаты за надлежаще выполненные работы с предпочтением перед другими кредиторами заказчика.

Оспоренные судебные акты не содержат выводов о том, что корпорация создавалась с целью злоупотребления правом путем образования общества «КомплектСтройМонтаж Регион 33» исключительно как «центра убытка» в отсутствие экономической целесообразности ее разделения на отдельные юридические лица в соответствии с функциональным распределением обязанностей (ответчик является собственником техники, оборудования, нежилого помещения, а должник осуществляет строительную деятельность с использованием его активов). Обстоятельства деятельности должника с момента его регистрации и до передачи ответчиком специальной техники судами не исследовались.

Аргумент конкурсного управляющего о том, что ФИО6 и ФИО4 до регистрации общества «КомплектСтройМонтаж Регион 33» создавали юридические лица с фирменным наименованием схожим до степени смешения с наименованиями должника и ответчика, деятельность которых носила аналогичный характер (строительство жилых и нежилых зданий) и была прекращена в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц, ранее, в том числе, в суде апелляционной инстанции не заявлялся.

Неоднократное воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у сменяющих друг друга юридических лиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед кредиторами с последующей их ликвидацией может свидетельствовать о цикличности бизнес-модели внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры. Такая организация ведения бизнеса, согласно сложившейся судебной практике, может послужить основанием для привлечения контролирующих должника лиц и «центра прибыли» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В этом случае упрощается механизм защиты прав независимых кредиторов и нет необходимости оспаривать внутригрупповые сделки, как в рассматриваемом споре.

Но такой способ защиты прав кредиторов не отменяет общего правила о субсидиарном применении статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации к статье 61.2 Закона о банкротстве. В настоящем споре, исходя из заявленных конкурсным управляющим фактических оснований для оспаривания сделок, вменяемых обстоятельств совершения спорных платежей, следует, что спорные сделки оспариваются по причине фактической безвозмездного вывода прибыли должника через ответчика в пользу лиц, контролирующих данные организации, что не выходят за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, основания для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

В этой связи суды необоснованно отклонили довод ответчика о том, что часть платежей (с 25.01.2017 по 16.06.2017) осуществлена за пределами трехлетнего периода подозрительности, как не имеющий правового значения. Требование о признании указанных сделок недействительными направлено на обход трехлетнего периода подозрительности, установленного специальной нормой Закона о банкротстве, что недопустимо.

В силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены решения, постановления являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права.

Неправильным применением норм материального права являются: неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению; неправильное истолкование закона (часть 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела.

С учетом изложенного определение Арбитражного суда Владимирской области от 11.06.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2025 подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора судам надлежит правильно применить нормы права, полно и всесторонне исследовать обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, дать им надлежащую правовую оценку и принять законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку на основании пункта 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (части 1, 2) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ :

определение Арбитражного суда Владимирской области от 11.06.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2025 по делу № А11-1057/2020 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

И.В. Чижов

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.П. Прыткова