СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А27-7985/2025

30 декабря 2025 года.

Судья Седьмого арбитражного апелляционного суда Захаренко С.Г.,

рассмотрев апелляционную жалобу комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Крапивинского муниципального округа (№ 07АП-6456/2025) на решение от 30.06.2025 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть) по делу № А27-7985/2025 (судья Куликова Т.Н.), рассмотренному в порядке упрощенного производства, по исковому заявлению комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Крапивинского муниципального округа (652440, поселка городского типа Крапивинский Кемеровской области, улица Юбилейная, дом 11, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Интерстрой-Н» (630089, <...>, этаж 1, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о взыскании 316 498,56 рублей неосновательного обогащения,

без вызова лиц, участвующих в деле,

установил:

комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Крапивинского муниципального округа (далее – истец, Комитет) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Интерстрой-Н» (далее – ответчик, ООО «Интерстрой-Н») о взыскании 316 498,56 рублей неосновательного обогащения.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчиком в рамках исполнения обязательств по муниципальному контракту №01393000028230000130001 от 27.03.2023 сданы квартиры менее предусмотренной проектной (по условиям Контракта) площади.

На основании статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в порядке упрощенного производства.

Решением от 21.10.2025 (резолютивная часть от 30.06.2025) Арбитражного суда Кемеровской области в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что толкование пункта 1.6 контракта произведено без учета положений законодательства, а также принципы равноправия сторон (этот пункт Контракта можно истолковать также совершенно противоположно выводов суда), так как в данном пункте Контракта установлено обстоятельство того, что по факту перерасчету подлежит и цена жилых помещений, которые сданы менее площади установленной проектом и не обязательно применять именно определение от 5% от установленной.

На основании части 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов жалобы, апелляционная инстанция приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27.03.2023 между истцом и ответчиком заключен муниципальный контракт №01393000028230000130001, предметом которого является приобретение 3 жилых помещений (благоустроенных квартир) путем инвестирования в строительство многоквартирного жилого дома, находящегося по адресу: Российская Федерация, Кемеровская область - Кузбасс, пгт. Крапивинский, улица Мостовая дом № 28 Д, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 42:05:0109001:9526 в рамках Закона Кемеровской области рамках от 27.12.2012 г. № 134-03 «Об обеспечении жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей - сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (пункт 2.1. контракта).

В соответствии с подпунктом 3.1. контракта цена 1 кв.м, общей площади квартиры, установленная в размере 84 000 рублей, является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта. При исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных статьей 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

Согласно техническому заданию (приложение №1 Контракту) количество и площадь квартир должны соответствовать требуемым значениям - 3 однокомнатные квартиры, общей площадью не менее 13 кв.м и не более 33 кв.м. (каждая).

В Приложении № 1 к Контракту согласованы количество и площади квартир - 3однокомнатных квартиры, общей площадью не менее 13 кв.м, и не более 33 кв.м каждая.

В Приложении № 2 к Контракту согласованы: количество квартир, проектный номер каждой квартиры, этаж, количество комнат, общая проектная площадь и цена за квартиру.

Согласно пункту 1.6. контракта общая проектная площадь каждой квартиры состоит из суммы площадей всех частей квартиры, включая площадь помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с проживанием в квартире, в том числе кухню, переднюю, ванную комнату (или душевую), туалет (или совмещенный санузел), за исключением балконов, лоджий, веранд и террас и с учетом конструктивных и технологических параметров может увеличиваться или уменьшаться. При этом допустимая строительная погрешность между фактической общей площадью квартиры (без учета площади балконов, лоджий, веранд и террас), определенной по результатам кадастрового учета, и проектной общей площадью квартиры, установленной в приложении к муниципальному контракту № 2 «Перечень квартир», составляет не более 5%. Если фактическая общая площадь квартиры (без учета площади балконов, лоджий, веранд и террас), определенная по результатам кадастрового учета, меньше проектной общей площади квартиры, установленной в приложении к муниципальному контракту № 2 «Перечень квартир», более чем на 5%, то стоимость такой квартиры подлежит пересчету, исходя из стоимости 1 квадратного метра жилого помещения, установленного настоящим Контрактом.

Пунктом 2.4 контракта установлено, что фактическая площадь жилых помещений (квартир), приобретаемых Инвестором, уточняется и указывается в акте приема-передачи и должна соответствовать данным технического паспорта (технического плана) на многоквартирный жилой дом, в котором расположены Квартиры, составленного органами технической инвентаризации.

В силу пункта 2.5 контракта, если фактическая площадь Квартир, передаваемых Инвестору, увеличилась по сравнению с площадью Квартир, указанной в приложении №2 к настоящему контракту, доплата за увеличение площади не производится.

В исковом заявлении истец указывает 3 квартиры, по которым изменились характеристики: квартира № 1 (проектная площадь - 30,32 кв.м, фактическая - 29,1 кв.м); квартира № 2 (проектная площадь - 30,43 кв.м, фактическая - 29 кв.м); квартира № 3 (проектная площадь - 31,41 кв.м, фактическая - 30,2 кв.м).

Актом приема - передачи от 10.12.2024 ответчиком истцу переданы три квартиры общей площадью 88,30 кв.м, и общей стоимостью 7 417 200 рублей.

В свою очередь, истцом перечислены ответчику авансовые платежи по Контракту на сумму 7 733 698,56 рублей.

Полагая, что в связи с предоставлением заказчику квартир меньшей площади, чем предусмотрено Контрактом, ответчик неосновательно обогатился за счет заказчика на общую сумму 316 498,56 рублей, истец обратился в суд с настоящим иском.

Между тем, судом первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, не учтено следующее.

В пункте 2 статьи 1 Гражданского кодека Российской Федерации закреплен принцип свободы договора, согласно которому граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодека Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со статьями 432, 434 Гражданского кодека Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Пунктом 2 статьи 421 Гражданского кодека Российской Федерации предусмотрено, что стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Гражданское законодательство Российской Федерации не содержит положений о форме иной сделки об отчуждении недвижимого имущества, следовательно, подлежит применению по аналогии закона (статья 6 Кодекса) статья 550 Гражданского кодека Российской Федерации о договоре продажи недвижимости, которая устанавливает, что договор заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 Гражданского кодека Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 455 Гражданского кодека Российской Федерации предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).

В связи с тем, что параграф 7 главы 30 Гражданского кодека Российской Федерации не содержит положений, запрещающих заключение договоров купли-продажи в отношении недвижимого имущества, право собственности продавца на которое на дату заключения договора не зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП), но по условиям этого договора возникнет у продавца в будущем (договор купли-продажи будущей недвижимой вещи), судам следует исходить из того, что отсутствие у продавца в момент заключения договора продажи недвижимости права собственности на имущество - предмет договора - само по себе не является основанием для признания такого договора недействительным (пункт 1 Постановления Пленума ВАС Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее - Постановление № 54).

Пунктом 4 Постановления № 54 предусмотрено, что при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Кодекса и т.д.

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи. При этом судам необходимо учитывать, что положения законодательства об инвестициях (в частности, статьи 5 Закона РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», статьи 6 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений») не могут быть истолкованы в смысле наделения лиц, финансирующих строительство недвижимости, правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое за их счет недвижимое имущество.

Для разрешения настоящего спора существенное значение имеет правовая квалификация отношений, сложившихся между сторонами договора инвестирования, заключенного между государственным органом и частным лицом. Необходимость выявления природы договоров, именуемых сторонами «инвестиционными», выражена в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 № 4784/11 и от 24.01.2012 № 11450/11 и связана с тем, что понятие «инвестиции» не имеет собственного строгого или общепризнанного юридического содержания, а потому при использовании в наименованиях договоров оно может обозначать разнообразные отношения, складывающиеся между участниками гражданского оборота.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - Постановление № 49), условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодека Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодека Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодека Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодека Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодека Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодека Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодека Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно статье 1 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее - Закон об инвестиционной деятельности), инвестиционная деятельность - вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Учреждение (инвестор) является субъектом инвестиционной деятельности (пункт 1 статьи 4 Закона об инвестиционной деятельности. Участие учреждения в договорных правоотношениях само по себе не меняет их гражданско-правовую природу на публично-правовую.

Из содержания муниципального контракта (глава 5) следует, что у учреждения публично-правовые обязательства, непосредственно связанные с выполнением органами муниципального образования властно-распорядительных функций отсутствуют: обязанности (передать обществу в установленном порядке земельный участок; обеспечить подготовку и своевременное принятие распорядительных документов, необходимых для реализации инвестиционного проекта; обеспечить на момент ввода объекта в эксплуатацию наличие необходимых мощностей энергоносителей в городских сетях, к которым произведено подключение объекта; предоставить обществу генеральный план строительства; обеспечить организацию и работу государственной комиссии по приему в эксплуатацию пусковых комплексов в объеме контракта и т.д.) не предусмотрены.

Напротив, из содержания спорного контракта усматривается, что определенные пунктами 2.1, 2.2, 3.2, 4.1, 5.1, 5.2 договора инвестирования обязанности являются по своей природе гражданско-правовыми, вытекающими из договора купли-продажи: приобретение жилых помещений детям сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из их числа путем внесения оплаты и подписания акта приема-передачи жилых помещения (квартир).

Исходя из буквального толкования пункта 3.2. контракта, которым предусмотрено, что оплата осуществляется путем перечисления инвестором на счет исполнителя авансового платежа в размере 99,9% от цены Контракта не позднее 7 рабочих дней с даты заключения муниципального контракта при наличии договора аренды или купли-продажи земельного участка, зарегистрированного в органах государственной регистрации прав, на строительство многоквартирного дома, в котором приобретаются жилые помещения (квартиры) Инвестором в соответствии с настоящим контрактом, следует, что на момент перечисления денежных средств исполнитель должен был обладать земельным участком на указанном в муниципальном контракте праве до момента получения авансового платежа.

Кроме того, пунктом 5.2.3 предусмотрены последствия передачи товара ненадлежащего качества, предусмотренные для договоров купли-продажи (статья 475 Гражданского кодека Российской Федерации). Прав и обязанностей, предусмотренных главой 37 Гражданского кодека Российской Федерации (Подряд) из условий муниципального контракта не усматривается.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорный муниципальный контракт подлежит квалификации в качестве договора купли-продажи будущей вещи. Поскольку проведение организационно-технически мероприятий по созданию (строительству) инвестиционного объекта контрактом не предусмотрено, основания квалифицировать его в качестве договора строительного подряда отсутствуют.

Согласно пункту 1 статьи 549 Гражданского кодека Российской Федерации, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 Гражданского кодека Российской Федерации).

Пунктом 2 Постановления № 54 предусмотрено, если сторонами заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путем указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией).

Судам необходимо учитывать, что такие договоры должны предусматривать цену продаваемого имущества, которая может быть установлена за единицу его площади или иным образом (пункт 3 статьи 555 Гражданского кодека Российской Федерации).

В случае если в тексте договора купли-продажи недвижимой вещи недостаточно данных для индивидуализации проданного объекта недвижимости, однако они имеются, например, в акте приема-передачи, составленном сторонами во исполнение заключенного ими договора, то такой договор не может быть признан незаключенным.

Пунктами 2.2, 2.4 контракта, в редакции дополнительных соглашений, установлены сведения, позволяющие установить предмет договора купли-продажи, указаны их количество (3 жилых помещений), общая площадь (92,16 кв.м) и место расположения; в приложении № 2 к контракту конкретизировано количество квартир с указанием их площади; в пункте 3.1 контракта согласована цена в размере 7 741 440 рублей (что соответствует расчету 92,16 кв.м х 84 000 рублей).

На основе анализа указанных норм, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что муниципальный контракт содержит все существенные условия договора купли-продажи будущей вещи, основания признать его незаключенным отсутствуют.

Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (пункт 1 статьи 456 Гражданского кодека Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 457 Гражданского кодека Российской Федерации, срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 Гражданского кодека Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что комитет во исполнения муниципального контракта перечислил ответчику 7 733 698,56 рублей, в то время как ответчик исполнил обязанность по контракту передав заказчику квартиры площадью 88,30 кв.м, вместо 92,16 кв.м: № 1 вместо оплаченной проектной площади - 30,32 кв.м, фактически - 29,1 кв.м, № 2 вместо оплаченной проектной площади - 30,43 кв.м, фактически - 29 кв.м, № 3 вместо оплаченной проектной площади - 31,41 кв.м, фактически - 30,2 кв.м.

В силу пункта 3.1 контракта, изменение номенклатуры квартир, количества квартир и увеличение стоимости 1 кв.м общей площади не допускается; цена 1 кв.м общей площади квартиры, установленная в размере 84 000 рублей, является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации; цена Контракта является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта.

Фактически передавая квартиры общей площадью 88,30 кв.м из расчета суммы подлежащей оплате по контракту 7 741 440 рублей повлекла увеличение стоимости 1 кв.м, что недопустимо (7 741 440 рублей / 88,30 кв.м = 87 671,57 рублей за 1 кв.м).

Ссылка ответчика на положение пункта 1.6 контракта на выводы апелляционного суда не влияет, поскольку из принципа равенства участников гражданских правоотношений, закрепленных в пункте 1 статьи 1 Гражданского кодека Российской Федерации, следует принцип эквивалентности, который закреплен в статье 423 Гражданского кодека Российской Федерации, устанавливающей презумпцию возмездности договора. При этом нарушение принципа эквивалентности приводит к получению одной стороной неосновательного обогащения за счет другой, рассчитывавшей при вступлении в правоотношения на иной конечный результат.

Заключая спорный муниципальный контракт в редакции дополнительных соглашений комитет полагался на представленные ответчиком характеристики помещений, а именно его площадь, равную 92.6 кв.м, за которую должна была оплачена соответствующая стоимость 7 778 400 рублей исходя из стоимости 84 000 рублей 1 кв.м.

Согласно пункту 1 статьи 463 Гражданского кодека Российской Федерации, если продавец отказывается передать покупателю проданный товар, покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи.

В случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457 Гражданского кодека Российской Федерации), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом (пункт 3 статьи 487 Гражданского кодека Российской Федерации).

Статья 487 Гражданского кодека Российской Федерации подразумевает наличие у покупателя права выбора способа защиты нарушенного права: требовать передачи оплаченного товара или требовать возврата суммы предварительной оплаты.

Более того, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления № 54, если у продавца отсутствует недвижимое имущество, которое он должен передать в собственность покупателя (например, недвижимое имущество не создано или создано, но передано другому лицу), либо право собственности продавца на это имущество не зарегистрировано в ЕГРП, покупатель вправе потребовать возврата уплаченной продавцу денежной суммы и уплаты процентов на нее (пункты 3 и 4 статьи 487 Гражданского кодека Российской Федерации), а также возмещения причиненных ему убытков (в частности, уплаты разницы между ценой недвижимого имущества, указанной в договоре купли-продажи, и текущей рыночной стоимостью такого имущества).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием доказательств передачи жилых помещений на сумму 316 498,56 рублей, апелляционный суд полагает обоснованными требования истца о взыскании с ответчика 316 498,56 рублей в качестве неосновательного обогащения.

Несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, являются основанием для отмены обжалуемого решения суда с принятием нового судебного акта об удовлетворении исковых требований.

Государственная пошлина по иску и апелляционной жалобе распределяется по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Государственная пошлина для организаций за подачу апелляционной жалобы установлена в размере 30 000 рублей (абзац третий пункта 19 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

При принятии апелляционной жалобы комитет государственную пошлину не уплатил, однако в связи с удовлетворением апелляционной жалобы расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.

Согласно части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункту 4 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

Комитет освобождена от уплаты государственной пошлины по иску, поэтому обязанность по ее уплате относится на ответчика, не в пользу которого принят судебный акт по результатам рассмотрения жалобы.

Руководствуясь статьей 110, пунктом 2 статьи 269, пунктом 3 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

решение от 21.10.2025 (резолютивная часть от 30.06.2025) Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-7985/2025 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Интерстрой-Н» в пользу комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Крапивинского муниципального округа 316 498,56 рублей неосновательного обогащения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Интерстрой-Н» в доход федерального бюджета 20 825 рублей государственной пошлины по иску, 30 000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья С.Г. Захаренко