Арбитражный суд
Западно-Сибирского округа
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Тюмень Дело № А70-25398/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2025 года
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:
председательствующего Рахматуллина И.И.,
судей Зиновьевой Т.А.,
ФИО1,
рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Авто-700» на решение от 30.05.2025 Арбитражного суда Тюменской области (судья Вебер Л.Е.) и постановление от 23.09.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Веревкин А.В., Дябин Д.Б., Еникеева Л.И.) по делу № А70-25398/2024 по иску общества с ограниченной ответственностью «Авто-700» (625019, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>)
к обществу с ограниченной ответственностью «Автобус» (625059, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании убытков,
с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: управления Федеральной налоговой службы по Тюменской области, ФИО2,
при участии в заседании представителя общества с ограниченной ответственностью
«Авто-700» - ФИО3 (доверенность от 15.10.2025),
установил:
общество с ограниченной ответственностью «Авто-700» (далее – общество
«Авто-700», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском
к обществу с ограниченной ответственностью «Автобус» (далее – общество «Автобус», компания, ответчик) о взыскании 1 479 010 руб. убытков.
В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 (далее – ФИО2), управление Федеральной налоговой службы по Тюменской области.
Решением от 30.05.2025 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным
без изменения постановлением от 23.09.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано.
Общество «Авто-700», не согласившись с принятыми по делу решением
и постановлением, обратилось в суд с кассационной жалобой и дополнениями
к ней, в которых просило их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.
В качестве обоснования доводов жалобы общество сослалось на мнимость дополнительного соглашения от 15.03.2024 № 1 к договору аренды от 15.03.2024. При исполнении контракта с ГКУ ТО «Управление автомобильных дорог» (далее – учреждение) ответчик должен был осуществлять перевозку только с привлечением штатных водителей, что и обусловило заключение с обществом договора аренды транспортных средств именно без экипажа. При наличии между обществом и компанией договора аренды транспортных средств с экипажем арендованные транспортные средства в принципе не могли быть включены в реестр лицензий компании. При заключении контракта с учреждением дополнительное соглашение к договору аренды
не представлялось. О мнимости дополнительного соглашения также свидетельствует
и то, что всю организацию перевозки во исполнение государственного контракта осуществлял ответчик (выдача путевых листов, оформление пропусков, медицинское освидетельствование водителей и прочее), в то время как такие действия должен был совершать истец в силу характера договора аренды транспортных средств с экипажем. Кроме того, компания в одностороннем порядке на основании уведомления от 26.06.2024 расторгла договор аренды с 01.07.2024, однако транспортные средства истцу не переданы, что является предметом требований общества в рамках дела № А70-292/2025.
Также общество ссылается на нарушение процессуальных норм (на дана оценка доводам о недействительности и скорее о фальсификации дополнительного соглашения; не привлечены к участию учреждение и второй учредитель истца – ФИО4 (далее – ФИО4); суд апелляционной инстанции лишил возможности истца выступить по существу доводов апелляционной жалобы).
В судебном заседании представитель общества поддержал доводы жалобы
и дополнения к ней.
От компании поступил отзыв, в котором просила оставить судебные акты без изменения; пояснила, что обязательства по арендной плате из договора аренды от 15.03.2024 № 5 со стороны ответчика исполнены в полном объеме (8 352 447 руб. 03 коп.); факт причинения арендатором убытков отсутствует; доводы общества о мнимости дополнительного соглашения противоречат фактическим обстоятельствам и материалам дела.
Проверив постановление в пределах доводов кассационной жалобы в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует и судами установлено, что 06.02.2009 общество «Авто-700» зарегистрировано в качестве юридического лица. На протяжении трех лет до 05.06.2024 в должности исполнительного директора общества работал ФИО2, который осуществлял организационно-распорядительные функции как внутри общества, так и в отношениях с контрагентами на основании выданной ему доверенности, которая была отозвана.
05.06.2024 ФИО2 уволен с должности исполнительного директора общества «Авто-700».
Как указывает истец, после увольнения ФИО2 и проведения внутреннего расследования установлено, что в обществе трудоустроены водителями лица, фактически работавшие водителями в компании. За периоды трудоустройства в обществе этим водителям выплачена в качестве заработной платы сумма в размере 1 479 010 руб., которая, по мнению общества, является убытками.
Поскольку в досудебном порядке спор не урегулирован, общество обратилось в суд с иском по настоящему делу.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды исходили, что по условиям договора аренды от 15.03.2024 (с учетом дополнительного соглашения от 15.03.2024 № 1) на арендодателя возложена обязанность нести расходы по выплате заработной платы водителям, осуществляющим перевозку на переданных в аренду ответчику транспортных средствах; при этом со стороны общества «Автобус» обязательства по арендной плате исполнены в полном объеме; оснований для вывода о мнимости дополнительного соглашения от 15.03.2024 № 1 к договору от 15.03.2024 судами не установлено.
Выводы судов являются верными.
По смыслу статей 15, 393, 1064 Гражданского кодекса, разъяснений, содержащихся
в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пунктах 2, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7
«О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», лицо, заявляющее
о взыскании убытков, обязано доказать, что другое лицо является лицом, в результате действий (бездействий) которого возник ущерб, а также факт нарушения или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. При этом в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.
Таким образом, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер. При этом, юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности.
В качестве обоснования взыскания убытков общество сослалось на заключение дополнительного соглашения № 1 к договору аренды от 15.03.2024 № 5, которым:
- пункт 1.2 договора дополнен обязанностью арендодателя нести расходы
по выплате заработной платы водителям, осуществляющим перевозку пассажиров и багажа на переданных в аренду транспортных средствах в соответствии со штатным расписанием общества, а также обязанностью нести расходы по уплате налогов;
- исключен пункт 1.3 договора об обязанности арендатора своими силами осуществлять управление арендованными транспортными средствами и их эксплуатацию как коммерческую, так и техническую;
- исключен пункт 1.4 договора об обязанности арендодателя возместить арендатору его расходы на обязательное страхование перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров;
- пункт 2.2 (арендная плата за отчетный период составляет 95% полученных
в результате использования арендованных транспортных средств доходов, за вычетом расходов, указанных в этом пункте) дополнен фразой: «Данные расходы возмещаются стороне, их понесшей, из общей суммы доходов, полученной в результате использования арендованных транспортных средств».
По мнению истца, поскольку управляли автобусами водители, трудоустроенные
в обществе, и им была выплачена соответствующая заработная плата, однако фактически водители осуществляли трудовую деятельность на автобусах, переданных в аренду компании и на маршрутах, являющихся предметом государственных контрактов, заключенных между компанией и учреждением, постольку такая плата не должна относится на общество и, кроме того, ввиду возложения расходов на арендодателя, размер арендной платы должен быть иным. Заключение дополнительного соглашения является мнимой сделкой.
Между тем, исходя из положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса, пункта 86 Постановления № 25, при разрешении вопроса о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение; для признания сделки недействительной по мнимости необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 13.07.2018
№ 308-ЭС18-2197).
В рассматриваемом случае договор аренды от 15.03.2024 № 5, как и дополнительное соглашение к нему, содержит все существенные условия, характерные для соответствующего вида сделок (договоров), сторонами достигнуто согласие по всем существенным условиям договора (стороны свободны в согласование условий о цене договора, обязательствах друг друга). Доказательства, что воля сторон спорного дополнительного соглашения не была направлена на достижение правовых последствий, порождаемых данным соглашением, в материалы дела не представлены. При этом предполагается, что руководитель должника и контролирующие его лица, обладают полной информацией о фактах хозяйственной деятельности общества, о заключенных обществом сделках. Следовательно, отрицая существование дополнительного соглашения (как документа, влекущего правовые последствия), общество в лице его руководителя ФИО4 не могло не знать о том, что его работники осуществляют трудовые функции на автобусах, переданных по договору аренды компании. Обратного не доказано. О фальсификации дополнительного соглашения в установленном процессуальном порядке (статья 161 АПК РФ) не заявлялось.
Обществом не представлены доказательства, что договор аренды не исполнялся; напротив, как установлено судами, согласно актам сдачи-приемки оказанных услуг, общий размер арендной платы по спорному договору за три месяца составил 8 352 447 руб. 03 коп.; эта сумма выплачена ответчиком истцу в полном объеме; то есть компания надлежащим образом исполнила свои обязательства перед обществом по договору аренды от 15.03.2024 № 5 (с учетом дополнительного соглашения). Доказательств того, что
в спорный период у истца имелись иные контракты, договоры, позволяющие получить большую прибыль, чем денежные средства, выплаченные ответчиком по договору аренды от 15.03.2024, материалы настоящего дела не содержат.
Более того, ни сам договор аренды транспортного средства без экипажа, ни дополнительное соглашение к нему не влекут отчуждение какого-либо имущества общества; установление дополнительным соглашением обязанности арендодателя по несению расходов по заработной плате водителей компенсированы дополнением условия (пункт 2.2) о том, что такие расходы возмещаются арендодателю (стороне их понесшей) из общей суммы доходов, полученной в результате использования арендованных транспортных средств; то есть возмещение таких расходов поставлено в приоритет перед арендной платой (сначала из общей суммы доходов вычитаются соответствующие расходы и только после этого оставшаяся сумма выплачивается как арендная плата).
Условия дополнительного соглашения не свидетельствуют об установлении каких-либо преимуществ для компании. Общество в любом бы случае получало 95 % от доходов от использования арендованных транспортных средств за минусом тех же самых расходов, только по дополнительному соглашению конкретизировано лицо, которому возмещаются эти расходы. При этом дополнительным соглашением уменьшены расходы арендодателя по возмещению арендатору его расходов на обязательное страхование перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров.
Доказательств нарушения принципа эквивалентности при подписании дополнительного соглашения к договору обществом не представлено.
При таких обстоятельствах правоотношения компании и учреждения по исполнению контрактов не имеют правого значения для настоящего спора применительно
к требованиям общества о взыскании убытков фактически за отнесение на общество расходов по оплате заработной платы водителям, привлеченным по договору аренды транспортных средств без экипажа. В этой связи отклоняются доводы жалобы, связанные с действиями компании по сокрытию информации о привлечении транспортных средств по договору аренды в редакции дополнительного соглашения, то есть фактически
с экипажем (о том, что водители являются работниками общества), а также невозможностью заключения по этим причинам контрактов.
Ссылка на то, что транспортные средства не переданы истцу опровергается вступившим в законную силу решением по делу № А70-292/2025, в рамках которого отказано обществу в истребовании от компании транспортных средств ввиду установления факта их возврата (акт от 01.07.2024, подписанный уполномоченным представителем общества).
Принимая во внимание изложенное, суд округа поддерживает выводы судов
об отсутствии совокупности условий для взыскания с компании убытков.
Кроме того, поручение руководителем общества исполнения обязанностей
по фактическому управлению юридическим лицом (по заключению сделок от имени организации) представителю по доверенности (даже исполнительному директору, если его должностной инструкцией не предусмотрено иное) не исключает ответственности такого руководителя за организацию деятельности юридического лица и действия его представителя. Сама по себе выдача доверенности на совершение отдельных действий
по организации текущей деятельности организации статусом руководителя такого лица
не наделяет и не прекращает статус и ответственность соответствующего уполномоченного должностного лица. Принимая на себя полномочия, добросовестный руководитель должен учитывать реальную возможность осуществления руководства организаций и возлагает на себя в полной мере всю ответственность за ее деятельность. При этом, если общество считает, что действия ФИО2, действующего
по доверенности от имени общества при заключении дополнительного соглашения
к договору, не отвечали экономическим интересам общества, повлекли причинение обществу ущерба, последнее не лишено возможности обратиться к нему
с соответствующими требованиями (статья 53.1 Гражданского кодекса, пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими
в состав органов юридического лица»).
Направленность доводов жалобы на оценку доказательств и установление иных фактических обстоятельств не может быть признана допустимой на стадии кассационного обжалования судебных актов в силу статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ и пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13
«О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», поскольку исследование доказательственной стороны спора к полномочиям суда округа не относится.
Ссылка общества на необходимость привлечения к участию в деле учреждения являлась предметом оценки судом и признана необоснованной ввиду отсутствия доказательств того, что правоотношения, вытекающие из договора аренды от 15.03.2024
с дополнительным соглашением от 15.03.2024 № 1, затрагивают права и обязанности учреждения; наличие у лица, не привлеченного к участию в деле, заинтересованности
в исходе дела само по себе не свидетельствует о том, что судебный акт затрагивает права и обязанности указанного лица.
По этой же причине суд округа не усматривает оснований для привлечения ФИО4 (учредитель и действующий директор общества) в качестве третьего лица,
не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, при этом отмечая, что привлечение к участию в деле третьего лица не преследует цели опровержения или обоснования исковых требований; такое привлечение по статье 51 АПК РФ направлено исключительно на обеспечение процессуальных гарантий лица,
в отношении которого судебный акт порождает определенные права и обязанности
со сторонами судебного спора.
Основанием для привлечения к участию в деле третьего лица,
не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является наличие у данного лица материально-правового интереса к рассматриваемому делу ввиду того, что указанное лицо является участником правоотношений, являющихся предметом разбирательства, и объективная возможность того, что принятый по настоящему делу судебный акт, с учетом предмета судебного разбирательства, может непосредственно повлиять на права и обязанности по отношению к одной из сторон в споре.
Характер спорных правоотношений (взыскание убытков с контрагента по договору) в рамках рассмотрения настоящего дела не затрагивает права и законные интересы ФИО4 как участника общества. Сам по себе статус участника и директора общества не является основанием для вступления в дело.
Доводы общества о том, что суд апелляционной инстанции лишил возможности истца выступить по существу доводов апелляционной жалобы опровергается видеозаписью судебного заседания от 09.09.2025, в котором апелляционная коллегия предоставляла право участникам процесса выступить по существу спора, дополнить свою позицию, выступить с репликами.
Таким образом, приводимые в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют
о нарушении судами норм материального и процессуального права, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судебными инстанциями при рассмотрении дела
и имели бы значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы судов. В этой связи судебные акты подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения.
Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на общество.
Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа
постановил:
решение от 30.05.2025 Арбитражного суда Тюменской области и постановление
от 23.09.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-25398/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,
в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий И.И. ФИО5
Судьи Т.А. Зиновьева
А.В. Хлебников