ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

30 июля 2025 года дело № А65-37436/2023

г. Самара 11АП-6267/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 30 июля 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Деминой Е.Г., судей Мачучиной О.А., Морозова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лысенковой Т.А.,

с участием:

от общества с ограниченной ответственностью "СК АгроЕвроСтрой" - ФИО1, доверенность от 20.11.2023, диплом,

от общества с ограниченной ответственностью "Буа Элеватор" - ФИО2, диплом, ФИО3, доверенность от 16.01.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 3 апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "СК АгроЕвроСтрой" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 апреля 2025 года по делу № А65-37436/2023,

по иску общества с ограниченной ответственностью "СК АгроЕвроСтрой" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к обществу с ограниченной ответственностью "Буа Элеватор" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о взыскании.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "СК АгроЕвроСтрой" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татасртан с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к обществу с ограниченной ответственностью "Буа Элеватор" (далее – ответчик) о взыскании 428 738 руб. долга и 245 228,80 руб. неустойки за период с 28.09.2023 по 20.01.2025.

Решением от 04.04.2025 исковые требования удовлетворены частично, с общества с ограниченной ответственностью "Буа Элеватор" в пользу общества с ограниченной ответственностью"СК АгроЕвроСтрой" взыскано 177 310,75 руб. неустойки и 4334 руб. расходов по уплате государственной пошлины. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Истец не согласился с принятым судебным актом. В апелляционной жалобе ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств дела, неприменение закона, подлежащего применению, просит решение изменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования полностью удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал, что истец свои обязательства, предусмотренные договором подряда, выполнил в полном объеме, никаких претензий по качеству выполнения работ от ответчика не поступало, однако работы не были оплачены.

Конструкция ангара была заменена по согласованию с заказчиком, который подписывал промежуточные акты выполненных работ.

Суд необоснованно расценил отзыв ответчика как встречные исковые требования и произвел зачет.

Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Представители ответчика отклонили жалобу по основаниям, изложенным в отзыве.

Проверив материалы дела, ознакомившись с отзывом ответчика, выслушав представителей сторон, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с представленными доказательствами, суд апелляционной инстанции установил.

Между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключён договор № 7 от 19.06.2023, предметом которого является обязательство истца выполнить по заданию ответчика работы по монтажу 3 нежилых бескаркасных арочных ангаров из металлоконструкций размером 21 м х 50 м высотой в 10 м в коньке, с обустройством 2 распашных ворот размером 3 м х 4 м (каждое) с лицевой стороны и 1 распашных ворот размером 2 м х 2,2 м с противоположной стороны на существующие стены из кирпичной кладки по периметру (далее – строение; склад № 9, склад № 10, склад № 11), а также работ по обустройству внутреннего освещения по адресу: <...>, а также обязательство ответчика принять и оплатить выполненные работы.

В соответствии с пунктами 2.1 – 2.3 договора цена договора определена в размере 18 028 500 руб., из которых 70 % оплачиваются в порядке авансирования в течение 3 дней с момента подписания договора, 20 % - в течение 3 дней с момента оповещения об окончании работ по монтажу купола ангара из металлоконструкции, а оставшиеся 10 % - в течение 5 дней с момента подписания акта о приёмке выполненных работ.

Ответчиком произведено авансирование работ на сумму 15 916 000 руб., что подтверждено представленными в материалы дела платежными поручениями.

В обоснование исковых требований истец указал, что выполнил работы, которые ответчик не оплатил, претензию истца оставил без удовлетворения, что явилось основанием для обращения истца в суд с вышеуказанным иском.

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Суд первой инстанции правильно квалифицировал договор, заключенный между сторонами как договор подряда и при принятии решения руководствовался нормами главы 37 ГК РФ, в том числе положениями статей 702,754, 755 ГК РФ.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В подтверждение выполнения работ истцом представлен односторонний акт о приёмке выполненных работ формы КС-2 № 1 от 14.09.2023, а также справка о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 № 1 от 14.09.2023, согласно которым стоимость выполненных подрядчиком работ составила 18 028 500 руб., из которых сумма долга с учётом произведённых оплат – 3 612 500 руб.

В соответствии со статьёй 753 ГК РФ сдача результата работ подрядчиком и приёмка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной.

Односторонний акт сдачи или приёмки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

В подтверждение направления одностороннего акта заказчику истцом представлены почтовая опись вложения и почтовая квитанция от 21.11.2023. Согласно отчёту об отслеживании почтового отправления с официального сайта "Почта России" акт о приёмке вручен обществу "Буа Элеватор" 24.11.2023.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал на превышение заявленного подрядчиком расхода материала на сумму 1 507 093,96 руб., наличие встречного обязательства по оплате неустойки на сумму 504 798 руб. за просрочку выполнения работ, по возмещению расходов за питание работников на сумму 124 555 руб., по обеспечению электроэнергией на сумму 16 669,78 руб., по возмещению расходов за аренду автотранспорта на суму 27 000 руб. и фронтального погрузчика на сумму 12 727,32 руб. Всего на сумму 2 300 844,06 руб.

В подтверждение указанных возражений ответчик представил акт о недостатках № 1 от 06.03.2024, составленный при участии представителя истца, согласно которому при осмотре объекта обнаружены следующие дефекты: негерметичная кровля в месте стыка со стенами; конденсат на кровле; многочисленные трещины по всему периметру в кладке стен до 5 мм; плохое крепление одного светильника.

Представитель истца указал о своём несогласии с пунктами 1, 2 и 3 акта.

При наличии спора относительно недостатков в строительстве объекта, а также причинах образования этих недостатков, суд удовлетворил ходатайство ответчика о назначении строительно-технической экспертизы, проведение которой поручено ООО "Идея", эксперту ФИО4.

Согласно заключению эксперта от 18.12.2024 стоимость фактических расходов по договору подряда № 7 от 19.06.2023 по монтажу трёх нежилых бескаркасных арочных ангаров из металлоконструкций составила 16 344 738 руб. Объём фактически использованного металла составил 86 829 кг, а стального уголка, установленного в монолитный железобетонный пояс – 3701 кг.

Работы по возведению нежилого бескаркасного арочного ангара выполнены в соответствии с представленной проектной документацией и соответствует качеству, предъявляемому строительными нормами и правилами, проектной документацией и условиями договора подряда.

Причиной возникновения трещин на несущих кирпичных стенах является отсутствие мероприятий по усилению стен, фундаментов или применения стяжек – связей стягивающих пяты арки.

Экспертом предложены три варианта устранения недостатков, описание которых приведены в ответе на вопрос № 3 в итоговой части экспертного заключения.

Стоимость устранения недостатков экспертом не определена по причине невозможности из-за отсутствия разработанного проектного решения.

Оценив заключение эксперта суд признал его надлежащим доказательством по делу, поскольку по своему содержанию оно является полным, а выводы эксперта подробными, аргументированными и последовательными. Содержание представленного заключения согласуется с иными представленными документами. Каких-либо оснований полагать, что заключение по результатам экспертизы содержат неправильные по существу выводы и не считать данное заключение надлежащим доказательством, судом не установлено.

Доказательств, опровергающих выводы судебной экспертизы стороны не представили.

Для разрешения вопросов сторон к экспертному заключению, суд опросил эксперта в судебном заседании, который пояснил, что по второму вопросу дан ответ о соответствии работ предъявляемым нормам и требованиям, поскольку работы по герметизации стыка арочных конструкций и монолитного пояса не предусмотрены договором. Однако, исходя из предназначения ангара – сохранение от осадков и внешнего воздействия природно-климатических факторов, подрядчик обязан был предусмотреть мероприятия по обеспечению герметичности сооружения.

Относительно обязанности подрядчика обеспечить геометрическую жесткость монолитного железобетонного пояса эксперт пояснил, что проектом предусмотрено строительство ангара размером 21 м. х 50 м. Однако, фактически были смонтированы не три ангара, а один большой ангар размером 21 м. х 150 м. Отсутствие затяжек каждые 50 м. влияют на общую геометрическую жёсткость ангара. Изменяя конструктивную схему ангара, подрядчик обязан был обеспечить геометрическую жесткость монолитного железобетонного пояса для предотвращения распорных усилий на несущие кирпичные стены.

После опроса эксперта стороны ходатайство о назначении повторной или дополнительной экспертизы не заявили.

Оценив экспертное заключение в совокупности с другими доказательствами, представленными в материалы дела по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что противоречие между выводом экспертного заключения о соответствии работ и выводом о наличии недостатка в виде трещин несущих кирпичных стен обусловлено тем, что несущие стены изначально были переданы заказчиком для последующего монтажа подрядчиком трёх ангаров, то есть стены были построены не подрядчиком, а заказчиком. Непосредственно в самих работах по возведению металлической части ангара недостатки не выявлены.

Однако, из предмета заключённого договора подряда следует, что подрядчик должен был произвести монтаж трёх арочных ангаров размером 21 м х 50 м каждый, тогда как в действительности был построен один ангар размерами 21 м х 150 м. Представленный истцом в материалы дела и на экспертизу проект ангара также подразумевает строительство ангара длиной 50 м, а не 150 м (том 2, л. 17 – 34).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в ходе выполнения работ по строительству бескаркасных ангаров подрядчиком изменены характеристики строящегося объекта, вместо трёх ангаров построен один большой ангар. В ходе производства работ подрядчик о наличии препятствий к строительству трёх самостоятельных ангаров не сообщал, о приостановлении работ в порядке, установленном статьёй 723 ГК РФ, по причине непригодности несущих стен не уведомлял.

Доводы истца относительно согласования с заказчиком изменения проекта ничем не подтверждены и самим заказчиком не признаются. Доказательств изменения договора в части предмета исполнения (с трёх ангаров на один ангар большего размера) также не представлено.

В заключении эксперт указал, что именно изменение параметров ангара, и является одной из причин образования трещин на несущих стенах. В судебном заседании эксперт ФИО4 объяснил, что, изменяя конструкцию ангара, именно подрядчик обязан был предусмотреть обеспечение геометрической жёсткости монолитного железобетонного пояса для предотвращения распорных усилий на несущие кирпичные стены (иными словами - предотвращение "расползания" стен).

Изложенные выводы подтверждаются также представленным ответчиком актом визуального осмотра состояния здания № 2024-04, проведённого ООО "Научно технический центр по разработке технологии и оборудования", согласно которому ангар находится в аварийном состоянии (т.2, л. 35-97)

Довод истца о том, что работы по герметизации кровли не были включены в локальный сметный расчёт по инициативе заказчика, судом первой инстанции обоснованно отклонен, при этом суд исходил из следующего.

Несогласие заказчика на включение работ по герметизации стыков в предмет договора какими-либо доказательствами не подтвержден. В ходе судебного заседания представитель истца подтвердил, что разработка локального сметного расчёта произведена самим истцом (подрядчиком), а не ответчиком. Соответственно, включение работ по герметизации в смету находилось в ведении самого истца как профессионального участника в области строительства бескаркасных ангаров, а не заказчика.

Учитывая предназначение ангара как сооружения, направленного на защиту содержимого от осадков и иного внешнего воздействия природных климатических факторов, суд правильно указал, что именно подрядчик обязан был предусмотреть такой способ работ, который бы исключал протекание кровли в местах её стыка с несущими стенами. В данном случае истцом этого сделано не было. Сведений об отказе заказчика от проведения работ по герметизации материалы дела не содержат.

Истцом не доказано, что результат выполненной им работы соответствует всем требованиям, предъявляемым к качеству, готовности ангара к сдаче для приёмки. В материалы дела истцом не представлены доказательства, опровергающие довод ответчика о том, что работы выполнены с нарушением предъявляемых к ним требований.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ответчик обоснованно отказался от подписания акта выполненных работ, поскольку нарушение истцом проекта производства работ находится в причинно-следственной связи с разрушением стен и нахождении ангара в непригодном для эксплуатации состоянии.

Истцом как подрядчиком не преодолена презумпция наличия причинно-следственной связи между допущенным нарушением в проведении строительных работ и возникновением недостатков. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие возникновение спорных недостатков вследствие вины заказчика.

Указание в пункте 5.5 договора о том, что гарантийные обязательства подрядчика не распространяются на разрушение существующих стен из кирпичной кладки, судом первой инстанции не принято во внимание, поскольку данное положение договора применятся к гарантийным обязательствам подрядчика, которые в рассматриваемом случае ещё не наступили, в связи с правомерным отказом заказчика от приёмки работ.

Как установлено по результатам исследования собранных доказательств, разрушение стен находится в прямой причинно-следственной связи с действиями подрядчика, вследствие чего не допускается исключение ответственности подрядчика за причинённые им убытки.

Согласно выводам судебной экспертизы, стоимость выполненных истцом работ составляет 16 344 738 руб. С учётом оплаченных заказчиком 15 916 000 руб., сумма долга ответчика перед истцом по оплате работ составляет 428 738 руб.

Относительно определения задолженности по оплате как следствия возможности принятия выполненных работ в качестве самостоятельного результата, представляющего для заказчика потребительскую ценность, судом учтена позиция ответчика о том, что размер его долга подлежит определению как разница между определённой экспертом стоимости выполненных работ и произведённой оплатой, а также встречным обязательством истца по оплате расходов за аренду техники в размере 120 727,32 руб., в связи с чем, ответчик считает, что размер его долга перед истцом не должен превышать 308 010,68 руб. (16 344 738 руб. – 15 916 000 руб. – 120 727,32 руб.).

Таким образом, выполненная истцом работа с отступлением от требований к её качеству представляет для заказчика потребительскую ценность, в связи с чем подлежит оплате.

В связи с неоплатой выполненных работ истцом на основании пункта 6.2 договора начислена неустойка из расчёта 0,1 % от суммы задолженности за каждый день просрочки исполнения обязательства за период с 28.09.2023 по 20.01.2025 на сумму 245 228, 80 руб.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ, при этом каких-либо доказательств чрезмерности и завышенности неустойки не приведено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно пункту 2 статьи 333 ГК РФ уменьшение неустойки, определённой договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

В соответствии с пунктом 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 73 названного Постановления, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжёлого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Поскольку ответчиком несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства не доказана, а размер начисленной неустойки 0, 1 % с учётом суммы долга и периода просрочки не является завышенным, ставка неустойки соответствует ставке, обычно применяемой субъектами предпринимательских правоотношений при осуществлении экономической деятельности в схожей ситуации, суд первой инстанции признал заявление ответчика о применении статьи 333 ГК РФ необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

При этом суд также учел, что при подписании договора стороны действовали при свободном волеизъявлении, доказательств понуждения ответчика заключить договор на невыгодных для него условиях не представлено. Указанная ответчиком чрезмерность неустойки из материалов дела не явствует. Доказательств наличия исключительности или экстраординарности рассматриваемого случая просрочки исполнения денежного обязательства применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела ответчиком также не представлено. Вместе с тем, ответчик заявил о зачете встречных требований.

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), разъяснено, что прекращение договора подряда не должно приводить к неосновательному обогащению заказчика - к освобождению его от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, принятых заказчиком и представляющих для него потребительскую ценность (статья 1102 ГК РФ).

Таким образом, прекращение договоров подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой.

В рассматриваемом случае взаимные требования сторон заявлены в рамках одного договора подряда.

Суд правильно указал, что заявление о зачете после инициирования судебного спора, не имеет правового значения с учётом толкования правовых норм, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 от 11.06.2020 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" (далее – постановление Пленума № 6 от 11.06.2020).

Как указано в пункте 10 постановления Пленума № 6 от 11.06.2020, по общему правилу в силу статьи 410 ГК РФ для прекращения обязательств зачётом необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачёт свои односторонним волеизъявлением (активное требование), наступил срок исполнения.

Согласно пункту 12 постановления Пленума № 6 от 11.06.2020 статья 410 ГК РФ допускает зачёт активного и пассивного требований, возникших из разных оснований. Критерий однородности соблюдается при зачёте требований по уплате основного долга на требование об уплате неустойки, процентов или о возмещении убытков.

В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума № 6 от 11.06.2020 ответчик вправе заявить о состоявшемся зачёте в возражениях на иск.

В качестве встречного требования ответчиком указано на наличие у истца обязанности по оплате перерасхода материала на сумму 1 507 093,96 руб., неустойки на сумму 504 798 руб. за просрочку выполнения работ, по возмещению расходов за питание работников на сумму 124 555 руб., по обеспечению электроэнергией на сумму 16 669,78 руб., по возмещению расходов за аренду автотранспорта на суму 27 000 руб. и фронтального погрузчика на сумму 12 727,32 руб., всего на сумму 2 300 844,06 руб.

В отношении требования о перерасходе материала судом установлено, что фактическое использование материала учтено экспертом в заключении по итогам проведенной судебной экспертизы; в сумму 16 344 738 руб. включена стоимость фактически использованного материала. По условиям договора выполнение работ производится иждивением подрядчика. После проведения судебной экспертизы указанное требование ответчик не поддержал.

В отношении расходов на питание работников истца на сумму 124 555 руб., по обеспечению электроэнергией на сумму 16 669,78 руб. судом установлено, что условиями договора возмещение подрядчиком указанных расходов заказчика не предусмотрено.

Согласно пункту 1.2.1 договора предоставление доступа к строительной площадке, источника питания, помещения для работников, жилья и питания отнесено к обязанности заказчика в рамках оказания содействия подрядчику по исполнению договора. Аналогичное требование об оказании содействия содержится и в пункте 1 статьи 718 ГК РФ, не предусматривающей оказание такого содействия на возмездной основе. Возмездность перечисленных услуг ни договором подряда, ни иным договором сторон не установлена.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для возмещения за счёт истца расходов ответчика по аренде автотранспорта на сумму 27 000 руб., поскольку относимых доказательств, подтверждающих арендные взаимоотношения сторон, ответчик не представил.

Относительно расходов в размере 120 727,32 руб. по аренде фронтального погрузчика судом установлено, что, несмотря на отсутствие соответствующего договора аренды, требование о возмещении этих расходов было признано самим истцом в требовании об оплате от 18.09.2023 (т.1, л.187). Истец указал, что его требование об оплате подлежат уменьшению на встречные требования ответчика в виде расходов на аренду фронтального погрузчика на сумму 120 727 руб. 32 коп. Данная сумма отражена ответчиком в счёте - фактуре № 321 от 31.08.2023.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно применил принцип эстоппель. Признав свою обязанность по оплате расходов на аренду фронтального погрузчика, истец, подтвердил наличие с ответчиком обязательного правоотношения по аренде (разовой арендной сделке) и признал наличие долга по этой аренде. Требование об оплате от 18.09.2023 подписано руководителем истца и заверено печатью его организации, то есть исходило от лица, уполномоченного на признание долга. Доказательства оплаты долга в период времени после 18.09.2023 отсутствуют и истцом не представлены.

Относительно просрочки выполнения работ судом установлено следующее.

В соответствии с пунктом 6.1 договора за нарушение срока выполнения работ предусмотрена неустойка в размере 0, 1 % от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки.

Пунктом 3.1 договора срок выполнения работ установлен не позднее 50 дней с даты начала производства работ. Из акта формы КС-2 № 1 от 14.09.2023 следует, что выполнение работ началось с 01.07.2023, иных сведений о начале выполнения работ материалы дела не содержат. Следовательно, окончание работ должно быть не позднее 22.08.2023 (с учётом переноса срока окончания работ по правилам статьи 193 ГК РФ).

Односторонний акт о приёмке работ вручён заказчику 24.11.2023, однако, сам заказчик срок окончания работ датирует более ранним периодом 14.09.2023. Следовательно, период просрочки составляет 23 дня, а сумма неустойки за период с 23.08.2023 по 14.09.2023 при стоимости работ 16 344 738 руб. составляет 375 928,74 руб..

Вопрос о снижении неустойки судом первой инстанции не рассматривался, поскольку истец о применении статьи 333 ГК РФ не заявил.

Кроме того, суд принял во внимание период просрочки и размер неисполненного ответчиком обязательства и пришел к выводу о том, что чрезмерность неустойки из материалов дела не следует.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что встречные требования ответчика являются обоснованными в размере 496 656,06 руб. (375 928,74 руб. + 120 727,32 руб.).

Признав требования истца обоснованными в размере 673 966,80 руб. и произведя зачёт встречных требований ответчика на сумму 496 656,06 руб., с учетом положений статьи 319 ГК РФ, суд первой инстанции признал требование истца подлежащим удовлетворению в размере 177 310,74 руб.

Расходы по уплате государственной пошлины отнесены на стороны по правилам статьи 110 АПК РФ пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что в соответствии со статьей 270 АПК РФ не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно, представленные сторонами доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ. Выводы суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального и процессуального права применены правильно, в связи с чем оснований для отмены обжалуемого решения не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 апреля 2025 года по делу № А65-37436/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "СК АгроЕвроСтрой" без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий Е.Г. Демина

Судьи О.А. Мачучина

В.А. Морозов