ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. <***>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. Киров

Дело № А28-101/2022

13 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 мая 2025 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судей Дьяконовой Т.М., Калининой А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ахмедовой О.Р.,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 24.04.2023,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Кировской области от 06.01.2025 по делу № А28-101/2022

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кирпич 43» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО3

к ФИО4 (ИНН <***>), ФИО1 (ИНН <***>), ФИО5 (ИНН <***>)

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Бумер» (далее – ООО «Бумер») в порядке статьи 39 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Кирпич 43» (далее – должник, ООО «Кирпич 43», Общество) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Кировской области от 16.06.2022 ООО «Кирпич 43» признано несостоятельным (банкротом) как отсутствующий должник, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Правовым основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указал статью 61.11 Закона о банкротстве (за невозможность полного погашения требований кредиторов).

Определением Арбитражного суда Кировской области от 06.01.2025 ФИО4 и ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кирпич 43»; взыскано солидарно с ФИО4 и ФИО1 в конкурсную массу ООО «Кирпич 43» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 2 052 032 рубля 42 копейки; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

ФИО1 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить, в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказать.

По мнению заявителя жалобы, конкурсный управляющий не указал, какие конкретно документы не были переданы бывшим руководителем должника, а также не представил суду объяснения относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, равно как и не указал, отсутствие каких документов существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника и не позволило сформировать конкурсную массу должника. Относительно дебиторской задолженности, учитывая даты составления баланса, срок исковой давности истек и скорей всего был бы применен по заявлению стороны в деле, кроме того сведения по дебиторской задолженности актуальны на 2017 год, вместе с тем деятельность должником осуществлялась еще и 2018 году. Приговором Ленинского районного суда возложение обязанностей по ведению и хранению документов бухгалтерского учета на ФИО1 не установлено. ФИО1 отмечает, что отсутствует его вина в непередаче документов, поскольку они никогда не находились в его распоряжении.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 24.03.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 25.03.2025.

Конкурсный кредитор – ФИО6 в письменных пояснениях считает доводы, приведенные ФИО1 в апелляционной жалобе, необоснованными, а определение Арбитражного суда Кировской области от 06.01.2025 года не подлежащим отмене. Указывает, что приговором Ленинского районного суда города Кирова от 07.05.2021 по делу№1-23/2021 установлено, что ФИО1 являлся контролирующим ООО «Кирпич 43» лицом (страницы 38, 51) - фактическим руководителем. Конкурсным управляющим должника доказано наличие всех признаков, необходимых для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, в том числе те, которые входили в соответствующую презумпцию: 1) наличие не погашенной должником задолженности перед кредиторами; 2) отсутствие у должника возможности погасить задолженность (у должника отсутствует имущество); 3) наличие у ФИО1 и ФИО4 статуса контролирующего должника лица; 4) объективную невозможность установить причину банкротства и сформировать конкурсную массу без документации должника, прежде всего без хозяйственных договоров и прочих документов первичного учета. Только ФИО1, ФИО4 как контролирующие должника лица могли и должны были владеть сведениями о деятельности должника, раскрыть их суду, дать объяснения о причине банкротства и предоставить суду документацию должника (или уважительные причины ее отсутствия). Доказательств того, что банкротство подконтрольного Общества вызвано случайными факторами, объективными обстоятельствами, обычным предпринимательским риском и т.п., что дало бы основания для освобождения контролирующих лица от субсидиарной ответственности, в материалы дела не представлено. В данном случае ни ФИО1, ни ФИО4 не способствовали раскрытию информации о том, где находится документация Общества. ФИО4 пояснения по существу заявленных требований не представил, хотя ему должно быть известно о подаче конкурсным управляющим настоящего заявления (исходя из объяснений, данных в ходе проведения проверки правоохранительными органами по заявлению конкурсного управляющего). ФИО1 в ходе рассмотрения дела устранился от дачи каких-либо пояснений относительно документации должника, ограничившись тем, что не является лицом, на которого возложена обязанность по ведению и хранению документов Общества. Из собранных по делу доказательств можно сделать вывод о том, что после подачи конкурсным управляющим ФИО3 заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчики заняли позиции, в соответствии с которыми пытаются обвинить друг друга с целью избежать ответственности. Данные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении ответчиков.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу считает доводы заявителя апелляционной жалобы необоснованными, жалобу не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал доводы жалобу, настаивает на ее удовлетворении.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Как усматривается из содержания апелляционной жалобы, ФИО1 оспаривает определение только в части удовлетворения требования о привлечении его к субсидиарной ответственности.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступало.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта только в обжалуемой части.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Кирпич 43» зарегистрировано 24.06.2015 МИФНС № 14 по Кировской области, должнику присвоены основной государственный регистрационный номер (ОГРН) <***> и идентификационный номер налогоплательщика (ИНН) <***>, основной вид деятельности должника – строительство жилых и нежилых зданий. Адрес регистрации Общества: <...> (07.06.2018 в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности адреса). Учредители (участники) Общества: ФИО4 (размер доли – 33,34 %), ФИО1 (размер доли – 33,33 %) и ФИО5 (размер доли – 33,33 %), последний вошел в состав участников в ноябре 2016 г. С момента создания по дату открытия конкурсного производства руководителем ООО «Кирпич 43» являлся ФИО4

В материалы дела представлены нотариально заверенные заявления ФИО1 и ФИО5, датированные 26.10.2018, о выходе из состава участников ООО «Кирпич 43». На заявлениях имеется подпись ФИО4 о получении 26.10.2018. Также в дело представлено решение от 26.10.2018 единственного участника ООО «Кирпич 43» за подписью ФИО4, из которого следует, что в связи с выходом из состава участников Общества ФИО1 и ФИО5 их доли, составляющие по 33,33 % (по 5 000 руб.) уставного капитала, распределены единственному участнику ФИО4, после чего доля ФИО4 составила 15 000 руб., что соответствует 100 % уставного капитала Общества. Также в соответствии с указанным решением изменен адрес ООО «Кирпич 43» на следующий: <...>. Заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ подписано ФИО4, нотариально заверено. Для регистрации изменений адреса в регистрационное дело ООО «Кирпич 43» был представлен договор аренды нежилого помещения от 25.10.2018 № 17/2018, заключенный между ИП ФИО7 (арендодатель) и ООО «Кирпич 43» в лице генерального директора ФИО4 (арендатор). По условиям договора аренды арендодатель передает, а арендатор принимает в возмездное и срочное пользование нежилое помещение общей площадью 34,0 кв. м, расположенное на втором этаже административного здания по адресу: 610046, <...>, с целью организации и осуществления в нем деятельности; арендная плата согласована сторонами в размере 5 000 руб. в месяц; срок аренды установлен с 25.10.2018 по 31.08.2019 с возможностью автоматической пролонгации. Помещение передано должнику по акту приема-передачи от 25.10.2018.

Решением МИФНС России № 14 по Кировской области от 02.11.2018 отказано в государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, в связи с наличием постановления судебного пристава-исполнителя ОСП по Октябрьскому району г. Кирова УФССП России по Кировской области от 04.09.2018 в отношении ООО «Кирпич 43» о запрете на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра, регистрацию ограничений и обременений в отношении долей в уставном капитале общества должников ФИО1 и ФИО4

Также из материалов дела следует, что ФИО4, ФИО1 и ФИО5 являлись участниками ООО «Карьер 43» и ООО «Гараж 43».

ООО «Гараж 43» (ИНН <***>) создано 02.09.2010; участники общества: ФИО4 (доля 33,33 %), ФИО1 (доля 33,34 %) и ФИО5 (доля 33,33 %); директор – ФИО1

ООО «Карьер 43» (ИНН <***>) создано 13.09.2016; участники общества: ФИО4 (доля 33,33 %), ФИО1 (доля 33,33 %) и ФИО5 (доля 33,34 %); директор – ФИО5

Согласно реестру требований кредиторов должника первая и вторая очереди кредиторов отсутствуют; в третью очередь включены требования кредиторов ФИО6 (правопреемник ООО «Бумер») в сумме 1 881 755 руб. (основной долг), ООО «СпецСтрой» в сумме 117 174 рублей 54 копеек (основной долг и штрафные санкции), ФНС России в сумме 200 руб. (штраф).

Погашение требований кредиторов в процедуре конкурсного производства не производилось.

В результате проведенных мероприятий движимое и недвижимое имущество у должника конкурсным управляющим не выявлено.

Конкурсным управляющим установлено, что последней бухгалтерской отчетностью ООО «Кирпич 43», сданной в налоговый орган, является отчетность за 2017 г. Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2017 за должником числились следующие активы (с учетом округления): основные средства – 8 млн.руб., финансовые вложения – 24 тыс.руб., запасы – 6 млн.руб., дебиторская задолженность – 8,8 млн.руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 162 тыс.руб. Кредиторская задолженность отражена в размере 22 млн.руб.

Как пояснил конкурсный управляющий, документация, касающаяся деятельности Общества, а также имущество должника ему не были переданы.

В материалы дела представлены письменные запросы конкурсного управляющего от 27.06.2022 и от 20.12.2022, адресованные руководителю ООО «Кирпич 43» ФИО4, с требованием передать бухгалтерскую и иную документацию, а также имущество должника.

Ответы на запросы конкурсного управляющего не поступили, документация не передана.

Конкурсный управляющий обращался в правоохранительные органы с заявлением по факту непредставления бухгалтерской и иной документации ООО «Кирпич 43», печатей, штампов, материальных и иных ценностей с просьбой осуществить розыск ФИО4 с целью установления документации и имущества Общества. В возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 по части 1 статьи 195 УК РФ отказано в связи с отсутствием в деянии состава преступления (постановление от 08.12.2023).

По запросу суда в материалы дела поступил материал проверки КУСП-4 № 84113 от 19.12.2022.

Из представленных материалов следует, что опрошенный в ходе проверки бывший директор ООО «Кирпич 43» ФИО4 пояснил, что он являлся директором Общества с июня 2015 г. по март 2018 г., после чего написал заявление о выходе из числа учредителей и об увольнении и подал в налоговый орган. Также ФИО4 пояснил, что юридическим адресом Общества был: <...>. Фактически организация осуществляла свою деятельность по адресу: <...>. По фактическому месту нахождения была административная часть, где хранилась вся документация, а также складское помещение с кирпичами. На момент выхода ФИО4 из Общества учредителями остались ФИО1 и ФИО5, более свою деятельность в данной организации он не продолжал, всю документацию и имеющееся на тот момент имущество осталось по фактическому адресу организации. На момент увольнения ФИО4 ему было известно об имеющихся задолженностях ООО «Кирпич 43», о процедуре банкротства ему стало известно из Интернета, с ним никто на связь не выходил, о какой-либо документации и имуществе, его местонахождении ему неизвестно. Объяснения взяты 13.01.2023.

В материалы проверки было представлено заявление ФИО4 от 05.04.2018, адресованное учредителям ООО «Кирпич 43» ФИО1 и ФИО5 В соответствии с заявлением ФИО4 просил исключить его из состава учредителей Общества, вернуть вклад в уставный капитал и уволить с должности директора, с 06.04.2018.

Также в ходе проверки были взяты объяснения у ФИО5 (03.07.2023) и у ФИО1 (01.12.2023).

ФИО5 пояснил, что являлся учредителем ООО «Кирпич 43» примерно с 2016 г. по 2017 г., после чего написал заявление о выходе из числа учредителей и об увольнении и подал в налоговый орган. В рамках хозяйственной деятельности Общество занималось продажей строительных материалов. В обязанности ФИО5 входили пуско-наладочные работы, административной деятельностью он не занимался, никаких документов не составлял, в его распоряжении не было печатей и иных ценностей организации. Фактически организация осуществляла свою деятельность по адресу: <...>. По фактическому месту нахождения была административная часть, где хранилась вся документация, а также складское помещение с кирпичами. На момент выхода ФИО5 из Общества оставался ФИО4 Изначально работали втроем (ФИО5, ФИО1, ФИО4), впоследствии ФИО5 и ФИО1 вышли из Общества. О том, где могут находиться документы, печати и иные ценности ООО «Кирпич 43» ФИО5 неизвестно.

ФИО1 пояснил, что с 2010 г. по 2016 г. являлся одним из трех учредителей ООО «Кирпич 43», все документы по текущей деятельности за период фактической деятельности организации подписывались всегда ФИО4, заверяющие печати Общества также находились у него. По поводу того, что ФИО4 в 2018 г. вышел из числа учредителей и уволился с должности директора, ФИО8 пояснил, что без согласия его и ФИО5 покинуть пост директора и выйти из числа учредителей он не мог. Указал, что копию заявления ФИО4 о выходе из числа учредителей и об увольнении видит впервые, в его адрес данное заявление в указанную в нем дату не направлялось. Также ФИО1 указал, что бухгалтерскую документацию, печати Общества ФИО4 носил с собой в чемодане; скорее всего, по адресу: <...>, никаких документов не имелось. Фактической административной деятельности в ООО «Кирпич 43» ФИО1 не вел, он и ФИО5 могли давать какие-либо советы ФИО4, но решения по ведению деятельности принимал только ФИО4 Судьба документов Общества ФИО1 неизвестна, с ФИО4 и ФИО5 не общается примерно пять лет.

Согласно протоколам осмотра места происшествия от 20.05.2023 и от 30.05.2023 по адресу: <...>, а также по адресу: <...>, какой-либо бухгалтерской и иной документации ООО «Кирпич 43», печатей, штампов, материальных и иных ценностей обнаружено не было.

Посчитав, что ФИО1, как фактический руководитель, уклонился от передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации ООО «Кирпич 43», что привело к невозможности формирования конкурсной массы, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении, в том числе ФИО1, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Кировской области удовлетворил заявление конкурсного управляющего в указанной части.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В данном случае такое обстоятельство, являющееся основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, как непредставление конкурсному управляющему документации должника, возникло после 01.07.2017, то есть в период действия главы III.2 Закона о банкротстве, следовательно, к названным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции изменений, внесенных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Требование пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве о передаче руководителем конкурсному управляющему документации должника обусловлено, в том числе тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Из пункта 2 указанной статьи следует, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно пункту 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

ФИО1 являлся участником ООО «Кирпич 43» с размером доли 33,33% уставного капитала.

Сделав вывод о наличии у ФИО1 статуса фактически контролировавшего должника лица, обязанного надлежащим образом вести бухгалтерскую документацию и передать ее конкурсному управляющему, суд первой инстанции верно учел разъяснения, приведенные в абзацах первом и втором пункта 3 Постановления № 53, согласно которым, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При оценке степени вовлеченности ФИО1 в процесс управления ООО «Кирпич 43» в рамках настоящего спора арбитражный суд правомерно принял во внимание обстоятельства, установленные в приговоре Ленинского районного суда г. Кирова от 07.05.2021 по делу № 1-23/2021 в отношении ФИО1

Так, из данного приговора следует, что в период до 16.06.2015 ФИО1 решил организовать ООО «Кирпич 43» и назначить на должность генерального директора Общества своего знакомого ФИО4, который являлся соучредителем подконтрольного ФИО1 ООО «Гараж 43». При этом ФИО1 планировал самостоятельно принимать решения по заключению договоров, организации работы ООО «Кирпич 43», направлении, расходовании и использовании денежных средств Общества, поступивших от контрагентов, принимать другие решения, связанные с возникновением прав и обязанностей, а также исполнением обязательств ООО «Кирпич 43» перед иными лицами. Кроме того, ФИО1 намеревался поручать ФИО4 лишь подписание документов от имени ООО «Кирпич 43» по заключенным договорам. В период до 16.06.2015 ФИО1, с целью реализации задуманного, предложил ФИО4 занять должность генерального директора ООО «Кирпич 43» без фактического наделения его соответствующими полномочиями, предусмотренными Уставом ООО «Кирпич 43», на что ФИО4 согласился. Имея возможность участвовать в принятии решений о назначении и освобождении генерального директора Общества, ФИО1 использовал данное полномочие для определения круга обязанностей и фактического руководства действиями ФИО4 При подписании юридически значимых документов от имени ООО «Кирпич 43» ФИО4 руководствовался указаниями ФИО1 и был лишен права принимать самостоятельные решения по деятельности ООО «Кирпич 43», касающейся заключений договоров, приходования и расходования денежных средств Общества, поступающих от контрагентов, а также исполнения обязательств перед контрагентами. Таким образом, в период с 16.06.2015 по 05.10.2018 являясь фактическим генеральным директором ООО «Кирпич 43», ФИО1 постоянно выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, то есть являлся лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации (страницы 38-39 приговора). На странице 55 приговора отражено, что согласно протоколу очной ставки между свидетелем ФИО4 и подозреваемым ФИО1 от 23.03.2020 ФИО4 пояснил, что фактическим руководителем, в том числе ООО «Кирпич 43», являлся ФИО1 Показания ФИО4 ФИО1 подтвердил. Также приговором суда установлено, что ФИО1 было полностью подконтрольно ООО «Карьер 43»; данное общество также создано по инициативе ФИО1 без наделения ФИО5 полномочиями руководителя. На странице 107 приговора указано, что показаниями свидетелей, учредительными документами и сведениями из ЕГРЮЛ подтверждено, что ФИО1 являлся руководителем либо фактическим руководителем, в том числе ООО «Гараж 43», ООО «Карьер 43» и ООО «Кирпич 43», выполнял в них организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции на постоянной основе.

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Доказательств отмены (изменения) приговора Ленинского районного суда г. Кирова от 07.05.2021 по делу № 1-23/2021 в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции не мог не учитывать вступивший в законную силу приговор Ленинского районного суда г. Кирова от 07.05.2021 по делу № 1-23/2021, которым подтверждается осуществление ФИО1 фактического контроля над деятельностью ООО «Кирпич 43».

При этом ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции ФИО1 установленные в приговоре обстоятельства не опроверг.

Согласно приговору суда ФИО1 принимал все значимые решения, касающиеся деятельности должника, включающие финансовые вопросы, и являлся его фактическим руководителем.

Передача полномочий руководителя Общества ФИО4 носила формальный характер и была направлена на создание механизма, препятствующего возложению на ФИО1 неблагоприятных последствий деятельности должника; именно ФИО1 обладал полномочиями на принятие существенных для должника деловых решений, в то время как ФИО4 отвечал признакам номинального руководителя.

Соответственно, именно ФИО1 как лицо, контролировавшее деятельность ООО «Кирпич 43», должен был обеспечить сохранность его документов и их передачу конкурсному управляющему.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл данной презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом 10.06.2020).

Руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий указал, что бухгалтерская и иная документация ООО «Кирпич 43» ему не передана, в результате чего формирование конкурсной массы оказалось невозможным, а погашение требований кредиторов не производилось.

Как следует из материалов дела, по состоянию на 31.12.2017 должник обладал следующими активами: основные средства – 8 млн.руб., финансовые вложения – 24 тыс.руб., запасы – 6 млн.руб., дебиторская задолженность – 8,8 млн.руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 162 тыс.руб.

Суд первой инстанции отметил, что расшифровка основных средств и запасов отсутствует, сведения о дебиторах не раскрыты. Сведений о судьбе активов (их реализации, взыскании дебиторской задолженности) в распоряжении конкурсного управляющего не имеется, в дело не представлено.

Бухгалтерские балансы за 2018 г. и последующие годы должником в налоговый орган не сдавались, что не позволяет проследить изменения в составе активов. Доказательства реализации имущества на сопоставимые суммы в материалах дела отсутствуют, из книг покупок и продаж должника безусловно не следует вывод о реализации в 2018 г. активов, отраженных в бухгалтерском балансе за 2017 г.

При этом из выписок по счетам должника оплаты от контрагентов в 2018 г. в размере указанной дебиторской задолженности не поступали.

Доказательства снижения фактической стоимости дебиторской задолженности, истечения сроков исковой давности, нереальность её взыскания, принятие ответчиком мер к возврату задолженности, в материалах дела отсутствуют.

Следовательно, голословная и ничем не подтвержденная ссылка апеллянта на истечение срока исковой давности признается несостоятельной. Являясь фактическим руководителем Общества, ФИО1 не мог не знать о дебиторах должника, однако не предоставил конкурсному управляющему или суду даже минимальных сведений, касающихся дебиторской задолженности.

Указанные обстоятельства привели к невозможности установить дебиторов должника, сумму дебиторской задолженности по каждому контрагенту, предпринять меры к дальнейшему взысканию дебиторской задолженности с целью формирования конкурсной массы, а также невозможности принятия мер в целях поиска и реализации отраженных в бухгалтерском балансе остальных активов должника.

Более того, непринятие мер по своевременному взысканию дебиторской задолженности до истечения срока давности, не может свидетельствовать о добросовестном и разумном поведении контролирующих должника лиц, причиняет вред имущественным правам кредиторов должника и влечет невозможность погашения их требований.

Документация в обоснование платежей, произведенных в 2017-2018 гг., также не была представлена ФИО1 Суд первой инстанции верно обратил внимание, что анализ мог позволить конкурсному управляющему установить наличие/отсутствие прав требований в пользу должника. В частности, не ясно возвращены ли ФИО4 денежные средства, полученные им в качестве займа, почему должник рассчитался за ФИО4 за приобретенное последним недвижимое имущество, на какие цели были потрачены снятые со счета должника наличные денежные средства, на основании чего ФИО1 получена от должника заработная плата.

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 1 999 129,54 руб., размер текущей задолженности согласно отчету конкурсного управляющего составляет 53 102,88 руб. Погашение требований не представляется возможным ввиду отсутствия у должника выявленного имущества, денежных средств или дебиторской задолженности.

Имевшиеся у Общества активы позволяли полностью погасить требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника и текущую задолженность.

Перечень действий арбитражного управляющего в ходе пополнения конкурсной массы определяется именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов.

Отсутствие у конкурсного управляющего всех данных первичного бухгалтерского учета не позволило выявить и идентифицировать активы должника или установить основания их выбытия, проанализировать правоотношения с контрагентами, законность проведенных финансовых операций и совершенных Обществом сделок, взыскать с контрагентов должника имеющуюся дебиторскую задолженность, что явилось препятствием для надлежащего формирования конкурсной массы.

Данные обстоятельства соответствуют условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением конкурсному управляющему бухгалтерских и иных первичных документов должника и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов; бремя опровержения этой презумпции в силу приведенных норм и разъяснений перешло на ФИО1, признанного судами контролировавшим должника лицом.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), принимал соответствующие меры по обеспечению надлежащего ведения бухгалтерского учета, совершению действий по сохранности и передаче бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему либо по восстановлению такой документации, в материалы дела не представлено.

Доказательства того, что не передача ФИО1 документации арбитражному управляющему стала невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы его контроля, в материалах дела отсутствуют.

Доказательств, опровергающих установленную законом презумпцию, что непередача контролирующими должника лицами привела к невозможности сформировать конкурсную массу в размере, достаточном для погашения требований кредиторов должника, апеллянтом не представлено.

Довод апеллянта об отсутствии у него обязанности по ведению и хранению документов бухгалтерского учета должника признается несостоятельным, поскольку ФИО4 дал согласие выступать номинальным руководителем Общества, что позволило его реальному руководителю ФИО1 ссылаться на отсутствие полномочий действовать от имени должника, руководить им, а также скрыть документацию должника со ссылкой на наличие иного руководителя ФИО4, в связи с чем стало невозможным формирование конкурсной массы.

Суд первой инстанции обратил внимание, что ФИО1 не способствовал раскрытию информации о том, где находится документация Общества, устранился от дачи каких-либо пояснений относительно документации должника, ограничившись тем, что не является лицом, на которого возложена обязанность по ведению и хранению документов должника.

В связи с этим суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что невыполнение фактическим руководителем должника ФИО1 без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, что влечет привлечение к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Каких-либо действий, которые могли бы привести к восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь, ФИО1 не совершено.

Таким образом, суд первой инстанции установил размер субсидиарной ответственности ответчика, который равен 2 052 032 рубля 42 копейки (размер требований ФИО6 и ООО «СпецСтрой», включенных в реестр, и сумма текущих платежей), который не оспорен участвующими в деле лицами в суде апелляционной инстанции.

Иных убедительных аргументов, основанных на доказательствах и опровергающих законные и обоснованные выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

Обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетов всех обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 06.01.2025 по делу № А28-101/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

Е.Н. Хорошева

Т.М. Дьяконова

А.С. Калинина