ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Омск
29 декабря 2025 года
Дело № А70-1162/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 29 декабря 2025 года
Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Губиной М.А.,
судей Дубок О.В., Самович Е.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Омаровой Б.Ш.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-7828/2025) финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 сентября 2025 года по делу № А70-1162/2025 (судья Авхимович В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО1 к должнику и супруге должника – ФИО2 (ИНН <***>) об оспаривании сделок и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>),
при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции:
финансового управляющего ФИО1;
ФИО2;
от ФИО2 - ФИО3 по доверенности № 72АА3074660 от 13.06.2025;
от общества с ограниченной ответственностью ТЭК «Ермак авто» - ФИО4 по доверенности от 11.04.2025,
УСТАНОВИЛ:
27.01.2025 в Арбитражный суд Тюменской области обратился ФИО5 (далее – ФИО5, кредитор) с заявлением о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.02.2025 заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу.
Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.05.2025 (резолютивная часть объявлена 29.04.2025) требования ФИО5 признаны обоснованными, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО1.
Сведения о введении в отношении гражданина ФИО2 процедуры реструктуризации долгов опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» №86(8018) от 17.05.2025, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве № 17941340 от 05.05.2025.
20.06.2025 в Арбитражный суд Тюменской области (Мой Арбитр, судом зарегистрировано 23.06.2025) обратился финансовый управляющий ФИО1 с заявлением о признании недействительными:
- договора дарения жилого дома и земельного участка от 26.12.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО2;
- брачного договора серия, номер 72 АА 1040761 от 09.02.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО2;
применении последствий недействительности сделок в виде:
возврата в конкурсную массу должника следующего имущества: жилой дом, площадью 284,8 кв.м., адрес: <...>, кадастровый (условный) номер 72:23:0432003:5063. земельный участок (использование для индивидуального жилищного строительства и эксплуатации приусадебного участка), площадь. 1500 кв.м., адрес: г. Тюмень, район <...> уч. №18 по ГП, кадастровый (условный) номер объекта 72:23:04 32 003:0073;
восстановления режима совместной собственности супругов ФИО2 и ФИО2 на их имущество.
Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.09.2025 в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.
Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, согласно которой просит определение Арбитражного суда Тюменской области от 18.09.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт.
В обоснование апелляционной жалобы указывает, что выводы суда о приобретении имущества на средства супруги и ее родителей сделаны без всесторонней проверки. Судом первой инстанции не исследованы источники доходов самого должника, которые могли быть использованы для покупки спорного имущества, что изменило бы его правовой режим на общую совместную собственность супругов. Также суд не установил факт реальной и целенаправленной передачи денежных средств от родителей супруги именно для этих покупок. Кроме того, осталось без внимания происхождение средств на другое дорогое имущество, зарегистрированное на супругу, что свидетельствует о системном характере вопросов.
Финансовый управляющий утверждает, что на момент заключения оспариваемых сделок (декабрь 2016 года - февраль 2017 года) у ФИО2 уже возникла обязанность по возмещению вреда кредиторам. Эта обязанность возникла не в момент вынесения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности (2024 г.), а значительно раньше - в период с декабря 2015 года по сентябрь 2016 года, когда он, будучи арбитражным управляющим ООО «Производственная фирма «Барс» (ИНН <***>), своими неправомерными действиями причинил вред обществу и его кредиторам. Как профессиональный управляющий, он не мог не осознавать неизбежность последующего предъявления к нему крупных финансовых требований, особенно после подачи на него жалобы со стороны публичного акционерного общества «Банк ВТБ» в июне 2016 года.
В этой ситуации последовательное безвозмездное отчуждение практически всего ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица (супруги) непосредственно после возникновения угрозы личной финансовой ответственности однозначно свидетельствует, по мнению управляющего, об умышленной цели вывести активы из-под потенциального взыскания. Такие действия квалифицируются как злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), совершенное в ущерб правам кредиторов.
Сделка может быть признана недействительной, даже если на момент её совершения формальных признаков неплатежеспособности не было, но доказана цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.
Отчуждение имущества аффилированным лицам накануне ожидаемого банкротства или привлечения к ответственности само по себе рассматривается как признак недобросовестности.
В подобных спорах между аффилированными лицами суды применяют повышенный стандарт доказывания, требуя от сторон не формальных, а бесспорных доказательств добросовестности сделки и отсутствия ущерба для кредиторов.
Таким образом, совокупность фактов - профессиональный статус и осведомленность должника, момент совершения сделок сразу после возникновения для него реальной финансовой угрозы, безвозмездный характер отчуждения и аффилированность получателя - однозначно указывают на намерение вывести активы.
Более подробно доводы изложены в тексте апелляционной жалобы.
Определением суда апелляционной инстанции от 22.10.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 19.11.2025.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, месте и времени судебного заседания размещена судом в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в сети Интернет в сервисе «Картотека арбитражных дел».
29.10.2025 от ООО ТЭК «Ермак авто» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указывает, что общая стоимость имущества супругов О-вых на момент сделок существенно превышала 27 млн. руб. При этом суд, по мнению кредитора, необоснованно принял довод о финансировании покупок исключительно за счет средств родителей супруги. В частности, обращается внимание на то, что совокупный финансовый ресурс родителей (около 5,45 млн. руб.), даже с учетом продажи их недвижимости, выглядит недостаточным для многократного финансирования дорогих приобретений дочери, особенно с учетом наличия у них других детей. Подчеркивается отсутствие в материалах дела первичных доказательств фактической передачи крупных сумм в дар - нет договоров дарения денег, расписок, выписок о снятии наличных в соответствующих объемах.
Кроме того, суд первой инстанции не принял во внимание, что доход самого должника составлял практически 35 млн. руб. в 2013 году.
Довод о напряженных отношениях из-за трат на политическую деятельность и раздельном проживании опровергается ссылкой на то, что должник в тот же период активно вел профессиональную деятельность как арбитражный управляющий, используя адрес супруги для официальных объявлений, и участвовал в судебных заседаниях в Тюмени. Это ставит под сомнение версию о желании супруги лишь «защитить» свое имущество в преддверии развода. Совокупность указанных обстоятельств указывает на то, что сделки были совершены с целью вывода активов в ущерб правам кредиторов.
11.11.2025 от ФИО2 поступили возражения на апелляционную жалобу.
Ответчик указывает, что оспариваемые сделки заключены за пределами установленных законом периодов подозрительности (три года до банкротства), что исключает их оспаривание по специальным основаниям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Финансовый управляющий пытается преодолеть этот срок, квалифицируя сделки как ничтожные по статьям 10 и 168 ГК РФ. Однако для этого необходимо доказать наличие у обеих сторон сделки прямого умысла на причинение вреда кредиторам. Ключевым обстоятельством, является отсутствие у должника ФИО2 обязательств перед кредиторами на момент заключения договоров дарения (26.12.2016) и брачного договора (09.02.2017). Таким образом, поскольку вред кредиторам причинить было невозможно, состав злоупотребления правом отсутствует.
Имущество, переданное по оспариваемым сделкам, изначально было личной собственностью ответчика, приобретённой на средства её родителей. Мотивом сделок была не вывод активов, а защита личного имущества ответчика в условиях напряжённых семейных отношений, возникших из-за политической деятельности и длительного отсутствия супруга, а также обеспечение интересов детей на случай развода. Брачный договор и договор дарения лишь юридически оформили уже сложившийся фактический порядок, не ухудшив имущественное положение должника, поскольку у него остались доли в иной недвижимости значительной стоимости. Ответчик подчёркивает, что сама она не вовлечена в бизнес супруга, аффилированным лицом не является, и содержание полученного имущества полностью несёт сама, что подтверждает её единоличное право собственности.
Более подробно позиция изложена в тексте возражений.
13.11.2025 от должника поступили возражения на отзыв кредитора.
Должник указывает, что кредитор сознательно вводит суд в заблуждение, предоставляя сфальсифицированные данные о стоимости и составе имущества. В представленных кредитором таблицах содержится грубое искажение фактов. Цены на имущество многократно завышены без каких-либо документальных подтверждений. Более того, кредитор включает в перечень активы (например, автомобиль Volvo XC70), которые были проданы задолго до совершения оспариваемых сделок и не могли входить в конкурсную массу. Таким образом, кредитор, по сути, совершает процессуальную фальсификацию, манипулируя цифрами с целью создать ложное впечатление о значительном выводе активов, что само по себе является злоупотреблением правом и должно быть отвергнуто судом.
Утверждения кредитора о необходимости исследования источников финансирования ремонта и обстановки квартиры и офисного помещения, которые являются совместной собственностью супругов, не относятся к делу. Предметом настоящего обособленного спора является судьба конкретного имущества, переданного по договору дарения и брачному договору. Суд первой инстанции уже установил, что это имущество было приобретено на личные средства ответчика и её родителей, что подтверждается доказательствами. Спорное же совместное имущество супругов не входит в предмет спора, и его происхождение не подлежало исследованию в данном процессе. Таким образом, довод кредитора о неполном исследовании судом этих обстоятельств является некорректным.
Ссылка кредитора на высокий доход должника в 2013 году не имеет никакой связи с предметом спора, так как основное спорное имущество (земельные участки, автомобили) было приобретено и построено в период с 2005 по 2012 год, то есть до получения этих декларированных средств. Данный довод кредитора не только не подтверждает его позицию, но и демонстрирует отсутствие причинно-следственной связи между его аргументами и фактическими обстоятельствами дела.
Более подробно позиция изложена в тексте возражений.
13.11.2025 от кредитора поступили письменные пояснения, согласно которым указывает, что на момент заключения оспариваемых сделок у должника уже существовали обязательства перед кредиторами. Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 установлено, что в период с 24.12.2015 по 21.09.2016, исполняя обязанности арбитражного управляющего ООО «ПФ «Барс», ФИО2 своими противоправными действиями причинил вред кредиторам общества. Его действия квалифицированы как совместные с другими лицами по выводу активов и формированию искусственной задолженности. Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 12.02.2018, наличие таких неисполненных обязательств, впоследствии включенных в реестр, подтверждает неплатежеспособность должника в соответствующий период. Таким образом, вред кредиторам и обязанность по его возмещению возникли за год до совершения оспариваемых договоров, что свидетельствует об осознанной должником цели этих сделок - выводе имущества из-под возможного взыскания.
Утверждение ответчиков о невовлеченности супруги в бизнес должника не соответствует действительности. На нежилом помещении, зарегистрированном на ФИО2 по адресу ул. Николая Семенова, д. 23/2, свою профессиональную деятельность осуществляет арбитражный управляющий ФИО6 В указанном постановлении от 12.12.2019 ФИО6 признан лицом, действовавшим совместно с ФИО2 при причинении вреда кредиторам ООО «ПФ «Барс». Кроме того, именно ФИО6 являлся конкурсным управляющим в деле о банкротстве ООО «Киммель», где учредителем выступала сама ФИО2 Коммунальные платежи по этому адресу производит ФИО7, связанная с представителем ФИО2 — ФИО8 Данные обстоятельства подтверждают аффилированность и совместную хозяйственную деятельность, а не разграничение имущественных интересов, как это пытаются представить ответчики.
Доводы ответчиков о приобретении спорного имущества исключительно на средства родителей супруги являются голословными и не подтверждены надлежащими доказательствами. Представленные выписки по банковским вкладам показывают лишь движение средств, но не доказывают их происхождение, целевое использование на конкретные покупки или факт дарения крупных сумм. Кредитором установлено, что из официальных ответов ИФНС следует отсутствие данных о получении ФИО2 доходов от распределения прибыли в ООО «Икар», участником которого она является. В материалах дела отсутствуют расчеты доходов и расходов как семьи О-вых, так и семьи Киммель, не представлены документы, подтверждающие хранение и передачу конкретных сумм, вырученных от продажи родителями недвижимости в 2010-2011 годах. Одновременно ответчики признают наличие совместно нажитого супругами имущества, что указывает на смешение финансовых потоков и ставит под сомнение утверждение о раздельном финансировании.
Что касается оценки стоимости имущества, то указанная кредитором стоимость дома по ул. Янтарная, 13 в размере 12 млн. руб. является обоснованной, поскольку включает не только кадастровую стоимость жилого здания, но и стоимость земельного участка под ним, превышающую 7 млн. руб., а также надворных построек и элементов благоустройства. Исключение же ответчиками из расчетов стоимости автомобилей, приобретённых в 2008-2012 годах, неправомерно, так как эти приобретения совершались в тот же период, на который ссылаются ответчики как на время получения финансовой помощи от родителей. Это свидетельствует о том, что общая стоимость активов, находившихся в обороте семьи, была существенно выше, и версия о финансировании исключительно со стороны родителей является надуманной.
Более подробно доводы изложены в тексте пояснений.
13.11.2025 от должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 08.12.2025.
03.12.2025 от кредитора поступили письменные пояснения.
04.12.2025 от финансового управляющего поступили письменные пояснения по делу.
05.12.2025 от должника поступили письменные пояснения.
08.12.2025 от ответчика поступили дополнительные пояснения.
В судебном заседании 08.12.2025 объявлен перерыв до 15.12.2025. Соответствующая информация размещена на официальном интернет-портале Федеральных арбитражных судов в разделе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).
09.12.2025 от финансового управляющего поступили дополнительные пояснения.
10.12.2025 от кредитора поступили письменные пояснения.
11.12.2025 от должника поступили письменные пояснения.
11.12.2025 от ответчика поступили дополнительные пояснения.
В заседании суда апелляционной инстанции, состоявшемся 15.12.2025 финансовый управляющий поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, письменных пояснениях. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.
Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве, письменных пояснениях. Считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве, письменных пояснениях. Считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Представитель ООО ТЭК «Ермак авто» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, письменных пояснениях. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.
В судебном заседании судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении заявления должника о фальсификации доказательств, поступившем совместно с возражениями на отзыв кредитора (вх. от 13.11.2025).
Должника просит проверить достоверность данных и информации, представленной представителем кредитора ООО ТЭК «Ермак-Авто» ФИО4 в своем отзыве в таблицах «Имущество ФИО2 на момент заключения оспариваемых сделок», «Имущество ФИО2 на момент заключения оспариваемых сделок» и в случае установления факта фальсификации этих данных и информации исключить их из числа доказательств. В случае, если арбитражный суд установит, что в силу части 3 статьи 71 АПК РФ настоящее заявление, касающееся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе) не подлежит рассмотрению по правилам статьи 161 АПК РФ, руководствуясь статьями 41, 68, 71 АПК РФ просит признать недопустимыми данные и информацию, представленную представителем кредитора ООО ТЭК «Ермак-Авто» ФИО4 в своем отзыве в таблицах «Имущество ФИО2 на момент заключения оспариваемых сделок», «Имущество ФИО2 на момент заключения оспариваемых сделок» и исключить их из числа доказательств.
Отказывая в удовлетворении указанного заявления о фальсификации, коллегия исходит из того, что в отношении сведений, отраженных в процессуальных документах по делу, положения статьи 161 АПК РФ не применимы.
В силу статей 8,9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных АПК РФ. Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. В этой связи, представляемые стороной доказательства и аргументы в рамках арбитражного процессуального законодательства, не являются сведениями, порочащими сторону по спору и могут быть опровергнуты участником процесса с представлением контраргументов и доказательств.
Судебное заседание проведено при имеющейся явке в отсутствие иных участвующих в деле лиц, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела, в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 АПК РФ.
Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с порядком, установленным главой 34 АПК РФ.
Как следует из материалов дела, 25.09.1997 между должником и ФИО9 зарегистрирован брак.
Финансовый управляющий ФИО1 оспаривает:
- договор дарения жилого дома и земельного участка от 26.12.2016, заключенный между должником и ФИО2 (л.д.13);
- брачный договор серия, номер 72 АА 1040761 от 09.02.2017, заключенный между должником и ФИО2 (л.д.12).
Согласно условиям брачного договора: в период брака супругами в числе прочего нажито следующее имущество:
1. Земельный участок, кадастровый номер 72:17:1302001:161, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, площадью 1740,27 кв.м., находящийся по адресу: <...> участок №215 (двести пятнадцать), оформленный на имя гр. ФИО2, является в случае расторжения брака исключительно личной собственностью ФИО2 и разделу подлежать не будет.
2. Автомобиль марки VOLVO S60, тип ТС легковой, идентификационный номер (VIN) <***>, год изготовления ТС 2012, цвет темно-коричневый (коричневый), оформленный на имя ФИО2, является во время брака и в случае его расторжения исключительно личной собственностью ФИО2 и разделу подлежать не будет.
3. Автомобиль марки MERSEDES BENZ R350 CDI 4MA, тип ТС легковой, идентификационный номер (VIN) <***>, год изготовления ТС 2012, цвет черный, оформленный на имя ФИО2, является во время брака и в случае его расторжения исключительно личной собственностью ФИО2 и разделу подлежать не будет.
4. На иное недвижимое имущество, а также иное имущество, подлежащее государственной регистрации, автомобили и другие транспортные средства, банковские вклады и проценты по ним, акции и другие ценные бумаги (за исключением ценных бумаг на предъявителя), дивиденды по ним, доли в имуществе и (или) доходах коммерческих организаций и иное движимое имущество, нажитое супругами во время брака до удостоверения настоящего брачного договора, будет распространяться законный режим имущества супругов, как в период брака, так и в случае его расторжения.
Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 (резолютивная часть от 05.12.2019) по делу № А70-15411/2015 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПФ «Барс» (ИНН <***>).
ФИО2 исполнял обязанности временного, а затем конкурсного управляющего ООО ПФ «Барс» в период с 24.12.2015 по 21.09.2016, следовательно, обязанность ФИО2 по возмещению вреда возникла с 24.12.2015, в момент назначения временным управляющим ООО ПФ «Барс». Таким образом, на момент заключения спорных сделок (26.12.2016, 09.02.2017) должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами по возмещению вреда, что говорит о выводе ликвидного имущества с целью его сокрытия от кредиторов.
Кроме того, указанные сделки совершены со злоупотреблением правом по статье 10 ГК РФ в момент неплатежеспособности должника, поскольку привела к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет указанного имущества. Указанные безвозмездные сделки совершены в отношении близкого родственника, направлены на вывод из конкурсной массы должника имущества с целью его сокрытия и недопущения обращения на него взыскания, что влечет их недействительность по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.
Исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, пояснения участвующих в деле лиц, в том числе сведения о доходах супругов (2010 - 2020 гг.), родителей супруги, сведения о получении родителями супруги займов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что собственных доходов семьи должника было недостаточно для приобретения спорного имущества.
Поскольку иные источники денежных средств для приобретения спорных объектов, в том числе в результате их накопления супругами, не установлены, учитывая, что соответствующие приобретения требовали одномоментной оплаты, суд первой инстанции посчитал соответствующими фактическим обстоятельствам доводы об оплате имущества за счет средств родителей супруги должника.
С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что при заключении оспариваемых договоров стороны преследовали противоправный интерес, связанный с выводом активов должника из конкурсной массы.
Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.
Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
Заявление о признании должника банкротом принято к производству суда определением от 03.02.2025.
Таким образом, оспариваемые сделки заключены в период, выходящий за указанный в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности, что исключает возможность признания сделок недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.
Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.
Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что оспариваемые сделки совершены с заинтересованным лицом – супругой.
Пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) определено, что имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.
Согласно статье 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака (пункт 1 статьи 41 СК РФ).
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах втором и пятом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), финансовый управляющий вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).
Указанные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.
Согласно пункту 1 статьи 44 СК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок.
По общему правилу, установленному гражданским законодательством, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (статья 256 ГК РФ, статья 34 СК РФ).
При этом супругам предоставлена возможность заключения соглашения по поводу юридической судьбы приобретенного ими имущества.
В частности, в соответствии со статьей 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.
При этом отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 № 309-ЭС19-3099).
Из разъяснений, содержащихся в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), следует, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, нормы пунктов 1 - 2 статьи 10 ГК РФ, устанавливающие запрет злоупотребления правом в любых формах и правовые последствия злоупотребления правом, направлены на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения от 18.01.2011 № 8-О-П, от 22.03.2012 № 489-О-О, от 17.07.2014 № 1808-О).
Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32)).
Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему субъективного права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.
С учетом разъяснений, содержащихся в названном Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов конкурсных кредиторов должника.
По смыслу соответствующих разъяснений, переквалификация сделки по основаниям, указанным в статьях 10, 168 и 170 ГК РФ возможна только при наличии в действиях должника и ответчика признаков злоупотребления правом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63).
Для квалификации сделки как совершенной при злоупотреблении правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать противоправный интерес.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).
Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.
Доказывание указанных обстоятельств возлагается на лицо, оспаривающее сделку.
При этом стороны сделки вправе дать пояснения относительно обстоятельств заключения сделки, обосновать разумность и добросовестность своих действий, наличие экономического интереса в заключении сделки, подтвердить соответствие условий сделки рыночным условиям, а также опровергнуть доводы о допущенном злоупотреблении правом.
С учетом доводов и возражений сторон о наличии или отсутствии аффилированности сторон оспариваемой сделки, ими должны быть указаны имеющиеся в материалах дела доказательства своих доводов и возражений.
Так, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по специальным основаниям (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления № 63).
В силу положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.
В подпункте 4 пункта 1 Постановления № 63 разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться, в том числе, брачный договор.
Согласно статье 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.
Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 СК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок (статья 44 СК РФ).
В настоящем случае законный режим имущества супругов изменен оспариваемыми договорами – договором дарения от 26.12.2016 и брачным договором от 09.02.2017.
Основанием для оспаривания брачного договора от 09.02.2017, как и предшествующего ему договора дарения от 26.12.2016, послужила позиция финансового управляющего и конкурсного кредитора о том, что данные сделки совершены должником ФИО2 в период, когда у него уже существовали неисполненные обязательства имущественного характера перед будущими кредиторами, с исключительной целью вывода ликвидных активов из-под возможного взыскания, что образует состав злоупотребления правом и влечет ничтожность сделок по основаниям, предусмотренным нормами статей 10, 168 ГК РФ.
ФИО2 исполнял обязанности временного, а затем конкурсного управляющего ООО ПФ «Барс» в период с 24.12.2015 по 21.09.2016.
Определением Арбитражного суда Тюменской области от 08.02.2017, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2017, по делу № А70-15411/2015, признаны незаконными действия арбитражного управляющего ФИО2, выразившиеся в ненадлежащем проведении проверки наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства и составлении заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства с нарушением Постановления Правительства РФ от 27.12.2004 № 855 «Об утверждении Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства», а также в не проведении анализа сделок должника.
По сложившейся практике, для целей взыскания убытков с арбитражного управляющего одним из оснований необходимо признание его действий (бездействия) незаконными.
В рамках данного спора обратился с жалобой кредитор ПАО ВТБ 24, заявление подано 23.06.2016.
25.08.2016 ФИО2 направил заявление об освобождении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ПФ «Барс».
21.09.2016 определением Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-15411/2015 удовлетворено ходатайство ФИО2 об освобождении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ПФ «Барс».
После подачи жалобы ПАО ВТБ 24 на действия ФИО2, а также после совершения действий, за которые в последующем он привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПФ «Барс», должник совершает следующие действия:
26.12.2016 ФИО2 дарит ФИО2 жилой дом (общая площадь 284,8 кв.м.) и земельный участок (площадь 1500 кв.м.);
09.02.2017 ФИО2 заключает с ФИО2 брачный договор 72 АА 1040761, в соответствии с которым земельный участок (площадь 1740,27 кв.м.) и два транспортных средства (VOLVO S60, MERSEDES BENZ R350 CDI 4МА) переходят в единоличную собственность супруги должника;
09.01.2017 ФИО2 дарит ФИО10 3- комнатную квартиру (общая площадь 68 кв.м.) (в настоящее время оспаривание сделки рассматривается в суде первой инстанции, обособленный спор № А70-1162-7/2025).
Обязанность ФИО2 по возмещению вреда, по мнению финансового управляющего возникла с 24.12.2015 в момент назначения должника временным управляющим ООО ПФ «Барс». Обязательство по возмещению вреда возникает с момента его причинения (статья 1064 ГК РФ). Датой возникновения обязательства по возмещению вреда для целей квалификации его в качестве текущего платежа признается дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник. Следовательно, для квалификации обязательства лица, контролировавшего должника-банкрота и привлеченного к субсидиарной ответственности по долгам последнего, как текущего или реестрового необходимо определить момент причинения вреда кредиторам должника-банкрота. Подобный правовой подход подтверждается судебной практикой, в частности, определениями Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2018 № 305-ЭС18-1058, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6), постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 № 9632/12.
Соответственно, с учетом того, что на момент заключения данных сделок ФИО2 уже имел неисполненные обязательства перед кредиторами по возмещению вреда, то следует вывод о том, что должник, предвидя невозможность удовлетворения требований кредиторов, осуществил умышленные действия по ухудшению своего финансового положения путем вывода из состава конкурсной массы на безвозмездной основе недвижимого имущества в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица.
Как установлено вступившим в законную силу постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 по делу № А70-15411/2015, противоправные действия должника, повлекшие причинение вреда кредиторам ООО «ПФ «Барс» и ставшие основанием для его субсидиарной ответственности, были совершены им в период исполнения обязанностей арбитражного управляющего с 24.12.2015 по 21.09.2016. В соответствии с устоявшейся правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, обязательство из причинения вреда возникает в момент его причинения. Следовательно, на дату совершения оспариваемых сделок (26.12.2016 и 09.02.2017) у ФИО2 уже существовала осознаваемая им обязанность по возмещению вреда, что опровергает доводы ответчиков о совершении сделки исключительно в бытовых, личных целях и свидетельствует о наличии у сторон иного, противоправного интереса.
На момент заключения оспариваемых сделок должником совершались неправомерные действия в отношении подконтрольного ему юридического лица.
Финансовый управляющий, кредитор, возражая относительно приведенных доводов о финансовом участии родителей супруги должника в приобретении спорного имущества, указывают, что предоставленных родителями супруги должника денежных средств было в любом случае недостаточно на приобретение имущества по оспариваемым договорам и имущества, непосредственного зарегистрированного за ФИО2 В суде первой инстанции не выяснены обстоятельства происхождения денежных средств на приобретение нежилого помещения 1/2 доли, <...>, площадь 102,2 м2., квартиры 1/4 доли, <...> 76,2,2, площадь 91,1 м2 и транспортного средства Фольксваген Passat, с учетом позиции ФИО2, что денежные средства на приобретение имущества она получала в дар от родителей.
В настоящем случае ответчиком и должником не раскрыто - по какой причине спорное имущество не было сразу зарегистрировано за супругой должника – ФИО11
Договоры, по которым спорное имущество было приобретено, заключены ФИО2
Земельный участок, кадастровый номер 72:17:1302001:161, также приобретен ФИО2 по договору от 01.04.2005. Зарегистрирован в собственность должника.
04.01.2012 ФИО2 как покупателем заключен договор № АЛС0000001 купли-продажи транспортного средства - VOLVO S60, тип ТС легковой, идентификационный номер (VIN) <***>, год изготовления ТС 2012.
23.07.2012 ФИО2 как покупателем заключен договор № 225/12/С купли-продажи транспортного средства - MERSEDES BENZ R350 CDI 4MA, тип ТС легковой, идентификационный номер (VIN) <***>, год изготовления ТС 2012.
Транспортные средства поставлены на учет за должником.
На вопрос финансового управляющего ФИО2 указала, что это было вызвано тем, что она занималась домашним хозяйством, и для практичности строительства и ввода в эксплуатацию дома.
Между тем, как указывает финансовый управляющий, данное обстоятельство вызывает сомнение, поскольку ФИО2 мог действовать от ФИО2 по нотариальной доверенности и осуществлять все необходимые действия от имени супруги. Отмечает, что такая доверенность у них была. По договору купли-продажи от 22.08.2012 ФИО2 приобрела нежилое помещение 1/2 доли, <...>, площадь 102,2 м2 в лице ФИО2 по доверенности № 72-01/669345 от 09.06.2010.
По этой же доверенности ФИО2 в лице ФИО2 приобрела квартиру 1/4 доли, <...> 76,2,2, площадь 91,1 м2 по договору купли-продажи от 23.06.2010. Данные сведения установлены из Отчета № 104/25 об оценке, представленным супругой должника.
Сомнения относительно целесообразности покупки имущества за счет денежных средств родителей супруги и регистрации всего имущества на должника, а не на его супругу – ФИО2 и ФИО2 ясными и убедительными доказательствами, а равно пояснениями относительно указанных обстоятельств, не устранены.
Согласно статье 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.
Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.
В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств (повышением стандарта доказывания до уровня «ясные и убедительные доказательства»).
Наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) применим в ситуациях, когда общие основания для отступления от начального стандарта доказывания дополняется еще и тем, что кредитор (в настоящем случае - ответчик) аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен.
Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного лица, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.
Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки.
Содержание самого брачного договора опровергает утверждение ответчиков о том, что перечисленное в нем имущество (земельный участок и автомобили) изначально являлось личной собственностью супруги. В пункте 1 договора стороны прямо определили, что указанное имущество «нажито супругами в период брака», то есть, в соответствии со статьей 34 СК РФ, является их совместной собственностью. Если бы стороны в действительности считали, что имущество приобретено на личные средства супруги, они были обязаны прямо указать на это в условиях договора, воспользовавшись предоставленной статьей 42 СК РФ свободой определения правового режима. Несделанная оговорка при наличии прямой ссылки на режим совместной собственности свидетельствует о том, что реальные имущественные отношения сторон (признание имущества общим) не соответствовали той правовой конструкции (раздельная собственность), которую они формально закрепили. Такой разрыв между волей и волеизъявлением указывает на притворность сделки, направленной не на урегулирование семейных отношений, а на достижение иной, неправомерной цели.
Кроме того, системный анализ имущественного положения сторон, проведенный финансовым управляющим и кредитором, доказательно опровергает ключевой довод ответчиков о финансировании покупок за счет родителей супруги. Представленные выписки о доходах и движении средств, которыми ограничился суд первой инстанции, не являются достаточными и бесспорными доказательствами.
Материалы дела не содержат каких-либо первичных документов, подтверждающих целевую передачу конкретных крупных сумм от родителей ФИО2 именно для покупки спорных активов (договоры дарения денег, расписки). Одновременно в деле имеются достоверные данные о профессиональных доходах самого должника за предшествующий период, которые, будучи совместными доходами супругов, представляют собой очевидный альтернативный источник средств.
Наконец, оспариваемый брачный договор был заключен в единый временной период с договором дарения жилого дома и земельного участка, а также с иным договором дарения, что свидетельствует о согласованной, системной деятельности по изменению титулов на имущество семьи в непродолжительный период времени.
Указанные обстоятельства в их совокупности - наличие у должника осознанной обязанности по возмещению вреда, притворный характер условий договора, прямо признающих имущество совместно нажитым, отсутствие неопровержимых доказательств иного происхождения средств, системность и срочность отчуждения - с бесспорностью свидетельствуют о том, что целью заключения договора дарения 26.12.2016 и брачного договора 09.02.2017 был вывод активов ФИО2 из-под угрозы обращения взыскания в случае предъявления к нему требований о возмещении гражданско-правовой ответственности ввиду исполнения им профессиональной деятельности в качестве арбитражного управляющего.
Учитывая изложенное, на момент заключения спорных договоров должник явно предвидел возникновение значительной задолженности перед подконтрольным ему обществом и умышленно изменил режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретенного во время брака, в пользу супруги, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы и негативные правовые последствия для кредиторов, требования которых включены в реестр кредиторов должника.
С учетом того, что оспариваемые сделки совершены между супругами в период совершения должником очевидно противоправных действий в отношении кредиторов юридического лица, в котором он исполнял функции руководителя, то есть в момент возникновения обязательств, требования по которым в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника, имеет безвозмездное отчуждение должником в пользу ответчика имеющегося у него ликвидного имущества, фактически направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов и указывает на наличие в действиях должника и его супруги, являющейся заинтересованным лицом, признаков злоупотребления правом.
Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В качестве последствий недействительности сделки в отношении брачного договора апелляционный суд полагает необходимым восстановить режим общей совместной собственности на имущество, приобретенное в период брака, в отношении договора дарения - восстановить право собственности ФИО2 на жилой дом, площадью 284,8 кв.м, адрес: <...>, кадастровый (условный) номер 72:23:0432003:5063 и земельный участок (использование для индивидуального жилищного строительства и эксплуатации приусадебного участка), площадь. 1500 кв.м, адрес: г. Тюмень, район <...> уч. №18 по ГП, кадастровый (условный) номер объекта 72:23:04 32 003:0073.
Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.
С учетом изложенного, апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, определение Арбитражного суда Тюменской области от 18.09.2025 года по делу № А70-1162/2025 подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 270 АПК РФ с принятием по делу нового судебного акта.
Судебные расходы распределяются апелляционным судом с учетом результатов рассмотрения спора применительно к статье 110 АПК РФ.
Поскольку при подаче заявления и апелляционной жалобы финансовым управляющим государственная пошлина в размере 45 000 рублей и 10 000 рублей соответственно, не уплачивалась, сумма государственной пошлины подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.
Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».
По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 156, 223, 268, 269, 270, 271, 272 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-7828/2025) финансового управляющего ФИО1 удовлетворить, определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 сентября 2025 года по делу № А70-1162/2025 отменить. Принять новый судебный акт.
Заявление финансового управляющего удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка от 26.12.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО2.
Применить последствия недействительности сделки.
Восстановить право собственности ФИО2 на жилой дом, площадью 284,8 кв.м, адрес: <...>, кадастровый (условный) номер 72:23:0432003:5063 и земельный участок (использование для индивидуального жилищного строительства и эксплуатации приусадебного участка), площадь. 1500 кв.м, адрес: г. Тюмень, район <...> уч. №18 по ГП, кадастровый (условный) номер объекта 72:23:04 32 003:0073.
Признать недействительным брачный договор серия номер 72 АА 1040761 от 09.02.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО2.
Применить последствия недействительности сделки.
Восстановить режим совместной собственности супругов ФИО2 и ФИО2, существовавший до заключения брачного договора 09.02.2017.
Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 45 000 руб. за рассмотрение заявления о признании сделок недействительными и заявления о принятии обеспечительных мер и 10 000 руб. по апелляционной жалобе.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.
Председательствующий
М.А. Губина
Судьи
О.В. Дубок
Е.А. Самович