АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-2850/24

Екатеринбург

16 декабря 2025 г. Дело № А60-60120/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 16 декабря 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Плетневой В.В., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее также – истец) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2025 по делу № А60-60120/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании суда округа приняли участие:

представители ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 29.09.2024 (паспорт), ФИО3 по доверенности от 29.09.2024 (удостоверение адвоката).

представитель ФИО4 (далее также – ответчик) – ФИО5 по доверенности от 14.11.2023 (удостоверение адвоката).

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к ФИО4, ФИО6 с требованием

признать сложившиеся между индивидуальными предпринимателями ФИО1, ФИО4 и ФИО6 отношения в период с начала 2005 года по конец 2021 года договором простого товарищества;

обязать индивидуального предпринимателя ФИО4 в течение пяти рабочих дней с даты вступления в силу судебного акта устранить существующие препятствия и в последующем не чинить каких-либо иных препятствий в доступе и пользовании следующим движимым и недвижимым имуществом, относящимся к общему имуществу простого товарищества:

автомобиль Toyota Camry, 2011 г.в., У777ВЕ66; автомобиль Toyota Land Cruiser 100, 2006 г.в., А777ТС96; автомобиль Toyota Land Cruiser 200, 2019 г.в., М777АА96; колесный экскаватор JCB 4 CXS-4WSSM, г.в., 8304СС66; автобус ХЕНДЭ УНИВЕРС, 2011 г.в., Р666КР96; автобус ТЕМSА SАFАRI НD12,

2009 г.в., Т530ХЕ96, VIN <***>; автобус 2227US, 2010 г.в., ЕК95966; земельный участок по адресу: Свердловская обл., <...> кв.м.; нежилое здание по адресу: Свердловская обл., <...>,

439,6 кв.м., с незарегистрированным пристроем, общей площадью ориентировочно 440 кв.м.; нежилое здание по адресу: Свердловская обл., <...> здание 309/1, 1138,9 кв.м.; нежилое здание по адресу: <...> здание 309/2, 197,1 кв.м.; нежилое здание по адресу: Свердловская обл., <...> здание 309, 214.1 кв.м.; нежилое здание по адресу: Свердловская обл., <...> здание 309, 1421.5 кв.м.; нежилое здание по адресу: Свердловская обл., <...> здание 309, 507 кв.м.; квартиры в многоквартирном доме по адресу: <...>, 33.1 кв.м.; № 30, 31.7 кв.м.; № 28, 25.3 кв.м.; № 23, 30.8 кв.м.; № 27, 24.6 кв.м.; № 19, 24.9 кв.м.,; № 24, 29.5 кв.м.;

обязать индивидуального предпринимателя ФИО4 в течение пяти рабочих дней с даты вступления в силу судебного акта передать по акту приема-передачи заверенные копии следующих документов: бухгалтерскую отчетность простого товарищества в лице индивидуального предпринимателя ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Медконтроль» (далее – общество «Медконтроль»), а также управленческую отчетность (бухгалтерские книги, записи) за период с 01.01.2021; информацию о купле-продаже объектов недвижимого имущества и прав на недвижимое имущество, а также движимого имущества, с приложением договоров, а также информацию по оплате таких сделок либо информацию о наличии задолженности по таким сделкам простого товарищества в лице индивидуального предпринимателя ФИО4, общества «Медконтроль» за период с 01.01.2021; информацию простого товарищества в лице индивидуального предпринимателя ФИО4, общества «Медконтроль» об аренде и иному использованию недвижимого или движимого имущества (совместная деятельность, агентские договоры и иное использование) либо имущества, принадлежащего простому товариществу за период с 01.01.2021; выписки из банков, отражающие движение денежных средств по всем расчетным счетам простого товарищества, открытых

ФИО4, а также обществом «Медконтроль» за период с 01.01.2021; информацию о полученных и выданных простым товариществом в лице индивидуального предпринимателя ФИО4, общества «Медконтроль» кредитам и займам в виде соответствующей справки с приложением копий соответствующих договоров займа и кредита за период с 01.01.2021 по дату предоставления документов; копию базы данных «1С» простого товарищества в лице индивидуального предпринимателя ФИО4, общества

«Медконтроль»; копию базы данных «1С» простого товарищества в лице индивидуальных предпринимателе й ФИО6, ФИО1 за период до 01.02.2023;

в случае несвоевременного исполнения ФИО4 решения суда взыскать с него судебную неустойку в размере 100 000 руб. за каждый календарный день неисполнения судебного акта до даты его фактического исполнения.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2025 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2025 решение Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2025 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение суда от 25.04.2025 и постановление суда от 14.08.2025 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Заявитель кассационной жалобы считает, что суды неправильно определили предмет доказывания, применив к спору о признании отношений договором простого товарищества стандарты, характерные для дел о признании договора незаключенным. ФИО1 указывает, что в случае с простым товариществом ключевое значение имеют не формальное согласование условий в едином документе, а фактические (конклюдентные) действия сторон, подтверждающие их совместную деятельность и объединение вкладов на протяжении длительного времени, что судами не было должным образом учтено.

Кроме того кассатор утверждает, что суды необоснованно отвергли представленные письменные доказательства, которые подтверждают существование отношений простого товарищества. К таким доказательствам относятся объяснения самого ответчика ФИО4, данные правоохранительным органам, где он признавал ведение совместного бизнеса, наличие общего имущества и распределение прибыли. Также заявитель ссылается на доказательства внесения сторонами имущественных и неимущественных вкладов, ведения совместного бухгалтерского учета, совершения действий для достижения общих целей и формирования общего имущества, которые, по его мнению, свидетельствуют о соблюдении всех существенных условий договора простого товарищества.

ФИО1 указывает, что суды не оценили недобросовестное поведение ФИО4, который после многолетней совместной деятельности начал препятствовать доступу истца к общему имуществу и документации, а также отчуждать это имущество в одностороннем порядке. Такое поведение, по мнению заявителя, противоречит принципам добросовестности.

ФИО4 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, индивидуальный предприниматель ФИО1 на протяжении всего периода, указанного им как время существования товарищества, приобретал на свое имя объекты недвижимости, включая комплекс зданий (административный корпус, мастерские, мойка, профилакторий, сварочный цех, автозаправочная станция) на земельном участке по адресу: <...>, а также земельные участки и здания по адресам: <...> <...>. Данное имущество регистрировалось в ЕГРН за ним лично, а впоследствии часть его была им же единолично, без какого-либо согласования с ФИО4, отчуждена: часть - третьим лицам, а часть, включая объекты по ул. Кирова, д. 14 и ул. Р. Люксембург, д. 2, - продана сыну ответчика,

ФИО7

Супруга ФИО1 - ФИО8 - приобрела на свое имя восемь объектов недвижимости по адресу: <...>, где впоследствии истец и вел самостоятельную деятельность по изготовлению пластиковых окон.

Индивидуальный предприниматель ФИО4 аналогичным образом регистрировал на свое имя недвижимое имущество: земельные участки и нежилые здания (гаражи, административно-бытовой корпус, ремонтные мастерские) по адресу: <...> а также квартиры и теплую стоянку в многоквартирном доме по адресу: <...>.

Кроме того, ФИО1 и ФИО4 приобретались автомобили и автобусы для городских, пригородных и междугородних перевозок, а также спецтехника.

Между ФИО1, действующим от лица товарищества, и индивидуальным предпринимателем ФИО6 подписано соглашение о присоединении к совместной деятельности от 26.04.2010 и дополнительное соглашение к нему от 14.10.2023.

Полагая, что правоотношения между предпринимателями являются простым товариществом, ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Суд первой и апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из того, что истцом не представлено допустимых и достаточных доказательств, опровергающих установленный материалами дела режим раздельной собственности сторон и подтверждающих возникновение между ними отношений, отвечающих всем существенным признакам договора простого товарищества.

При этом суды руководствовались следующим.

В силу пункта 1 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной

деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Согласно пункту 2 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Пункт 1 статьи 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи.

Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами (пункт 2 статьи 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 1048 Гражданского кодекса Российской Федерации прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей. Соглашение об устранении кого-либо из товарищей от участия в прибыли ничтожно.

По смыслу указанных норм существенными условиями договора этого вида являются совместные действия, направленные на достижение общей цели, и соединение участниками товарищества своих вкладов, которыми в силу пункта 1 статьи 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации признается, как указано, все то, что они вносят в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Условие о соединении вкладов должно содержать сведения о виде имущественного или иного блага, составляющего вклад участника, а также согласно пункту 2 статьи 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения о размере и денежной оценке вклада с определением доли участника в общей долевой собственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1043 Гражданского кодекса Российской Федерации внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства.

Кроме того, участники договора простого товарищества несут бремя расходов и убытков от общего дела, распределяют между собой полученные результаты.

Вместе с тем квалификация вида правоотношений производится судом на основании анализа предмета договора, взаимных прав и обязанностей сторон.

Правильная квалификация возникших правоотношений необходима для исследования и установления обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела. Для этого необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом. Кроме того, следует учитывать, что несмотря на заключение сторонами нескольких отдельных договоров, в случае преследования ими одной хозяйственной цели, правоотношения сторон могут требовать общей квалификации, как единой сделки.

Осуществляя толкование условий договора, суд устанавливает, в чем состоит согласованное волеизъявление сторон относительно правовых последствий сделки, достигнутое сообразно их разумно преследуемым интересам. При этом правовые последствия сделки устанавливаются на основании намерений сторон достигнуть соответствующий практический, в том числе экономический результат.

Судами обеих инстанций установлено, что в ЕГРН отсутствуют записи о регистрации права общей долевой собственности кого-либо из предпринимателей на объекты друг друга.

Относительно движимого имущества, в частности автотранспорта (автобусов, автомобилей, спецтехники), данные ГИБДД подтверждают его раздельную регистрацию за каждым из предпринимателей. При этом

ФИО1 и ФИО4 неоднократно совершали между собой сделки по купле-продаже данного имущества (продажа автобуса по договору

от 21.10.2005), что противоречит отношениям между товарищами, а ФИО6, являясь работником истца ФИО1 и получая от него заработную плату, не соответствует статусу товарища.

Финансово-хозяйственная деятельность велась раздельно: каждый предприниматель использовал собственные расчетные счета, применял специальный налоговый режим ЕНВД, несовместимый с налогообложением простого товарищества, и не представлял в налоговые органы отчетность по общей системе налогообложения от имени товарищества.

Взаимное предоставление имущества во временное пользование оформлялось отдельными договорами аренды транспортных средств, что подтверждается как письменными документами, так и показаниями свидетеля, и характеризует обычные гражданско-правовые, а не товарищеские отношения.

В материалах дела отсутствуют какие-либо документы, которые бы подтверждали согласование сторонами условий о размере и составе вкладов, порядке ведения общих дел, распределения прибыли или убытков, а также формировании общего баланса товарищества.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не позволяют усмотреть в выводах судов первой и апелляционной инстанций существенных нарушений норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела. Суды при разрешении спора исходили из правильного определения юридической природы заявленных требований и предмета доказывания.

Требование истца о признании сложившихся отношений договором простого товарищества по своей правовой сути направлено на установление факта возникновения сложного гражданско-правового обязательства, которое в силу прямого указания закона (статья 161 Гражданского кодекса Российской Федерации) при осуществлении предпринимательской деятельности должно быть заключено в письменной форме.

Суды правомерно указали, что отсутствие единого письменного документа, выражающего волю сторон на создание товарищества, определяющего существенные условия их взаимодействия (состав и оценку вкладов, порядок ведения общих дел, распределения прибыли и убытков), является определяющим обстоятельством, препятствующим признанию наличия соответствующего договора. Подписанные ФИО1, действующим от лица товарищества, и находящимся в его подчинении работником ФИО6 соглашение о присоединении к совместной деятельности от 26.04.2010 и дополнительное соглашение к нему от 14.10.2023 не подтверждают существование соответствующих правоотношений

с ФИО4

Совершение конклюдентных действий является юридическим фактом, по своим последствиям равнозначным письменному волеизъявлению - согласию заключить, изменить или расторгнуть договор при определенных условиях. Действия состоят в полном или частичном выполнении условий, которые предложил контрагент (пункт 3 статьи 434, пункт 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суды не ограничились формальной констатацией отсутствия письменного договора, а всесторонне проверили, могут ли представленные истцом доказательства фактических действий сторон рассматриваться в качестве действий, свидетельствующих о достижении ими соглашения по всем существенным условиям.

Для квалификации отношений в качестве простого товарищества необходимо установить не просто факт сотрудничества или взаимопомощи, а именно наличие согласованной воли на объединение вкладов и совместную деятельность для извлечения прибыли как единого хозяйственного организма с образованием общей долевой собственности.

Суды правильно установили, что разрозненные документы, на которые ссылается заявитель (отдельные договоры аренды, фрахтования, акты, счета, рукописные записи), а также высказывания ответчика, интерпретированные истцом как признание совместного бизнеса, не образуют единой и непротиворечивой системы доказательств, позволяющей сделать однозначный вывод о возникновении именно отношений простого товарищества. Напротив, совокупность материалов дела, включая данные из ЕГРН, сведения ГИБДД о принадлежности имущества, ответы налоговых органов об отсутствии декларирования деятельности простого товарищества, а также свидетельские показания, указывает на принципиально иную модель поведения сторон. Каждый из предпринимателей действовал самостоятельно: регистрировал имущество на свое имя, единолично им распоряжался, заключал контракты от

своего имени, применял специальные налоговые режимы, вел собственную отчетность, что несовместимо с режимом деятельности и налогообложения простого товарищества. Утверждения заявителя о ведении совместного бухгалтерского учета и формировании общего имущества были опровергнуты как представленными ответчиком документами, так и отсутствием у истца ключевых документов, которые в обязательном порядке сопровождают деятельность товарищества (например, решений об утверждении вкладов, актов об образовании общей собственности, документов о распределении прибыли). Ссылка на объяснения ответчика, данные в иных процедурах, не может перевесить совокупность объективных письменных доказательств и фактических обстоятельств, установленных по делу.

Что касается довода о недобросовестном поведении ответчика, то суды правомерно исходили из того, что данный аспект подлежит рассмотрению лишь после установления самого факта существования спорных правоотношений. Поскольку истцом не доказано наличие между сторонами договора простого товарищества и, как следствие, обшей долевой собственности, вопрос о добросовестности распоряжения ответчиком имуществом, зарегистрированным на его имя, не имеет правового значения для разрешения данного спора. Принцип добросовестности не может служить основанием для искусственного создания правоотношений, которые объективно не сложились и не подтверждены надлежащими доказательствами.

На основании изложенного, а также учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2025 по делу

№ А60-60120/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Артемьева

Судьи В.В. Плетнева

О.Н. Новикова