АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000 Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38 сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ

г. Белгород Дело № А08-8260/2022 24 июля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 20 июля 2023 года Полный текст решения изготовлен 24 июля 2023 года

Арбитражный суд Белгородской области в составе судьи Киреева В.Н., при ведении протокола судебного заседания с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) и средств аудио-видео-записи секретарем судебного заседания Крайнюковой С.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Harman International Industries, Inc. к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) о взыскании 10000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак № 708253, 10000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак № 98697 «Громкоговоритель», 2000,00 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 1790,00 руб. расходов по приобретению товара, 200,00 руб. расходов за получение сведений в виде выписки из ЕГРИП, 145,20 руб. расходов по направлению претензии и иска,

при участии в судебном заседании:

от истца - представитель ФИО2 по доверенности 77АД1063039 от 02.08.2022, диплому и паспорту,

от ответчика - представитель от ответчика - представитель ФИО3 по доверенности от 31.08.2022, удостоверению адвоката № 3645 от 13.05.2022,

установил:

Harman International Industries, Inc. обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании 10 000,00 рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак № 708253; 10 000,00 рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак № 98697 «Громкоговоритель»; 2 000,00 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины; 1 790,00 руб. расходов по приобретению товара; 200,00 руб. расходов за получение сведений в виде выписки из ЕГРИП в сумме; 145,20 руб. расходов по направлению претензии и иск, с учетом уточненных исковых требований в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что истцом не представлено надлежащих доказательств правоспособности юридического лица.

Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные по делу письменные доказательства, арбитражный суд приходит к выводу, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед) является обладателем исключительных прав на товарный знак

- комбинированный товарный знак № 708253, содержащий буквенное обозначение "J" и изобразительный элемент в виде восклицательного знака, что подтверждено свидетельством на товарный знак; дата регистрации товарного знака 15.04.2019, правовая охрана данного товарного знака установлена до 30.08.2028;

- комбинированный товарный знак 3708253, содержащий буквенное обозначение "J" и изобразительный элемент в виде восклицательного знака, что подтверждено свидетельством на товарный знак; дата регистрации товарного знака 15.04.2019, правовая охрана данного товарного знака установлена до 30.08.2028;

- товарный знак № 590771, содержащий изобразительный элемент в виде восклицательного знака, что подтверждено свидетельством на товарный знак; дата регистрации товарного знака 13.10.2016, правовая охрана данного товарного знака установлена до 13.10.2025. Товарные знаки № 708253, № 590771 имеют правовую охрану в отношении 9 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе, громкоговорители, динамики, акустические системы. стереофонические устройства воспроизведения.

Кроме того, истец является патентообладателем промышленного образца № 98697"Громкоговоритель", что подтверждается сведениями о патенте на промышленный образец, дата регистрации - 25.05.2016,

В магазине «Диксис», расположенном на первом этаже гипермаркета «Линия-1» по адресу: <...>, 10.08.2019 ответчиком был реализован контрафактный товар – портативная акустическая колонка.

Исключительное право на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории Российской Федерации истцом ответчику не передавалось, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Истец определил размер компенсации в сумме 10000,00 рублей за каждое нарушение.

Обязательный досудебный претензионный порядок истцом соблюден, в материалы дела представлена претензия и доказательство ее направления ответчику.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Отношения, возникающие в связи с правовой охраной и использованием товарных знаков, знаков обслуживания и наименований мест происхождения товаров, регулируются частью четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 ГК РФ товарные знаки являются результатом интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана.

В соответствии со статьей 1358 ГК РФ, патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или

промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи.

Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

По смыслу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ и пункта 2 статьи 1358 ГК РФ, использованием промышленного образца или товарного знака считается, в частности: предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот продукта, в котором использован промышленный образец или на котором размещен товарный знак.

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ, контрафактным считается материальных носителей, распространение которого влечет за собой нарушение исключительного права на заключенный в таком материальном носителе результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. Таким образом, продукт в котором, без согласия правообладателя, использован промышленный образец или товарный знак, считается контрафактным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1358 ГК РФ, промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

Аналогичная по смыслу норма содержится в пункте 3 статьи 1484 ГК РФ в отношении товарных знаков. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224, вопрос о нарушении ответчиком исключительного права являются вопросом факта. На основании чего, вопрос о тождестве контрафактного продукта с промышленным образцом или товарным знаком может быть разрешен судом с позиции потребителя, без назначения экспертизы.

Аналогичный вывод в отношении товарного знака был сделан Президиумом ВАС РФ (пункт 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 года № 122), а в отношении промышленных образцов был сделан Судом по интеллектуальным правам (лист 13. абз.4 Постановления СИП от 19 декабря 2017 года по делу № А41-64966/2014: лист 9. абз.2 Постановления СИП от 12 января 2018 года по делу № А32-653/2017).

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно статье 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об

оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из анализа указанных норм следует, что нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

В пункте 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482, регламентировано, что обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак (абзац 2).

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения (абзац 3).

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства (абзац 4). Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается (абзац 5).

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется (абзац 6).

Исходя из приведенных норм права, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность согласно статье 71 АПК РФ является компетенцией суда, разрешающего спор.

Факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак № 708253 и промышленный образец № 98697 подтверждается сведениями из Реестра товарных знаков, знаков обслуживания и наименований мест происхождения товаров и сведениями о патенте на промышленный образец Федеральной службы по интеллектуальной собственности и (представлены через систему подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр").

Факт нарушения ответчиком права истца на товарные знаки подтверждается кассовым чеком от 10.08.2019, видеозаписью, контрафактный товар – портативная акустическая колонка.

При визуальном сравнении изображений, нанесенных на реализованный ответчиком товар, с товарным знаком № 708253, судом установлено сходство изображений, позволяющее ассоциировать сравниваемые объекты один с другим и сделать вывод об их сходстве до степени смешения.

Доказательств, опровергающих тождество сравниваемых обозначений, ответчиком не представлено (статья 65 АПК РФ), равно как не представлено доказательств, подтверждающих наличие у ответчика прав на введение в гражданский оборот посредством розничной купли-продажи товара в упаковке, содержащие обозначения, тождественные товарным знакам истца.

Охрана интеллектуальных прав на промышленный образец предоставляется на основании патента в объеме, определяемом совокупностью существенных признаков промышленного образца, нашедших отражение на изображениях внешнего вида изделия, содержащихся в патенте на промышленный образец (пункт 3 статьи 1354 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 1354 ГК РФ содержащаяся в патенте формула определяет объем охраны интеллектуальных прав только для изобретений или полезных моделей, и на промышленные образцы не распространяется.

В пункте 123 Постановления № 10 разъяснено, что использование без согласия патентообладателя не всех существенных признаков промышленного образца, а равно не всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, исключительное право патентообладателя не нарушает.

Таким образом, в предмет доказывания по рассматриваемому спору о нарушении исключительного права на промышленные образцы входит установление обстоятельств использования в изделиях ответчика всех существенных признаков промышленного образца или совокупности признаков, производящей на информированного потребителя такое же общее впечатление.

При этом перечень существенных признаков промышленного образца включает существенные признаки промышленного образца, обуславливающие эстетические и (или) эргономические особенности внешнего вида изделия, представленного на его изображениях, и признаки, указывающие на назначение изделия.

Признаки должны быть выражены понятиями, смысловое содержание которых однозначно понятно пользователю изделия.

Вопрос об использовании промышленного образца истца в производимым и реализуемым ответчиком товаре является вопросом факта, в связи с чем может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства.

К существенным признакам промышленного образца относятся признаки, определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма,

конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линии, контуры изделия, текстура или фактура материала изделия. Признаки, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца (пункт 1 статьи 1352 ГК РФ).

Таким образом, оценке подлежат именно особенности внешнего вида изделия, а не особенности его технического устройства. Общее впечатление от восприятия совокупности признаков у информированного потребителя никак не зависит от отдельных элементов в спорном изделии, поскольку его узнаваемость предопределяется внешней формой, а не техническими характеристиками. Сравнение графического изображения промышленного образца и изображения товара, приобретенного у ответчика, указывает на внешнее сходство реализуемого ответчиком изделия с промышленным образцом, принадлежащим истцу.

Это свидетельствует о наличии в спорном товаре тождественных внешних признаков, присущих промышленному образцу истца, что, в свою очередь, создаст ассоциативный ряд между промышленным образном и спорным товаром. Потребитель, при обращении внимания на изделия, которыми торгует ответчик, однозначно может воспринимать их именно как продукт из линейки товаров истца, что подтверждает тождество реализуемого ответчиком изделия с промышленным образцом, принадлежащим истцу.

Истец не заключал с ответчиком лицензионный договор, предметом которого являлась бы передача исключительных прав на товарный знак или промышленный образец и иным образом, права не передавал.

Основания для внедоговорного использования товарного знака и промышленного образца у ответчика отсутствуют.

В соответствии с пунктом 7.1.2.2. Приказа Министерства экономического развития Российской Федерации и Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24 июля 2018 г. № 128 "Об утверждении руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их 5 10530_10311455 дубликатов" (которым отменены Методические рекомендации по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197) сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.); сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях, т.е. при сравнении изобразительных и объемных обозначений сходство может быть установлено, например, если в этих обозначениях совпадает какой либо элемент, существенным образом влияющий на общее впечатление, или в случае, если обозначения имеют одинаковые или сходные очертания, композиционное построение, либо если они сходным образом изображают одно и то же, в связи с чем ассоциируются друг с другом. Как правило, первое впечатление является наиболее важным при определении сходства изобразительных и объемных обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар.

Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

В соответствии с пп. 3 п. 7 Приказа Министерства экономического развития Российской Федерации и Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24

июля 2018 г. № 128, обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При этом, необходимо учитывать, что обозначения являются сходными до степени смешения, если одно обозначение воспринимается потребителем за другое или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же обозначении, но полагает, что оба обозначения принадлежат одному и тому же изготовителю.

Признаком контрафактности спорной продукции является тот факт, что на упаковке отсутствует информация о потребительских свойствах данного товара и правообладателе упомянутого товарного знака, лицензионная продукция, в виде, реализованном ответчиком, не производится.

При изложенных обстоятельствах суд считает доказанным факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак № 708253 и промышленный образец № 98697.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы, подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10).

Истец определил компенсацию за нарушение его исключительных прав в сумме 20000,00 рублей, исходя из 10000,00 рублей за каждый случай нарушения.

В обоснование заявленного к взысканию размера компенсации истцом указано на то, что реализация даже одной единицы товара свидетельствует о закупке и реализации партии контрафактного товара, что говорит об убытках истца. Истец ссылается на популярность и широкую известность бренда, на относимость продукции истца к премиальному сегменту производимой техники и формирование у потребителя мнения о продукции правообладателя на основании контрафактных товаров как о низкокачественном товаре, что не соответствует действительности. Также, по мнению истца, само по себе наличие контрафакта на рынке снижает интерес потребителя и

лицензиатов к лицензионному товару, что обесценивает исключительные права истца и свидетельствует о его вероятных имущественных потерях.

Ответчик считает заявленную сумму компенсации необоснованной и завышенной, просит снизить ее, с учетом однократности нарушения, незначительного объема продукции и отсутствия ранее допущенных нарушений.

Согласно пункту 62 постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств, но не выше заявленного истцом требования. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (абзац 3 пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (абзац 4 того же пункта).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости,

равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, то есть, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 12.07.2007 № 10-П, таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Также Конституционный Суд Российской Федерации указал на необходимость учета принципа соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, который обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П, от 27.10.2015 № 28-П и др.).

При установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Суд учитывает, что на момент рассмотрения настоящего спора факт неоднократности либо повторности нарушения предпринимателем исключительных прав истца либо иных правообладателей не установлен.

Ответчик принял меры по недопущению повторного нарушения.

Принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, исходя из принципов разумности и

справедливости, суд полагает соразмерной последствиям нарушения исключительного права компенсацию в размере 10000,00 рублей, по 5000,00 рублей за каждое нарушение.

На основании изложенного суд удовлетворяет исковое требование истца о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 708253 в сумме 5000,00 рублей, на использование промышленного образца № 98697 в сумме 5000,00 рублей, итого 10000,00 рублей.

В удовлетворении остальной части суд отказывает.

Довод ответчика о том, что в материалы дела не представлены документы, подтверждающие юридический статус иностранного лица, а также документы, подтверждающие наличие полномочий лица, подписавшего исковое заявление, отклоняется судом.

В материалы дела компанией представлены следующие документы: апостилированная 10.05.2022 доверенность компании от 09.05.2022, согласно который в рамках своих полномочий ФИО4 выдала доверенность ФИО5 с правом передоверия третьим лицам; принятые 14.02.2020 на очередном собрании совета директоров компании решения о том, что ФИО4 как генеральный юрисконсульт и корпоративный секретарь является одним из административных должностных лиц компании, уполномоченных предпринимать любые действия в ее интересах.

Из решения собрания Совета директоров Компании от 14.02.2020 ФИО4 Epstein Taigman) является «уполномоченным должностным лицом» Компании с полномочиями подписывать и передавать контракты, соглашения, обязательства, свидетельства, инструменты и иные документы от имени и по поручению компании «Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейшн», а также при необходимости ставить корпоративную печать.

Суд установил, что названные документы являются достоверными, апостилированны и в соответствии с требованиями статьи 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сопровождаются надлежащим образом заверенным переводом (нотариальным).

Истец представил доверенность от 09.05.2022 на имя ФИО5, выдавшего в порядке передоверия нотариальную доверенность от 22.08.2022, сроком действия до 08.05.2024, в соответствии с которой подтверждаются полномочия представителя ФИО6

Представленные компанией документы (нотариально- удостоверенная и апостилированная выписка из торгового реестра) подтверждают факт инкорпорации истца на территории США и наличие у него статуса юридического лица, обладающего правоспособностью, проставление на нотариально заверенной доверенности от 09.05.2022 апостиля 10.05.2022 хронологически верно, а документы представлены в суд в электронном виде в копиях, заверенных представителем истца по доверенности ФИО6, то есть в соответствии с требованиями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенных обстоятельств, суд сделал вывод о том, что доверенность от 22.08.2022 выдана от имени компании уполномоченным лицом, а доказательств обратного предприниматель не представил.

Также ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Согласно статье 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а также в

случаях, предусмотренных названным Кодексом, личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Поскольку законодательством Российской Федерации не установлены иные правила исчисления исковой давности для требований о защите исключительных прав, то к спорным правоотношениям сторон подлежит применению общий срок исковой давности, то есть три года.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Судом установлено, что о нарушении прав истцу стало известно 10.08.2019, то есть в день осуществления реализации ответчиком контрафактного товара, что подтверждается товарным чеком.

Исковое заявление в арбитражный суд направлено обществом по почте 18.08.2022.

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности" (далее - Постановление N 43), согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку (например, пункт 2 статьи 407 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации, статья 55 Федерального закона от 07.07.2003 N 126-ФЗ "О связи", пункт 1 статьи 16.1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", пункт 1 статьи 12 Федерального закона от 30.06.2003 N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности"). В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

С 01.06.2016 установлен обязательный досудебный порядок урегулирования спора для настоящего дела, срок по досудебному урегулированию спора установлен в 30 календарных дней со дня направления претензии (часть 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 02.03.2016 N 47-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации").

Перечень случаев, указанных в пункте 16 постановления N 43 не является исчерпывающим, названный пункт содержит общие указания на его применение в случае, когда досудебное урегулирование предусмотрено законом.

Учитывая изложенное, в рассматриваемом случае срок исковой давности начал течь со дня, когда истец обнаружил нарушение его исключительных прав (10.08.2019), и в силу пункта 3 статьи 202 ГК РФ подлежал приостановлению с 25.02.2022 (дата направления претензии) на срок осуществления обязательного претензионного урегулирования (тридцать календарных дней).

Со дня прекращения обстоятельства, послужившего основанием приостановления течения срока исковой давности, течение ее срока продолжается.

Таким образом, учитывая то обстоятельство, что истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском в пределах срока исковой давности, так как исковое заявление в арбитражный суд поступило 18.08.2022, а с 22.02.2022 течение исковой давности было приостановлено на срок осуществления обязательного претензионного урегулирования (тридцать календарных дней), довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности подлежит отклонению.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 28.10.2021 N 46-П, часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает отнесения на обладателя исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности судебных расходов, понесенных им в связи с обращением в суд за защитой своих прав, в случае, когда, установив нарушение исключительных прав и удовлетворяя требования правообладателя о выплате ему компенсации за их нарушение, заявленные в минимальном размере, предусмотренном законом для соответствующего нарушения, арбитражный суд принимает решение о снижении размера компенсации.

С учетом изложенного, несмотря на то, что исковые требования удовлетворены частично, с учетом того, что истцом требования о взыскании компенсации были заявлены в минимальном размере расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел" к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц.

Наряду с этим истец просит взыскать с ответчика в его пользу расходы на приобретение вещественного доказательства в размере 1790,00 руб. - стоимость приобретенного товара, что подтверждается представленными в материалы дела кассовым чеком от 10.08.2019.

Исходя из того, что истец был вынужден обратиться в суд за защитой своего нарушенного права в связи с тем, что ответчик уклонился от добровольного исполнения возложенных на него обязанностей, для подтверждения юридически значимых обстоятельств истец был вынужден приобрести спорный товар как вещественное доказательство, суд относит заявленные расходы к судебным издержкам и взыскивает их с ответчика в пользу истца в размере 1790,00 руб.

Почтовые расходы истца на сумму 145,20 рубля, а также расходы, понесенные за получение сведений в виде выписки из ЕГРИП в размере 200,00 рублей, подтверждены материалами дела, подлежат отнесению на ответчика.

После вступления в законную силу настоящего решения спорный товар, приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства, подлежит уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167 - 170, 176 АПК РФ, арбитражный суд

решил:

Иск Harman International Industries, Inc. удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в пользу Harman International Industries, Inc. 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак № 708253, 5000,00 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак № 98697 «Громкоговоритель», 2000,00 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 1790,00 руб. расходов по приобретению товара, 200,00 руб. расходов за получение сведений в виде выписки из ЕГРИП, 145,20 руб. расходов по направлению претензии и иска.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Вещественные доказательства по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Белгородской области в соответствии с главами 34 и 35 АПК РФ в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия обжалуемого решения, в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения. Дата изготовления решения в полном объеме считается датой принятия решения.

Судья В.Н. Киреев

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 06.03.2023 4:53:00

Кому выдана Киреев Виталий Николаевич