Решение по делу № А40-147748/2023 от 22.12.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Москва

22 декабря 2023 года

Дело №А40-147748/2023-52-1200

Резолютивная часть решения объявлена 08 декабря 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 22 декабря 2023 года.

Арбитражный суд в составе председательствующего судьи Галиевой Р.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Челиковым С.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании

дело по иску ОРДЕНА ЛЕНИНА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КООПЕРАТИВ «КОМСОМОЛЬСКИЙ» (462835, ОРЕНБУРГСКАЯ ОБЛАСТЬ, АДАМОВСКИЙ РАЙОН, КОМСОМОЛЬСКИЙ ПОСЕЛОК, ФИО1 УЛИЦА, 14, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.03.2004, ИНН: <***>)

к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «РУССКОЕ СТРАХОВОЕ ОБЩЕСТВО «ЕВРОИНС» (214000, СМОЛЕНСКАЯ ОБЛАСТЬ, СМОЛЕНСК ГОРОД, ГЛИНКИ УЛИЦА, 7, ЭТАЖ2 ПОМ9, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 08.05.2003, ИНН: <***>),

третьи лица: 1) МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА, ТОРГОВЛИ, ПИЩЕВОЙ И ПЕРЕРАБАТЫВАЮЩЕЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ (460046, ОРЕНБУРГСКАЯ ОБЛАСТЬ, ОРЕНБУРГ ГОРОД, 9 ЯНВАРЯ УЛИЦА, 64, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 24.06.2009, ИНН: <***>)

2) СОЮЗ «ЕДИНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ СТРАХОВЩИКОВ АГРОПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА - НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЮЗ АГРОСТРАХОВЩИКОВ» (НСА) (107217, <...>, ПОМЕЩЕНИЕ II, ЭТАЖ 10, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 07.11.2007, ИНН: <***>)

о признании ничтожным, либо незаключенным п. 5.2.1, п. 2.8 договора № ОРБ01/21/СХ-У№2021004, о признании ничтожным п. 1.2.14, п. 4.3, п. 4.4, п. 4.5.6 Правил страхования,

при участии:

от истца – ФИО2 (паспорт, диплом, дов. от 22.03.2022),

от ответчика – ФИО3 (паспорт, диплом, дов. от 05.12.2022), ФИО4 (паспорт, диплом, дов. от 09.01.2021),

от МИНСЕЛЬХОЗ ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ – представитель не явился, извещен,

от НСА – ФИО5 (паспорт, диплом, дов. от 19.05.2023), ФИО6 (паспорт, диплом, дов. от 01.01.2023).

УСТАНОВИЛ:

ОРДЕН ЛЕНИНА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КООПЕРАТИВ «КОМСОМОЛЬСКИЙ» (далее – истец) обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «РУССКОЕ СТРАХОВОЕ ОБЩЕСТВО «ЕВРОИНС» (далее – ответчик) о признании ничтожным, либо незаключенным п. 5.2.1, п. 2.8 договора № ОРБ01/21/СХ-У№2021004, о признании ничтожным п. 1.2.14, п. 4.3, п. 4.4, п. 4.5.6 Правил страхования.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА, ТОРГОВЛИ, ПИЩЕВОЙ И ПЕРЕРАБАТЫВАЮЩЕЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ и СОЮЗ «ЕДИНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ СТРАХОВЩИКОВ АГРОПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА - НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЮЗ АГРОСТРАХОВЩИКОВ» (НСА).

Истец заявленные требования поддержал.

Ответчик по исковым требованиям возражал.

Третье лицо представило позицию по спору.

В обоснование исковых требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

Между истцом и ответчиком заключен договор страхования (урожая сельскохозяйственных культур, осуществляемого с государственной поддержкой ) №ОРБ01/21/СХ-У№2021004 от 31.05.2021.

Объектом страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные с риском утраты урожая сельскохозяйственных культур.

На страхование приняты посевы пшеницы яровой.

Пшеница яровая на площади 14 725га, средняя цена реализации – 1 144,70 руб. за 1 центнер, средняя урожайность – 10,06 ц/га, страховая стоимость – 169 568 417 руб., страховая сумма - 169 568 417 руб.

Договор страхования заключен на условиях Правил страхования (стандартными) урожая сельскохозяйственных культур, посадок многолетних насаждений, осуществляемого с государственной поддержкой, утвержденных Приказом Страховщика № 183 от 15.05.2019.

Решением арбитражного суда города Москвы от 21.02.2023 по делу №А40-280692/2022-63-2148 истцу отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании страхового возмещения со ссылкой на оспариваемые пункты договора и правил.

По мнению истца, условия п. 5.2.1., 2.8. договора страхования и пунктов 1.2.14, 4.3, 4.4, 4.5.6 Правил являются ничтожными, поскольку противоречат ст.ст. 2, 8 ст. ФЗ от 25.07.2011 № 260-ФЗ (ред. от 30.12.2021) «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства», ст.ст. 166, 168, 422, 929, 942, 954, 975 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьями 2, 8 Закона №260-ФЗ, п. 1.2.26. Правил:

Утрата – в период действия договора по причине события.

В соответствии с пунктами 4.3, 4.4 Правил

Утрата – в период страхования по причине события в период страхования.

То есть, как указывает истец, страховщик изменил условия для признания страхового случая состоявшимся, изменил понятие «страховой случай», по сравнению с тем, как оно предусмотрено в Законе №260-ФЗ. В результате такого изменения, любое событие, явившееся причиной утраты, можно признать не страховым на основании пунктов 2.8, 5.2.1 договора и пунктов 4.3, 4.4 Правил.

В соответствии со ст.ст. 2, 8 Закона и п. 1.2.26. Правил, любое событие, явившееся причиной утраты в период действия договора страхования, является страховым.

В соответствии с п. 4.3. Правил, не является страховым событие, которое явилось причиной утраты урожая в период действия договора страхования, но произошло не в период страхования.

То есть, как указывает истец, противоречит публичному порядку определения понятия страховой случай, страховой риск, определенным в Законе №260-ФЗ, следовательно, посягает на публичный интерес. Единственное основание, для признания события не страховым – если оно не явилось причиной утраты урожая, иных оснований Закон №260-ФЗ не содержит. Закон не предоставляет страховщику право признавать нестраховым событие, соответствующие критериями для признания его состоявшимся, подтвержденное справкой Росгидромет – п. 9.5.6. Правил страхования, явившееся причиной утраты урожая в период действия договора страхования.

Истец указывает, что ни Федеральный закон «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования», ни Гражданский кодекс Российской Федерации не содержит понятия периода страхования, содержащегося в Правилах – п. 1.2.14.

Пункт 1.2.14 период страхования – период времени, установленный договором сельскохозяйственного страхования, в течение которого наступление событий, предусмотренных договором сельскохозяйственного страхования из числа указанных в п. 4.2 настоящих Правил страхования, может повлечь утрату (гибель) урожая сельскохозяйственных культур, утрату (гибель) посадок многолетних насаждений и наступление страхового случая

Вместе с тем, по мнению истца, указанное положение правил противоречит нижеследующему:

- Пункту 1.2.26 Правил страхования утрата (гибель) урожая сельскохозяйственной культуры – имевшее место в период действия договора сельскохозяйственного страхования снижение фактического урожая сельскохозяйственной культуры, в том числе урожая многолетних насаждений, по сравнению с запланированным урожаем в результате наступления событий, предусмотренных ст. 8 Федерального закона № 260-ФЗ;

- ч.1 п.1 ст. 8 ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования».

- п.4 ч.1 ст. 942 Гражданского кодекса Российской Федерации, который указывает, что «При заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о сроке действия договора»

С учетом изложенного, Истец указывает, что Ответчиком намеренно подменяется понятия, вместо срока действия договора, ссылается на период страхования.

При этом, Истец указывает, что форма договора страхования является стандартной (бланкетной) Страховщика. Указание в Договоре страхования п.2.7 Срок действия настоящего договора, обусловлено соблюдением критериев и условий, предусмотренных ст.4 ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования». Действия Ответчика по включению в условия страхования пунктов1.2.14, 4.3, 4.4, 4.5.6 Правил страхования, пунктов 2.8, 5.2.1 договора страхования является злоупотреблением своими правами, поскольку применение указанных пунктов позволяют Ответчику не исполнять принятые на себя обязательства, и фактически освобождают Ответчика от выплате страхового возмещения. Ввиду изложенного, оспариваемые положения договора и правил, связанные с необходимостью учитывать опасные агроклиматические явления, произошедшие только после уплаты первого части страховой премии, являются противоречащими нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования», Правилам страхования.

Истец указывает, что срок исковой давности по исковому заявлению в соответствии со ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года.

Страхование, обусловленное договором страхования, распространяется на страховые случаи, происшедшие после вступления договора страхования в силу, если в договоре не предусмотрен иной срок начала действия страхования.

Страховой случай, в соответствии со ст. 2 Закона – утрата (гибель) урожая.

То есть, как указывает истец, ни в Законе №260-ФЗ, ни в Гражданском кодексе Российской Федерации нет указания, что опасное явление учитывается после оплаты страхового платежа. Договор вступил в силу с даты подписания, но страхование распространяется на страховые события после оплаты страховой премии. Таким событием является утрата (гибель) урожая после оплаты страховой премии, по причине действия явления имевшего место после вступления в силу договора страхования - 31.05.2021. То есть, действие явления учитывается после подписания договора, а утрата (гибель) учитывается после оплаты страховой премии. Таким образом, разделяются понятия – начало действия договора страхования, для целей учёта опасных явлений и период ответственности страховщика (период страхования) в отношении событий - утраты (гибели) урожая, имевших место после оплаты страховой премии. То есть, в период страхования должна произойти утрата (гибель) урожая, а событие должно иметь место с начала срока действия договора – 31.05.2021. Чтобы страховой случай был признан наступившим, необходимо, чтобы утрата (гибель) случилась после оплаты страхового платежа, а опасное явление наступило в период действия договора – с 31.05.2021.

По мнению истца, Страховщик сформулировал пункты 1.2.14, 4.3, 4.4, 4.5.6 Правил, 2.8, 4.5.6 договора, которые позволяют отказать в выплате, если имели место опасные начавшиеся до начала периода страхования. Понятия период страхования нет ни в Законе, ни в Гражданского кодекса Российской Федерации. Этот термин позволяет страховщику в одностороннем порядке отказываться от выплаты страхового возмещения, в результате действия событий, начавшихся до оплаты страхового платежа.

Конструкция, предусмотренная в Законе №260-ФЗ:

Утрата (гибель) должна произойти в период действия договора, по причине опасных явлений в период действия договора, то есть с 31.05.2021.

Конструкция, предусмотренная 1.2.14, 4.3, 4.4, 4.5.6 Правил, 2.8, 5.2.1 договора:

- Утрата (гибель) урожая должна произойти после оплаты страхового платежа, по причине опасных явлений после оплаты страхового платежа, то есть с 15.06.2021, при том, что после 15.06.2021, опасные явления должны достигнуть критериев, то есть засуха должна длиться 30 дней.

- в качестве основания для отказа учитываются опасные явления, имевшие место до заключения договора.

Из содержания искового заявления усматривается, что пункт 5.2.1. договора в части критериев отсылает к пункту 2.4. Пункт 2.4. не содержит условия о критериях событий. Критерии для признания события состоявшимися установлены в приложении №3 к договору и не зависят от даты оплаты страховой премии. Таким образом, пункт 5.2.1. обладает признаками незаключенности, то есть, является несогласованным (отсутствующим). Пункт 2.8. договора страхования обладает признаками незаключенности, поскольку противоречит п. 1.1. договора страхования и п. 9 заявления на страхование, то есть, является несогласованным (отсутствующим). Таким образом, начало периода страхования сторонами не согласовано, потому что договор содержит взаимоисключающие условия о начале периода страхования: п.9 заявления - с 31.05.2021, п. 2.8. договора – с даты оплаты страховой премии.

То есть, по мнению истца, Страховая компания произвольно исказила правовое понятие «страховой случай», и дала иное определение, предусмотрев более узкое понятие страхового случая. Фактически действия ответчика привели к фиксации в правилах страхования нового понятия страхового случая, что является грубым нарушением статей 2, 8 Закона №260-ФЗ.

Истец в своих письменных пояснениях ссылается на Постановлением Пленум ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», согласно при рассмотрении споров, возникающих из договоров, включая те, исполнение которых связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, судам следует принимать во внимание следующее. В тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента. В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, как указывает истец, заявленные требования о признании незаключенными (несогласованными, недействующими), либо ничтожными оспариваемых условий договора по своей сути направлены на изменение условий договора, путем их исключения. Следовательно, к рассматриваемым правоотношениям в полной мере подлежит применению норма ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации.

Возражая по исковым требованиям ответчик в своем отзыве ссылается на следующие обстоятельства.

Истец в своем исковом заявлении просит признать незаключенными пункты 2.8. и 5.2.1 Договора страхования. Ответчик считает требование Истца необоснованным, ввиду того, что в соответствии со ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Статья 942 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что к существенным условиям договора страхования относятся следующие условия: об определенном имуществе или имущественном интересе; о характере события, на случай которого осуществляется страхование; о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Как указывает ответчик, ни пункт 2.8. (Страхование, обусловленное настоящим Договором (период страхования в отношении каждой сельскохозяйственной культуры) начинается с 00 часов 00 минут дня уплаты всей суммы первого страхового взноса (п. 2.3.1 настоящего Договора), но не ранее дня начала посева/посадки данной сельскохозяйственной культуры, и оканчивается в 24 часа 00 минут дня, указанного как дата окончания уборки урожая данной сельскохозяйственной культуры в таблице п. 2.1. настоящего Договора.), ни пункт 5.2.1. (Дата отсчета критериев событий, указанных в п. 2.4. настоящего Договора, начинается с даты начала периода страхования (п. 2.8. настоящего Договора)) Договора страхования, которые оспаривает Истец не относятся к существенным условиям Договора страхования, поэтому не могут служить основанием, для признания договора страхования незаключенным.

В Информационном письме Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» (п. 1) указано, что «если сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, то он не считается заключенным и к нему неприменимы правила об основаниях недействительности сделок». Истец же в своем исковом заявлении просит признать незаключенными отдельные условия договора страхования, при том, что существенные условия Договора страхования им не оспариваются.

При подписании Договора страхования у сторон не возникало споров в отношении каких-либо из его условий. Доказательств обратного, в том числе наличия преддоговорных споров об этом, в материалах дела не имеется. Доказательств того, что Истец при заключении Договора страхования действовал против своей воли и не в своем интересе, что ему было отказано в изменении, исключении отдельных пунктов договора, указании дополнительных пунктов в договоре – в материалы дела не представлено.

Истец утверждает, что оспариваемые им пункты Правил страхования являются ничтожными ввиду того, что они противоречат публичным интересам (ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Противоречие публичным интересам, по мнению Истца, выражается в том, что не были достигнуты цели государственной политики в результате заключения Договора страхования.

Ответчик в своем отзыве указывает, как следует из положений Федерального закона от 25.07.2011 №260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства», государственная поддержка в сфере сельскохозяйственного страхования при осуществлении страховой защиты заключается в субсидировании части страховой премии по договорам сельскохозяйственного страхования. Истцу была предоставлена государственная поддержка в виде оплаты второго страхового взноса по Договору страхования.

В исковом заявлении Истец указывает, что п. 4.5.6 Правил страхования является ничтожными. Истец ошибочно полагает, что данное условие противоречит нормам Закона о государственной поддержке. Применение п. 4.5.6 Правил страхования является одним из самых применяемых положений Правил страхования.

В соответствии с п. 4.5.6 Правил страхования не относятся к страховым случаям, и выплата страхового возмещения не производится в случае гибели урожая в результате событий:

наступивших до начала периода страхования;

более 25 % которых было зафиксировано до начала периода страхования.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2023 по делу №А40-280692/2022-63-2148 отказано Истцу в иске о выплате страхового возмещения, в том числе с учетом положений пунктов 2.8. и 5.2.1 Договора страхования, пунктов 1.2.14, 4.3, 4.4, 4.5.6 Правил страхования. Девятый арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 22.05.2023 оставил в силе Решение Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2023, Арбитражный суд Московского округа Постановлением от 28.08.2023 отказал Истцу в удовлетворении кассационной жалобы.

По мнению ответчика, истец пытается искусственно вывести противоречие Договора страхования Закону о государственной поддержке из отсутствия в законе буквальных формулировок, которые есть в тексте Договора страхования (в том числе в Правилах страхования) - в Законе о государственной поддержке не переписаны слово в слово все оспариваемые Истцом пункты Договора страхования. Утверждение Истца о том, что страховщик ограничил условие об ответственности, по сравнению с тем, как это предусмотрено в законе не соответствует действительности.

Понятие утраты (гибели) урожая сельскохозяйственной культуры определено в п.13 ст. 2 Закона о государственной поддержке:

Согласно п. 13) ст. 2 Закона о государственной поддержке - утрата (гибель) урожая сельскохозяйственной культуры - имевшие место в период действия договора сельскохозяйственного страхования снижение фактического урожая сельскохозяйственной культуры, в том числе урожая многолетних насаждений, по сравнению с запланированным урожаем в результате наступления всех, нескольких или одного из событий, предусмотренных пунктами 1 - 3 части 1 статьи 8 настоящего Федерального закона, либо потеря урожая сельскохозяйственной культуры, в том числе урожая многолетних насаждений, на земельном участке или его части в результате наступления события, предусмотренного пунктом 4 части 1 статьи 8 настоящего Федерального закона.

Как указывает ответчик, данное положение закона никак не противоречит п. 5.2.1. Договора страхования.

Согласно п. 5.2.1. Договора страхования – Дата отсчета критериев событий, указанных в п. 2.4. настоящего Договора, начинается с даты начала периода страхования (п. 2.8. настоящего Договора).

Согласно п. 2.8. Договора - страхование, обусловленное настоящим договором (период страхования в отношении каждой сельскохозяйственной культуры) начинается с 00 часов 00 минут дня уплаты всей суммы первого страхового взноса (пункт 2.3.1 настоящего договора), но не ранее дня начала посева/посадки данной сельскохозяйственной культуры, и оканчивается в 24 часа 00 минут дня, указанного как дата окончания уборки урожая данной сельскохозяйственной культуры в таблице пункта 2.1 настоящего договора.

По мнению ответчика, никакого противоречия между п. 13 ст. 2 Закона о государственной поддержке и п.5.2.1. Договора страхования нет. Страховщик никак не ограничивал Страхователя оплатить страховую премию в момент заключения Договора страхования. Являясь профессиональным участником рынка сельскохозяйственного производства Истец должен был понимать, что опасные природные явления, которые могут повлечь за собой утрату сельскохозяйственной культуры, могут наступить в любой момент. В связи с чем в интересах истца было осуществить оплату страховой премии в наиболее ранний период. Таким образом никаких противоречий в ст. 2 Закона о государственной поддержке и п.5.2.1. Договора страхования не содержится, а доводы Истца основаны на неправильном толкование норм материального права. Отсутствие в Законе о государственной поддержке критериев для признания событий страховым не означает, что такие критерии не могут быть установлены сторонами. В противном случае положения Закона о государственной поддержке были бы невыполнимы. Истец не спорит с критериями опасных природных явлений, утвержденными сторонами (в приложении №3 к Договору страхования) несмотря на то, что эти критерии также отсутствуют в тексте Закона о государственной поддержке. Однако Истец спорит с порядком начала отсчета критериев (п. 5.2.1 Договора страхования). Указывая на противоречие условий Договора страхования положениям Закона о государственной поддержке, Истец не приводит какие-либо императивные нормы данного закона. Несовпадение текста диспозитивной нормы закона с текстом сделки не может создавать противоречие по смыслу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Истец осознанно путает понятия срок действия договора (п. 2.7. Договора страхования) и период страхования (п. 2.8. Договора страхования). Вместе с тем, данные понятия не тождественны, что является обычным для многих видов страхования (например, агрострахование, страхование ответственности перед третьими лицами, страхование грузов, страхование выезжающих за рубеж и т.д.)

С момента заключения (подписания) договора у Страхователя появляется обязанность оплатить страховую премию в размере и в сроки, согласованные в Договоре страхования. Незаключенный договор страхования не породил бы у Страхователя обязанность уплатить страховую премию. С момента оплаты страховой премии начинается период страхования (т.е. период ответственности Страховщика).

Ответчик утвердил правила в редакции, принятой Национальным союзом агростраховщиков, и утвержденной Банком России, Министерством сельского хозяйства РФ, Министерством финансов РФ.

Правила страхования приняты Национальным союзом агростраховщиков в рамках его компетенции, установленной Законом о государственной поддержке. В силу п. 1 ст. 943 ГК РФ Правила страхования являются обязательными для сторон Договора страхования и не могут быть произвольно не применены на том основании, что отдельные их положения не соответствуют позиции Истца при оспаривании отказа в выплате страхового возмещения.

Как пояснил ответчик, у всех (100%) агростраховщиков в Российской Федерации правила страхования – точно такие же, как и у Ответчика в настоящем.

Наряду с изложенным, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, который составляет один год со дня подписания Договора страхования (31.05.2021).

То есть, по мнению ответчика, срок исковой давности, учитывая, что исковое заявление поступило в суд 03.07.2023, истцом пропущен.

Третьим лицом (СОЮЗ «ЕДИНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ СТРАХОВЩИКОВ АГРОПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА - НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЮЗ АГРОСТРАХОВЩИКОВ» (НСА)) в материалы дела представлен отзыв, согласно которому в удовлетворении требований просит отказать, в том числе по пропуску истцом срока исковой давности.

Рассмотрев материалы дела, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований на основании нижеследующего.

Как усматривается из материалов дела, 31.05.2021 между истцом и ответчиком заключен договор № ОРБ01/21/СХ-У№2021004.

Согласно п. 1.1. договора он заключен на основании письменного заявления истца на страхование (приложение № 1 к договору) и в соответствии с правилами страхования, которые являются приложением № 2 к договору страхования.

Пунктом 2.1 договора страхования предусмотрено, что объектом страхования являются имущественные интересы истца (выгодоприобретателя), связанные с риском утраты (гибели) урожая сельскохозяйственной культуры, в том числе урожая многолетних насаждений в результате воздействия событий, указанных в п. 2.4 договора страхования.

Так, п. 2.8 договора страхования предусмотрено, что страхование, обусловленное договором (период страхования в отношении каждой сельскохозяйственной культуры) начинается с 00 часов 00 минут дня уплаты всей суммы первого страхового взноса (п. 2.3.1 договора), но не ранее начала посева/посадки данной сельскохозяйственной культуры, и оканчивается в 24 часа 00 минут дня, указанного как дата окончания уборки урожая данной сельскохозяйственной культуры в таблице п. 2.1. договора.

Пунктом 5.2.1 договора страхования предусмотрено, что дата отсчета критериев событий, указанных в п. 2.4 договора страхования, начинается с даты начала периода страхования (п. 2.8 договора страхования).

Согласно п. 1.2.14 правил страхования период страхования – период времени, установленный договором сельскохозяйственного страхования, в течение которого наступление событий, предусмотренных договором сельскохозяйственного страхования из числа указанных в п. 4.2 правил страхования, может повлечь утрату (гибель) урожая сельскохозяйственных культур, утрату (гибель) посадок многолетних насаждений и наступление страхового случая. При страховании урожая сельскохозяйственной культуры, если договором сельскохозяйственного страхования не установлено иное, период страхования определяется для каждой сельскохозяйственной культуры как период времени, начинающийся с 00 часов 00 минут дня уплаты всей суммы первого страхового взноса, но не ранее дня начала посева/посадки данной сельскохозяйственной культуры, и оканчивается в 24 часа 00 минут дня, указанного в договоре сельскохозяйственного страхования как дата окончания уборки урожая сельскохозяйственной культуры. Изменение даты окончания периода страхования в связи с продлением срока уборки возможно при условии письменного согласия Страховщика в соответствии с п. 8.5.8 правил страхования.

При страховании посадок многолетних насаждений, если договором сельскохозяйственного страхования не установлено иное, период страхования определяется для каждого вида посадок многолетних насаждений как период времени, начинающийся с 00 часов 00 минут дня уплаты всей суммы первого страхового взноса, и оканчивается в 24 часа 00 минут дня, указанного как дата окончания договора сельскохозяйственного страхования.

Пунктом 4.3 правил страхования предусмотрено, что страховым случаем признается утрата (гибель) урожая сельскохозяйственной культуры, в том числе урожая многолетних насаждений, утрата (гибель) посадок многолетних насаждений в результате событий, предусмотренных договором сельскохозяйственного страхования из числа указанных в п. 4.2 правил страхования, произошедших в период страхования, установленный договором сельскохозяйственного страхования, на территории страхования.

Согласно п. 4.4 правил страхования событие, предусмотренное п. 4.2 правил страхования, считается состоявшимся, если оно соответствует критериям, установленным договором сельскохозяйственного страхования для данного события, и произошло на территории страхования в период страхования, установленный договором сельскохозяйственного страхования.

Пунктом 4.5.6 правил страхования предусмотрено, не относятся к страховым случаям любые события, в том числе предусмотренные договором сельскохозяйственного страхования в соответствии с п. 4.2 правил страхования, но:

- наступившие до начала периода страхования, установленного договором сельскохозяйственного страхования, при этом событие считается наступившим, если были достигнуты необходимые критерии независимо от того, продолжалось ли событие после достижения критериев и начала периода страхования;

- начавшиеся до начала периода страхования, установленного договором сельскохозяйственного страхования, если с момента начала события до начала периода страхования прошло более 25 % от установленной критерием продолжительности, необходимой для признания этого события наступившим в соответствии с Приложением № 7 к настоящим Правилам страхования. Если при расчете получено дробное значение, то оно округляется до ближайшего целого по правилам математического округления.

Истец полагает, что условия п.п. п. 5.2.1, 2.8 договора страхования и пунктов 1.2.14, 4.3, 4.4 правил страхования являются ничтожными, поскольку противоречат ст.ст. 2, 8 ст. Федерального закона от 25.07.2011 № 260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства», ст.ст. 166, 168, 422, 929, 942, 954, 957 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По мнению истца, оспариваемые пункты противоречат существу законодательного регулирования страхования с государственной поддержкой и посягают на публичные интересы в сфере государственной политики в области поддержки сельского хозяйства.

По мнению истца, цели государственной политики в результате заключения договора не достигнуты, потому что ответчик состоявшиеся события, явившиеся причиной утраты урожая, признал не страховыми. Как полагает истец, ответчик изменил понятия «страховой случай», «страховой риск», по сравнению с тем, как они определены в ст. ст. 2, 8 Закона № 260-ФЗ.

Кроме того, истец указывает на то, что оспариваемые условия договора страхования и правил страхования являются ничтожными, потому что посягают на публичный интерес – государственную поддержку в виде субсидирования затрат на оплату части страховой премии, и в результате включения в договор и правила оспариваемых условий, цели государственной политики не достигнуты.

По мнению Истца, пункт 2.8. Договора страхования обладает признаками незаключенности, поскольку противоречит п. 1.1. Договора страхования и п. 9 заявления на страхование. Как полагает Истец, начало периода страхования сторонами не согласовано, потому что договор содержит взаимоисключающие условия о начале периода страхования.

Истец заявляет требование о признании незаключенным отдельных положений Договора страхования. По смыслу ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут быть признаны незаключенными отдельные условия Договора страхования.

Истец заявляет о том, что п. 2.8 и п. 5.2.1 договора страхования являются несогласованными сторонами. Все существенные условия в договоре страхования согласованы.

При подписании договора у сторон не возникало споров в отношении каких-либо из его условий. При заключении договора со стороны Истца договор подписан без протокола разногласий к договору, то есть Истец в момент заключения договора был согласен со всеми его условиями. При согласовании условий спорного договора Истец действовал в соответствии со своей волей и в своем интересе, был свободен в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Доказательств того, что Истец при заключении Договора страхования действовал против своей воли и не в своем интересе, что ему было отказано в изменении, исключении отдельных пунктов договора, указании дополнительных пунктов в договоре – в материалы дела не представлено.

Заявление истца о недействительности условий Договора страхования не состоятельно, поскольку поведение истца давало основание ответчику полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации): собственноручные подписи истца в договоре страхования, оплата премии, направление заявления на страховую выплату, обращение истца за субсидией в Министерство сельского хозяйства, торговли, пищевой и перерабатывающей промышленности Оренбургской области.

Истец утверждает, что оспариваемые им условия Договора страхования являются ничтожными ввиду того, что они противоречат публичному порядку (ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец в обоснование своей позиции ссылается лишь на противоречие оспариваемых условий Закону о государственной поддержке и не приводит какие-либо императивные нормы. Противоречие закону в силу п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является признаком оспоримой сделки. Для квалификации сделки как ничтожной заявитель должен доказать посягательство на публичные интересы (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Субсидия в пользу истца в виде возмещения части затрат на оплату страховой премии была выплачена в полном объеме. Соответственно, цели государственной поддержки достигнуты. При этом гарантированное получение страхового возмещения не входит в перечень целей государственной поддержки.

По мнению истца, пункт 4.3 правил страхования противоречит пункту 13 ст. 2 Закона № 260-ФЗ. Как утверждает истец, указанные положения содержат различные понятия страхового случая.

Данное утверждение прямо опровергается содержанием п. 13 ст. 2 Закона №260-ФЗ, который раскрывает понятие «утрата урожая». Положение п. 4.3 правил страхования раскрывает понятие «страховой случай». Соответственно, приведенные истцом положения закона и договора содержат различные понятия. «Утрата урожая» - один из элементов страхового случая, юридический факт, который должен произойти в результате конкретных событий в период страхования. При этом период страхования и критерии событий устанавливаются в договоре страхования. Закон № 260-ФЗ устанавливает лишь правовые основы оказания государственной поддержки сельскохозяйственным товаропроизводителям и не лишает страхователя и страховщика возможности самостоятельно, по своему усмотрению определить период страхования.

Стороны самостоятельно определяют период страхования. Пунктом 1 статьи 957 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса.

Согласно пункту 43 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

По мнению ответчика и третьего лица, толкование Истца не подлежит применению, так как оно предполагает произвольное исключение отдельных условий Договора страхования. Подход истца о начале страхования с момента подписания договора противоречит доктрине, сложившейся практике, цели страхования. Верховный Суд РФ по этому поводу высказывался неоднократно: «Институт страхования, с точки зрения своей правовой природы и экономического содержания, ориентирован на то, что при заключении соответствующего договора одна сторона (страхователь) получает гарантии защиты своих имущественных интересов в случае наступлении события, попадающего по своим критериям в категорию страхового случая, а другая сторона (страховщик), гарантируя соответствующую защиту, получает прибыль» (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.06.2023 № 305-ЭС22-29440 по делу № А40-215162/2021, Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.09.2023 № 305-ЭС22-15684 по делу № А40-192847/2021).

Довод истца о несправедливости условий страхования отклоняется, поскольку страховые выплаты по договорам страхования, заключенным в соответствии с Правилами страхования 2019 года (утв. Президиумом НСА, протокол от 15.03.2019 № 2) производятся в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств и имеющихся доказательств.

Пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах» в качестве одного из критериев для определения несправедливых условий предлагает оценивать, была ли у стороны возможность заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях.

Подобный порядок страхования характерен для всех видов страхования. Законодатель предусмотрел общее правило, согласно которому страхование, обусловленное договором страхования, распространяется на страховые случаи, произошедшие после оплаты страховой премии или первого ее взноса (п. 1, 2 ст. 957 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствуют какие-либо противоречия между п. 5.2.1 договора страхования и п. 4.5.6 правил страхования, поскольку п. 5.2.1 договора страхования устанавливает правило отсчета критериев событий для признания их страховыми, а п. 4.5.6 правил страхования перечисляет, какие события следует считать нестраховыми.

Ссылка Истца на Федеральный закон от 13.07.2015 № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 224-ФЗ) является необоснованной, поскольку в силу ч. 2 ст. 1 Закона № 224-ФЗ предметом правового регулирования данного закона не являются отношения по договорам сельскохозяйственного страхования с государственной поддержкой.

Доводам истца о ничтожности условий страхования, их противоречии положениям закона уже была дана правовая оценка в деле о взыскании страхового возмещения с участием тех же лиц (№ А40-280692/2022). Суды в данном деле признали необоснованность позиции истца о недействительности условий страхования и указали: «Несовпадение текста диспозитивной нормы закона с текстом сделки не может создавать противоречие по смыслу ст. 168 ГК РФ».

Правила страхования приняты Национальным союзом агростраховщиков в рамках его компетенции, установленной Законом № 260-ФЗ, и согласованы Банком России, Министерством сельского хозяйства РФ, Министерством финансов РФ в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 8, п. 7 ч. 4 ст. 9 Закона № 260-ФЗ.

Относительно применения ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», согласно которому в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 того же постановления Пленума указано, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

Суд исходит из того, что ответчик, являясь профессиональным сельскохозяйственным товаропроизводителем, мог заранее выбрать страховщика, соответствующего необходимым критериям и предлагающего подходящие ему условия договора страхования. В деле отсутствуют доказательства того, что общество обращалось к иным страховщикам и те предложили ему неприемлемые условия договора страхования.

В материалах дела также нет доказательств того, что общество при заключении договора страхования с ответчиком предлагало, а ответчик отказался иначе изложить условия договора.

На основании вышеизложенного, положения ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о вынужденном присоединении истца к предложенным ответчиком условиям договора не соответствуют представленным в материалы доказательствам.

Данный договор подписан сторонами 31.05.2021, следовательно, с учетом принципа «эстоппель», предусмотренного в том числе п. 3. ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1), требования истца о признании условий договора не согласованными являются не обоснованными.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Кроме того, суд приходит также к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

Истец ссылается на противоречие условий Договора страхования положениям закона.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. При этом срок исковой давности начинает течь с момента, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основаниями для признания сделки недействительной.

Об условиях Договора страхования истец должен был знать на момент его подписания - 31.05.2021. Соответственно, на момент подписания Договора страхования истцу должны были стать известны обстоятельства, которые он заявляет в качестве основания исковых требований. Истец обратился с настоящим иском 03.07.2023 – по истечении годичного срока с момента подписания Договора страхования.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, оценив материалы дела, суд пришел к выводу, что условия договора, в том числе оспариваемых пунктов, согласованы сторонами, являются действительными, не посягают на публичные интересы, кроме того, истцом пропущен срок исковой давности о котором было заявлено ответчиком и третьим лицом.

На основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь ст. ст. 168, 181, 196, 199, 309, 310, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 65, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить ОРДЕНА ЛЕНИНА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КООПЕРАТИВ «КОМСОМОЛЬСКИЙ» (ИНН: <***>) из дохода федерального бюджета госпошлину в размере 24 000 руб. по платежному поручению № 572 от 29.06.2023г.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с момента его принятия.

Судья

Р.Е. Галиева