Постановление по делу № 08АП-13474/2024 от 06.05.2025 | 8 арбитражный апелляционный суд

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Омск

06 мая 2025 года

Дело № А70-11640/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 06 мая 2025 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самович Е.А.,

судей Брежневой О.Ю., Горбуновой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-13336/2024) финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 18 ноября 2024 года по делу № А70-11640/2023 (судья Мингалева Е.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>),

при участии в судебном заседании:

финансового управляющего ФИО2 (паспорт);

от ФИО3 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 05.06.2023 сроком действия три года);

от ФИО6 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 25.07.2023 сроком действия пять лет),

иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку представителей в судебное заседание не обеспечили,

УСТАНОВИЛ:

несовершеннолетних детей ФИО8, ФИО8, обратилась 26.05.2023 в Арбитражный суд Тюменской областис заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее также – должник) несостоятельным (банкротом) в связи с наличием задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.06.2023 заявление кредитора принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.09.2023 (резолютивная часть определения объявлена 14.09.2023) в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Сведения о введении процедуры реструктуризации опубликованы в издании «Коммерсантъ» № 177 (7622) от 23.09.2023.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 10.01.2024 (резолютивная часть решения объявлена 26.12.2023) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина в издании «Коммерсантъ» № 5 (7695) от 13.01.2024.

В Арбитражный суд Тюменской области 18.01.2024 обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительными безналичных перечислений в пользу ФИО3 на сумму 1 477 300 руб. с банковского счета № 40817810167101389883, открытого на имя должника в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (далее также – ПАО Сбербанк).

В качестве последствий признания сделки недействительной финансовый управляющих просил взыскать с ФИО3 в конкурсную массу должника 1 477 300 руб.

10.04.2024 финансовым управляющим в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) заявлено об уменьшении размера требования до 634 500 руб. (с учетом доводов о возвратности и определения итогового сальдо).

Указанное уточнение принято судом первой инстанции как не противоречащее действующему законодательству и не нарушающее права других лиц.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.11.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Несогласие с указанным судебным актом обусловило обращение финансового управляющего ФИО2 в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что на даты оспариваемых перечислений должник был осведомлён об основаниях крупного имущественного требования к нему со стороны конкурсного кредитора ФИО6 на сумму 3 840 825 руб. 86 коп., возникшего из договора купли-продажи земельного участка и жилого дома без отделки от 02.03.2020. Между тем должник не представил в материалы обособленного спора доказательств наличия у него в период оспариваемых перечислений денежных средств, достаточных для исполнения этого обязательства, что наряду с заинтересованностью контрагента свидетельствовало о презумпции неправомерной цели сделки и осведомлённости о ней получателя оспариваемых платежей.

Более того, по мнению финансового управляющего, о длящихся финансовых затруднениях должника и осведомленности о них ответчика свидетельствует сама схема взаимодействия указанных лиц, раскрытая ответчиком, в рамках которой, по утверждению последнего, он неоднократно по просьбе должника получал в банках кредиты, которые в последующем передавал должнику. Такой нехарактерный для нормального оборота способ привлечения финансирования через подставное лицо обычно используют граждане, остро нуждающиеся в деньгах, но неспособные самостоятельно предоставить достаточное обеспечение кредита, не имеющие достаточного официального дохода или уже несущие существенную кредитную нагрузку.

Подателем жалобы высказано критическое отношение к оценке судом доказательств возмездного характера оспариваемых перечислений.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2025 данная апелляционная жалоба принята к производству судьи Брежневой О.Ю., назначена к рассмотрению на 02.04.2025.

10.02.2025 должником представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором указано, что между должником и ответчиком существовали заёмные правоотношения, что подтверждено представленными в материалы дела доказательствами; между сторонами сложилась устойчивая практика фактически заёмных правоотношений; размер денежных средств, полученных должником в результате оспариваемых сделок, превышает сумму, которая может быть возвращена в конкурсную массу; должник не имел намерения к сокрытию своего имущества.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2025 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) осуществлена замена председательствующего судьи Брежневой О.Ю. на председательствующего судью Самович Е.А. Сформирован состав суда председательствующего судьи Самович Е.А., судей Горбуновой Е.А., Дубок О.В.

В связи с заменой состава суда рассмотрение заявления начато с самого начала.

В судебном заседании, состоявшемся 02.04.2025, отзыв должника приобщён к материалам дела.

Финансовый управляющий поддержал доводы апелляционной жалобы, счёл определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. ФИО6 соответствующая позиция разделена.

ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2025 рассмотрение апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО2 отложено на 29.04.2025.

17.04.2025 от конкурсного кредитора поступили письменные пояснения, в которых ФИО6 просила апелляционную жалобу финансового управляющего удовлетворить.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ осуществлена замена судьи Дубок О.В. на судью Брежневу О.Ю. Сформирован состав суда председательствующего судьи Самович Е.А., судей Горбуновой Е.А., Брежневой О.Ю.

В связи с заменой состава суда рассмотрение заявления начато с самого начала.

По открытии судебного заседания судом приобщены к материалам обособленного спора поступившие процессуальные документы; финансовым управляющим, кредитором, должником изложенные в них позиции поддержаны.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Как установлено коллегией исходя из заявления финансового управляющего, в период с 20.01.2020 по 07.12.2022 с банковского счёта должника № 40817810167101389883, открытого в ПАО Сбербанк, в пользу ФИО3 перечислены денежные средства на сумму 1 477 300 руб.

Полагая, что вышеуказанные перечисления являются недействительными сделками, управляющий обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением об их оспаривании и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств (с учётом уменьшения размера требования) в сумме 634 500 руб.

Отказывая в удовлетворении данного заявления, суд первой инстанции исходил из наличия встречного имущественного предоставления, исключающего возможность признания данных сделок недействительными.

Повторно исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, письменных пояснений, заслушав объяснения представителей лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Постановление № 63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее также – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пунктов 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Материалами дела подтверждается, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 05.06.2023.

Поскольку оспариваемые сделки совершены в период с 20.01.2020 по 07.12.2022, они все подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61. Закона о банкротстве; в свою очередь, в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве включаются платежи с 05.06.2022 по 07.12.2022.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 названной статьи Закона предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. В частности под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пункт 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривают возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацы 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 Постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В данном случае, по мнению финансового управляющего, сделки были совершены должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности (или недостаточности имущества). При этом, заявляя о недействительности оспариваемых платежей, финансовый управляющий настаивает на том, что даже в отсутствие явных признаков неплатежеспособности должника на момент их совершения осведомленность должника об основаниях крупного имущественного требования к нему являлась достаточным основанием для квалификации указанной сделки в качестве подозрительной.

Свидетельством такой осведомлённости сочтены факты, отражённые в решении Центрального районного суда города Тюмени от 30.11.2021 по делу № 2-5910/2021, из которого следует, что 20.03.2020 ФИО4 продан кредитору жилой дом с существенными и неустранимыми недостатками (трещины и перекосы на наружных и внутренних стенах, нарушение целостности фундамента), причинами которых являются: неравномерные осадочные деформации оснований и фундаментов в связи с несоответствием количества свай проектному решению; несоответствие шага свай проектному решению; сопряжение свай и ростверка, свес ростверка от грани свай, устройство основания под ростверки свайного фундамента, кладка цокольной части фундамента выполнены с нарушением строительных норм и правил; не выполнена гидроизоляция фундамента; проектирование выполнено в отсутствие инженерно-геологических изысканий на земельном участке.

Указанные причины проявившихся в последующем скрытых недостатков, по мнению финансового управляющего, ФИО6, не могли быть неизвестны ФИО4 на дату продажи жилого дома; в условиях осуществления должником строительства со значительными отступлениями от строительных норм и правил, повлекшими аварийное состояние жилого дома, является очевидной осведомленность ФИО4 о том, что им получена денежная сумма, не соответствующая стоимости переданного товара, кредитором с высокой степенью вероятности будет предъявлено требование о возврате неосновательно полученных средств.

Указанное в действительности свидетельствует о том, что на дату совершения оспариваемых платежей у должника имелось неисполненное обязательство перед ФИО6

Вместе с тем для признания недействительными платежей также необходимо установить иную совокупность обстоятельств, поскольку само по себе наличие задолженности перед кредитором не влечет абсолютной недействительности сделок с иными лицами; при ином подходе следовало бы признать невозможность осуществления должником любой связанной с финансами деятельности при наличии непогашенного долга.

Для признания сделки недействительной по специальным банкротным основаниям, а именно как имеющей дефекты, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суду необходимо установить, знала ли другая сторона сделки или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Вывод активов должника, как правило, имеет своей целью сохранение им контроля за финансовыми ресурсами.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора судом апелляционной инстанции не установлено какого-либо экономически нецелесообразного безвозмездного перевода.

Так, согласно позиции, приведенной в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.01.2023 по делу № А02-61/2022, тяжущиеся лица должны подтвердить фактические обстоятельства, положенные в основание требований или возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ), в противном случае они несут негативные последствия в виде возможного разрешения судом спора не в их пользу (часть 2 статьи 9 АПК РФ). Согласно обычному общеисковому стандарту доказывания (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда) суд принимает решение в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным противником, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

В рассматриваемом случае следует учесть, что нарушение стандарта осмотрительности отличается от отступления от стандарта добросовестного поведения, и при сопоставлении тяжести аномалий поведения противоборствующих сторон для цели определения действительности сделки, взвешивая интересы каждой из них с учетом допущенного отступления от эталона поведения. Большей ценностью для гражданского оборота при подобной альтернативе обладают интересы его неосмотрительного участника в сравнении с интересами недобросовестного (статьи 1, 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в рассматриваемом случае сторонами обособленного спора являются аффилированные лица; ответом Управления записи актов гражданского состояния Тюменской области подтверждены родственные отношения должника и ФИО3 (родной брат должника).

В данном случае, должник и ответчик настаивают, что спорные платежи производились исключительно в целях возврата ранее полученных братом должника для ФИО4 кредитов.

Так, из письменных пояснений ответчика следует, что он является родным братом должника. В 2014 году им по просьбе должника был оформлен кредит в ПАО «Запсибкомбанк», полученные денежные средства по которому в полном объеме были переданы должнику.

Согласно этим же пояснениям в 2017 году должник предложил ответчику рефинансировать этот кредит в ПАО Сбербанк, мотивируя это меньшей процентной ставкой и сниженным размером ежемесячного платежа. Согласившись с указанным предложением, ответчиком заключен кредитный договор с ПАО Сбербанк <***> от 25.12.2017 для погашения остатка долга по кредитному договору с ПАО «Запсибкомбанк».

Также ответчиком указано, что ранее им по просьбе должника также заключались иные кредитные договоры (<***> от 19.07.2019 на сумму 500 000 руб., <***> от 24.10.2019 на сумму 609 756 руб. 10 коп.), денежные средства по которым были переданы должнику. В настоящее время все вышеуказанные кредитные договоры полностью погашены.

Должником и ответчиком приведены разумные пояснения относительно взаимоотношений сторон, обусловивших перечисление средств.

Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции, акционерным обществом «БМ-Банк» (публичное акционерное общество «Запсибкомбанк» реорганизовано в форме его присоединения к акционерному обществу «БМ-Банк», далее также – АО «БМ-Банк») ответчику был предоставлен кредит на основании кредитного договора <***> от 25.04.2014 в сумме 1 470 000 руб. Указанный кредит полностью погашен 29.12.2017, проценты за пользование кредитом уплачены полностью в соответствии с условиями кредитного договора, задолженность перед АО «БМ-Банк» по кредитному договору <***> от 25.04.2014 отсутствует.

Согласно индивидуальным условиям потребительского кредита <***> от 25.12.2017, заключенного ПАО Сбербанк и ответчиком, последнему предоставлен кредит в сумме 963 687 руб. 04 коп. сроком на 60 месяцев под 12,5% годовых.

В соответствии с пунктом 17 кредитного договора <***> от 25.12.2017, устанавливающим порядок предоставления кредита, в случае акцепта со стороны кредитора предложениям, содержащегося в индивидуальных условиях кредитования, заемщик просит зачислить сумму кредита на текущий счет № 4081781036710170223, открытый у кредитора.

В случае акцепта со стороны кредитора предложения, содержащегося в индивидуальных условиях кредитования, заемщик поручает кредитору в дату зачисления кредита на счет, указанный в пункте 17 индивидуальных условий кредитования, перечислить с указанного счета сумму кредита в размере 963 687 руб. 04 коп. на счет № 47422810156990296681, открытый в ПАО «Запсибкомбанк» (первичный кредитор) в счет погашения задолженности по кредитному договору <***> от 25.04.2014, заключенному с данным первичным кредитором (пункт 20 кредитного договора).

Согласно справке ПАО Сбербанк задолженность по кредитному договору <***> от 25.12.2017 на сумму 963 687 руб. 04 коп. «Потребительский кредит на рефинансирование» погашена полностью (дата закрытия договора 26.12.2022).

Судом первой инстанции сделан вывод о существовании между должником и ответчиком устойчивой практики оформления фактически заемных правоотношений, в рамках которой денежные средства, полученные по кредитным договорам ФИО3, передавались ответчиком должнику, после чего возвращались последним для погашения кредитных обязательств.

Так, судом установлено, что в период, предшествующий дате продажи должником кредитору жилого дома с существенными и неустранимыми недостаткам (20.03.2020), отношения должника и ответчика в части поставленных финансовым управляющим под подозрительность платежных переводов носили идентичных характер, а именно: ответчик периодически перечислял должнику денежные средства, которые в последующем перечислялись ответчику должником обратно. Указанный вывод суда подтверждается расширенной выпиской по банковскому счету должника № 40817810167101389883, открытому в ПАО Сбербанк, за период с 01.01.2019, имеющейся на бумажном носителе в материалах настоящего обособленного спора.

Также в качестве свидетельств того, что отношения должника и ответчика соответствовали описанной выше модели судом первой инстанции учтено, что между должником и ответчиком существовали обязательства, следующие также из кредитных договоров <***> от 24.10.2019 на сумму 609 756 руб. 10 коп. и № 133846 от 19.07.2019 на сумму 500 000 руб. (были погашены), задолженность по последнему на сумму 500 000 руб. была погашена 26.08.2019, то есть по прошествии менее двух месяцев с момента его оформления, что свидетельствует о том, что кредит (с большой долей вероятности) не был взят и не использовался ответчиком для личных нужд; оспариваемые платежи совершались до 07.12.2022, то есть были прекращены в месяц, когда задолженность по кредитному договору <***> от 25.12.2017 была погашена полностью (26.12.2022).

В качестве письменного доказательства, подтверждающего факт передачи ответчиком в пользу должника денежных средств, полученных по кредитным договорам <***> от 24.10.2019 и № 133846 от 19.07.2019, в материалы дела представлена расписка от 10.07.2024.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции счёл доказанным со стороны ответчика, что специфика его взаимоотношений с должником с учетом родственных отношений на протяжении длительного периода времени подразумевала обыденность предоставления должнику заемных денежных средств, источником финансирования которых, в свою очередь, в том числе являлись средства, полученные в рамках кредитных договоров.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для иных выводов.

Специфика гражданского оборота между физическими лицами, предметом которого в отличие от предпринимательской деятельности в основном выступают товары, работы и услуги, имеющие непосредственное отношение к удовлетворению личных потребностей граждан, в большинстве случаев предполагает закономерный отказ граждан от документального оформления ежедневно возникающих между ними правоотношений. Напротив, в рамках ведения предпринимательской деятельности, к субъектам которой предъявляются требования по хранению и периодическому представлению бухгалтерской и налоговой отчетности с целью раскрытия достоверной информации обо всех фактах хозяйственной жизни субъектов, отсутствие документального оформления осуществляемых ими операций не свидетельствует о надлежащем ведении такой деятельности с точки зрения нормального гражданского оборота, а также признаков разумности и добросовестности в поведении хозяйствующих субъектов.

Исходя из этого применительно к доводу финансового управляющего об отсутствии документального подтверждения наличия заменых отношений между сторонами в отношении денежных средств, предоставленных по кредитному договору <***> от 25.12.2017, надлежит отметить, что в настоящем случае возлагать на стороны, являющиеся по отношению друг к другу близкими родственниками, обязанность по представлению доказательств факта передачи наличных денежных средств по происшествии более пяти-семи лет с даты заключения соответствующих кредитных договоров является необоснованно обременительным; более того, передача денег между родственниками зачастую не сопровождается документальным оформлением.

Все заёмные средства использовались должником для целей покупки товаров для ведения деятельности в качестве мастера-часовщика, что также воспринимается как косвенное подтверждение того, что у должника имелась потребность в их получении, и таковая реализовывалась через многоэпизодное оформление кредитов ФИО3 (согласно пояснениям должника в тот период он самостоятельно не имел возможности получить кредиты, что потребовало обращение к брату).

Судом первой инстанции при проверке условий, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обоснованно отмечено, что все платежи совершены в виде банковских переводов, тогда как, имея умысел на сокрытие своего имущества путем его передачи ответчику, должник, очевидно, мог бы передать оспариваемые денежные средства путем наличного расчета, чтобы в дальнейшем уменьшить риск возможности оспаривания этой сделки.

Здесь же следует отметить, что после получения должником претензии кредитора, являющего заявителем по настоящему делу, о необходимости вернуть денежные средства (16.02.2021), поведение должника и ответчика во взаимных отношениях, связанных с оспариваемыми денежными переводами, существенно не изменилось, характер, суммы и периодичность совершаемых и ранее перечислений не трансформировалось в худшую для кредиторов сторону.

Указанное поведение не может быть расценено как свидетельствующее о заведомо противоправных целях деятельности должника и ответчика.

Финансовым управляющим в материалы дела не представлено никаких доказательств недобросовестности должника (что спорные платежи представляют собой вывод активов именно с целью избежать должником обращения взыскания на имущество и денежные средства во вред кредиторам должника с противоправной целью).

При этом, несмотря на наличие родственных отношений, в материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо доказательства того, что стороны оспариваемых сделок состояли в сговоре, и их действия были направлены на вывод имущества должника и причинение вреда кредиторам.

Из представленных в материалы обособленного спора доказательств, в том числе с учетом указанного выше, невозможно сделать однозначный вывод об осведомленности ФИО3 на момент совершения оспариваемых сделок о наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что истинная воля сторон сделки была направлена на вывод имущества должника в пользу заинтересованного лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, факт причинения вреда и наличие цели причинения вреда не доказаны.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что финансовым управляющим не доказаны причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также факт совершения оспариваемых сделок с целью причинения какого-либо вреда, что в силу пунктов 5, 6 постановления Пленума № 63 является основанием для отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделки должника.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу об отсутствии оснований полагать доказанным, что спорные перечисления были совершены в условиях неравноценного встреченного предоставления, и, как следствие, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, что исключает совокупность признаков недействительности сделки, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. Вместе с тем данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, либо с ненадлежащим встречным предоставлением является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в ГК РФ.

В настоящем случае заявитель не указал и материалами дела не подтверждается то, чем в условиях конкуренции норм о недействительности предполагаемые пороки сделки выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Подобный подход заявителя приводит к тому, что содержание специальных оснований недействительности нивелируется и теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом, что не соответствует целям законодательного регулирования.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, податель апелляционной жалобы не привел.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы на оплату государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с отказом в её удовлетворении возлагаются на подателя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 18.11.2024 по делу № А70-11640/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме.

Председательствующий

Е.А. Самович

Судьи

О.Ю. Брежнева

Е.А. Горбунова