Решение по делу № А07-20766/2023 от 28.12.2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Уфа Дело № А07-20766/23 28 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 25.12.2023 г. Полный текст решения изготовлен 28.12.2023 г.

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Хомутовой

С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1, рассмотрев дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ИНН: <***>,

ОГРН:<***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2

(ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) о взыскании компенсации в размере 50 000 руб.

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о

времени и месте судебного заседания.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление ШЭНЬЧЖЭНЬ ВЕЙБОЛИ ТЕХНОЛОДЖИ КО.ЛТД. к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) о взыскании компенсации в размере 50 000 руб.

Определением суда от 03.07.2023 г. исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства. В ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства суд пришел к выводу о том, что имеется основание для рассмотрения дела по общим правилам искового судопроизводства, предусмотренное частью 5 статьи 227 АПК РФ и перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

03.08.2023 г. от ответчика в материалы дела поступило ходатайство, согласно которому ответчик в иске просил отказать в связи с тем, что права на товарные знаки № 831022, № 808049 принадлежат правообладателю Имиракл (Шэньчжэнь) Технолоджи Ко.Лтд. офис 2101 здание ФИО3, подрайон Сисян, Район Баоань, Шэньчжэнь Китай. Истцу права на спорные товарные знаки не принадлежит. Истец и правообладатель имеют разное наименование, разный номер

офиса, а именно истец расположен в офисе под № 2102, а правообладатель в офисе № 2101.

16.10.2023 г. от истца поступили письменные пояснения.

К судебному заседанию 27.11.2023 г. от истца и ООО «Юрконтора» поступили заявления о процессуальном правопреемстве на стороне истца.

Определением суда от 27.11.2023 г. заявление ШЭНЬЧЖЭНЬ ВЕЙБОЛИ ТЕХНОЛОДЖИ КО.ЛТД. и ООО «Юрконтора» о процессуальном правопреемстве удовлетворено, суд определил произвести замену истца ШЭНЬЧЖЭНЬ ВЕЙБОЛИ ТЕХНОЛОДЖИ КО.ЛТД. на общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ИНН: <***>, ОГРН:<***>).

Частью 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку в рассматриваемом случае суд обладает сведениями о надлежащем извещении сторон о месте и времени судебного заседания, дело рассмотрено в их отсутствие по имеющимся в материалах дела доказательствам на основании частей 1 и 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, ШЭНЬЧЖЭНЬ ВЕЙБОЛИ ТЕХНОЛОДЖИ КО.ЛТД. являлся обладателем исключительных прав на средства индивидуализации - товарный знак № 808049 (дата регистрации 20 апреля 2021 г., срок действия до 28 сентября 2030 г.), товарный знак № 831022 (дата регистрации 1 октября 2021 г., срок действия до 31 мая 2031 г.).

Как указано в иске, в ходе закупок, произведенных 07.03.2023 г. и 08.03.2023 г. в торговых точках, расположенных по адресу <...> и <...> соответственно, предлагались к продаже и были реализованы товары – электронные сигареты.

В подтверждение продажи выданы кассовые чеки от 07.03.2023 и 08.03.2023 г., в которых в качестве продавца указан индивидуальный предприниматель ФИО2 (ответчик) с указанием ИНН: <***>.

Согласно доводам правообладателя, на приобретенных у ответчика товарах содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками № 808049 и № 831022.

Полагая, что фактом предложения к продаже в розничной торговой сети нарушены принадлежащие ШЭНЬЧЖЭНЬ ВЕЙБОЛИ ТЕХНОЛОДЖИ КО.ЛТД. права на товарные знаки, указанное общество направило в адрес ответчика претензию с требованием уплаты компенсации за нарушение исключительных

имущественных прав, которая ответчиком оставлена без ответа и удовлетворения.

Неисполнение требований претензии ответчиком явилось основанием для обращения ШЭНЬЧЖЭНЬ ВЕЙБОЛИ ТЕХНОЛОДЖИ КО.ЛТД. за судебной защитой с рассматриваемыми требованиями.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает иск подлежащим удовлетворению частично на основании следующего.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации, на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии со статьей 1484 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом, в том числе способами, указанными в части 2 статьи 1484 ГК РФ, а именно путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ установлен запрет использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак

зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно пункту 1 статьи 1225 ГК РФ к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана, отнесены, в частности, произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки. В соответствии со статьей 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.07.1997 № 19 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак»).

Согласно пунктом 2 статьи 1225 и пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом, и никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим кодексом (пункт 1 статьи 1229, статьи 1233, 1484 Гражданского кодекса).

Продажа товара в розницу по смыслу статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации является таким способом использования объекта авторского права, как распространение, поскольку представляет собой предоставление доступа к товару неограниченному кругу лиц путем предложения его к продаже.

Материалами дела подтверждено, что истец (с учетом определения о процессуальном правопреемстве) являлся на момент совершения правонарушения (07.03.2023 и 08.03.2023 г.) обладателем исключительных прав на средства индивидуализации - товарные знаки № 808049 (дата регистрации 20 апреля 2021 г., срок действия до 28 сентября 2030 г.), № 831022 (дата регистрации 1 октября 2021 г., срок действия до 31 мая 2031 г.). Указанное обстоятельство подтверждается имеющимися в материалах дела свидетельствами на указанные товарные знаки (л.д.26-27).

Ответчик, возражая против исковых требований, указал, что иск подан ненадлежащим истцом, поскольку на момент обращения в суд с исковым заявлением по настоящему делу ШЭНЬЧЖЭНЬ ВЕЙБОЛИ ТЕХНОЛОДЖИ КО.ЛТД. произвело отчуждение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам № - № 808049, 831022 в пользу Имиракл (Шэньчжэнь) Текнолоджи Ко. Лтд., сведения о чем зарегистрированы в государственном реестре 31.03.2023 г.

Указанные доводы ответчика в качестве основания для отказа в иске не являются на основании следующего.

В абзаце 2 пункта 70 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 23.04.2019 г. разъяснено, что в случае предоставлении третьему лицу права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору или при передаче третьему лицу исключительного права по договору о его отчуждении право требования возмещения убытков, причиненных допущенным до заключения указанного договора нарушением, или выплаты компенсации за такое нарушение не переходит к новому правообладателю. Соответствующее требование может быть заявлено лицом, которое являлось правообладателем на момент совершения нарушения.

С учетом того, что реализация ответчиком спорных товаров была допущена 7 и 8 марта 2023 г., т.е. до даты регистрации отчуждения исключительных прав на товарные знаки 808049, 831022 новому правообладателю, право требования к ответчику за допущенные им нарушения, осталось за прежним правообладателем — Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд.

На основании вышеуказанного доводы ответчика подлежат отклонению.

Факт продажи спорных товаров ответчиком подтверждается чеками от 07.03.2023 и 08.03.2023 г. (л.д.30), которые содержат реквизиты: дату покупки, количество товара, цену, наименование и ИНН продавца.

Кассовый или товарный чек применительно к статьям 65, 67, 68 АПК РФ и статье 493 ГК РФ является достаточным доказательством надлежащего заключения договора купли-продажи.

Указанные идентифицирующие данные, содержащиеся в представленном в материалы дела кассовом чеке, совпадают с данными ИП ответчика, указанными в выписке из ЕГРИП.

Доказательств ведения торговли иным лицом ответчик в материалы дела не предоставил, равно как и никаких пояснений относительного того, каким образом кассовый чек с реквизитами ответчиками передан покупателю.

При этом судом непосредственно исследованы доказательства, имеющиеся в материалах дела: товары (электронные сигареты), диски с видеозаписью процесса покупки контрафактного товара (л.д. 68-69).

Приобретение товара в магазине, оплата товара, его отпуск продавцом, помещение в упаковку подробно сняты на видеозапись процесса покупки.

Видеозапись покупки отображает внутренний вид торгового пункта ответчика, процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты. На видеозаписи также отображается содержание выданного кассового чека, соответствующего приобщенному к материалам дела чеку ответчика и внешний вид товара, соответствующий приобщенному к материалам дела, в качестве вещественного доказательства.

Из анализа представленной истцом видеозаписи следует вывод о продаже ответчиком именно спорного товара, а никакого иного, что показывает покадровое ее исследование.

Ответчик не представил доказательств того, что зафиксированная на видеозаписи реализация товара осуществлялась не в его торговой точке.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ ответчик в обоснование своих возражений не представил доказательств о том, что спорные чеки были сфальсифицированы неустановленным лицом, либо был изъяты у него без его ведома, поскольку с соответствующим заявлением в компетентные органы, а также с ходатайством о фальсификации представленных истцом в материалы дела доказательств, в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, не обращался.

Доказательств продажи по чекам иных товаров ответчиком не приведено (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

Таким образом, представленная совокупность доказательств подтверждает факт реализации спорных товаров ответчиком.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.

Пунктом 43 Правил № 482 установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

В рамках рассматриваемой категории дел вывод о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения специальной экспертизы (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Кроме того, в пункте 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что «вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162 настоящего постановления».

Таким образом, проведение экспертизы для установления контрафактности товара по данной категории дел не требуется.

Факт розничной продажи ответчиком товара, на которой (на упаковке) имеется словесно-графические обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками, принадлежащими истцу, подтверждается материалами дела.

Предпринимателю исключительные права на указанные товарные знаки не передавались. Доказательств обратного суду не представлено.

В силу статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Истец просил суд взыскать с ответчика компенсацию в размере 50 000 руб. из расчета: по 25 000 руб. за каждый товарный знак.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда

исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В силу абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства

индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Из приведенных положений закона и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что минимальным размером определяемой в твердой сумме компенсации за один случай нарушения исключительного права является 10 000 рублей.

Как следует из заявленных требований, размер заявленной истцом компенсации определен в размере 25 000 рублей за один товарный знак.

Заявляя к взысканию компенсацию в размере 50 000 руб. за товарные знаки истец обосновал вероятный размер данной компенсации тем, что бренд широко известен на рынке электронных устройств, создающих высокодисперсный пар (аэрозоль), предназначенный для вдыхания. Компания обладает широкой сетью оптовых и мелкооптовых дистрибьюторов, поэтому приобрести оригинальную продукцию можно в любом регионе. Электронные сигареты, используемые в качестве средства доставки никотина (ЭСДН), бренда Elf Bar (В), обладают необходимыми документами, подтверждающими соответствие производимой продукции, установленным в Российской Федерации требованиям. Реализуемая Ответчиком продукция, потенциально опасна для здоровья потребителя, изготавливается без доказательств соблюдения обязательных стандартов качества и безопасности, установленных для производства ЭСДН.

Ответчик, являясь профессиональным участником рынка, должен был быть осведомлен о большом проценте контрафактной продукции на рынке и о противозаконности торговли такой продукцией и, приложив минимальные усилия, мог определить, торгует ли он контрафактной продукцией, а также приобрести на реализацию оригинальную продукцию.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях

возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

При этом, ответчик соответствующих доказательств, подтверждающих наличие необходимости такого снижения, совокупности обстоятельств, перечисленных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, не представил. Иного суду не доказано (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, в связи с тем, что заявленный истцом размер компенсации (50 000 рублей) превышает установленный законом минимальный размер, то представление обоснования размера взыскиваемой им компенсации являлось обязанностью истца.

Какое-либо существенное обоснование наличия у истца убытков в заявленном для компенсации размере в материалы дела не представлено. Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования.

В силу положений пункта 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Штрафной характер компенсации - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Заявленное истцом обоснование размера компенсации представляет собой общие ссылки на известность товарных знаков, при этом какого-либо конкретного обоснования применительно к совершению правонарушения именно ответчиком не

заявлено.

Суд с учетом приведенных норм материального права, исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отдельности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства и доводы, принимая во внимание обстоятельства дела, характер допущенного ответчиком нарушения, стоимость товаров, исходя из принципов разумности и справедливости, необходимости сохранения баланса прав и интересов сторон, а также соразмерности компенсации последствиям допущенного ответчиком нарушения, отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо негативных последствий незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности и вероятных убытков (в том числе упущенной выгоды), приходит к выводу, что размер компенсации подлежит определению в размере 20 000 рублей (по 10 000 руб. за каждый товарный знак).

По мнению суда, указанная сумма, исходя из обстоятельств конкретного дела, является соразмерной компенсацией за допущенное правонарушение, будет достаточной для того, чтобы возместить возможные материальные потери истца вследствие нарушения его исключительных прав ответчиком, а также достаточной для того, чтобы ответчик впредь не нарушал исключительные права истца.

С учетом изложенного требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика судебных издержек, понесенных на приобретение спорных товаров в размере 1260 руб., почтовых расходов в размере 195,64 руб.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц.

Перечень судебных издержек не является исчерпывающим.

Пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусмотрено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

В качестве доказательства несения расходов на приобретение

контрафактных товаров истцом представлены чеки от 07.03.2023 и 08.03.2023 г.

Таким образом, заявленные расходы истца на приобретение вещественных доказательств в сумме 1260 руб. обоснованы и документально подтверждены.

Исследовав материалы дела, руководствуясь ст. 101, 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу о том, почтовые расходы также являются прямыми издержками, понесенными истцом в рамках рассматриваемого дела, указанные расходы документально подтверждены - представлены квитанция и опись вложения (л.д.29).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 28.10.2021 N 46-П, часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает отнесения на обладателя исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности судебных расходов, понесенных им в связи с обращением в суд за защитой своих прав, в случае, когда, установив нарушение исключительных прав и удовлетворяя требования правообладателя о выплате ему компенсации за их нарушение, заявленные в минимальном размере, предусмотренном законом для соответствующего нарушения, арбитражный суд принимает решение о снижении размера компенсации.

С учетом изложенного, поскольку исковые требования удовлетворены частично, при этом истцом требования о взыскании компенсации были заявлены в большем размере, чем минимально установленный, судебные расходы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ относятся на истца и ответчика пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

На основании вышеизложенного с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по приобретению вещественного доказательства в сумме 504 руб., почтовые расходы в размере 78,26 руб.

Частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения суд устанавливает дальнейшую судьбу вещественных доказательств, представленных в материалы дела.

Согласно пункту 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Представленное истцом в материалы дела вещественные доказательства – электронные сигареты являются контрафактными товарами (что установлено исследованием представленных в материалы дела доказательств), а потому в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», подлежит изъятию из оборота и уничтожению.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ИНН: <***>, ОГРН:<***>) компенсацию в сумме 20000 руб. (по 10000 руб. за каждое правонарушение), расходы по оплате государственной пошлины в сумме 800 руб., расходы на приобретение товаров в сумме 504 руб., почтовые расходы в сумме 78 руб. 26 коп.

В удовлетворении остальной части иска, отказать.

Вещественное доказательство: товары – электронные сигареты в количестве 2 шт. – уничтожить после вступления решения суда в законную силу.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Судья С.И. Хомутова