Постановление по делу № 09АП-52731/2023 от 30.11.2023

52/2023-333173(1)

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д

127994, г. Москва, ГСП -4, проезд Соломенной сторожки, д. 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-52731/2023

город Москва 30 ноября 2023 года Дело № А40-299909/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 30 ноября 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.Н. Лаптевой, судей Д.В. Пирожкова, А.И. Трубицына,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.Д. Лященко,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ, ЛТД.

(ZHONGHANG ELECTRONIC MEASURING INSTRUMENTS CO., LTD, КНР)

на решение Арбитражного суда города Москвы от 16 июня 2023 года по делу № А40-299909/2022, принятое судьей Крикуновой В.И.,

по иску ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ, ЛТД.

(ZHONGHANG ELECTRONIC MEASURING INSTRUMENTS CO., LTD, КНР) к ответчикам:

1) ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» (ОГРН: <***>). 2) ООО «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» (ОГРН: <***>)

третье лицо: ПАО «ОДК-УФИМСКОЕ МОТОРОСТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ» (ОГРН: <***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак;

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 по доверенности от 17.01.2022,

ФИО2 по доверенности от 17.01.2022,

от ответчиков: от ООО «Торговый Дом Гидроторг» -

ФИО3 по доверенности от 18.11.2021,

от ООО «Спецстройсервис» - ФИО4 по доверенности от 23.12.2021, от третьего лица: ФИО5 по доверенности от 03.06.2022,

УСТАНОВИЛ:

ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ, ЛТД. (ZHONGHANG ELECTRONIC MEASURING INSTRUMENTS CO., LTD, КНР) (далее – истец, иностранная компания) обратилась в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» (далее – ответчик 1, общество «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ») о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по международной регистрации № 857232 в размере 9.383.754,24 руб.

Делу присвоен номер № А40-300206/22-27-2097

Иностранная компания ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ, ЛТД. также обратилась в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» (далее – ответчик 2, общество «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС») о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по международной регистрации № 857232 в размере 12 474 139,44 руб.

Делу присвоен номер № А40- 299909/22-27-2092.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25 апреля 2023 года, дело № А40-299909/22-27-2092 объединено с делом А40-300206/22-27-2097, объединенному делу присвоен номер № А40-299909/22-27-2092, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «ОДК-УФИМСКОЕ МОТОРОСТРОИТЕЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ» (далее –ПАО «ОДК-УМПО»).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16 июня 2023 года в удовлетворении исковых требований отказано.

При этом суд исходил из того, что истцом не доказан факт нарушения ответчиками исключительных прав на товарный знак по международной регистрации № 857232.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Указывает, что ввоз на территорию Российской Федерации без согласия истца товара с товарным знаком истца, приобретенного на территории Китая, является нарушением исключительного права истца, а также основанием для взыскания компенсации; на момент нарушения и на текущий момент предусмотрена ответственность в виде компенсации за нарушение прав правообладателей в виде параллельного импорта; расчет компенсации произведен истцом верно.

Ответчики представили отзывы на апелляционную жалобу, сторонами, третьим лицом представлены письменные пояснения и расчеты компенсации.

В судебном заседании апелляционного суда представители истца и третьего лица доводы апелляционной жалобы поддержали, представители ответчиков против доводов жалобы возражали.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, считает, что решение суда подлежит отмене, исходя из следующего.

Исковые требования по настоящему делу мотивированы следующим.

Иностранная компания ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ, ЛТД. (ZHONGHANG ELECTRONIC MEASURING INSTRUMENTS CO., LTD, КНР) с 15.06.2005 г. (17.09.2010 г. расширение на территорию Российской Федерации) является правообладателем товарного знака по международной регистрации № 8572321 в отношении товаров 09 класса МКТУ: «Оборудование для взвешивания; инструменты измерительные; приборы измерительные электрические; сопротивления электрические; спидометры; измерители давления; сердечники катушек индуктивности [электричество]; приборы и инструменты для взвешивания; весы».

Как стало известно истцу, 10.11.2020 г. между обществом «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» и китайской компанией C-R KESHATRADING AND LOGISTICS CO., LIMITED. был заключен договор и приложение № 12 на поставку тензорезисторов под обозначением «ZEMIC»:

26.11.2020 г. был разрешен выпуск товара на территории Российской Федерации. Из декларации следует, что товар маркирован обозначением «ZEMIC», а в качестве производителя был указан правообладатель.

После ввоза в Российскую Федерацию тензорезисторов под обозначением «ZEMIC» общество «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» осуществило реализацию ввезенной партии товара обществу «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» и ПАО «ОДК-УМПО», а именно:

обществу «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» по договору от 21.10.2020 г. № 2110-У 5 были поставлены следующие тензорезисторы:

ПАО «ОДК-УМПО» по договору поставки товара от 06.11.2020 г. № 26/08-558416 были поставлены следующие тензорезисторы:

В свою очередь, общество «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» 14.10.2020 г. по результатам торгов заключило с ПАО «ОДК-УМПО» договор поставки товара № 26/08-557246.

Во исполнение договора по товарной накладной № 150 от 26.11.20207 г. был поставлен товар:

Истцом не осуществлялась продажа таких товаров ответчику 1 или ответчику 2 и не давалось согласие на использование товарного знака «ZEMIC» в какой-либо форме, в том числе при ввозе товаров в Российскую Федерацию.

ПАО «ОДК-УМПО» обратилось к правообладателю с просьбой предоставить информацию о подлинности поставленных товаров, маркированных обозначением «ZEMIC», в подлинности и качестве которых у покупателя возникли сомнения.

Правообладатель проанализировал предоставленную информацию и установил, что тензорезисторы с указанными номерами партии не производились, Правообладатель не выдавал ответчику, или обществу «Спецстройсервис», или китайскому поставщику согласие на ввоз продукции на территорию Российской Федерации.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022 г. по делу № А40-235861/2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2022 г. и постановлением Суда по интеллектуальным правам от 15.09.2022 г., по иску ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ, ЛТД. (ZHONGHANG ELECTRONIC MEASURING INSTRUMENTS CO., LTD, КНР) обществу «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ», обществу «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» и ПАО «ОДК-УМПО» запрещено использовать обозначение «ZEMIC» в отношении тензорезисторов любыми способами, в том числе: при производстве, предложении к продаже, продаже, ином введении указанных товаров в гражданский оборот, при хранении и перевозке таких товаров. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования об уничтожении товара, который на момент спора находился у конечного потребителя - ПАО «ОДК-УМПО».

Поскольку ответчиками было допущено нарушение исключительных прав на товарный знак, истец рассчитал размер компенсации в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере двукратной стоимости товара. Для расчета компенсации истец использовал стоимость товара, по которой общество «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» продало часть товара ПАО «ОДК- УМПО» (товарная накладная № 21 от 26.03.2021 г.), и по которой общество «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» продало полученный от общества «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» контрафактный товар ПАО «ОДК-УМПО» (товарная накладная № 150 от 26.11.2020 г.), так как ответчики не предоставили финансовых подробностей сделки.

Претензии истца оставлены ответчиками без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в Арбитражный суд города Москвы с иском по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на

документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Как установлено частью 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотренные меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости

права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. При определении размера компенсации учитываются вышеуказанные обстоятельства.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствовался положениями статей 1225, 1229, 1252, 1484, 1487, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, установил отсутствие со стороны ответчиков нарушений исключительных прав истца на товарный знак: общество «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» не может являться нарушителем интеллектуальной собственности истца, поскольку продукция приобреталась, на законных основаниях на территории Российской Федерации у общества «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС», ровно в том объеме и количестве который был, в свою очередь, поставлен третьему лицу, иную продукцию ответчик 1 под торговой маркой «ZEMIC», не приобретал; общество «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» представило доказательства того, что спорные товары были первоначально введены в гражданский оборот с согласия истца и использование ответчиком 2 товарного знака истца произошло на основании исчерпании прав; преюдиция по делу № А40-235861/2021 отклонена судом первой инстанции, так как в материалы настоящего дела ответчиками представлены доказательства, которые не исследовались судами в рамках названного дела.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции с учетом следующего.

Согласно статье 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, истцу в качестве подтверждения факта несанкционированного использования объекта интеллектуальной собственности достаточно декларировать отсутствие его согласия на использование товарного знака ответчиком, предшествующими собственниками товара, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, оригинальность товара - исчерпание права и пр.). Истец, в свою очередь, вправе опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности путем представления соответствующих доказательств, заявления ходатайств.

Данный спор подчиняется приведенным общим требованиям о распределении бремени доказывания.

Так, в случае если истец ссылается на нарушение ответчиками исключительного права на товарный знак при продаже товара, маркированного товарным знаком истца и введенного в гражданский оборот на территории Российской Федерации без его разрешения, а ответчики заявляют соответствующие возражения, то вопрос о нарушении исключительного права на товарный знак подлежит установлению с учетом конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами спора доказательств. Например, ответчик может ссылаться на законность использования товарного знака в связи с тем, что товар введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Истец же вправе оспорить доводы ответчика о законности введения товаров в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Из обстоятельств дела усматривается, что истец оспаривал как легальное происхождение спорного товара, так и настаивал на том, что спорные товары не предназначались для реализации на территории Российской Федерации и ввезены в Российскую Федерацию, на территории которой охраняется его товарный знак, без его разрешения (так называемый, параллельный импорт).

При изложенных обстоятельствах ответчикам надлежало доказать законность использования им товарного знака, в защиту исключительных прав на который к ним предъявлен иск. Поскольку ответчики ссылались на принцип исчерпания права, то именно на них возложено бремя доказывания соответствующих обстоятельств путем представления в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих введение товаров (конкретных товаров, реализуемых обществом) в гражданский оборот на территории Российской Федерации самим правообладателем товарного знака или иным лицом с его согласия.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции указал, что общество «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» и общество «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» использовали товарный знак истца на законных основаниях, так как общество «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» приобрело товар, введенный в гражданский оборот с согласия истца, а общество «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» приобрело данный товар у общество «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС».

Представленные ответчиками доказательства показывают ввод товара в гражданский оборот товара на территории Китая, но никак не территории Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Также согласно приложению № 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29.05.2014 г. (далее – Договор об ЕАЭС) на территориях государств-членов применяется принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза, в соответствии с которым не является нарушением исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза использование этого товарного знака, товарного знака Союза в отношении товаров, которые были правомерно введены в гражданский оборот на территории любого из государств-членов непосредственно правообладателем товарного знака и (или) товарного знака Союза или другими лицами с его согласия (пункт 16).

Таким образом, федеральным законодательством и международными договорами в Российской Федерации по общему правилу установлен национальный принцип исчерпания исключительного права с учетом регионального принципа исчерпания прав в отношении стран-членов ЕАЭС (Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика и Республика Армения).

Истцом не была признана оригинальность товара, поставленного ответчиками, иностранная компания настаивает, что не производила товар под указанными серийными номерами, спорный товар не соответствует требованиям качества, что было выявлено третьим лицом при приемке товара от ответчиков, поставленного в рамках закупки товара для нужд обороны, и сообщено истцу. Истец после анализа информации, представленной третьим лицом, признал товар, поставленный ответчиками, как неоригинальный.

При этом ответчиками в материалы дела были представлены, в частности, следующие доказательства относительно цепочки поставки товаров:

договор о сбыте продукции между Компанией Вестерн Дрим Ко., Лтд и компанией ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ, ЛТД. № 20С0915 - место исполнения: Китай;

договор о сбыте продукции между Компанией Вестерн Дрим Ко., Лтд и Компанией Ц-Р КЕШАТРЭЙДИНГ ЭНД ЛОГИСТИК КО., ЛИМИТЕД. № 20H053 – место исполнения: Китай;

контракт на поставку продукции между Ц-Р КЕШАТРЭЙДИНГ ЭНД ЛОГИСТИК КО., ЛИМИТЕД. и обществом «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» от 10.11.2020 г. – поставка из Китая в Россию;

таможенная декларация на товар 10005030/261120/0363302 – отправитель: Ц-Р КЕШАТРЭЙДИНГ ЭНД ЛОГИСТИК КО., ЛИМИТЕД., получатель: общество «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» - ввоз товара из Китая в Россию;

договор поставки между обществом «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» и обществом «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» № 2110-У от 21.10.2020г. – поставка товара, приобретенного по вышеуказанной цепочке, на территории России;

договор поставки между обществом «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» и ПАО «ОДК-УМПО» № 26/08-55841 от 06.11.2020 г. - поставка товара, приобретенного по вышеуказанной цепочке, на территории России;

договор поставки между обществом «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» и ПАО «ОДК-УМПО» № 26/08-55724 от 14.10.2020 г. - поставка товара, приобретенного по вышеуказанной цепочке, на территории России.

Таким образом, доказательства ответчиков относятся к приобретению товара на территории Китая.

Согласно нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и Договора об ЕАЭС исчерпание исключительного права носит национальный и частично региональный характер. Правообладатель товарного знака или иные лица с его согласия должны ввести товар в гражданский оборот именно на территории Российской Федерации либо стран-членов ЕАЭС.

Истец и иные лица с его согласия не вводили товары под товарным знаком «ZEMIC» в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо стран-членов ЕАЭС, не давали согласия на его использование каким-либо образом на территории Российской Федерации либо стран-членов ЕАЭС, в том числе на ввоз.

Таким образом, недостаточно предоставить доказательства поставки товаров по всей цепочке, нужно также доказать и установить факт ввода истцом или с его согласия товара в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо стран-членов ЕАЭС, что ответчиками и судом не было сделано.

Суд первой инстанции неправильно применил нормы об исчерпании исключительного права и необоснованно сделал выводы о законном использовании товарного знака истца ответчиками, в противоречие тому, что истец не вводил товары под своим товарным знаком в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо стран-членов ЕАЭС.

Что касается вывода суда относительно общества «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» о приобретении им товаров у общества «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» на территории Российской Федерации, что подтверждает исчерпание прав и законность использования товарного знака, то данный довод также не может быть признан обоснованным. Один только факт приобретения обществом «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» на территории Российской Федерации товаров с товарным знаком истца, не дает ему право на законное использование товарного знака без его согласия. Товар должен быть введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации с согласия правообладателя. общество «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» приобрел товары у общества «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС», который согласие истца на ввод товаров в гражданский оборот на территории Российской Федерации не получал.

Таким образом, суд первой инстанции неправильно применил нормы об исчерпании исключительного права, и в противоречие фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам признал законным использование ответчиками товарного знака истца в отсутствие доказательств

ввода товара под товарным знаком истца в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо стран-членов ЕАЭС, либо наличия иного согласия истца на использование ответчиками товарного знака.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что даже установление судом факта оригинальности товаров (параллельный импорт) не могло бы повлечь освобождение ответчиков от ответственности за нарушение исключительного права Истца на товарный знак и взыскания компенсации.

На момент нарушения прав истца в 2020 году спорный товар и товарный знак не внесен в списки товаров, разрешенных для параллельного импорта, на основании Приказа Минпромторга от 19.04.2022 г. № 1532.

На момент нарушения таких списков не существовало, кроме того, данный приказ не имеет обратной силы.

Ответчиками также не было приведено ни одного доказательства в подтверждение злоупотребления истцом своими правами, что товары, реализуемые ответчиками, являются жизненно важными, что истец следует каким-либо санкциям, что применение ответственности к ответчикам может создать угрозу жизни и здоровью граждан или иных публично значимых интересов.

Суд по интеллектуальным правам неоднократно отмечал, что пункты 1 и 2 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 г. № 2897-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Рейканен Партс» на нарушение его конституционных прав частью 2 статьи 14.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статьей 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации».

С этой точки зрения для признания товаров контрафактными не имеет правового значения, является ли товар поддельным либо оригинальным, но ввезенным в Российскую Федерацию без согласия правообладателя.

Различие состоит лишь в невозможности применения одинаковых мер гражданско-правовой ответственности к лицу, незаконно использующему товарные знаки.

Так, во втором случае не имеется оснований для назначения таких мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, как изъятие из оборота и уничтожение товаров, ранее введенных правообладателем в гражданский оборот на территории другого государства и ввезенных на территорию России без его согласия (параллельный импорт), - в отличие от последствий ввоза поддельных товаров, изъятие и уничтожение которых может не производиться лишь в порядке исключения (если введение таких товаров в оборот продиктовано необходимостью защиты общественно значимых интересов); товары, ввезенные на территорию России в порядке параллельного импорта, могут быть изъяты из оборота и уничтожены лишь в случае установления их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Кроме того, конкретный размер компенсации должен устанавливаться с учетом того, что при параллельном импорте понесенные правообладателем

убытки, по общему правилу, не столь велики, как при ввозе поддельных товаров, маркированных принадлежащим ему товарным знаком.

Как указано выше, истцом последовательно на протяжении всего рассмотрения дела не признавалась оригинальность товара, поставленного ответчиками, иностранная компания настаивала, что не производила товар под указанными серийными номерами, спорный товар не соответствует требованиям качества, что было выявлено третьим лицом при приемке товара от ответчиков, поставленного в рамках закупки товара для нужд обороны, и сообщено истцу. Истец после анализа информации, представленной третьим лицом, признал товар, поставленный ответчиками, как неоригинальный.

Представленные ответчиками доказательства относительно цепочки поставки товаров – договора поставки от завода-производителя на территории Китая до ответчика 2 не свидетельствуют об оригинальности спорного товара, поскольку лишь отражают приобретение товара маркированного товарным знаком истца в определенном количестве на территории иностранного государства. Указанный в представленный ответчиками договорах товар не идентифицирован заводскими номерами. В свою очередь, иностранная компания настаивала, что не производила товар под указанными третьим лицом серийными номерами. Кроме того, товары являются некачественными и обладают признаками контрафактности, описанными в письме от завода-производителя от 16.12.2020 г. Представленные договора не позволяют суду идентифицировать товар, приобретенный на территории Китая, с фактически ввезенный обществом «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» на территорию Российской Федерации и реализованным третьему лицу, а следовательно, и опровергнуть довод истца о контрафактности товара.

В своих отзывах ответчики также оспаривают доказанность истцом наличия исключительного права на товарный знак.

Апелляционным судом установлено следующее.

Правообладателем Товарного знака является Истец. Информация на сайте Всемирной организации интеллектуальной собственности (https://www3.wipo.int/madrid/monitor/en/#) о правообладателе товарного знака по международной регистрации является приоритетной:

Нотариальный перевод актуальной выписки из реестра предоставлен истцом в материалы дела в суде первой инстанции.

Эксперт Роспатента в ответе на запрос допустил ошибку и указал вместо правообладателя товарного знака – представителя правообладателя.

Факт принадлежности товарного знака истцу установлен преюдициальными судебными актами по делу № А40-235861/2021 с участием тех же лиц, имеющими в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора.

Ответчики в отзывах на апелляционную жалобу и письменных пояснениях утверждают, что данная распечатка не должна быть принята судом в качестве доказательства, так как не представлено оригинала выписки.

Между тем свидетельство международной регистрации с расширением на территорию Российской Федерации № 857232 в отношении 09 класса товаров предоставлена в виде автоматизированного свидетельства сервиса Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), о чем свидетельствует содержащаяся в распечатке ссылка на интернет-страницу.

В качестве правообладателя указан истец.

Ответчики не предоставили достаточных доказательств в обоснование того, что эта автоматизированная выписка может не соответствовать действительности.

Ответчики также не заявляли ходатайство о фальсификации доказательств, право на обращение с которым предоставлено стороне на основании статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также, по мнению ответчиков, 09 класс МКТУ, для которого зарегистрирован товарный знак, не содержит такого товара как тензорезисторы.

Между тем 09 класс МКТУ включает в себя измерительные инструменты и приборы. Согласно определению тензорезисторов, данному ответчиками, тензорезистор – резистор, сопротивление которого изменяется в зависимости от его деформации. Тензорезисторы используются в тензометрии. С помощью тензорезисторов можно измерять деформации механически связанных с ними элементов. Тензорезистор является основной составной частью тензодатчиков, применяющихся для косвенного измерения силы, давления, веса, механических напряжений, крутящих моментов и пр.

В связи с этим тензорезистор относится к поименованному в 09 классе МКТУ товару, а именно к инструментам и приборам измерительным. Следовательно, вопреки мнению ответчиков, товарный знак распространяет свое действие на тензорезисторы.

Ответчики в отзывах на апелляционную жалобу и письменных пояснениях настаивают, что судебные акты по делу № А40-235861/2021 не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора.

Суд апелляционной инстанции считает, что указанный довод основан на неправильном толковании ответчиками норм действующего законодательства.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В рамках дела Арбитражного суда город Москвы № А40-235861/2021 по иску ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ,

ЛТД. (ZHONGHANG ELECTRONIC MEASURING INSTRUMENTS CO., LTD, КНР) обществу «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ», обществу «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» и ПАО «ОДК-УМПО» запрещено использовать обозначение «ZEMIC» в отношении тензорезисторов любыми способами, в том числе: при производстве, предложении к продаже, продаже, ином введении указанных товаров в гражданский оборот, при хранении и перевозке таких товаров. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования об уничтожении товара, который на момент спора находился у конечного потребителя - ПАО «ОДК-УМПО».

Рассмотрение спора состоялось с участием тех же лиц (ответчиков и третьего лица по настоящему делу) в отношении спорной ввезенной с территории Китая партии товара и ее реализации ответчиками на территории Российской Федерации третьему лицу ПАО «ОДК-УМПО».

Отличие предыдущего дела № А40-235861/2021 от данного дела только в том, что в данном деле ответчики предоставили дополнительные договоры поставки между китайскими поставщиками на территории Китая в обоснование их довода о закупке оригинального товара.

Указанным доводам дана оценка апелляционным судом.

В рамках указанного дела № А40-235861/21 судами также установлено, что 09 класс МКТУ включает в себя, в том числе измерительные и электроизмерительные приборы, в отношении которых также зарегистрирован товарный знак правообладателя, в свою очередь тензорезистор является электроизмерительным прибором, который является составной частью датчика, измеряющего силу, давление, вес, механические повреждения и т.д., следовательно, вопреки позиции истца об обратном, тензорезистор относится к электроизмерительным приборам, которые указаны в 09 классе МКТУ.

В отношении размера компенсации апелляционным судом установлено следующее.

Истец в рассматриваемом случае избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании вышеуказанной нормы - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 7 части 2

статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 г., в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

При этом определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых

предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Истцом представлен следующий расчет размера компенсации.

Информация о стоимости товара получена из договоров поставки товара Ответчиками конечному лицу - ПАО «ОДК-УМПО».

Данные договоры представлены самими ответчиками. Цепочка договоров поставки следующая.

Китайская компания C-R KESHATRADING AND LOGISTICS CO., LIMITED. поставила обществу «Спецстройсервис» следующий товар:

Из вышеуказанной партии общество «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» поставило обществу «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» следующий товар:

В свою очередь, общество «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» поставило

указанный товар третьему лицу - ПАО «ОДК-УМПО».

Также общество «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» поставило ПАО «ОДК-УМПО»

оставшуюся партию ввезенного товара:

Стоимость товара была основана на товарных накладных, в соответствии с которыми ответчики поставили товары ПАО «ОДК-УМПО»:

Размер компенсации в отношении общества «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» определен как двукратная стоимость товара, поставленного ответчиком 1 в адрес третьего лица - ПАО «ОДК-УМПО»:

4.691.877,12 руб. х 2 = 9.383.754,24 руб.

Размер компенсации в отношении общества «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» определен как двукратная стоимость товара, поставленного обществу «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ», и оставшейся партии товара, поставленной непосредственно в адрес третьего лица - ПАО «ОДК-УМПО»:

4.691.877,12 руб. + 1.545.192,60 руб. = 6.237.069,72 руб.,

Ответчики оспаривали размер определенной истцом компенсации, указывали на задвоение ответственности по одной партии товара в отношении двух ответчиков.

Апелляционный суд установил следующее.

Как разъяснено в пункте 65 Постановления № 10, компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя. Если истец-правообладатель обратился в суд с требованием о взыскании компенсации в твердом размере на основании пункта 1 статьи 1301, пункта 1 статьи 1311, пункта 1 статьи 1406.1, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515, подпункта 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ в связи с созданием ответчиком контрафактных экземпляров (товаров), новые требования о взыскании компенсации к тому же лицу в отношении товара из той же партии (тиража, серии и т.п.) не подлежат рассмотрению.

Суд при рассмотрении первого дела о взыскании компенсации в твердом размере определяет сумму компенсации, соразмерную нарушению в целом. В связи с этим повторное обращение истца в суд о взыскании еще одной суммы компенсации за то же нарушение направлено на пересмотр сделанных по ранее рассмотренному делу и исходя из представленных в это дело доказательств выводов суда, который определил сумму компенсации, соразмерную этому допущенному нарушению в целом. Следовательно, суд в таком случае отказывает в принятии искового заявления или прекращает производство, если заявление было принято (пункт 2 части 1 статьи 134 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 127.1 АПК РФ; абзац третий статьи 220 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 150 АПК РФ).

Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли- продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет)

квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

В случае если лицо, привлеченное к ответственности за правонарушение, продолжает после этого совершать противоправные действия того же характера, оно вновь может быть привлечено к ответственности за те деяния, которые совершены после привлечения к ответственности.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции считает, что реализация обществом «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» на территории Российской Федерации всей ввезенной из Китая партии товара третьему лицу частично через - общество «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ», частично напрямую ПАО «ОДК- УМПО» свидетельствует о единстве намерений правонарушителя (единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных товаров – пункт 65 Постановления № 10), в связи с чем подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

Суд апелляционной инстанции считает, что размер компенсации в размере двукратной стоимости контрафактных товаров следует определить следующим образом.

Общая стоимость реализованной третьему лицу партии контрафактной продукции составила 6.237.069,72 руб., их них:

4.691.877,12 руб. (сумма поставки ответчика 1) + 1.545.192,60 руб. (сумма поставки непосредственно ответчиком 2).

Двукратная стоимость товара составит6.237.069,72 руб. х 2 = 12.474.139,44 руб.,

из них с общества «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» следует взыскать компенсацию в размере 4.691.877,12 руб.,

с общества «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» – компенсацию в размере 7.780.262,30 руб., в том числе, 4.691.877,12 руб. + 3.090.385,20 руб. (1.545.192,60 руб. х 2 – двукратная стоимость продукции непосредственно поставленной третьему лицу данным ответчиком).

Включение истцом в размер взыскиваемой компенсации двукратной стоимости поставленной обществу «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» обоим ответчикам при установленном судом единстве намерения по реализации одной партии контрафактной продукции является неправомерным, влечет двойную ответственность за одно правонарушение и не отвечает критериям равенства и справедливости.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, нарушении судом норм материального права, в связи с чем на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение суда первой инстанции следует отменить, принять по делу новый судебный акт, взыскать в пользу ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ, ЛТД. (ZHONGHANG ELECTRONIC MEASURING INSTRUMENTS CO., LTD, КНР) с ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» компенсацию в размере

4.691.877,12 руб., с ООО «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» - 7.780.262,30 руб. В удовлетворении остальной части иска следует отказать.

Судебные расходы между сторонами распределяются в соответствии со статей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 2 статьи 269, пунктами 3, 4 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 16 июня 2023 года по делу № А40-299909/2022 отменить.

Взыскать с ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ ГИДРОТОРГ» (ОГРН: <***>) в пользу ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ, ЛТД. (ZHONGHANG ELECTRONIC MEASURING INSTRUMENTS CO., LTD, КНР) компенсацию в размере 4.691.877 (четыре миллиона шестьсот девяносто одна тысяча восемьсот семьдесят семь) рублей 12 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе в размере 36.460 (тридцать шесть тысяч четыреста шестьдесят) рублей.

Взыскать с ООО «СПЕЦСТРОЙСЕРВИС» (ОГРН: <***>) в пользу ЖОНГХАНГ ЭЛЕКТРОНИКС МЭЗЕРИНГ ИНСТРУМЕНТС КОМПАНИ, ЛТД. (ZHONGHANG ELECTRONIC MEASURING INSTRUMENTS CO., LTD, КНР) компенсацию в размере 7.780.262 (семь миллионов семьсот восемьдесят тысяч двести шестьдесят два) рублей 30 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе в размере 54.747 (пятьдесят четыре тысячи семьсот сорок семь) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам.

Председательствующий судья О.Н. Лаптева

Судьи: Д.В. Пирожков

А.И. Трубицын